Измена в 40. Справлюсь без тебя

Глава 6

Оля

Поток эмоций накрывает меня волной цунами. Перед глазами все размывается. Если с изменой своего мужа я еще могу справиться, то вот наш сын. Его я ни за что не позволю у меня отнять. Я так долго о нем мечтала.

Долгое время у нас не получалось завести детей, и вот, когда я наконец-то узнала о том, что у нас будет ребенок, я с радостью поделилась этим с мужем. Он кричал от счастья. Чуть ли не носил меня на руках, а сейчас я для него, видите, стала сексуально не привлекательна.

Грудь у меня обвисла! А он что думал, что корить ребенка это так легко? Он и половины не знает того, что мне довелось пережить. Трещины на сосках. Мастит. Невыносимая боль. Сильнейший недосып, и вот так он меня за это благодарит?!

— Оля, остановись! — летит мне в спину, но мне плевать. Я намерена уйти с этого “прекрасного” вечера.

— Витя, отвали от меня! — дергаю рукой, когда его стальная хватка опоясывает мое запястье.

— Сядь в машину, — скрежеща от злости зубами, проговаривает он с ненавистью.

— Я не сяду в твою машину. Брезгую, знаешь ли. Ты трахал свою любовницу в туалете. Откуда мне быть уверенной, что вы не трахались в машине?

— Я не трахал ее в машине, если тебе будет от этого легче, — фыркает он.

— Легче мне станет, когда я получу на руки свидетельство о расторжении брака.

— Прекрати истерить и сядь в машину, — пригвождает меня к месту муж. — Я сказал в машину.

— В салоне воняет твоей шалавой.

— Она не шалава. Заруби себе это на носу и впредь не смей ее так называть. Тебе стоит с ней подружиться.

— Подружиться? — спрашиваю с полнейшим недоумением. — Как ты себе это представляешь?

— Как есть.

Чувство предательства холодным острием вонзается в грудь. Вспоминаю моменты, проведенные вместе с мужем, и понимаю, насколько они были фальшивыми. Какая же я наивная. Полагала, что наш долгожданный ребенок только укрепит наши отношения, а по факту все оказалось иначе.

Как я могла этого не заметить? Хотя куда уж там. Я не так давно начала спать чуть больше четырех часов в сутки. Мне было не до того, чтобы следить за мужем и тем, что творится вокруг. А он и рад использовать это в своих целях.

— Какой же ты подлый, Витя, — выплевываю каждое слово, глядя мужу в глаза.

— Не надо скоропостижных выводов. Сначала нам стоит поговорить.

— Что ж ты тогда свою бабу с нами не взял? Она же должна принять участие в нашем семейном “совете”. Это же она раздвинула ноги перед тобой и вклинилась в нашу семью.

— С ней я поговорю позже. В отличие от тебя, она не истерит и не устраивает скандалов.

— Может, это потому, что ты не изменял ей на хрустальной свадьбе?

— Завязывай, я сказал, и садись в машину.

Через силу сажусь в салон автомобиля, что раньше так мне нравился. Дикое желание отправиться на общественном транспорте заполняет собой каждую клеточку тела. Уж лучше в автобусе, где тебя зажимают с разных сторон незнакомые личности, от которых воняет, чем рядом с мужем в машине, в которой он возил ее.

Сдерживаюсь. Если бы не сын, то я бы никогда не села в машину мужа после случившегося. Надо немного успокоиться и действовать с холодной головой.

Машина тормозит возле нашего дома. Не дожидаясь мужа, покидаю салон и направляюсь в квартиру. Мне срочно надо придумать, как действовать дальше. Найти решение. Какой-то выход. Бежать смысла нет. Он найдет меня и через суд отнимет ребенка.

Пустая квартира встречает оглушающей тишиной. Снимаю туфли и прохожу в гостиную. Сердце долбит в груди, пока Витя спокойно раздевается.

— Налей чай. Тебе стоит немного прийти в чувства, — бросает он.

Чай! Его действительно волнует сейчас именно это?

— Я не хочу чай, Вить. Что ты хотел мне сказать? Мы дома. Пожалуйста, я тебя слушаю. Кто вы друг другу? Как долго ты с ней спишь? — осыпаю его вопросами.

— Сядь и успокойся.

Игнорирую то, что он говорит. Опираясь о стену, смотрю в его бесстыжие глаза.

— Как хочешь, — словно король, муж раскидывается на диване. — В общем, дело вот в чем. С Аней мы вместе уже около двух лет. У нас отношения, а не какая-то интрижка, о которой ты могла подумать.

