Плетельщица снов

Глава 10

Вылетев из зала номер девять, я снова оказалась в коридоре для ожидания. Испытывая единственное желание — больше не видеть эти надменные, безразличные лица членов Городского совета, я совершенно позабыла о том, что для выхода следует использовать вторую дверь в противоположном конце зала.

В коридоре было пусто, я облегченно вздохнула: в безлюдном пространстве не придется держать лицо и делать вид, что ничего особенного не случилось.

Едва дверь захлопнулась за мной, я прислонилась спиной к стене и сползла по ней до самого пола. Меня переполняла досада и злость. Я так долго ожидала этого приема лишь только для того, чтобы получить столь решительный и категоричный отказ.

Волна внутренней ярости словно изнутри подбросила меня вверх. Резко встав, я принялась расхаживать по коридору. В голове снова и снова звучали слова фон Грина. Перед глазами стояло его разгневанное лицо. Он ведь даже не дал мне возможности рассказать о пользе рукотворных снов. А как он швырнул их на пол!

— Демоны его побери! — выругалась я. — Хорошо же в Бергтауне проходят приемы Городского совета!

Мне хотелось разорвать кого-нибудь! Нет, не кого-нибудь, а этого бессердечного Роберта фон Грина. Да что ему сделали рукотворные сны?! Решает судьбы людей, даже не потрудившись вникнуть в суть вопроса.

Я продолжала отмерять шаги и изрыгать ругательства.

Но постепенно злость во мне сменялась другими чувствами. Я поняла, что на самом деле даже не допускала возможности, что мне могут отказать в открытии лавки снов. Не то, чтобы я была так уж уверена, что все получится быстро и без лишних проблем. Скорее, я предполагала, что сначала красочно расскажу о своих творениях, потом оставлю образцы для ознакомления, ну в крайнем случае сплету еще несколько снов на заданную тему. Но я даже в мыслях не допускала, что могу получить отказ, да еще в такой безапелляционной форме.

И вот теперь мне приходилось пожинать плоды собственной наивности и самоуверенности. Внутри меня разливались горечь и разочарование.

Размечталась! Всего два дня, как приехала в город, а уже надеялась открыть собственное дело. Наивная деревенская дурочка! С чего я вообще взяла, что у меня что-то получится?!

— И что мне теперь делать? — тихо проговорила я вслух.

Идти к Курту и проситься в официантки? Или стать одной из фей «Шелковой магии»? От такой перспективы я машинально одернула подол платья, вдруг представив, какой шикарный повод для шуток получат городские дозорные во главе с Томасом Фо.

Я не боялась работы, но разве ради этого я сбежала в Бергтаун, где Магические горы ближе некуда, и где мои сны могли бы принять еще более удивительные формы?!

Если бы мне оставили слабую надежду, хотя бы маленький шанс! Так ведь нет же…

Я вдруг всхлипнула и быстро зажала рот рукой. Не хватало еще разрыдаться прямо здесь. Нужно собраться и пойти домой. По крайней мере, до конца месяца дом у меня был.

— Чем так не угодили этому фон Грину рукотворные сны?! — воскликнула я в сердцах. — Чего он так боится?

— На все есть свои причины, — неожиданно раздался низкий хрипловатый голос рядом.

Я вздрогнула и обернулась. Аккуратно затворяя массивную дверь, Соломон Торн выходил из зала номер девять.

Представитель торгового сословия по-прежнему держал на руках миниатюрную собачку с шелковистой белой шерстью и длинными ушами. Черные глаза-бусинки весело смотрели на меня из-под розового бантика. Завидев меня, собачка приветливо завиляла хвостиком.

— Тебе понравилась эта девочка, да, Ми-Ми?

Я быстро провела рукой по глазам — не хотела, чтобы эти напыщенные индюки знали, как сильно расстроили меня.

— Я знаю, что вышла не в ту дверь. Сейчас я уйду, — проговорила я, не глядя на Торна.

Я поискала взглядом свою сумку, которая оказалась брошенной у противоположной стены. Я отбросила ее туда, пока расхаживала по коридору, пытаясь прийти в себя. Рядом лежал один из снов, которые я принесла для демонстрации: полет над ночным городом, вдоль узких улиц, под желтыми фонарями, с теплым ветром, дующим в лицо и сознанием собственной внутренней силы. Ни с чем не сравнимое ощущение!

