Молись и бегай. От выживания к процветанию

— Мась, привет! Тут такое дело: Славка очень хочет со мной на море съездить. Ты не против, если сначала я с ним сгоняю в Новороссийск, а потом уже к вам с Васькой приеду в Алушту? — Вовка звонит с работы, почему-то очень довольный.

— Конечно! Езжайте! Неделю там, неделю с нами. Я только за. Славке от меня привет!

Я думаю, что если Вовка отдохнёт со Славкой, то он будет бодрее, и наш с ним отпуск пройдёт ещё лучше.

А то как-то на нас навалилось слишком много всего за последние полгода. Да нет, даже за все восемь месяцев жизни дочки.

В отпуск Вовке можно уйти только через неделю после моего отъезда. Добраться с восьмимесячной дочкой мне нужно будет самой, но в свете последних происшествий это — ерунда.

Мы только что переболели той самой страшной и неизвестной болезнью, которую все называют пандемией, короной или ковидом.

Страшная она была в основном из-за огромного количества информации, противоречащей друг другу.

С высочайшей температурой мы уехали с дочкой в инфекционку.

Двое суток я почти не сплю. Вместе с медсёстрами стараемся сбивать Ваське температуру, своей я не чувствую — как-то не до этого.

Только потом поняла, что вкусы и запахи пропали.

Потом результаты теста показали, что у Василисы ковид. Мы сначала перепугались, потом успокоились, подлечились и выписались домой под честное слово.

Но этим история не ограничилась — система над нами как будто издевалась ещё две недели:

нас всё время проверяли, соблюдаем ли мы режим карантина.

То приходили домой, фотографировали меня с паспортом в моей квартире, то звонили по видеосвязи или просто по телефону.

Я насчитала по шестьдесят звонков в неделю.

В общем, голова пухла, нервная система превратилась в одну напряжённую нить.

Хотелось «выйти из чатика», как мы тогда говорили. В общем, вырваться из этих событий.

К счастью, мои родственники пригласили нас троих к ним в дом, в Алушту.

Море, фрукты и полная свобода перемещения.

Это показалось мне волшебной дверью в счастье.

Итак, сначала уехали мы с Васькой и договорились, что во вторую неделю своего отпуска Вовка к нам присоединится.

И вот мы уже в Алуште: живительное солнце, потрясающие закаты, тёплое море, ароматные плоды южных деревьев, деревенский творог, сметана, молоко…

Ну и все другие прелести жизни на курорте.

Но я никак не могу насладиться отдыхом в полной мере.

Один огромный вопрос постоянно крутится в моей голове: моя семья рушится.

Я уже сейчас это вижу.

По маленьким пазлам собираю всю картину, и она мне не нравится.

Она похожа на разбитый красивый дом, в одном углу которого — я, а в другом — Вовка.

В тот вечер мы снова пробовали до него дозвониться.

Наконец, нам это удалось. Он всё время был на проектах.

— Как ты, милый? — время уже позднее, а, судя по звукам, Вовка всё ещё за рулём. — Ты где?

— Да вот, домой еду, устал уже за рулём. Сегодня помогал Ритиной бабушке — отвёз её из Подольска в Москву.

— Что? — слёзы сжали горло так сильно, что я с трудом договариваю свой вопрос. — Ритину?

— Масянь, ты чего? Я просто помог. Всё нормально. Не переживай.

Я быстро прощаюсь, прижимаю к себе засыпающую Ваську и плачу.

Долго. Как ребёнок, который вдруг остался один на улице.

Плакать нужно тихо, чтобы родственники ничего не знали.

Плакать нужно тихо, чтобы не разбудить дочь.

Плакать хочется так громко, чтобы услышал весь мир.

Сколько ещё мне нужно вытерпеть?

Письмо из 2025 года себе в 2020

Моя дорогая сладкая девочка, моя Мари!

Конечно, доверять в супружестве очень важно.

Только ещё важна в отношениях и строгость.

Если чувствуешь, что мужчину куда-то несёт, а ты при этом выполняешь свой долг и остаёшься честной с ним, —

то ты имеешь право его останавливать.

Запрещать общаться с девушкой, к которой у него симпатия.