Около двух лет! И это с учетом того, что нашему сыну чуть больше двух лет. Получается, что Витя нашел себе любовницу, когда я недосыпала ночами ради нашего ребенка?

Пламя ненависти разгорается в груди с бешеной скоростью, но вместе с этим меня наполняет и решимость. Я не могу позволить мужу отделаться так легко. Да, мой мир рушится, но я справлюсь и возьму его под контроль. Как бы тяжело мне ни было, я справлюсь. Потому что у меня есть сын. Малыш, которого я так долго ждала. Которого я родила, несмотря на возраст и на критику врачей. Малыш, которого я вымолила и выстрадала.

— Меня не волнуют твои отношения.

— Отлично. Значит, я сразу перейду к делу. Раз ты узнала о наших отношениях, то с завтрашнего дня Аня будет жить с нами.

Глава 7

Оля

Мне не хватает слов, чтобы выразить то, что я сейчас чувствую. Смотрю на своего мужа и не верю глазам. Когда он успел превратиться в такое…

— Витя, ты в своем уме? Жена и любовница под одной крышей? У тебя совесть вообще есть?

— В этом нет ничего такого. Потерпишь. А там пообщаетесь подольше и, может, еще и подружками станете.

— Подружками? Нет, ты определенно не в себе. Может тебе на работе что-то по голове прилетело? Каску-то на объектах надевал?

— Оля, я не хочу больше вести диалог ни о чем. Мое решение окончательное. Я понимаю, что ты на эмоциях, но…

— Значит, меня ты выслушать и не собирался? — перебиваю его, отказываясь слушать одну и ту же пластинку.

— Нет. Пока, кроме твоей истерики, я не вижу ничего, за что можно ухватиться. Ведешь себя, как малолетка.

— Отлично. Я истеричка. Пусть будет так, мне по большому счету плевать, что ты обо мне думаешь, учитывая обстоятельства, но ты подумал о нашем сыне? Что я ему скажу, когда он подрастет и будет спрашивать, кто эта тетя, что живет с нами?

— Можно говорить, что она моя сестра или дальняя родственница.

— Хороша родственница, раз ночью с моим мужем будет спать в одной кровати.

— Он маленький и ничего еще не понимает.

— Да ладно?! Думаешь, если он маленький, то можно навязывать ему ненормальное восприятие семьи? — вскидываю руки вверх. Боже, куда я только смотрела, когда соглашалась выйти замуж за этого человека? — Витя, я прошу тебя обратиться к остаткам своего разума и поступить достойно. Твоя измена разрушила наши отношения. Это факт, и противиться нет смысла.

— Так считаешь только ты. Наши отношения не разрушены, а слегка откорректированы. Для меня все остается точно так же. Да и с другой стороны, если ты отключишь свою глупую ревность, то поймешь, что я делаю лучше и для тебя, — бросает муж, как ни в чем не бывало.

— Боюсь спросить, и что же из этого для меня лучше? То, что ты будешь трахаться с нами по очереди? Или есть еще какие-то “плюсы”?

— Прекращай вести себя как истеричка, — тянет он так, словно я его утомила. — Я говорю о том, что вы сможете договориться по поводу домашних дел. Аня умеет прекрасно готовить. Организуете своего рода очередь.

Нет! Мой муж точно спятил. Другого объяснения его словам у меня нет.

— Витя, иди ты к черту со своими предложениями. Сегодня я переночую у мамы, а завтра надеюсь, твои мозги встанут на место и ты поймешь, что несешь полнейшую чушь.

— Я соглашусь на твой выкидон, при одном условии…

— Какие еще условия, Вить? Наш сын сейчас находится у моей мамы, так как я думала, что мы иначе закончим наш праздник, а сейчас…

По телу пробегает волна омерзения. Получается, что мой муж… Он спал со мной, а потом со своей любовницей.

— Я надеюсь, ты хотя бы принимал душ после того, как трахал свою шалаву, а потом ложился со мной в кровать? Боже! — осознание катастрофы едва не лишает дара речи. Колени подкашиваются. Ухватываюсь за дверной откос, чтобы остаться стоять на своих ногах.

— Оля, что еще тебя там озарило и откуда столь бурная реакция?

Муж подходит ближе. Его руки касаются моей талии, а меня начинает тошнить от его касаний. Отстраняюсь, сбрасывая его руки с себя.

— Да ладно тебе. Аня…

— У тебя есть справка, что твоя любовница ничем не больна?

— И это волнует тебя в первую очередь?

— Я спрашиваю, у тебя есть справка, что она здорова? У нас сын! Сын, Витя! И я не хочу, чтобы он что-то подхватил от твоей шала…

— Прекрати! — оглушающий рык, отдается звоном в ушах. — Анна полностью здорова.