Я бережно подняла сон и уже хотела убрать его обратно в сумку, когда Торн подошел ближе:

— Могу я взять его? — он протянул руку. — Хоть мне сон и не был предложен.

Я опешила, не понимая, как реагировать, и что это вообще значит.

Теперь этот молчун, захотел испытать эффект рукотворного сна? Как-то поздновато!

— Я не знала, сколько человек заседает в Городском совете и сплела только два, — произнесла я, прижимая сон к груди.

Мне совсем не хотелось отдавать свое творение тому, кто не проронил ни слова в то время, как фон Грин превращал мою мечту в пыль, даже не потрудившись ничего объяснить.

Я ощутила резко навалившуюся усталость.

Соломон Торн смотрел на меня все тем же внимательным взглядом слегла прищуренных глаз. Толстую шею сдавливал воротничок белой рубашки. На лбу и лысине выступили капли пота. Он тоже выглядел уставшим. Утомился, выслушивая просьбы горожан?

Захотелось съязвить, чтобы отыграться на Торне и за надменность фон Грина, и за недалекость Милены Пинкет, и за его собственное молчаливое потакание тому, что происходило в зале, но я сдержалась.

А потом достала из сумки и второй сон. Тот, что дарил человеку видение огромных желтых рыб, живущих в толще воды бескрайнего синего моря.

— Можете взять оба, — я протянула сны Соломону Торну.

Мужчина с готовностью принял подарки, второй рукой продолжая прижимать к себе собачку.

— Благодарю, Мия, — Соломон широко улыбнулся. — Вы не против, если я буду называть вас по имени?

Я безразлично пожала плечами.

— Называйте, как хотите, — выдохнула я. — Мне все равно.

Торн спрятал сны в карман широких брюк.

— Вы совсем не против рукотворных сновидений, — я скорее утверждала, чем спрашивала. — Почему же ничего не сказали в защиту лавки снов?

Торн ничуть не обиделся на мой резковатый тон.

— Мия, вы слишком юны, чтобы разбираться в таких тонкостях, но все же советую запомнить: тот, кто больше слушает, зачастую может оказаться полезнее того, кто много говорит.

Это еще что значит? Я даже приоткрыла рот, собираясь все-таки сказать какую-нибудь колкость, но Торн продолжил:

— Впрочем, в данном случае, это правда лишь на половину — на мою половину. Роберт фон Грин — умный человек и мой хороший друг.

Ми-Ми снова громко гавкнула на руках хозяина, вероятно отреагировав на знакомое имя. Торн погладил любимицу.

— Не знала, что умные люди принимают решения, даже не выслушав человека, — хмыкнула я.

— Как я уже сказал, на это есть причины, — повторил мужчина.

— И какие же? — во мне снова начинали закипать злость и негодование.

Но Торн проигнорировал мой вопрос. Вместо этого он переложил Ми-Ми в другую руку, и извлек что-то из второго кармана. В его пальцах оказался зажат листок золотистой бумаги, скрученный в трубочку. Этот золотой свиток представитель торгового сословия протянул мне.

— Это разрешение Городского совета Бергтауна на открытие лавки снов, — сразу же пояснил Соломон Торн. — Возьмите, Мия, оно ваше.

Я переводила взгляд с тучного лица Торна на бумагу и обратно.

— Городской совет дает мне разрешение?! Фон Грин передумал?

Торн помедлил с ответом:

— Не совсем так, — он усмехнулся.

Я опешила:

— То есть председатель Совета ничего об этом не знает?!

— Роберт уже на полпути к дому, — усмехнулся Торн. — Сегодня у него короткий рабочий день.

— Но разве это законно? — я пыталась собраться с мыслями, но получалось не очень.

— В отсутствии председателя, чтобы разрешение возымело законный статус, достаточно подписей двух других членов Совета, — отчеканил представитель торгового сословия. — С точки зрения закона все чисто, можете не волноваться.

— С точки зрения закона, — повторила я, уловив полупрозрачный намек. — Но как на разрешении оказалась подпись Милены Пинкет? Она ведь тоже была против открытия лавки снов, — спросила я.

