- -
- 100%
- +
- Нет, я сам очень хотел помочь вам, поэтому всё хорошо! Дома мать, отец, сыновья. Помогут! До свидания, Милида!
- До свидания, Браг! Вритьяр или Сева обязательно приедут к вам, как только вернутся! Наилучших пожеланий семье от нас передавай! Чтобы всё благополучно разрешилось!
- Передам! Обязательно передам! – быстро спускаясь с лестницы отозвался Браг.
«Одна душа ушла из земной жизни, а другая приходит. Жизнь продолжается!» - думалось Милиде, когда она возвращалась к сыну.
Глава 4
Радим лежал неподвижно. Капельки пота выступили на его лбу, губы порозовели. Милида сняла с него рваную верхнюю одежду, испачканную сажей и кровью, стянула с ног высокие сапоги, подложила под голову сына подушку и укрыла пуховым одеялом. Потом она спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Набрала в серебряный кувшин для умывания тёплой воды, заварила травный чай с мёдом и прополисом.
Когда Милида вернулась в спальню Радим ещё не пришёл в себя, но его красивое лицо уже не было бледным. Она очистила влажным полотенцем лицо и руки сына от сажи, осторожно обработала места ожогов на руке и шее. Вдруг Радим учащённо задышал и крепко сжал руку матери.
- Ася, Ася, я спасу тебя! – выкрикнул он и открыл глаза, уставив взгляд сине-карих глаз в потолок.
- Теперь я знаю, кто пленил твоё сердце! – с радостной улыбкой на лице от того, что сын очнулся, произнесла Милида.
- Мама!? Я проговорился, да? – с хрипотцой в голосе произнёс Радим.
- Да, похоже на то! Видимо, даже у тебя не всегда получается держать язык за зубами!
- Прошу, только никому не говори! Ладно. Особенно Кимру! Они любят друг друга, и я меньше всего на свете хотел бы быть соперником своему родному брату.
- Конечно, родной, не скажу! – внимательно посмотрев на сына, произнесла Милида. – Радим, как ты себя чувствуешь?
- Не беспокойся, мама, у меня всё прекрасно! Я дома! Мама, а, как Маяй и Максимилиан?
- Майю, к сожалению, не удалось спасти и Максимилиана тоже.
- Жаль. Странно, что на пожаре не было отца и Севы… Где они, кстати? А Кимр? С ним то всё в порядке!? – опираясь на локоть, спрашивал Радим.
- С Кимром всё в порядке! А вот про Севу и отца рассказ будет чуть длиннее. Поэтому за чаем тебе расскажу. Усаживайся поудобнее.
Радим сел в постели и подложил большую пуховую подушку себе под спину. Его тело было в отличной форме: чёткие совершенные линии, широкие плечи, ни одной лишней складочки. Кожа лица и тела слегка смуглая в полумраке комнаты, казалась ещё темнее. Руки его не были руками человека, занимающегося только бумажной работой, это были руки воина и труженика. Радим потянул одеяло на себя, чтобы прикрыть свой обнажённый торс.
- Мама, я вполне могу встать и обслужить себя сам!
- Верю, что можешь! Только, думаю, без одежды тебе это сделать будет не совсем удобно.
Милида подложила дрова в камин и поставила перед Радимом столик-поднос с фарфоровыми чайником и парой чашек с блюдцами, покрытые изысканной ручной росписью с позолотой. Когда чай был разлит по чашкам, она села на край кровати и начала свой рассказ о событиях, произошедших в их семье накануне.
- А Майя знала о том, что вы её прочили в невесты Севе?
- Нет, в открытую мы об этом не говорили. Она часто приезжала к нам за лекарствами для отца. Максимилиан последнее время совсем сдал, практически не вставал с постели. Было заметно, что Майя влюблена в Севу. И они мило общались друг с другом.
- А Сева? Он же не мог подать ей какие-то надежды!
- Нет, конечно, Сева слишком благородный, чтобы играть чувствами девушки. Он был с ней вежливым, как, в прочем и со всеми.
- Откуда тогда эта идея с невестой появилась?
- Отец так решил, а я его поддержала. Казалось, и у Севы со временем может пробудиться чувство к Майе. О его любви к Лине мы же даже не подозревали. И нам показалось, что Майя подходящая кандидатура в невесты для него. Не знаю, что было с отцом? Он так верен традициям, а ещё начал мечтать о том, что все его сыновья со временем войдут в Совет.
- Что бы отец мечтал о власти? Не может быть!
