Женский край земли

Настроение с воодушевлением

Женский край земли, наверное, это самое лучшее место на свете. Там живет много бабочек, растет много цветов, течет много ручьев и высоко в небе парит много птиц… Это край, где всего и всегда много. Как женщин, так и мужчин.

Лёха… Лёшка… странный необыкновенный парнишка. Спортсмен, яхтсмен, воду любит больше, чем воздух. А свою яхту больше, чем маму. Лёшка верит в чудеса, в оседлый счастливый образ жизни, в сметану и в молоко с оладушками. Высокий, стройный шатен, каких еще поискать надо. Оборотистый, веселый угодник дамских сердец, но тоскливец настроения. Вот прямо, как ленивец, только тоскливец и грустивец. Особенно по ночам, когда все его обожающие девушки только и мечтают заполучить такого знатного парня в свои женихи, и нарожать таких же красивых и умных детей, еще и здоровых, и жить какой – то яхтовой жизнью посреди моря.

Лёха, Лёшка так не считает. Он считает звезды при луне каждую ночь и засыпает только под утро. Раньше он каждой звезде давал имя той девочки, которая волею судьбы оказывалась рядом с ним. И со временем имен у звезд становилось все больше и больше. Зоя, Вера, Ника, Мила, Варвара, Ирина, Надежда, Екатерина, Мария, Наташа… Таша…

Лёша – Таша… Лёха – Таха… Все дело в этом «ша»! Ду «ша», шала «ша», два «ша» пога. Лёша, наверное, любил Ташу, когда считал звезды по женским именам, да и сам об этом не знал. Таша возможно тоже любила Лёшу, когда он катал ее на яхте и устремлял свой взгляд далеко в море, где была ее линия горизонта.

Звезд на небе много, они ярко мерцают и крепко держатся за свою ночную свободу. Приятно смотреть на них, и на Лёшу, и на Ташу. Они в женском краю земли, где много мужчин и женщин.

Как – то раз пошел Лёшка в магазин за самыми вкусными булочками на свете, чтобы поддержать свои совершенные формы мужского организма. Двадцать пять лет, а мужские мысли о звездах не дают покоя с одиннадцати. Может быть, булочек надо было в детстве покупать больше? «Мааам! Я какой-то ненормальный? «Почему, сынок? Отчего такой вопрос, Лёша?» «Я много смотрю на звезды и много думаю о них!» «Вот видишь, как хорошо! Ты будешь знать астрономию и станешь астронавтом, и полетишь в космос. А я буду всем говорить, что ты мой сын, а я твоя мама!»

Лёшка рассмеялся, и уже тогда подумал…Эх, мама, мама, там другие звезды, а здесь мои… с именами…их много… Светлана, Елена, Тамара, Виктория, Евгения, Анна, Полина, Виолетта, Наташа, Таша… Наверное, другая…

В любимой булочной булочки закончились, а может их просто не завезли? Но это не важно, главное, чтобы они были, такие пухлые, розовые, мягкие, как … губы у той звезды из детства по имени Дарья.

Дарья, то есть Дашка – это такая томная звезда, у которой все углы под одним углом. И этот угол называется настроение с воодушевлением. Если танцует, то складки на юбке перебирает так, что даже самые отпетые хулиганы перестают ими быть на какое – то время. У Дашки очень красивые длинные рыжие волосы, которые кончиками собирают все огненно – красные точки мира, и сверкают, как углы у звезды на небе. Даша – хороший человек – друг, девушка – товарищ, милый нежный босячок – душа, но не «ша» пог в пару, хотя и Дашааа. Лёша – Даша…Только детство, тихие голоса мам, мяуканье кошки, закипающий чайник на плите, темная ночь и весеннее настроение с воодушевлением и предвкушение чего – то нового, неизвестного, но очень приятного.

Лёшке с Дашей хорошо, как яблоку в вазе, как дымке тумана в поле, как начинке в пирожке. Это странное ощущение дружбы с воодушевлением. Когда ты летишь по просторам двора, напевая песенку и тащишь по изреженной камнями и травой дороге, самокат для друга. Этот друг – не подруга, а друг. Озорной, шальной, игривый, с огромной дыркой на платье, в босоножках на разные ноги, со следами кефира в уголках рта, с гордо – победоносным видом и короной из газеты на голове. Это Дашка! Самый любимый Лёшкин девушка – товарищ! Воодушевленное неземное создание. Ей места, как звезде, на небе. Сиять, мерцать, мечтать и исполнять заветные желания людей. Но у Дашки, как у человека, у которого все, что появляется в руках, то горит и то гаснет, проблема одна – тоска вселенская. Лёшка это знает давно, но не грустит, а молча переживает это вместе с Дашкой. А тоска эта наступает у Дашки тогда, когда ночь такая звездная выпадает, и тогда слезки на лице у Дарьи начинают с таким воодушевлением капать, что под силу это выдержать, наверное, только луне. Она бело – желтая, бледная такая, спящая что – ли и способная поэтому пережить все, что только можно пережить в ночь при ней.