— Это радует, но я все же сдам анализы при первом же удобном случае.

— Оля, послушай меня сюда! — крепкие пальцы мужа хватают меня за руку, чуть выше локтя. Кожу начинает саднить от его стальной хватки, но я не подаю вида. — Анна будет жить здесь, потому что так надо. Что же касается тебя, то я не планирую тебя отпускать. Так же, как и нашего сына. Если хочешь со мной повоевать, то будь готова с ним распрощаться. Я сделаю все, чтобы лишить тебя родительских прав, и тогда ты поймешь, что значит спорить с таким, как я.

— Думаешь, твоя любовница будет в восторге воспитывать чужого ребенка? Сколько ей лет? Двадцать?

— Ей двадцать пять.

— И ты всерьез веришь, что в ее возрасте ей нужен чужой ребенок?

— Не чужой, а мой.

— Ты идиот, Витя, и не лечишься.

— Оля, я понял. Ты не в себе. Оставь все банковские карты, которые я тебе отдал, а также свой паспорт.

— Зачем тебе мой паспорт? — безжалостно вываливаю все карты мужа на столик перед диваном.

— Чтобы я был уверен, что ты никуда не свалишь. Остынь, а потом подумай, что для тебя важнее: женская гордость или наш сын? Сегодня можешь остаться у матери, но завтра до двух ты должна вернуться.

С презрением смотрю на своего мужа. Мы еще посмотрим, чья гордость пострадает после таких выкрутасов. Без единой эмоции бросаю на стол свой паспорт.

— Витя, как бы тебе потом не пожалеть о своих поступках.

Глава 8

Оля

— Такси вызовешь или мне на автобусе ехать в столь поздний час? — с вызовом смотрю в глаза мужу, размышляя над тем, как действовать дальше.

— Оль, я же все еще тебя люблю. Почему ты так остро реагируешь на мои слова?

Муж подходит ближе. Сглатываю, увеличивая между нами дистанцию.

— Любишь? Не смеши, Вить. Невозможно любить сразу двоих.

— Возможно. Я люблю тебя иначе. А Аня. Ну, она больше для секса. Я же мужчина. Я глазами люблю. Да и тебе же не до меня было. Ты все с Артемкой, да с Артемкой.

— Может, потому что он наш сын и ему нужна мать? Особенно в столь крохотном возрасте.

— Ладно, Оль. Я понял тебя. Тебе надо все осмыслить, — тянет муж, вытыскивая из кармана телефон.

Мельком бросаю взгляд на паспорт. Глупо будет пытаться отнять его. Да и плевать. Найду другой способ его вернуть или…

— Черная королла номер семь, три, пять, — вытаскивает меня из раздумий муж.

— Спасибо, — подхватываю свою сумку.

— Оль, я очень тебя прошу. Обдумай все хорошенько. Не хочу постоянно напоминать тебе о том, что у меня есть связи.

— Не напоминай, Вить. Я проблемами с памятью не страдаю.

Потому что у меня они тоже есть. Вот только тебе об этом пока знать необязательно. Продолжай думать, что я тупая идиотка, которая сидит на шее мужа. Пусть я буду оставаться беспомощной в твоих глазах как можно дольше.

Без сожалений оставляю квартиру мужа. Раз мой муж решил устроить весь этот бред, то я стану необычной участницей. Я стану ведущей. Начну разгребать все с самого начала, и пока самое важное это паспорт.

— Приехали, — через минут пятнадцать озвучивает водитель.

— Спасибо.

Бросаю взгляд в окна маминой квартиры. Свет еще горит. Отлично. Не придется ее будить.

Поднимаюсь на нужный этаж и набираю ее номер.

— Оленька? Ты чего звонишь? — шепчет она в трубку.

— Мамуль, Артемка спит?

— Да. Уже как пару часов. У тебя что-то случилось?

— Я за дверью. Побоялась стучать, чтобы не разбудить его. Впустишь меня?

— О, божечки! Конечно, открою. Сейчас-сейчас.

Дверь открывается. Смотрю в перепуганные глаза мамы и тут же прижимаю ее к себе.

— Оленька, вы поссорились с Витей? — тихо спрашивает она.

— Если ты не возражаешь, то я бы хотела для начала войти в квартиру.

— Ой, прости.

Мама немного отстраняется, пропуская меня внутрь. Раздеваюсь и на цыпочках иду в комнату. Артемка сладко спит. крепко сжимая подушку в своих руках.

— Не капризничал?

— Нет, что ты. Он же любит оставаться у меня. Расскажешь, как ты оказалась здесь в столь поздний час, да еще и в годовщину?

