Идущая по мирам. Арден

Глава 2

Иногда думаешь: вот же оно, счастье! Ан нет — снова опыт.

Я лежала и наслаждалась тишиной и покоем. В конце концов, я его заслужила. Пусть не тишину, потому что по коридору бегали мои племянники и, судя по всему, играли в ящера и пуджи, но уж покой-то мой по праву...

Четыре года без единого выходного. Трудилась на родное Управление как проклятая. Не могла себя заставить остановиться ни на мгновение, чтобы не вспоминать...

Комната встретила меня знакомыми запахами. Здесь пахло домом – тем единственным местом, которое я могла так называть. Легкий аромат сухих трав, развешанных под потолком – Фания, наша кухарка и моя тайная сообщница, которая верила, что они лучше отпугивают злых духов. Терпкий запах дерева, которым отделаны стены – светлого ясеня, привезенного из северных провинций. И едва уловимый, но въевшийся намертво запах оружейной смазки, которым пропитано здесь все.

Я лежала в кровати из светлого дерева, застеленной льняным бельем. Когда-то в Храме Хаоса, в пустыне Генэ, у меня была только циновка и жесткое одеяло. Мастер Юджин говорил, что роскошь расслабляет и притупляет чувства.

Напротив кровати, на специальных подставках из черненого металла, должно было висеть мое оружие. Катары, прошедшие со мной огонь, воду и медные трубы доброй сотни миров. Клинки, которые я выковала сама, смешав сталь Безымянных с кровью морайского ящера.

Сейчас на стене зияли пустотой лишь знакомые очертания кронштейнов. Катаров больше нет. Брони, сшитой из кожи того самого ящера, за которую я отдала почти сто киров и три года выслуживания, тоже нет.

Я перевела взгляд на тумбочку. Там, на специальной подставке из черного дерева, лежали новые клинки. Те самые, дамарийские, которыми я открывала портал в Ариан. Широкие изогнутые лезвия сантиметров сорока, черная слюдяная рукоять с вкраплениями темно-красного. В тусклом утреннем свете они поблескивали, как глаза довольного кота.

Кто-то заботливо принес их сюда и поставил так, чтобы я видела с кровати.

Профессор Шерит... Клинки ему уже не понадобятся, а вот выплатить компенсацию его роду придется. Хорошую компенсацию. Потому что оружие того стоит, я успела проверить их в деле.

На столике у окна стоял забытый кем-то поднос с остатками еды, чашка с остывшим отваром и стопка книг, которые я так и не открыла. Рядом валялся блокнот, тот самый, каракулевый, с торчащими из него закладками.

Кай. Надо будет поговорить с ним. Объяснить, что восхищение – это хорошо, но не до такой степени, чтобы ночевать в комнате начальницы.

Хотя... учитывая, что парень реально проторчал тут неизвестно сколько часов, просто наблюдая за моим сном и записывая показатели... Может, он просто фанатик науки? Исследователь до мозга костей? Таких я встречала. Они за редкой бабочкой в пасть к твари полезут, не задумываясь.

Ладно, разберемся. Я потянулась, хрустнув суставами. Тело ныло после двухдневного лежания, но в целом чувствовала я себя сносно. Лекари постарались. Особенно Дамиан, Императорский лекарь, лично меня осматривал, говорят. Честь, конечно, но лучше бы он просто дал мне поспать.

Перевернулась на другой бок и краем уплывающего сознания услышала топот. Племянники очередной раз промчались по коридору, судя по звукам, сбили что-то тяжелое и с криками «Дохлый ящер, как же нам влетит!» умчались прятаться от матери.

Я усмехнулась и провалилась в дремоту...

***

Песок, горячий, обжигающий, сыпучий. Он забивается в нос, в рот, в глаза. Он везде.

Маленькая девочка сидит в тени перевернутой телеги и смотрит на мертвых людей. Она не плачет. Она вообще не понимает, что происходит. Рядом лежит женщина с пустыми глазами, уставившимися в небо. Девочка трогает ее за руку – рука холодная и какая-то... неживая.

— Мама? — зовет девочка. Тихо, вопросительно.

Женщина молчит. Девочка поджимает колени к груди и замирает. Она будет сидеть так еще долго. Пока не придут люди в светлых одеждах, пока высокий мужчина с глазами, в которых плещется само безумие, не поднимет ее на руки и не скажет:

— Пойдет в Храм. Мастер Пак разберется…

А через двадцать пять лет она узнает, что женщина с пустыми глазами не была ее матерью. Что настоящая мать та, что приходит во снах и зовет по имени – жива. Где-то ждет.