- Именно! Не может быть! И хотя, власть тоже можно употреблять во благо, не о власти он мечтает! Он, просто, верит, что вы достойны того, чтобы сохранить традиции и правила, установленные Правом и утверждённые нашими предками. Радим, так любовь к вам в нём проявилась и не более! И не смотри на меня так! Это же не значит, что он или я захотим вас заставлять делать, что-то против вашей воли. Вы наши дети, но вы не мы. Мы об этом прекрасно знаем! И у нас и у вас свой путь в жизни, своё предначертание!
За дверью послышались уверенные, но в тоже время мягкие шаги. Дверь открылась и в спальню вошёл Кимр. Он был одет в полушубок, папаху держал в руке. Лицо Кимра раскраснелось от мороза и быстрой ходьбы.
- Наконец то я вас нашёл!
- Братишка, рад тебя видеть живым и невредимым!
- Благодарю, Радим, что спас меня!
- Подойди, обнимемся!
Кимр подошёл к Радиму и братья обнялись.
- Какие новости? Ты же к родителям Лины ездил?
- Кимр, ты один? А отец с Севой, они где? – взволнованным тоном спросила Милида, поднимаясь с кровати.
- Радим, кстати, я лошадь твою в конюшню завёл. Сама, домой пришла, – сминая папаху в руках произнёс Кимр.
- Кимр, не тяни! Мама волнуется! Что с отцом и Севой?
- Я их не видел!
Эта новость взволновала Милиду ещё больше. Её горло сжало тисками, к глазам от нервного напряжения подступили слёзы.
- Не видел! Кимр, рассказывай всё по порядку. – спокойным тоном в голосе попросил Радим, но в тоже время взгляд его стал сосредоточенным.
Милида присела на банкетку, рядом с ней сел Кимр. Он обнял её за плечи.
- Когда я приехал в дом родителей Лины, Севы и Лины уже там не было. Её родители сказали, что Лина ждала Севу с вещами. Видимо, они заранее решили, что при положительном исходе разговора Севы с семьёй, он её привез бы в наш дом, а при отрицательном – они решили уехать на Север.
- На Север! Они, что преступники какие-то? – воскликнула Милида. – На Север только те, кто нарушил Право уходят!
- Мама, если смотреть на их поступок объективно, то получается, что да, они нарушили Право, так как их союз противоречит ему! Но, в любом случае, они не преступники! – улыбаясь одними глазами, произнёс Радим.
- Радим, конечно, ты рассуждаешь здраво, но эта правда горькая и мне тяжело её принять!
Нервное напряжение, которое начала испытывать Милида, было достаточно высоким и в конце концов, оно выступило слезами на её глазах.
- Мама, на Севере тоже люди живут! К тому же, эти люди уходят в изгнание добровольно, значит, с совестью у них всё в порядке. А Сева ещё и врач, хирург замечательный. Мам, всё будет хорошо!
- Кимр, благодарю тебя за то, что помогаешь мне совладать со своими эмоциями. Ты в свои двадцать, мудрее чем я в свои сорок семь.
Она ласково посмотрела на сына и положила свою ладонь на его.
- А отец! Что с отцом?
- Радим, отца родители Лины не видели. Он, как они говорят, не приезжал к ним.
- Не приезжал! А, где же он тогда? – встав с банкетки спросила Милида.
- Не знаю, мама. Сначала я подумал, что он, по каким-то причинам, вернулся домой, но дома его не нашёл…
- Так, мне всё это уже не нравится! Мама, отвернись, пожалуйста, я хочу пройти в свою комнату, чтобы одеться. Надо срочно найти отца!
Милида отошла к камину, а Радим, тем временем обернулся одеялом и быстро вышел из спальни. Следом за ним вышел и Кимр. Дверь в спальню они оставили открытой и Милида услышала, как Радим обратился к брату:
- Кимр, чтобы время не терять, начни запрягать лошадей!
Потом она быстро собрала посуду и спустилась вниз, прошла на кухню, положила в бумажный пакет хлеб, сыр и яблоки, накинула на плечи шаль и вышла к конюшне. Рассвело, шёл небольшой снег, время от времени подгоняемый резкими порывами ветра. Следом за ней пришёл и Радим. Кимр вывел под уздцы из конюшни лошадей Беляну и Вороную.
- Снег немного усложнит нам поиски, но ничего мы его найдём! – заверил мать Радим, сидя на лошади.
- А это вам для поддержания сил! Берегите себя! – произнесла Милида, передавая сыну пакет с едой.