— Обязательно расскажу, мам. А ты чай предложишь?

— Пойдем на кухню. Не хватало еще, чтобы Артемка услышал твой голос. Проснется, тебя увидит и до утра нам его точно не уложить.

— Ты права.

Устраиваюсь на кухонном стуле, поджимая ноги ближе к себе. Ловлю от мамы недовольный взгляд. Сколько она ни пыталась отучить меня так сидеть, все бесполезно.

— Рассказывай, — передо мной появляется чашка с ароматным фруктовым чаем.

— Мамуль, прежде чем я все тебе расскажу, ты можешь пообещать, что не будешь злиться?

— Начало мне уже не нравится, но раз ты просишь, — ее тяжелый вздох заполняет всю кухню.

Делаю глоток обжигающего напитка. Мама поджимает губы в ожидании моего рассказа. Она изначально была против нашего с Витей брака. Он никогда не вызывал у нее доверия, но я так влюбилась в него в свое время, что ничего вокруг не слышала и не видела.

— Мамуль, а ты случайно не знаешь, Костя еще работает в полиции?

Мама хватается за сердце. Ее глаза округляются.

— Нет-нет, ты не подумай, что я во что-то ввязалась, — успокаиваю ее я.

— Ты б хоть начинала тогда с предыстории. Я-то уж грешным делом подумала, что укокошила ты своего муженька. Хотела порадоваться, — смеется мама, развеивая напряжение.

— Мам, да ну нет же!

— Тогда что случилось? — она в момент становится серьезной.

— У меня есть одна идея, но без Кости никак. И еще. Я кое-что оставляла у тебя в тумбочке.

— Так там все и лежит. Оль, ты все же надумала разводиться? Не так ли?

— Именно так, мам, — соглашаюсь, как бы больно мне не было это признавать. — Но Витя не отпустит меня просто так, поэтому тут надо хорошо подготовиться.

— И что же он натворил?

— У него любовница, и он хочет, чтобы она жила с нами, — с тяжелым грузом на душе, признаюсь я.

— Ах, с вами! Ну, это мы еще посмотрим.

Глава 9

Оля

— Оленька, что думаешь делать? — спокойно спрашивает мама, с теплотой глядя в мои глаза.

— Сложно сказать, мам. На празднике, который, как он говорит, был для меня, я познакомилась с его любовницей. Он мою душу растоптал. Такое ощущение, что у меня какое-то шоковое состояние.

— Я же сразу тебе говорила, что ему веры нет. А ты все твердила, что любишь его!

— Мам, давай без этого. Мне не двадцать лет, чтобы отчитывать меня. Да и мы прожили вместе пятнадцать лет. Разве я могла ожидать от него такого подвоха?

— Да, знаешь, у гнилых людей на лбу же все написано.

— Пусть так, но я верила, что у нас была любовь.

— Любовь, да любовь. Была твоя любовь, да сплыла. Сейчас тебе надо себя в руки взять и Артемке все попробовать объяснить.

— Мам, Витя требует, чтобы я осталась с ним. Если я откажусь, он грозится отобрать Артема. Я не смогу без него, ты же знаешь, — голос оседает от одной мысли об этом.

Мое сокровище, что сладко спит в комнате, не имеет ни малейшего понятия о том, что стал рычагом давления на родную мать.

— Отобрать? Он в каком веке живет?! Совсем с катушек слетел? Да, сейчас же по закону ребенок всегда остается с матерью! — вспыхивает мама.

— Остается, мам, но для этого нужны условия. Насколько ты помнишь, Витя настоял, чтобы я уволилась с работы, когда узнал о моей беременности. Сейчас у меня нет ни единого шанса, чтобы суд оставил ребенка со мной. У меня нет дохода. Нет работы. Нет собственной жилплощади. Ничего. Я не могу уйти прямо сейчас. Мне нужно подготовиться, прежде чем подавать заявление на развод. Я должна быть уверена в том, что ребенка оставят со мной.

— Значит, нам нужно усыпить бдительность твоего муженька, — в глазах мамы замечаю странный огонек.

— У тебя есть мысли?

— А то! Я свою единственную дочь никому не позволю обидеть. Витька еще пожалеет о том, что связался с нами. Костьми лягу, но внука моего отвоюем.

— Мам, не горячись, — от воинственного настроя мамы становится смешно. Она всегда была у меня бойкой, но в момент, когда я так отчаянно нуждаюсь в поддержке, ее вообще сложно узнать.

— У нас есть два месяца. Хотя, я думаю, что мы справимся быстрее, — твердо изрекает она.

— О чем ты?