Но это будет потом. А пока, только песок и Храм. Только бесконечные тренировки, яды, магия и боль...

***

Я резко открыла глаза.

Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Старое воспоминание. То, что приходит редко, но метко. В последнее время мать снилась мне чаще. Красивая молодая женщина с моими глазами, такими же светлыми, почти прозрачными, приходила и смотрела. Просто смотрела. Иногда шевелила губами, но слов я не слышала.

Отец говорил, это из-за силы. Из-за того, что во мне течет кровь Наследницы мира Мэриел. Что мать пытается достучаться, предупредить о чем-то. Хорошо бы предупредить заранее, а не когда я уже по уши в дерьме, мать моя дорогая.

Я села на кровати, откинула одеяло и босиком прошлепала к окну. За ним занимался рассвет, розовый, спокойный, такой мирный, что аж зубы сводило. Внизу во дворе уже суетилась прислуга, кто-то тащил корзины с провизией, кто-то чистил коней.

Дом Терманов просыпался.

— Шейна... Араш, детка, хватит спать! — послышался слишком веселый голос из коридора. — Вставай, тебя ждут великие дела!

Я закатила глаза. Отец.

— Меня нет, — буркнула я в сторону двери.

Дверь распахнулась. Легарт Лендор Терман собственной персоной стоял на пороге, сияя, как начищенный самовар. Высокий, подтянутый, с сединой на висках и глазами, которые видели слишком много, чтобы удивляться чему-либо в этой жизни.

— Ты уже валяешься двое суток, — возмутился он, входя без приглашения. — И болеть тебе никто не разрешал, тем более что ты абсолютно здорова.

— Как это здорова? Я плохо себя чувствую, мне нужен покой, — жалобно произнесла я, на всякий случай натягивая одеяло повыше.

— Тебя смотрел Императорский лекарь. Дамиан лично распорядился.

— Да кто бы сомневался, — вздохнула я, понимая, что битва проиграна. Если уж сам Император побеспокоился о моем здоровье, значит, курорт откладывается на неопределенный срок. — Мне хотя бы одеться дадут?

— О, конечно! — обрадовался отец и направился к выходу. — Жду тебя в кабинете. Как раз туда и принесут завтрак. Фания специально для тебя все наготовила.

— Шантажист, — бросила я в закрывающуюся дверь.

Отец был мастером шантажа. Знал мои слабые места – Фанию, ее стряпню и чувство долга, вбитое в меня Мастерами Храма так глубоко, что ни один лекарь не вытащит.

Я встала, накинула халат и поплелась в купальню. Вода сделала свое дело, смыла остатки сна и привела мысли в порядок. Я стояла перед большим напольным зеркалом и рассматривала себя.

Второе совершеннолетие, наступившее всего год назад, изменило меня практически до неузнаваемости. Отец говорил, что на мне был слой иллюзии, который и спал при распечатке внутреннего резерва.

Глаза смотрелись немного жутковато. Светло-голубые, почти прозрачные, они создавали ощущение отсутствия зрачков. Я вздрагивала каждый раз, когда ловила свое отражение в зеркале. Мастер Варх говорил, что такие глаза были у жриц Хаоса в древности. Что они видели то, что не дано видеть другим. Что это дар и проклятие одновременно.

По всей видимости, старик был прав.

Губы стали более полными и чувствительными. Нос немного изменил форму. Волосы остались прежними, разве что отросли еще больше. Сейчас они доставали почти до талии. Когда-то Рэндол попросил меня перестать их стричь. «Ты похожа на воительницу из древних легенд», — сказал он тогда. Я не стригу до сих пор. Привыкла.

Знак... Вернее, целый рисунок. Он разросся практически по всему телу, приняв форму неведомых узоров. И если у других легатов он имел плавные линии и больше походил на цветочный орнамент, то мой был с острыми углами, ломаными линиями, без малейшего намека на мягкость. А свет, излучаемый им, был темно-фиолетовым, почти черным.

Интересно, что бы Мастер Пак сказал, увидев меня сейчас?