Соломон с невинным видом пожал плечами:

— Милена, такая непредсказуемая, — улыбнулся он. — Непостоянная, как и положено быть настоящей женщине.

Я не знала, какой положено быть настоящей женщине, но была абсолютно уверена, что член Городского совета так переменчиво вести себя точно не может.

— Вы смогли ее переубедить? — предположила я. — Но как?

Соломон Торн, уже не сдерживаясь, рассмеялся.

— Переубедить? Зачем, если можно просто попросить поставить подпись там, где она совершенно точно должна быть.

— Вы просто подсунули ей на подпись мое разрешение? — не веря ушам, воскликнула я.

Торн нарочито скривился:

— Подсунул? Какое некрасивое слово, Мия!

Я представила, как Торн будит задремавшую старушку, вкладывает ей в руку перо и разворачивает перед ней свиток для подписи, а сам в это время забалтывает несчастную старушку пересказом каких-нибудь глупых городских сплетен.

— Это точно не законно, — констатировала я упавшим голосом.

— Что есть закон, Мия, и кто его создает? — пожал плечами Соломон Торн. — Разрешение на открытие лавки самое что ни есть настоящее, разве это не единственное, что должно вас волновать?

Я совершенно запуталась. Мне протягивали разрешение на открытие лавки снов, ради которого я сюда пришла, а я все никак не могла решиться принять его.

— Но ведь председатель все равно узнает об этом, — прошептала я.

— Конечно узнает, — ничуть не смутившись, весело воскликнул Торн. — Однако, ваше разрешение полностью законное, а закон есть закон, даже для Роберта.

Хорошенькое положение дел!

Я стояла, прикусив губу и не зная, что мне делать.

— Конечно, если оно вам уже не нужно, — Торн помахал золотым свитком в воздухе и сделал вид, что собирается спрятать его обратно в карман.

Я быстро протянула вперед руку и ухватила бумагу.

— Конечно нужно!

Представитель торгового сословия довольно улыбнулся:

— Вот и отлично! Давненько бергтаунцев не баловали такой забавой, как рукотворные сны.

Я не стала поправлять Торна и объяснять, что сны — это далеко не всегда забава.

— Почему вы помогли мне, господин Торн? — спросила я на прощанье.

Мужчина задумчиво погладил Ми-Ми.

— Я делец, Мия, — наконец сказал он. — Предприниматель. Сегодня я помог вам, а завтра вы поможете мне.

Пока я пыталась осознать, что это значит, и чем я вообще могу быть полезной члену Совета и представителю торгового сословия целого города, Соломон Торн уже открывал дверь в зал номер девять.

— Буду с нетерпением ждать открытия вашей лавки, — бархатным голосом прошелестел Торн и скрылся за дверью.

Задавать вопросы больше было некому.

Я снова стояла одна посередине большого коридора, но на этот раз в моей руке было разрешение на открытие лавки снов. Я потянула за конец свитка, чтобы убедиться, что он действительно реален. Но едва я развернула бумагу и прочла свое имя, выведенное красивым каллиграфическим почерком, как ощутила резкий запах дыма и обжигающие языки пламени. Люди кричали и бежали прочь из пылающего города, забыв о дорогих вещах, спасая себя и своих детей. Жар огня плавил дома, деревья и тела. Тысячеголосые стенания сливались в общий ужасающий гул, от которого хотелось спрятаться, заткнув уши. Но даже тогда, сквозь ладони, сквозь прижатые к ушам тряпки доносились нечеловеческие вопли, от которых кровь стыла в жилах. А вокруг недвижимыми стражами стояли огромные сомкнувшиеся горы, преграждая путь к спасению.

Я так отчетливо вспомнила свой сон, что спина вновь покрылась испариной, руки и ноги пробила мелкая дрожь. Мое дыхание стало тяжелым и прерывистым.

— Это сон, просто сон! — зашептала я, широко распахнув глаза, стараясь даже не моргать, чтобы вновь не погрузиться в чудовищное видение. Но как бы я не старалась убедить себя, что это просто сон, я знала, что это не так.