Сыновья поблагодарили мать за заботу и пришпорив лошадей скрылись из виду за фруктовыми деревьями. По аллее они выехали из сада и свернули на дорогу, ведущую к усадьбе Лелиграль. Радим пустил Вороную в галоп. Кимр смог догнать брата только у ворот, ведущих на задний двор усадьбы Лелиграль.
- Кимр, заедем не на долго, мне нужно кое-что сделать. – повернувшись к брату сказал Радим.
Он первый пустил свою лошадь по алле сада. Видимо, совсем недавно по ней проходили люди и лошади, запряженные в сани, на свежем снегу остались их следы. Радим не раз бывал в усадьбе Лелиграль, поэтому прекрасно знал, где находится ледник. Именно к нему он сейчас и направлялся. С права от аллеи просматривался сквозь стволы и ветви деревьев остов сгоревшего кирпичного дома с чёрными проёмами окон из которых, как змеи выползали сизые струйки дыма. По саду разносился запах гари.
Радим и Кимр подъехали к леднику, напоминавшему низкий сруб с двускатной невысокой крышей, покрытой дёрном и снегом.
- Зачем мы здесь? – спросил тихо, чтобы не нарушить тишину, царившую вокруг Кимр брата.
- Я должен осмотреть тела! Это мой долг! – ответил Радим.
- Кто здесь? – послышался старческий голос.
Из-за ледника вышел отец Брага Ван. Радим и Кимр спешились и подошли к старику.
- Здравствуй, сосед! Ты здесь один? – поинтересовался Радим.
- И вам здравствовать! Один. Мужчины, что помоложе, да покрепче на берег реки пошли краду строить, а я вот тут хожу вокруг да гимны Всевышнему воспеваю. Стерегу их, мало ли звери лесные. – указав в сторону ледника кивком головы, произнёс старик.
- Останки Максимилиана тоже там?
- Там, Радим. И Майя там, и Максимилиан тоже! Где ж быть им? Дом то сгорел.
- Я пройду!
- Проходи! Осторожно только, темно в леднике то!
- Кимр, жди здесь, я скоро!
Кимр взял лошадь брата под уздцы. Радим перед тем, как войти в ледник, достал из дорожной сумки коробку безопасных спичек. Это новое изобретение давало больше огня и света, поэтому Радим предпочитал спички огниву. Он вошёл в ледник и плотно закрыл за собой дверь.
- Опускать вниз их не стали. Мороз же. – услышал он голос Вана с наружи.
Радим зажёг спичку и увидел настилы из широких досок, устланные еловыми ветками, на которых лежали одетое в белые одежды тело Майи и то, что осталось от тела Максимилиана, укрытое белым полотном. Пахло хвоей и горелой плотью. Время от времени зажигая спички, Радим осмотрел тела, с помощью скальпеля и щипчиков взял образцы мышечной ткани и крови, которые поместил в небольшие контейнеры. В это время он слышал, как беседовали между собой Кимр и Ван.
- После того, как Майю и Максимилиана в ледник занесли, обряды положенные совершили, все разошлись. Максимилиана, правда, долго под обломками искали. Кто-то из парней его первый нашел.
- Кто такой?
- Не могу сказать. Скорее всего кто-то из своих.
Радим, прежде чем выйти из ледника ещё раз посмотрел на красивое лицо Майи и вышел за дверь. Он тщательно обтёр руки снегом.
- Ван, ты случайно не знаешь, на Максимилиане ничего особенного кроме одежды не было?
- На сколько мне известно, ничего. Одежда истлевшая и всё, а больше… ни колец, ни часов, ни чего. А почему ты спрашиваешь? Пропало, что ли что?
- Нет, Ван, не пропало! Всё на месте!
- Конечно, среди нас воров нет, ты ж, Радим знаешь!
- Знаю, Ван, знаю!
Радим подтвердил слова Вана, но после осмотра тела Максимилиана, наверняка знал, что одна вещица, всё-таки пропала. Это была подвеска с алым камнем на массивной панцирного плетения цепи. Он знал точно, что с камнем Максимилиан Лелиграль без особых на то причин никогда бы не расстался.
- Благодарю, Ван! Нам пора! Передай, пожалуйста всем, что мы на поиски отца поехали, как только найдём его, сразу приедем, чтобы помочь, чем надо будет!
- Вритьяр пропал!? Как же так?
- Долгая история. Вчера вечером уехал и до сих пор не вернулся. Ну нам пора! Всех благ, сосед!