Лешка, как настоящий парень – подруга всегда помнит свое детство, в котором повсюду таскал свой самокат. Вот прямо волок его по дороге, а тот, как – будто упирался и ударял Лёшку задним колесом по ногам, то справа, то слева, как просил, что мол не хочу к Дашке, что она хоть и красивая по-своему, но грустно – нудная. Пусть громкая и несносная днем, но характер ведь, как часть души, никуда не денешь, потому как чужая душа потемки и звезд в ней трудно разглядеть. Самокат у Лёшки был старенький и видавший виды со времен папиного детства. Лёшка бы и сам на нем покатался бы, да неохота вообще движение делать. То ли дело, Дашка. Ей всегда куда – то надо, а толку? Встанет на самокат, да как начинает мельтешить туда – сюда, сюда – туда, и в глаза ее посмотришь, а там ровно так, воодушевленно, но ровно. Как – будто она в закоулках своей девичьей души кого – то оплакивает и сама себе ума дать не может. Вот так и говорит, что вези, Лёшка, свой самокат, буду кататься пока без сил не упаду, а если меня не станет, то ты плакать будешь. А Лёшка слушает все это и стоит, как вкопанный каждый раз и верит, что так и будет, а плакать не хочет. И думает, чего плакать, если Дашка не разобьется. Земля не для этого, а вот в небе, как звезде разбиться можно.

Дотащит Лёшка самокат, а Дашка так с прищуром посмотрит и прокартавит: «ПЛивет! Чё так долго?Конфету тебе взяла, да не выдеЛжала, съела, а то бы сил не было бы на самокате кататься. ПЛавильно?» «ПЛавильно, Дашка!» – ответит ей Лёшка и всю жизнь будет, как верный и настоящий друг отвечать ей: «ПЛавильно! Все пЛавильно!» Кроме одного – тоски Дашкиной с фонтаном воодушевления, который плавит все хорошее в земную пыль, да так ее потом поднимает, что красоты девичьей Дашки и не видно совсем. Все пЛавильно, конечно! Как у звезды на небе, которая все углы пространства под одним углом преломляет, чтобы не нарушать целостности ночного неба. Все пЛавильно!

Но Дашка ведь девушка – человек! Пусть упрямая, дерзкая, несносная, но своя! Своя звезда ближе, но холоднее. Все пЛавильно! Иначе еще с детства, она если очень близко находится, то обжечься можно и упасть без сил на землю. И самокат из папиного детства даже не поможет. Хотя… Дашкино настроение с воодушевлением знает, как никто другой. И разговор у них с Дашкой свой, малопонятный кому. Она кричит, а самокат дребезжит, она по лужам колесами грязищу черпает, а он руль в сторону уводит, она злится на него, а самокат – в звоночке отказывает. Вот прямо, как в жизни между мужчиной и женщиной. Мужчина женщину не всегда ведь понимает, хотя очень старается. А как понять? Все движения изначально разные, пока приладятся, да слюбятся, а потом опять разные. Кипит и бурлит настроение с воодушевлением. И откуда же грусти не взяться?

Мужчина, чем – то похож на самокат, с виду железно – грубоват, но мягкое катание при обоюдных договорённостях обеспечено. Все логично, эстетично, слажено и синхронизировано. Если выпадает хоть какая – то маленькая, вот малюсенькая деталь, все, поломка очень серьезная. А если еще неожиданно, так вообще механическая катастрофа. Все ведь пЛавильно? И нельзя потом при ремонте новую деталь вставить. Нет! Обязательно надо старую, стертую до дыр деталь как – то освежить, дорастить и снова в работу запустить. Побочный эффект будет, конечно. И женщина, зная это,старается изношенной детали новую жизнь так дать, чтобы подарить такое же новое взаимодействие и с ней. Потом встанет аккуратно на самокат, да и то, одной ногой только, а вторая все время в воздухе почти. Надо равновесие держать.А на самокате то руль выкручивается в разные стороны, то сопротивление в колесах ощущается, то звоночек в самый неподходящий момент отказывает.