Я натянула любимые черные брюки из тонкой ткани, заправила их в мягкие кожаные сапожки, надела свободную рубаху с длинными рукавами. Волосы заплела в тугую косу и вплела в нее цепочку из даринийской стали, той самой, что купила по случаю пять лет назад. В бою это оружие пострашнее некоторых клинков.

На пояс повесила ножны, в которые вставила новые клинки.

Кабинет отца находился на втором этаже, в самом конце коридора. Я знала здесь каждый угол, каждую половицу, каждую картину на стенах. Тридцать пять лет прошло с тех пор, как меня нашли в пустыне, и пятнадцать, как я узнала правду о своем происхождении и нашла семью.

Отношения с отцом... Сложные. Это мягко сказано. Он любил меня. Я знала это точно. Но он также использовал меня как инструмент. Самый острый, самый надежный, самый смертоносный инструмент в его арсенале.

Легарт Лендор Терман был руководителем Управления по безопасности межмировых переходов Империи. После объединения с Островами Безымянных и свержения старого Императора его власть стала почти безграничной. А я была его лучшим агентом.

Удобно, правда? Дочка и пешка в одном флаконе.

Я толкнула дверь и вошла. Отец, сидел в своем огромном кресле за столом, заваленном бумагами. Напротив него в кресле поменьше расположился Юрган – мой брат, отец моих шумных племянников и по совместительству заместитель отца. Тот самый Юрган, чью статуэтку разбили вчера мальчишки.

— Явилась, — довольно улыбнулся отец. — Садись. Завтрак сейчас принесут.

Я села в кресло рядом с Юрганом и с наслаждением вытянула ноги. В кабинете пахло бумагой, чернилами и отцовским табаком, единственной его слабостью.

— Что на этот раз? — спросила я без предисловий. — Куда посылаете?

— Ариан, — коротко ответил отец.

Я закатила глаза.

— Нет. Только не это. В этом харговом мире почти все территории подконтрольны этой... как ее...

— Инквизиции, — подсказал Юрган.

— Вот именно. Там вешают и сжигают людей без суда и следствия на месте. Лучше бы занялись свержением этих варварских устоев и спасли несколько тысяч живых. Они же скоро всех одаренных перевешают.

— Мы уже занимаемся этим вопросом вплотную, — спокойно ответил отец. — Именно для этого и нужно переправить группу в местную столицу. Там тебя встретит местная оппозиция.

— Оппозиция? — я приподняла бровь. — И кто же?

— Первый Советник Великого Инквизитора.

Я моргнула. Потом еще раз.

— То есть мы идем свергать Инквизитора в компании его первого зама? Ты уверен, что это не ловушка?

— Уверен, — отец говорил спокойно, но в глазах мелькнуло что-то, отчего внутри у меня все сжалось. — У нас есть информация, что Советник давно не доволен политикой Инквизиции. Он готов перейти на нашу сторону в обмен на помощь в перевороте.

— А после переворота он сядет на трон, и ничего не изменится, — хмыкнула я. — Классика.

— После переворота мы предложим ему другой вариант, — в голосе отца появились стальные нотки. — Например, жизнь в другом мире в обмен на власть. Но это уже детали. Твоя задача – доставить группу в столицу и открыть портал для армии.

— Группу? — я насторожилась. — Какую группу?

Отец переглянулся с Юрганом. Тот едва заметно пожал плечами.

— Стажеров, — выдохнул отец. — Четверых.

Я медленно закрыла глаза и досчитала до десяти.

— Ты хочешь сказать, что я должна тащить с собой детей? В мир, где за магию жгут на кострах? И кто за ними смотреть будет? Я тебе не нянька!

— Они не дети. Им всем за двадцать. И они лучшие выпускники Академии в этом году.

— Лучшие выпускники, — повторила я с сарказмом. — Которые никогда не были в реальных операциях. Которые в первой же заварушке наложат в штаны и побегут сдаваться инквизиторам. Замечательно.

— Араш, — отец подался вперед, и в его голосе появились нотки, от которых у меня всегда холодело внутри. — Ты справишься. Ты лучшая. Ты прошла Храм Хаоса, ты выжила там, где выживали единицы. Ты работала с Рэндолом. Ты сильнее, чем думаешь.

— Лесть не поможет, — буркнула я, но в глубине души понимала, что он прав. Я справлюсь. Я всегда справлялась.

— И потом, — добавил отец, хитро прищурившись. — Ты же хочешь узнать, что снится твоей матери?

Я замерла.

— При чем здесь это?