- И вам, соседи, всех благ!
Радим какое-то время ехал не спеша, как будто задумался о чём-то, Кимр держался рядом. Над их головами громко каркнула ворона.
- Радим, что пропало, камень?
- Да, камень!
- Слишком много непредвиденных событий за последнее время…
- Согласен, Кимр, слишком! Разберёмся! – пришпорив лошадь, подтвердил слова брата Радим.
Они выехали на дорогу, которая вела к пологим горам. Когда-то давно они были разделены небольшой горной рекой. Вдоль этой реки проходила широкая тропа, ведущая к железнодорожной станции, от которой отправлялись поезда на Север. Так как путь по этой тропе был самым кратчайшим до станции, то братья решили, что Сева с Линой, а за ними и отец, могли отправиться именно по нему. Снег усилился. Подгоняемый резким холодным ветром он застилал дорогу и слепил глаза, а до гор нужно было проехать, примерно, километров пять по дороге и, около трёх километров по смешенному лесу. Радиму и Кимру необходимо было пройти этот путь как можно быстрее, так как от этого зависел результат поисков.
Глава 5
Человечество прошло долгий путь. В глубокой древности оно состояло из людей, альвов, великанов, вергунцов, русалок и других близких друг другу народов. Все эти народы внешне были похожи больше всего на людей. Со временем большая часть из них между собой породнилась, образовав единый народ, единое человечество. Сами они называли себя людьми, хотя предками многих из них были не только люди. Древнегреческий поэт Гесиод так писал о тех временах: «Люди жили, как Боги, без ущербностей или страстей, не досаждая друг другу, вне тяжкого труда. В счастливых компанейских отношениях с божественными существами они проводили дни свои в спокойствии и радости, существуя в совершенном равенстве, объединённым взаимным доверием и любовью».
Позже человечество разделилось на государства, в каждом из которых существовали свои законы, религии, традиции, ценности. И вот, среди множества государств возникло одно, которое пройдя множество изменений в поиске наилучшего устройства общества, наивысшей ценностью признало Любовь. Те, кто его основал назвали это государство Государством Света. Они стремились воссоздать в нём такие взаимоотношения между людьми, о которых некогда писал Гесиод. Себя же они называли воинами Света. Они были талантливыми во всём и у них было правило считать землю своей, если она впитала хотя бы каплю крови воина Света.
Конечно было бы идеально, если бы люди были ангелами, состоящими из одного Света, но они не ангелы. В душах людей есть Свет и Тьма, а между ними ведётся борьба и бывает, что Тьма одерживает верх над Светом. Так и с государствами. Они воюют между собой за территории, за ценности, за свободу, за ресурсы и каждая из воюющих сторон считает, что именно её война является справедливой.
Государство Света избегало конфликтов и войн, но воины Света являясь совершенными воинами всегда были востребованы. Их приглашали воюющие государства и как воинов, и как гарантов порядка и справедливости. А после окончания войны воины Света и их семьи оседали на землях воевавших государств, утверждая на этих землях своё Право, так как оно было естественно и поэтому привлекательно для всех. В конце концов Государство Света осталось единственным на Земле.
В Государстве Света порядок и справедливость регулируется неписанным Правом, в основе которого лежит тысячелетний закон: поступай в отношении другого так, как ты хотел бы, чтобы поступали в отношении тебя. Мерилом в принятии решений для каждого гражданина Государства Света является его собственная совесть и любовь к ближнему. Государство самоуправляемо, но гарантами того, что сложившиеся в государстве традиции и Право будут исполняться выступают Правитель и Совет семерых, который состоит из шестерых глав древних родов и Правителя. Все они являются чистокровными альвами. Каждый из них носит на груди камень, название которого соответствует фамилии рода. Камни имеют не только символичный характер, но и сакральный, поэтому о них знают только сами обладатели этих камней и члены их семей. Когда глава рода умирал, камень переходил старшему мужчине в семье: брату, сыну или мужу дочери. В том случае, если такого мужчины в семье не было, камень передавался Правителю, а он в торжественной обстановке, вручал его самому старшему члену Совета.
Для выполнения особых поручений Правитель назначает одного или более, в зависимости от ситуации, исполнителей из числа сыновей членов Совета. Вот уже седьмой месяц, как таким исполнителем по особым поручениям был назначен Радим.
Когда Радим и Кимр подъехали к подножию гор, поднялась метель. Братья начали подъём. От пронизывающего ветра спасали деревья и кустарники, которыми был покрыт пологий горный склон. Но лишь только братья достигли распада, как ветер затих, только крупные снежные хлопья продолжали кружить, укрывая белым пологом всё вокруг.