А женщина – это механизм особенный, ни на что из железок не похожий, тонкая работы природы. Работает циклично, быстро, не раздумывая, многовариативно, без задержек и ремонта. Но поломать тоже можно, если ее, как самостоятельный механизм без предупреждения коротнуть, до верного срабатывает всегда. Эта необходимость возникает тогда, когда неожиданно случается производственный износ и функции начинают давать сбой, производя конфликтные ситуации. И чтобы этого не произошло необходимо всем самокатам вовремя остановиться и дать женскому механизму время для перезагрузки. Все пЛавильно ведь! Вот мужчина, вот женщина – два полноценных от природы механизма, абсолютно полноправные участники любовного движения на земле.

Вот и Лёшка, и Дашка знают об этом, только Лёшка душой понимает, а умом не всегда, а Дашка – и душой и умом понимает, а равновесия найти не может. Что – то в ее механизме женском перетягивает все – таки больше по оборотам, а из – за этого провис в отношениях с Лёшкой случается, вот и звезда с настроением воодушевления. Томная такая, потому как грустная из – за того, что звезда на небосклоне по имени Дарья. Можно ведь все исправить, только зачем?

Всегда есть друг, товарищ и просто хороший Лёшка, он грустивец, почти, как ленивец, еще и тоскливец. Который всегда свой самокат из папиного детства прикатит, и плечо свое подставит, и поддержит в разговоре, и посмеется от души. И какие бы губы пухлые и сочные у Дашки не были бы, дело ясное, самокат самокату рознь равно, как и звезда звезде на небе. Здесь земля, а там небо. Здесь мужчина, а там женщина. Два разных в любви и в тот же момент похожих в природе механизма.

Лёша симпатичный парень, у него длинные темные ресницы. Он верит в то, что видит своими глазами, он чувствует то, что можно потрогать, он мечтает о том, чтобы его звезда по имени Таша всегда была в горизонте его жизни. Чтобы они были, как два «ша» пога, как одна ду «ша» и разделяли кров одного семейного шала «ша».

Поэтому, булочки, конечно, это очень вкусно. Они пахнут ароматом свежезаваренного чая, доносят тихий разговор мам и дарят весеннее настроение с воодушевлением первой детской влюбленности. ПЛавильно ведь?

Большое мужское сердце

Если бы Вера знала, где находится женский край земли, то она первым бы делом поспешила туда. Ведь это такое место для женщины, наверное, где все мужские секретики становятся открытыми и понятными, даже если и какие – то еще не получилось вытащить из его головы, нет, из его сердца.

Сердце…А какое у мужчины сердце? Наверное, с размером в мужской кулак. А кулак у каждого мужчины свой. А если кулак одного мужчины приставить другому, то вполне вероятно, что этот кулак не подойдет. А значит, и размер сердца тоже, и любить, и переживать сильно он не сможет, как тот мужчина, у которого кулак больше, чем у него. И тогда, как выбрать себе мужчину с большим сердцем и при этом не смотреть на размер кулака… Или смотреть на кулак и не выбирать большое сердце… Или учитывать все эти внезапно свалившиеся обстоятельства, которые и не обстоятельства, а всего лишь простая женская логика, и выбирать и кулак, и сердце сразу большие…

Вера вообще еще тоже не знала, как можно понять, насколько большое сердце у женщины, если оно изначально меньше, чем у мужчины. Кулак уже здесь ни при чем. Есть другие весомые и снова внезапно свалившиеся обстоятельства. Например, частота сокращения сердечной мышцы. У женщины она больше. А если женщина сердится, гневится, кричит, так еще больше, так как вынуждена качать кровь очень быстро, так быстро, что даже самое большое мужское сердце за ним не угонится никогда. Простая женская логика. По своей природе женщина изначально совершает больше движений, чем мужчина. Пускай не всегда даже ей понятных, но они ей нужны. А значит, и мужчине независимо от того, какое у него сердце большое или маленькое. И тогда размер кулака не принципиален, как горшок для цветка. Главное, чтобы в нем земля была, а много или мало так это горшку решать, может и цветок не подходит.