— При том, что Ариан – не простой мир. Там высокая концентрация силы. Самой разной. И твой дар Наследницы может там раскрыться полнее. Возможно, ты сможешь услышать от нее намного больше.

Я смотрела на него и пыталась понять, шутит он или нет.

— Ты используешь мою мать как приманку? — тихо спросила я.

— Я использую все, что работает, — честно ответил отец. — Потому что это задание важно. Не для меня, а для Империи. И для тебя самой. Твоя сила растет, Араш. И она нуждается в правильном применении. Иначе...

— Иначе что?

— Иначе она сожрет тебя изнутри. Как сожрало твоего деда.

Я промолчала. Потому что он был прав. Опять.

— Ладно, — вздохнула я. — Давай своих стажеров. Посмотрим, что за звери.

Отец довольно кивнул и вытащил из стопки бумаг четыре папки.

— Знакомься. Твоя группа.

Первая папка легла на стол.

— Стешек Тьеру, — начал отец. — Двадцать три года. Местный, с Ариана. Бежал от инквизиции пять лет назад, попросил убежища на Тартосе. Прошел ускоренную подготовку. Знает язык, обычаи, менталитет. Будет твоим «братом» в этой миссии.

— Местный? — я приподняла бровь. — И ты доверяешь ему?

— Проверен неоднократно. Он потерял всю семью из-за инквизиции. Сестру сожгли на костре. Поверь, его ненависть к ним сильнее, чем у любого из нас.

Я открыла папку и просмотрела досье. На меня смотрел симпатичный молодой человек с чуть нагловатым прищуром и волнистыми волосами до плеч.

— Красавчик, — прокомментировала я. — Будет ко мне клеиться?

— Обязательно, — хмыкнул Юрган. — Это его защитная реакция. На самом деле он хороший парень, просто боится близких отношений после гибели сестры. Флиртует со всеми подряд, чтобы никого не подпускать близко.

— Психолог, блин, — фыркнула я. — Ладно, дальше.

Вторая папка.

— Вонак, — отец подвинул мне листы. — Двадцать четыре года. Высший оборотень. Вторая ипостась – ящер. Очень редкий вид. Сильный, молчаливый, надежный. В Академии был лучшим по боевой подготовке.

— Ящер, значит, — я с интересом рассматривала изображение мощного широкоплечего парня с короткой стрижкой и тяжелым взглядом. — Вурлен говорил, что оборотни-ящеры лучшие воины.

— Вурлен прав, — кивнул отец. — Вонак будет твоей основной боевой поддержкой. Но у него есть одна особенность...

— Какая?

— Он не разговаривает.

Я моргнула.

— В смысле не разговаривает?

— В прямом. Он немой. Травма детства. Слышит все, понимает, но говорить не может. Общается жестами или через записки. Но в бою это не мешает. Даже наоборот, он не отвлекается на болтовню.

— Ладно, — я пожала плечами. — Молчаливый телохранитель – это даже удобно. Дальше.

Третья папка.

— Алан, — отец подвинул мне листы. — Двадцать один год. Самый молодой. Одаренный, сильный ментальный маг. Может читать эмоции, внушать мысли, создавать иллюзии. Очень полезно в мире, где надо скрываться.

Я просмотрела досье. Худощавый блондин с невыразительными чертами лица и цепким взглядом.

— Слишком спокойный, — заметила я. — На таких фото всегда видно, если человек нервничает. А этот смотрит так, будто на экскурсию собрался.

— Он всегда такой, — подтвердил Юрган. — Флегматик до мозга костей. Его даже на экзаменах чуть ли не пинками будить приходилось. Но когда надо – включается мгновенно.

— Флегматичный менталист, — хмыкнула я. — Звучит как оксюморон. Ладно, посмотрим. Четвертый?

Четвертая папка легла на стол.

— Брун, — отец назвал имя, и я сразу насторожилась. Что-то в его тоне изменилось. — Двадцать два года. Следопыт. Лучший в группе по выживанию в дикой природе. Охотник. С детства жил в лесах, знает все о травах, животных, слежке.

Я открыла папку и увидела лицо, которое заставило меня внутренне сжаться. Узкое, хищное, с тяжелым подбородком и глазами, в которых читалось что-то... непонятное.

— Что с ним не так? — спросила я прямо.

Отец и Юрган переглянулись.

— Пока ничего, — осторожно ответил отец. — Но у меня есть... подозрения.