- Надо поспешить! Не хотелось бы увязнуть в сугробах! – проговорил вполголоса Радим.
Братья спустились в долину горной реки. Место, где пролегала тропа просматривалось только благодаря валунам и камням, лежащим на её обочинах, а снег всё падал и падал. Отчётливо слышалось переливчатое журчание холодной воды в реке. Радим на минуту остановил свою лошадь, чтобы прислушаться к звукам вокруг себя. Кимр в это время обогнал брата и проехал чуть вперёд и тоже остановился.
- Отец… Отец… Отец! – закричал он.
Из ближайшего кустарника выпорхнула птица, напуганная криком. Не дождавшись ответа Радим и Кимр, поехали дальше по извилистой тропе. Кимр продолжал ехать впереди, подгоняя Беляну. В какой-то момент он обернулся, чтобы посмотреть не отстал ли брат и тут его лошадь встала на дыбы. Кимр не успев сориентироваться не удержался в седле и свалился на камни, припорошенные снегом. Он увидел, что чуть впереди, за кустами стоит лошадь отца, а у её ног, засыпанный снегом лежит и сам отец.
- Кимр ты, как? – крикнул Радим, подъезжая к месту, где лежал брат.
Он сошёл с лошади и быстро опустился на одно колено около Кимра, чтобы помочь брату подняться.
- Там отец! – указывая рукой на место, где лежал неподвижно Вритьяр, произнёс Кимр.
- Встать сможешь?
Кимр в ответ кивнул. Радим, встав направился к коню отца. Тот начал фыркать и яростно бить копытом, защищая своего хозяина. Радим вытянул руку вперёд, чтобы конь почувствовала его запах.
- Тише, тише, Гнедой! Успокойся. Мы свои, свои. – спокойным, уверенным тоном говорил Радим и, как будто конь понял, что опасаться нечего.
Радим подошёл к нему ближе и погладил его шею.
- Ну, вот, всё хорошо. – проговорил он тихо.
В это время Вритьяр застонал. Радим взял коня отца под уздцы и отвёл в сторону, чтобы привязать к деревцу. Кимр же спешил привязать к стволам небольших деревьев Беляну и Вороную, а потом прихрамывая быстро подошёл к отцу. Вритьяр вновь застонал.
- Отец! Отец! Ты слышишь меня! – поднимая голову отца, подставив свою ладонь под его затылок, позвал он.
- Слышу. – тихо отозвался Вритьяр, слегка застонав.
Он лежал с закрытыми глазами. Кимр наклонился к лицу отца и поцеловал его в лоб. Он чувствовал что-то липкое и тёплое на своей ладони, которой придерживал голову отца. В это время и Радим уже был рядом с ними. Он стряхнул снег с одежды отца и тут заметил, что снег, в том месте, где находилась его голова пропитан кровью. Она тоненькой струйкой стекала от виска к затылку, а оттуда на снег.
- Сева, это ты? – слабым голосом спросил Вритьяр.
- Нет, Радим и Кимр здесь! Отец, что случилось?
- А, Радим! Ты всё-таки приехал. Вовремя!.. Я увидел Севу и Лину из далека и почти догнал их… Если бы не метель и моя спешка... Шнеллер, видимо, расстегнулся.
- Отец, мы поможем тебе подняться!
- Нет, Радим, нет! Не трогай меня. Послушай. Ты мой старший сын и я тебе передаю камень!
- Не рановато ли, отец! – попробовал пошутить Радим.
- Я знаю, что умираю! Возьми его! Сейчас же! – чуть приоткрыв глаза с затуманенным взглядом, приказал Вритьяр.
Радим расстегнул пуговицы на полушубке и вороте белой нательной рубашки, который был пропитан кровью и осторожно снял с шеи отца массивную цепь панцирного плетения, на которой висела подвеска с зелёным камнем.
- Надень!
Радим не стал перечить отцу и исполнил его просьбу. На вороте и его рубашки проступили следы крови отца.
- Радим! – обратился к сыну Вритьяр, пытаясь сжать ладонь сына ледяными пальцами. – Обещай мне, ты вернёшь Севу домой! Обещай!
- Обещаю, отец!
И тут же, Радим почувствовал, как пальцы отца разжимаются.