— Зло должно быть наказано, милая. Я еду к вам! Не только же Витьке таскать в дом кого не попадя. А тут родная мать.

— Думаешь, он согласится? — с трудом сдерживаю рвущийся наружу смех.

— Разве похоже на то, чтобы я собралась спрашивать?

— Хорошо. Как скажешь, но для начала мне необходимо с утра сбегать к Косте.

— Тут ты права. Пусть Витька потом себе локти кусает, а мы будем умнее и не поддадимся на его грязные провокации.

Крепко обнимаю маму в знак благодарности. Если бы не ее поддержка, то мне было бы намного сложнее принять то, что муж решил найти себе помоложе. Не устраивает видите ли его то, что он видит. А он обо мне подумал?

— Оль, давай спать. Тебе стоит выйти пораньше, чтобы успеть, пока Артем не проснулся. Если он тебя увидит, то тебе точно придется ехать с ним, а он может и лишнего сболтнуть потом. Он ведь не понимает, что можно говорить, а что нет.

— Ты права. Давай пойдем спать, а на утро будем решать остальное.

Тихое сопение мамы доносится до меня буквально через минут двадцать после того, как мы укладываемся. Не могу сомкнуть глаз, то и дело гоняя в голове, как поступить.

Я ни за что на свете не смогу остаться рядом с человеком, который меня предал. Пусть у нас маленький ребенок, но где наша не пропадала? Да, мне страшно от ощущения неизвестности и это глупо отрицать, но прививать Артемке заведомо неправильное представление о семье... он ведь как губка. Все впитывает. А я не хочу, чтобы он вырос таким же кобелем, как его отец.

Не могу найти себе места и на цыпочках крадусь в комнату Артемки. Маленький ангелочек тихо сопит. Прислушиваюсь к его ровному дыханию.

— Мама, я тебя люблю, — шепчет он во сне, и я понимаю, что ни за что не смогу отпустить его руку.

— И я люблю тебя, малыш.

Сама не замечаю, как засыпаю прямо возле его кровати. Просыпаюсь, когда первые лучи солнца наполняют комнату, а ноги затекли так, что я их едва чувствую.

Испуганно смотрю на Тему, сжимающего мою ладонь. Надо попробовать освободиться и сбегать в полицию, пока он не проснулся, а время, которое дал мне Витя, не истекло. Мне не стоит вызывать лишних подозрений.

Высвобождаю руку, напоследок поцеловав свою кроху. По дороге бужу маму.

— Мам, я побежала. Не теряй меня. Постараюсь вернуться как можно скорее.

— Хорошо, — сонно тянет она и поднимается на кровати. — Оль, — шепчет она мне вслед.

— Да.

— Нам будет сложно, но ты не отчаивайся. Мы обязательно справимся. Люди и не из такого выбираются.

— Знаю, мамуль. Я не позволю нам опустить руки, потому что у меня есть за что бороться.

— Удачи.

— Спасибо, — выбегаю в подъезд. Осталось надеяться на то, что Костя еще помнит меня и не откажет в небольшой просьбе.

Мои прекрасные!

Не забывайте подписываться на автора и добавлять книгу в библиотеку. А ваша благодарность в виде звезд и комментариев очень греет мое сердечко.

Всех обнимаю!

Глава 10

Оля

Руки слегка подрагивают, когда я касаюсь металлической ручки двери отдела полиции. Переступаю порог. За стеклянной перегородкой сидит девушка в форме и бросает на меня вопросительный взгляд.

— Здравствуйте, я к Зарецкому Константину Игоревичу, — с легкой запинкой говорю я.

— У вас назначено?

— Нет. Я по личному вопросу.

— Если вопросы личные, то и решать их надо лично, а не на рабочем месте.

— Я это понимаю, но обстоятельства…

— Женщина, вы от меня что хотите? Человек работает. У него нет времени на болтовню. Если у вас рабочий момент, то запишитесь на прием, — закатив глаза, она возвращается к компьютеру.

Наверное, она права, что так реагирует. Все же я не предупредила о своем визите, но и сделать я этого не могла, потому что наша с ним связь давно утеряна.

— Извините за беспокойство, — хочу уйти, но ноги наливаются тяжестью. Колени становятся ватными и отказываются мне подчиняться.

— Что-то еще?

— Нет.

Делаю шаг и останавливаюсь. Нет, я не могу сдаться так легко. Мне больше не к кому идти, а значит, я должна настоять на своем.

— Простите, может, вы все же сообщите ему о моем визите, а дальше он сам примет решение? — настойчиво произношу я, глядя на девушку.

— Как я посмотрю, вы намного лучше знаете, что мне нужно делать?