Да… Вера совсем не запуталась. Она всегда смело рассуждала, невзирая на мужчин, оказавшихся случайно рядом с ней. Вера – обычный бухгалтер. Вот из тех бухгалтеров, что привыкли не с цифрами, а с циферями работать. Где назойливая приставучесть ко всему делает жизнь невыносимой во всем. Вера вполне интересная дама, у нее даже есть собака по кличке Мона. Вера ее воспитывает, как настоящую сучку с большим сердцем. Мона это не понимает, но инстинктивно знает только одно, что когда кобель приходит, то размер ее сердца его мало интересует, все больше технические аспекты законов природы. Мона вообще – то очень умная собака, не бухгалтер, как ее хозяйка. И ей все равно, что такое цифры, а что такое цифери, одно понятно, что к ней это отношения прямого не имеет. Чисто сопутствующее в отношениях с Верой, как и вполне слышимые ей рассуждения ее хозяйки про большое сердце. Мона вообще не любит все усложнять, хотя воспитывается, как сучка с большим сердцем, где даже физиологически оно должно быть больше Вериного. Потому как она больше движений совершает, и дышит чаще, и волнуется при этом больше. Собачья женская логика…

Вот если бы Вера знала, где находится этот женский край земли, то сразу бы купила туда билет в один конец и не возвращалась бы оттуда никогда. Прямо с Моной ускользнула бы и вещей с собой бы не брала. А что? Она так почти может, а Мона просто может. Кобели они везде кобели. Зачем брать то, что не играет значения в выборе большого сердца. Кобель видит сучку, она еще даже и не видит этого, но своим чутьем понимает четко, что ей сейчас не до стука ее большого сердца и надо на уровне живота быстро сделать свой женский выбор: принять или нет, дать сигнал или не дать, интересен он ей, как кобель или нет. В отведенные ей природой секунды Мона принимает решение и.. не поворачивает даже глаз в его сторону, не то, что головы и.. спокойно проходит с остервенело невозмутимым видом, чтобы не спугнуть красивого кобеля, возможно даже с большим сердцем. А зачем? Дело сделано. Мона не Вера, цифры, а тем более цифери здесь не помогут. Кобель заинтригован, Мона ликует, Вера нервничает. Мол, зачем, ты сучка с большим сердцем, ведешь себя, как пошлая интриганка? Кобель стар, хоть и породист, кобель – нетерпелив, хоть и взрослый, кобель – мало воспитан, хоть у порядочного хозяина живет. Мона?? Девочка?? Остановись!! Иначе, когда подсказывают мои цифры в годах, не видать тебе кобеля с большим сердцем, а если еще и цифери привязать, то все, Моночка, ты обречена прокачивать в своем сердце кровь больше, чем обычно, где не факт, что твое собачье женское сердце станет большим.

Вообще, Моне жутко надоела вся эта отчётная бухгалтерская тема. То баланс, то аванс, то зарплата. Сколько можно? Как увидеть очевидное в близком? Вера, она, конечно, неплохая хозяйка, заботливая, как мать, только все какие – то недочеты пытается вывести, или свести, или найти, или не найти. Жизнь с ней страшно предсказуема, но это и хорошо. В мире современных кобелей иногда это принципиально решающе. Например, пошла Вера в парк с книжками по бухгалтерии, кругом гуляющая атмосфера, читать эти книжки не хочется. Но Вера настроена решительно. Она выбирает самую заметную лавочку, садится так, чтобы ее острые белоснежные колени торчали, как айсберги из воды и не оставляли ни одного равнодушного взгляда у мимо проходящих мужчин. И самое главное, что ей в этот момент тоже все равно, какого размера сердца у мужчин. И сидит Вера и не то, чтобы глаз не поднимает, даже головы в сторону не поворачивает. А я, Мона, сразу рассуждаю, что какая женская невоспитанность без принятия решения своим выбором обременять каждого встречного кобеля, гав – гав, то есть мужчину. Если цифры в моих собачьих годах привязать, то ума у моей хозяйки палата, а если еще и цифери привести, то совсем бедняжка тогда становится, потому как от палаты ума больше женское сердце не наживешь. Вера!! Остановись!! Твоя неприродная предсказуемость отвела мужчин с большим сердцем еще лет на пять, как минимум. Хороший кобель, как и хороший мужик сразу с большим сердцем не рождается, хотя кулак, как и лапа имеют в своих размерах значение. Для всех особей женского пола.

Вера приличная женщина, даже очень, и причем тогда, когда сидит в парке с красивыми оголенными коленками на самой видной лавочке. И профессия бухгалтер ее не портит, и цифры, и даже цифери тоже.

