Кот. Мой кот – мой гуру, и он вечно недоволен

— Ты говорил, что нужно будет держать в зубах птичку, — тихо проговорил Кот.

— Это просто репетиция! Птичку, мясо — какая разница?!

— Большая!

— И в чем же она заключается? — все больше и больше злился я.

— Я не ем сырое, — и Кот отвел взгляд.

— Что? — я даже не сразу понял, о чем это он.

— Я не ем сырое мясо, — вдруг затараторил Кот, — это же гадость какая-то, и пахнет от него ужасно!

— Ты серьезно?! — я даже злиться на него перестал от удивления.

— А ты подумай, я хоть раз просил на обед кусок сырого мяса? Ни разу! Я люблю «Вискас», а там, знаешь ли, сырого мяса не наблюдается.

— Ты же кот! Хищник! — я не верил своим ушам. — Тебе по природе положено охотиться за добычей, чтобы прокормиться!

— Да ну? — осклабился Кот. — Теперь учить меня кошачьей жизни будешь? Может, на собственном примере покажешь?

Съемочная группа уже возвращалась, и нужно было срочно что-то решать.

— Жень, ну как там дела? — позвал Федор. — Есть надежда или пора нам сухари сушить?

Я выпрямился и подошел к ребятам.

— Тут такое дело, — начал я, — мясо не подойдет. Надо сразу с птицей репетировать.

— Ты уверен? — засомневался Паша. — Сожрет ведь!

— Останутся от козлика рожки да ножки, — мгновенно развеселился Дэн.

— Уверен! Несите птичку, — приказал я.

Федор вышел куда-то за пределы съемочной площадки и вскоре вернулся с небольшой клеткой, в которой с жердочки на жердочку порхали три ярко-желтые канарейки.

— Поставь на стол, — скомандовал Паша и, запустив руку в клетку, достал одну из птичек.

— Ну, держи, — он протянул мне сжатую ладонь, из которой виднелись желтые перышки и маленький клювик. — Если честно, не представляю, как это вообще возможно.

Я осторожно взял птичку-невеличку, которая от страха даже не пыталась вырваться, и подошел к Коту.

— Ты уж не подведи, — попросил я Кота и осторожно вложил птицу ему в пасть.

Кот немного сжал зубы, чтобы пташка не могла вырваться, и замер.

Никто из нас не двигался и почти не дышал — боялись спугнуть удачу.

Первым очнулся Дэн:

— Отличный кадр получится, — не отрывая глаз от кота с канарейкой в зубах, проговорил оператор, — черный кот и желтая птица — бомба!

— А теперь что? — спросил Федор.

Паша медленно вдохнул и обратился ко мне:

— Женя, теперь нужно, чтобы Кот выпустил птицу.

Федор осторожно достал из-под стола большой сачок на длинной палке, чтобы успеть поймать выпорхнувшую птицу.

— Надеюсь, он действительно понадобится, — тихо проговорил Паша.

Я просто произнес:

— Кот, отпускай.

В следующее мгновение желтый комочек вспорхнул вверх и кинулся как раз в сторону Дэна. Одно движение сачком, и птица забилась в сетке.

И тут же павильон взорвался восторженными возгласами и смехом.

— Ты молодец, — подошел я к Коту и по-дружески потрепал его за холку.

— Вот это да! Вот это да! — Паша светился от радости.

— Круто! — хлопнул меня по плечу Дэн.

— Вот это я называю трюком на миллион! — присоединился к коллегам Федор.

— Спасибо, ребята, — улыбнулся я.

— Как ты смог научить такому кота? — не переставая улыбаться, спросил Паша.

— Вам только в цирке и выступать! — заметил Федор.

Я таинственно молчал и только поглаживал Кота между ушами.

— А он точно сможет повторить это? — на всякий случай уточнил режиссер.

Я посмотрел на своего Кота и уверенно кивнул:

— Точно.

— Федор, звони заказчикам, — скомандовал Паша. — Дэн, подготовь все! Через два часа приступаем к съемкам.