Я прижалась спиной к стене, запрокинув голову и стараясь сосредоточиться на завитках белой лепнины на потолке. В голове медленно прояснялось, и я снова смогла задышать полной грудью.

Я поднесла к глазам золотой свиток, который продолжала держать в руках и внимательно в него вгляделась.

— Сны приносят людям добро, — тихо проговорила я, точно оправдываясь перед невидимым собеседником.

Мой голос дрожал, но я взяла себя в руки.

— Они всегда приносят только добро, — громче и увереннее произнесла я.

Через несколько минут мне стало заметно легче.

Тыльной стороной ладони я вытерла со лба пот, потом пригладила волосы и поправила смявшуюся одежду.

Решив, что на сегодня с меня хватит страхов и сомнений, я просто выкинула из головы все лишнее и быстро зашагала к выходу, сжимая в руке заветное разрешение на открытие лавки снов.

Глава 11

Вырвавшись из стен здания Городского совета, я вздохнула с облегчением. Жесткий отказ фон Грина и неожиданная помощь Соломона Торна были словно резкая смена кошмара на волшебное сновидение. И несмотря на то, что закончилось все хорошо, чувствовала я себя совершенно обессиленной.

Я задержалась на улице Манящих запахов, чтобы перекусить горячей лапшой с овощами. Здесь было сосредоточено множество ларьков с быстрой едой, где вечно спешащие по своим делам горожане могли быстро поесть. Ароматную лапшу, приправленную соусами и специями, продавали в пузатых бумажных стаканчиках, защищенных от протекания нехитрым заклинанием.

Пока я стояла за уличным столиком и уплетала свой простой, но такой вкусный обед, я попыталась представить, какой будет моя лавка снов, позволив воображению полностью захватить меня. Мечта приобретала все более реальные очертания. Мне в голову даже пришла идея создать фирменную упаковку для снов. На ней можно будет разместить название и адрес лавки.

Эти мысли вытеснили дневные переживания. Я вновь ощутила радость и предвкушение. У меня есть помещение, есть разрешение на торговлю снами, остальное зависит от меня. Чтобы не расслабляться и не терять времени даром, я решила выбрать дату открытия лавочки. Во-первых, об этом можно будет сообщить горожанам, тем самым подогрев интерес потенциальных покупателей, а во-вторых, у меня просто не будет выхода, кроме как успеть все подготовить к назначенной дате.

Прикинув, что необходимо сделать к открытию, и сколько времени на это может понадобиться, я решила, что за месяц справлюсь. Дел набиралось не так уж много: вычистить помещение, перетащить туда утварь и мебель, которую щедро пожаловала мне Лусия, сделать вывеску и, конечно, наплести снов для продажи. День открытия я запланировала на третьи сутки после полнолуния.

— Я же успею сделать все необходимое за один месяц? — задумчиво произнесла я вслух, отставляя в сторону пустой стаканчик из-под лапши.

Действовать нужно было быстро, потому что отведенное мне время утекало стремительно быстро. Как и деньги, которые, как не экономь, с каждым днем все равно таяли.

Я решила начать с главного — с создания самого товара. Ведь от количества проданных снов напрямую зависела моя будущая прибыль. Нужно сплести как можно больше сновидений, причем совершенно разных — таких, чтобы каждый смог найти в моей лавке сон по вкусу.

Материалов, прихваченных мной из деревни, для таких масштабов явно было маловато. Поэтому я заглянула домой, быстро переоделась в удобную для походов одежду, перекинула через плечо вместительную сумку и отправилась в сторону Магических гор.

С покупкой нитей для оплетки основы проблем не было. Во многих магазинах города продавались всевозможные клубки и катушки. Нити разной толщины и текстуры можно было купить в любой момент, поэтому я отложила это на потом. Сейчас первостепенной задачей было найти природные элементы — детали, из которых строится сон. Они придают сновидению уникальные и осязаемые подробности. Без этого рукотворный сон будет поверхностным и пустым, совсем не похожим на реальность.

В деревне я собирала и использовала в плетении все, что могла найти: кусочки коры, сухие веточки, смолу, солому, небольшие камешки, каштаны и орехи, перья птиц. Несколько раз в год Вуна брала меня с собой в трехдневный поход к руслу Великого ручья за речными ракушками.