Если бы Мона могла быть Верой, то она бы тоже первым бы делом побежала в парк с книжками по бухгалтерии. А вот оголять лапки бы не стала, дурной тон для сучки. Кобель может неправильно понять. А Моне этого допускать никак нельзя, природа есть природа. Но зато Мона бы с удовольствием слизала бы все мороженое в стаканчиках. Пусть мужчины с большим сердцем посмотрят, какой у нее аппетит. А аппетит, между прочим, в отношениях мужчины и женщины решает очень много. Если у женщины хороший аппетит, то она выберет того мужчину, который любит покушать с аппетитом. А значит, велика вероятность, что мужчина будет крупный, больше, чем Вера, то есть Мона, или в крайнем случае плотнее и сбитее точно. И тогда и сердце должно быть большим точно, иначе как прокачать кровь во время еды с аппетитом. Никак. Простая женская логика. Не может быть большого сердца у кобеля, то есть у мужчины, если женщина живет без аппетита, хоть и в предсказуемости. Поэтому Мона не Вера и никогда ей быть не хотела бы, иначе не смогла бы ощутить, как Вера воспитывает в ней большое сучье сердце. Мона любит Веру беззаветно и всецело просто потому, что она ее хозяйка по имени Вера и Моне больше никаких интриг не нужно для этого, чтобы показать, насколько у нее, как у маленькой собаки сердце очень большого размера.

Если бы Вера знала, где находится женский край земли, который повсюду, то она накупила бы ярких весенних цветов и раздала бы всем женщинам на свете. Потому как, спрятанное в бухгалтерских отчетах, большое женское сердце способно превратить любое мужское сердце в сердце огромных размеров. Вот так предсказуемо, как у Моны в истории с красивым кобелем, где сначала ее право природного выбора, потом снова право ее природного выбора, а потом мороженое для кобеля, с аппетитом, на всю жизнь сладким сахаром, и бесконечным продолжением большого женского сердца. Но, коленки оголять все – таки необходимо! Природой и это предусмотрено! Цифры говорят, что любое женское тело, даже собачье, очень красивое, а если цифери подвязать, то аппетитное по своим формам и природному совершенству. А значит, роковая предсказуемость обеспечена, и мужское сердце работает больше, чем просто насос. И тогда частота дыхания у мужчины выше, и интриги больше. Поэтому книжки по бухгалтерии ничего плохого в себе, кроме того, как сделать баланс, выдать аванс и зарплату, не несут, но читать их надо наоборот. Просто так, как того требует женская логика – вовремя, без запинки, вкрадчиво и без раздумий. Тогда все мужские секретики не то, что на ладошке любой мужчина принесет, а эти секретики сами женщину найдут в лицах красивых кобелей, простите, мужчин, потому как природа одна на всех сучек, простите, женщин, предсказуема.

Да, да, я знаю…

Когда город спит, то начинается другая жизнь. Она не дневная и не ночная, а просто другая. Кажется, что всё потихонечку укладывается спать, но это не так. Конечно, в идеале ставят будильники, а кто – то еще и заводит, мирно преследуя технический прогресс прошлого. И почти уже еле слышно тихое и глубокое дыхание, исчезающий в полумраке разговор в соседней комнате, сладкое посапывание детишек, падающая книга из рук, сползшие на подбородок очки…Тихо… Очень тихо… Благая тишина окутывает своим плотным и пушистым одеялом все песчинки, травинки, камушки, деревья, дома, машины, животных, людей… и только одна кошка по имени Бася тоскливо и без конца разглядывает отражения фонарей в комнате. Странный мир… Все спят или делают вид, что спят? Вот сейчас подойду к Светке, присяду, прижмусь к ней, а она тут же начнет меня гладить, мурррр, душу отвести нельзя. Вот всю ночь просижу, а она гладить так и будет. Так что получается – она все – таки не спит! Или спит, но претворяется. Я же так могу, вроде спать и не спать одновременно. Но я же кошка и более высокоразвитое существо, чем просто особь женского пола. Странный мир… А вот Костик спит, как подкошенный богатырским сном и ничего такого не происходит, когда я прихожу и сажусь к нему поближе на плечо, страстно мурлыкаю и прижимаюсь. А он спит себе, да еще и похрапывает. Я когда первый раз котенком услышала его храп, думала, что стены обваливаются, да, да, по кусочкам. Так испугалась, что взяла и написяла ему в правый тапочек, а потом еще, как забилась клубочком под диван, они со Светкой еле меня вытащили из-под него. А когда вытащили, так смеялись от вида моего, что Костик сам чуть в свой левый тапочек не написял. Мне так точно показалось. Вернее, интуиция дала знать, чутье кошачье. Эх, Костик, зря ты тогда сдержался. Светка посмотрела бы на тебя, что ты такой несдержанный, даже импульсивный и не вышла бы за тебя замуж, а спала бы сейчас с Валерой в одной кровати, не то, что сейчас у вас с ней происходит. Валера всегда меня гладил, и днем, и ночью, и даже утром, да, да, я знаю о чем мурлыкаю. Причем и за себя, и за Светочку.