Нас с Котом на время подготовки к съемкам расположили в небольшой комнатке для отдыха. Хотя комнатой это можно было назвать с большой натяжкой — просто отгороженное большими ширмами пространство вдали от общей суеты. Зато здесь был большой синий диван, на котором мы провалялись все два часа, и огромный экран, нон-стопом демонстрирующий Канских львов разных лет.

Федор принес несколько коробок, доверху набитых всевозможными кошачьими консервами, паштетами и пакетиками с сухим кормом — та самая продукция, лицом которой должен был стать Кот. Меня снабдили большой пиццей «Четыре сыра» и неограниченным количеством чая и кофе.

Когда Федор снова заглянул к нам, изрядная часть провизии уже была съедена.

— Вот это аппетит, — удивился ассистент режиссера.

— Это да, — улыбнулся я.

— Все в сборе, — сообщил Федя и махнул рукой, — пора на площадку.

— После такого завтрака, можно и размяться, — проурчал довольный Кот, приподнимаясь на диване.

— У всех нормальных людей ужин уже, — тихо ответил я.

— Об ужине поговорим позже. И хорошо бы составить наш прейскурант, — заявил Кот — все-таки я без пяти минут знаменитость, — и он, не спеша, пошел в сторону съемочной площадки.

— Разговариваешь со своим котом? — улыбнулся Федор. — И как, отвечает?

— Ага, — кивнул я, — прейскурант, говорит, надо составить.

— Хорошая шутка! — захохотал Федор.

Я тоже улыбнулся, негласно соглашаясь, что шутка вышка и правда смешная.

Ага, шутка! Как же!

Съемочная площадка преобразилась до неузнаваемости. Зажгли еще несколько софитов. На каждом свободном пятачке стояла какая-то аппаратура неизвестного назначения. Огромное количество народа, который невесть откуда взялся, сделало площадку не просто оживленной, а бурлящей и даже устрашающей.

Паша без конца переговаривался с кем-то по рации и при этом успевал решать еще кучу каких-то одному ему ведомых вопросов почти с каждым присутствующим на площадке человеком. Прибавился еще один оператор, с которым Дэн обсуждал что-то, стоя рядом с большим столом красного дерева, заменившим маленький столик, служивший, как оказалось, просто тренировочной площадкой. Сзади был установлен зеленый задник.

Вокруг ходили, бегали и просто прохаживались разные люди: от парня лет шестнадцати, сматывающего провода, до важных господ в дорогих костюмах. Сразу было видно, что именно они чувствовали себя здесь хозяевами.

Прежде чем перешагнуть условную границу съемочной площадки, я подхватил Кота на руки, испугавшись, что его могут просто затоптать.

— Женя, иди сюда, — замахал мне режиссер.

Я подошел, все еще озираясь по сторонам.

— Так это и есть наш самый талантливый в мире кот? — осведомился мужчина в сером шелковом костюме, с прилизанными гелем волосами и толстыми обвисшими щеками, напоминавшими собачьи брыли.

Он протянул руку к Коту, и на запястье одновременно сверкнули бриллиантовая запонка и стрелки часов, на синем циферблате которых я успел разглядеть надпись Vacheron Constantin. Я отступил на шаг назад, и рука брыластого погладила воздух.

— Евгений, познакомьтесь: это наш заказчик, Валентин Константинович, — тут же заговорил Паша, — именно ему принадлежит оригинальная идея ролика.

— Добрый день! — кивнул я.

— Добрый, добрый! — кивнул Валентин Константинович. — С нетерпением ожидаю демонстрации чудесных способностей вашего кота! Как же вам удалось так надрессировать его, молодой человек? — и он снова потянулся к Коту.

Я сделал вид, что осматриваю съемочную площадку, и повернулся к неприятному господину боком. Почему-то мне совершенно не хотелось чем-либо угождать этому типу, даже возможностью погладить Кота.