Запрещать ездить куда-либо без тебя, пока всё нестабильно.

Он должен выбрать — верность в семье или какая угодно жизнь вне семьи.

Иначе ты сама позволяешь ему идти неверным путём.

Но для такой смелой позиции нужна внутренняя стойкость.

Опора. Ты её найдёшь совсем скоро.

Интуитивно — и в некоторых книгах, и в лекциях — ты это уже нащупала.

Осталось серьёзно внедрить эту важную часть жизни в свои дни.

Это общение с Создателем: чтение Священных Писаний, молитва, посещение святых мест и храмов —

и ещё много всего интересного и светлого.

И когда есть такая внутренняя жизнь, тебе не будет страшно кого-то потерять,

а с другой стороны, будет бережное отношение ко всему, что тебе дал Господь.

Всё это придёт со временем.

А пока ты проходишь один из сложнейших уроков в этой жизни.

Всё получится, милая.

Я уже вижу, как ты улыбнёшься однажды совершенно счастливо.

Это и есть твоя настоящая улыбка.

И лишь время отделяет её от твоих сегодняшних слёз.

Я поняла, что сама уже не вывожу это всё. Либо я сойду с ума, либо буду что-то делать.

Я решила попытаться внедрить лекции О. Г. Торсунова в свою жизнь гораздо активнее.

Снова и снова я пытаюсь молиться каждое утро. Получается, что молитва — это способ добавить святость в свою жизнь.

То есть дать себе ту опору, которая никогда не пошатнётся. Начать строить отношения с Богом.

Как оказалось, ни брак, ни деньги, ни люди, ни что-либо ещё в этом мире не вечно…

А силой молитвы, как говорит лектор, можно преодолеть очень многое — и при всех событиях быть счастливым человеком.

Вот и посмотрим, как это работает. И работает ли.

Вообще, мне это всё не чуждо. Я и до этого читала много книг Сергея Николаевича Лазарева, Рами Блекта, Нила Уолша, Экхарта Толле и других различных авторов.

Каждый из них говорит: Господь — главное, что есть в жизни.

Если ты строишь с Ним отношения, если чувствуешь Его присутствие — обязательно будешь счастливым даже в самых сложных моментах.

Или, как минимум, сможешь достойнее и спокойнее встречать все события своей жизни.

И я бы хотела, чтобы у меня тоже было так. Вернее, я думала, что у меня уже так.

Но эта любовница, которая появилась в нашей семье, показала, что опора на эту связь с Божественным началом у меня ещё не такая крепкая.

Так как же получить эту опору в жизни, чтобы действительно не так колбасило?

Чтобы и правда чувствовать Его? Я вроде чувствую иногда, а иногда всё будто теряет смысл.

А иногда больно так, что невольно думаешь: зачем Господь меня так мучает?

Итак, первое, что я добавила, — утренние молитвы.

Сначала получалось выделять на них приблизительно пятнадцать минут.

Я садилась в «бабочку», старалась не шевелиться и не отвлекаться.

В наушники включала молитву — хор Оптинских старцев или другие, главное, чтобы это были молящиеся люди, а не джаз или попса, и прочее.

И повторяла шёпотом одну и ту же молитву — любую короткую, где есть прославление Бога.

Дочка просыпалась в середине молитвы, я брала её на руки, кормила грудью — и она под молитву засыпала ещё ненадолго.

Знаю, это далеко от тех стандартов, про которые говорит Олег Геннадьевич в лекциях, но, похоже, Господь меня слышал.

Потому что после этих маленьких молитв появлялись силы радоваться жизни. Дышать. Улыбаться дочке.

Несмотря на то что наша мелодрама развивалась с бешеной скоростью всё дальше и дальше.

Письмо из 2025 года себе в 2020

Умница, Мари, просто умница!

Создаёшь новую жизнь для себя и дочери. Продолжай. Узнавай.

Найди тех, кто идёт тем же путём, найди единомышленников.

С ними классно дружить. Их много.

И тогда ты будешь справляться куда как легче.

Поздравляю — ты снова стала выше сложностей.

Наступаешь на них, как на ступеньку, и шагаешь выше и дальше.

Горжусь тобой, моя дорогая. Радуюсь и улыбаюсь тебе.