Наставница говорила: «Если хочешь сплести добротный сон, нужно использовать элементы всех стихий». При этом Вуна так и не научила меня, как вплетать в сон элементы огня. Может, она и сама не умела? Впрочем, для яркого сна вполне хватало и элементов трех стихий.

Проходя мимо своей будущей лавочки, пока еще закрытой ставнями, я ощутила, как внутри вновь разливается тепло. До сих пор не верится, что я открываю собственную лавку снов в Бергтауне. И все-таки это правда. Разрешение золотой улиткой лежало на тумбочке у моей кровати в гостевом доме, а значит это действительно моя реальность.

Я улыбнулась, и не сбавляя шага, направилась к горному массиву. Мои рассуждения были простыми: если отсюда исходит сама магия, то где еще собирать природные элементы для рукотворных снов, как не в Магических горах.

Проходя мимо ресторана Курта, я заметила на веранде худенькую брюнетку с короткими волосами. Девушка расставляла цветы в вазы на столиках. Догадавшись, что это и есть Софи, я решила зайти познакомиться и поблагодарить за возвращение моей сумки.

Сестренка Курта оказалась очень милой и до ужаса стеснительной девушкой. Его самого в ресторане не было. Наверно, отправился куда-то по делам. Мы с Софи немного поболтали ни о чем, и я отправилась дальше.

Я шла вперед и вверх по узкой горной тропинке, по пути собирая все, что могло пригодиться в работе. На душе было легко и радостно. Близился закат, но сумка моя быстро заполнялась, и я была уверена, что вернусь в город еще до темноты.

Теперь у меня были веточки и цветы различных горных растений, которые нужно будет подсушить, прежде чем пускать в работу. Сильно оттягивали мне плечо и заброшенные в сумку небольшие угловатые камни: от совсем черных и темно-красных до желтых с оранжевыми вкраплениями. Белые камушки, отшлифованные почти до идеальной формы, я собрала в ледяной воде горной реки, как и милые речные ракушки.

Недалеко от шумного горного потока я присела, чтобы немного отдохнуть и перевести дыхание.

Отсюда был хорошо виден Бергтаун. Сейчас он казался мне маленьким котенком, свернувшимся клубочком у подножия величественных гор. Мне нравился этот вид. Нравилось вдыхать горный воздух и ощущать, как внутри меня разворачивается жизненная сила. Как ни странно, теперь я совсем не чувствовала себя одинокой, хотя по-прежнему была совершенно одна и так далеко от родной деревни.

Я обхватила руками колени и, положив на них подбородок, закрыла глаза. Вот она я, Мия Винд, сижу на склоне Магических гор и греюсь в лучах заходящего солнца. Неужели я все-таки уехала из Больших Котлов в город своей мечты?

— Мия? — голос раздался за моей спиной. — Что ты здесь делаешь?

Я вздрогнула, открыла глаза и обернулась.

Сзади стоял Курт.

Сейчас он не очень-то был похож на спокойного, немного застенчивого хозяина горного ресторанчика. Его темные волосы растрепались и торчали в разные стороны, точно грива. У правого виска, надежно зацепившись, выглядывал репей. Глаза горели желтым огнем. Парень тяжело дышал, словно пробежал огромное расстояние. Его лицо покрыла испарина, от тела, затянутого в черный кожаный костюм, шел жар, который ощущался даже на расстоянии, словно от вспененного коня.

— А ты? — только и смогла выдавить я.

Курт заметил мой удивленный, скользящий по нему взгляд. Его лицо мгновенно изменилось. Он несколько раз провел рукой по волосам, чтобы привести их в порядок. Ощутил под пальцами репей и, достав колючку из волос, бросил под ноги.

— Я просто гулял, — пожал он плечами, стараясь дышать ровно, потом отряхнул с куртки приставшие к ней травинки и листья. — Люблю горный воздух.

Наша неожиданная встреча и полудикий вид парня на мгновение заставили меня ощутить опасность. Хотя я не понимала, что именно напугало меня. Курт Корн точно не собирался на меня нападать. Он по-прежнему оставался милым улыбчивым хозяином «Пещеры». Просто в нем чувствовалось что-то дикое, почти животное.