— Скоро Вы все увидите, Валентин Константинович, — услышал я из-за спины на удивление услужливый голос режиссера. — Вы с партнерами можете занять удобные кресла, которые уже приготовили для вас, и наблюдать за процессом съемок, что называется, из первого ряда. — И Паша повел уважаемого Валентина Константиновича в импровизированную вип-ложу, которая, как я успел заметить не без злорадства, находилась на приличном расстоянии от его собственного режиссерского кресла.

Через минуту Паша снова вернулся к нам с Котом:

— Извини, дружище, — подмигнул режиссер, — приходится быть гибким, дабы сильные мира сего не скупились на гонорары скромной съемочной группе.

— Я заметил, — хмыкнул я.

— Ну как вы, готовы? — перешел к делу Паша.

— Только что из-под пера, — вдруг подлетел Федор и протянул мне папку с надписью «Договор» и авторучку. — Вот, Жень, это твой экземпляр договора. Если все условия будут выполнены, получишь указанную сумму на счет.

— Они подписали до начала съемок? — явно удивился Паша.

— Я сказал, что в противном случае, Евгений Борисович увезет Кота восвояси, а то и вовсе заключит договор с конкурентами.

— Евгений Борисович может, — поддакнул я, и, опустив Кота на пол, стал пролистывать страницы договора.

— Прекрасно, — Паша дружески хлопнул меня по спине, — будет стимул сделать все на «отлично».

— Ничего себе стимул! — я не поверил своим глазам. — — Это мой гонорар?!

— Скорее, это мой гонорар, — донеслось снизу, но я вдруг стал слышать все слова приглушенными — настолько громко застучал в ушах пульс.

Паша, заглянул через мое плечо в договор и усмехнулся:

— Надеюсь, торговаться не будешь?

— Как говорится, торг здесь не уместен, — хрипло изрек я, все еще пялясь в черные цифры на белой бумаге — напротив слов «Вознаграждение за услуги» стояла единица с семью нолями. Десять миллионов рублей за несколько часов работы — неплохое вознаграждение!

Дрожащей рукой я подписал договор и стал молиться, чтобы все прошло в лучшем виде.

Кот занял свое место на огромном столе. Федор пристроился в стороне, обнимая клетку с канарейками. Паша отдал команду «Тишина на площадке» и в воздухе завибрировало общее напряжение.

— Дэн, готов? — теперь здесь звучал только голос режиссера.

— Да, шеф!

— Федя, давай птицу, — командовал Паша. — Жень, твой выход, только отойди потом подальше, чтобы не попасть в кадр.

Федор достал из клетки одну из канареек и осторожно передал мне. В полной тишине я подошел к Коту:

— Готов? — прошептал я. — Ну, давай!

Кот приоткрыл рот, а затем снова сомкнул челюсти — маленькая желтая птичка теперь едва могла двигать головкой с двумя черными глазками-бусинами.

Все замерли.

Я отошел от стола.

— Мотор! — совсем тихо проговорил Паша.

И тут Кот удивил даже меня: он вдруг начал играть со своей добычей, при этом не выпуская ее и не сжимая челюсти слишком сильно — было видно, что птица по-прежнему может вертеть головкой. Кот же припал на передние лапы, потом вскочил, завертел хвостом, а в довершении всего завалился на спину, дергая лапами в воздухе.

— Сейчас, — прозвучал напряженный голос Паши.

Он оторвался от монитора, по которому наблюдал за съемками.

— Женя, скажи, чтобы он сейчас выпустил птицу!

— Кот, отпускай! — громко проговорил я.

Кот замер на месте, а под крышу съемочного павильона вспорхнул желтый комочек.

Никто не бросился ловить маленькую канарейку. Никто даже не двинулся с места и больше не произносил ни звука.

Кот уселся посередине стола, укрыл лапы хвостом и тоже застыл, обводя присутствующих насмешливым взглядом.

— Стоп! — опомнился режиссер. — Паша пригладил двумя руками свои волосы. Когда он опустил руки, лицо его светилось улыбкой. — Это было круто!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.