- Скажи ему, я их благословляю и люблю, и Кимра, и тебя Радим… Милида… Люблю…
Тело Вритьяра слегка дёрнулось и обмякло. Он умер. Кимр опустил голову на грудь отца и тихо заплакал. Радим поднял взгляд к небу, подставив лицо белому, холодному снегу.
- Отец, как же так? – вскричал Кимр.
Он смотрел на бледное лицо отца, его синие глаза были наполнены слезами. Радим положил ладонь на плечо брата.
- Кимр, нам пора, иначе не выберемся от сюда.
- Радим, отец не мог просто упасть с лошади! Он прекрасный наездник!
- Не мог, Кимр!
- Тогда почему? Почему это случилось?
- Наверное, потому, что людям хочется больше того, что имеют и дело случая!
- Радим, о чём ты!? Отец погиб!
- Да, Кимр! Отец мне дорог не менее чем тебе! Но он, думаю, не захотел бы, чтобы и мы погибли. Нам нужно быстро убираться от сюда, чтобы спасти свои жизни и, чтобы тело отца было упокоено с миром и в соответствии с традициями. Отец заслужил это! Надо действовать, Кимр! Всё остальное потом!
Радим знал, что отец упал не потому, что в спешке не застегнул достаточно хорошо шнеллер, как предположил сам Вритьяр, а потому, что кожаный ремень, соединяющий седло и стремя разорвался в том месте, где был кем-то ранее надрезан. Об этом факте Радим решил, пока не сообщать Кимру.
Он отвязал от седла своей лошади свёрнутую бурку и расстелил её на снегу. В неё братья завернули тело отца. Они действовали слаженно, при этом не проронив ни слова. Гнедой фыркал и беспокойно перебирал ногами, почуяв покойника, когда Кимр и Радим укладывали тело отца на седло. Совсем близко завыли волки.
Путешествие, которое предстояло совершить, было тяжёлым испытанием и для лошадей, и для братьев. Снег продолжал падать редкими пушистыми хлопьями, устилая землю. Лошади были встревожены близким присутствием волков, но из-за седоков, тяжкой ноши и сугробов, которые уже доходили до колена, шли медленно. Впереди ехал Радим. Он держал за уздечку Гнедого с его скорбной ношей. Следом ехал Кимр.
Боль в плече и в районе бедра была ощутимой, но физическая боль была не сравнима с той, которую Кимр ощущал в душе. Его душа не желала верить в происходящее. Слишком коротким был временной промежуток между тем, когда Кимр видел отца живым и тем, когда отец умер.
Душевную боль, которую испытывал Радим, усиливало то, что он понимал, что смерть отца была не случайной, а кем-то запланированной. Он снова и снова задавался вопросами: «Пожар, воровство, покушение на убийство…Кто? Зачем? Неужели, наш мир, построенный на основах Любви и Справедливости рушится? Но для чего? Кто может быть в этом заинтересован?»
У подножия гор Радима и Кимра встретили Браг и другие мужчины, чьи усадьбы находились по соседству с усадьбой Верлиль. Их появление было очень кстати. К этому времени начали сгущаться сумерки, а лошади братьев уже порядком подустали. Спуск с горы дался им даже тяжелее, чем подъём, так как снег был глубокий и плотный. К тому же, братьям приходилось постоянно придерживать лошадей, чтобы они сильно не разгонялись, а стая волков следовала за ними неотступно.
- Отец сказал нам, что вы на поиски Вритьяра поехали! Мы решили, помочь, – прокричал Браг, завидев ещё издали Радима и Кимра.
- Благодарим! – отозвался Радим. – Мы нашли его!
- Нашли! Где же он?
- Он мёртв!
Мужчины были шокированы, услышанной новостью. Многие, даже, зароптали о том, что слишком много за последние сутки погибло людей. Говорили о том, что неприятности и несчастья происходят, чтобы все увидели зло, которое было скрыто. Но в чём заключается зло, которое все должны увидеть и искоренить, никто пока понять не мог. Ясно было только то, что оно всё больше отнимает у людей радость и повергает их в печаль и скорбь, а это значит, что не всё в Государстве Света благополучно.
- В чём причина? Как это произошло? – интересовались мужчины обстоятельствами гибели Вритьяра.
О том, как всё произошло, можно только догадываться, исходя из имеющихся фактов. А причиной смерти отца, как сказал Радим, стал сильный удар виском о камень. Он всегда старался использовать чёткие формулировки при описании ситуации. О надрезе на ремне Радим вновь умолчал, чтобы не вызывать лишних толков до того, пока он сам во всём не разобрался.