— Какие?

— Его прошлое. Он из приграничья. Там было неспокойно в последние годы. Возможно, он контактировал с чужими.

— С кем? С инквизицией?

— Нет. С Изнанкой.

Тишина повисла в кабинете, густая, как патока.

— Ты думаешь, он связан с тварями? — спросила я тихо.

— Я думаю, что твари, которые напали на вашу экспедицию, появились там не случайно. И Брун – единственный из стажеров, у кого нет железного алиби на момент нападения. Он был в дозоре, один, почти час.

— И ты посылаешь его со мной? Зная это?

— Я посылаю его с тобой, чтобы ты за ним присмотрела, — твердо сказал отец. — Если он чист, отлично, получишь отличного бойца. Если нет, ты его вычислишь. И тогда мы узнаем, кто и как охотится за нашими экспедициями.

Я долго смотрела на отца. Потом перевела взгляд на Юргана. Потом снова на папку.

— Ты используешь меня как приманку, — констатировала я.

— Я использую тебя как детектор, — поправил отец. — Лучший детектор, который у меня есть.

Я вздохнула, закрыла папку и встала.

— Когда выдвигаться?

— Через три дня.

— Хорошо. Я пошла отдыхать и собираться. — Я направилась к двери, но на пороге обернулась. — Отец?

— Да?

— Если окажется, что ты прав, и Брун действительно связан с Изнанкой... я его убью. Ты же понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Легарт. — На то ты и мой лучший инструмент.

Я усмехнулась и вышла. В коридоре меня догнал Юрган.

— Араш, подожди.

Я остановилась.

— Что еще?

— Береги себя там, — тихо сказал он. — Я знаю, что ты сильная. Но даже сильным нужна поддержка.

— У меня будет группа, — пожала я плечами.

— Группа – это не поддержка, — Юрган покачал головой. — Это ответственность. А поддержка – это когда есть кому сказать спасибо после боя. Или просто помолчать рядом.

Я посмотрела на него. Вспомнила Кая с его блокнотом, его искреннее восхищение и готовность сидеть у моей кровати сутками.

— Кай? — спросила я.

— Кай, — кивнул Юрган. — Он хороший парень. Дай ему шанс.

— На что?

— Просто быть рядом.

Я хмыкнула, хлопнула Юргана по плечу и пошла к себе. Три дня до нового задания. И целая жизнь впереди.

Глава 3

Счастье — это когда предыдущий п**ец уже закончился, а следующий еще не начался.

Переход в Ариан прошел в штатном режиме.

Это я так успокаивала себя, глядя на хмурое небо, нависающее над головой тяжелыми свинцовыми тучами. Местное светило, имевшее красивый почти оранжевый спектр, отчаянно пыталось пробиться сквозь облака, но пока проигрывало с треском.

Чтобы не вызывать подозрений, было решено представить меня как знатную льеру Мирам Тьеру, путешествующую вместе с братом, льером Стешем Тьером, в столицу, чтобы принять участие в ежегодных отборах для вступления в славные ряды ордена Инквизиторов, перстней Единого.

Звучало как приговор. Но кто я такая, чтобы спорить с начальством?

Путешествовали верхом на лошадях в сопровождении четырех охранников. Одеты были по местной моде – все в черном. Рубахи с длинными рукавами и плотные штаны, такие же черные, как шерсть тварей с Изнанки. Дополняли гардероб плащи с застежкой на шее. Наши с «братом» наряды, естественно, были из дорогой ткани, а застежки на плащах серебряными, с местными полудрагоценными камнями по центру.

В общем, полностью соответствовали статусу и эпохе. На мне, разумеется, был маскировочный амулет, иначе первый же встречный местный сдал бы меня в отдел надзора мгновенно.

Ненавижу этот мир.

Помню, как попала сюда в первый раз. Вышла на опушке. Вокруг величественные сосны, с неизвестными деревьями, с широкой раскидистой кроной, и земля устлана цветами самой разнообразной расцветки. Все сверкало и переливалось, а местное светило имело красивый почти оранжевый спектр.

Когда я перешла на внутреннее зрение, то влюбилась в этот мир с первого взгляда. Все пространство пересекали силовые линии. Здесь были и тонкие и толстые потоки, и просто реки энергии, которые текли в самых разных направлениях. Первой мыслью было, что в подобном мире должны жить какие–то волшебные сказочные существа…