Странный мир…Я скучаю по Валере, муррр, хороший такой, ласковый, добрый и не храпит. Хотя горазд поспать больше, чем Костик. Может поэтому Светка его и не выбрала. Но когда был Валера, то они всегда спали вместе, даже если сильно и не хотели, да, да, прямо меня выпроваживали за дверь, и говорили: «Иди, Баська, погуляй!» Нормально?! Ночь на дворе, темнота кругом, а ты, давай, Басенька, круги нарезай, где твоя душа кошачья пожелает. И я так чувствовала себя одиноко, что в левый тапок Валере от этого страха одиночества написяла, а потом спряталась за шкаф. Да вот только силы не рассчитала. Залезла так, что вылезти не смогла. В общем, подергалась я, пошипела от негодования и решила до утра подождать. Столько пережила в эту ночь, да такого натерпелась, что грохочаще – булькающий храп Костика навсегда стал бы для меня колыбельной кошачьей. Муррр, вспоминать даже не хочется. Но необходимо, чтобы все – таки мое кошачье слово утвердить, что Светка – дурочка! С утра меня нашли изнеможденной и перебесившейся до состояния «мне все равно». И так смеялись, что снова моя кошачья интуиция сказала, что еще чуть – чуть, и Валера лопнет от смеха и написает в свой правый тапок. Я даже обрадовалась, что теперь один – один! Оба тапка будут обписяны без меня, так как ни Костик, ни Валера еще не знают толком, что я их уже пометила, как все тапки своей хозяйки Светочки. Сначала я, кошка Бася, а потом вы, человеческие особи мужского пола. Да, да, я знаю о чем ночные разговоры мяукаю.

Странный мир… Не понимаю я Светку! Что ей надо? Два мужика, два таких похожих друг на друга, ржут и возможно, почти писяют ей в тапочки, а прогресса нет. Как у механического будильника, который заводить все время нужно, чтобы не останавливался. Ведь те, которые просто ставят – их же проспать легко и просто можно, и даже забыть про них. А этот, последыш технической революции прошлого века всегда на страже времени. Да, да, я знаю, о чем сейчас тикаю. Муррр, чего – то спать захотелось. А все из – за Светки! С ней всегда так тепло и уютно, что сразу в сон клонить начинает, и не страшно, и не одиноко, да и не храпит она. Вот и Костик так решил, когда – то, но потом передумал и спит сейчас в другой комнате. Чего тогда оставаться? Ладно бы, если котом был, там другое, как город, когда спать укладывается. Ему, коту, что много надо, ко мне под бок идет, сядет и начинает прижиматься, мурлыкать по – особому, такой весь загадочный и пушистый становится, что так до утра и остается со мной, такой приглаженный весь неоднократно, да, да, я знаю, о чем кошачье женское мурлычет. И если мы в одной комнате, то никогда в другую спать не уходит, не то, чтобы разные хозяева были. Но вообще, все из – за Светки! Мы вдвоем с котом можем так спать с ней. Может поэтому Костику места не хватает? А Валере хватало. Странный мир…

Костик тоже хороший и добрый, но по – настроению. А со Светочкой так нельзя. Она не для того, так долго будильник заводит. Чтобы в это время Костик заснул, а наоборот, как рекомендует опыт революционного технического прогресса прошлого века, у кого будильник механический есть, тому радость одна. Все под контролем, главное самой не уснуть Светке, пока будильник заводит, да, да, я знаю, о чем разговоры ночные свожу. Может из – за этого Костик спит в другой комнате? Не может так долго ждать Светочку, пока та будильник заводит. А она, как специально и никакой радости. Странный мир… А при Валере будильник быстро заводила и не успевала заснуть, только будильник утром срабатывал, а они с Валерой все равно спали. Ну, я как очень ответственная кошка Бася, изо всех сил царапала дверь, меня ж выставляют, а писять уже некуда, все тапки убрали. А мне и не одиноко, и не страшно, и не грустно, а просто странно, тем более будильник так разрывается и звонит, а мне не трудно.