История от Джона

Глава 6: практика

Подойдя к учительскому столу, профессор Алан Морох осмотрел всех учеников и начал свою речь:

– Здесь не будет глупых взмахов волшебной палочкой и детских заклинаний, я вас научу, как очаровать человека и отомстить тому, кому хотите, без кровопролития. Только избранные ученики будут моими любимчиками, я их научу не только заклинаниям, но еще и многим зельям, которых нет в учебнике. Приступим к теме занятий: обезоруживание врага, – закончил речь мой отчим.

Мне не то, что не было интересно, я просто задумался о своем и его слова пропустил мимо ушей, мельком я поглядывал на Алана и видел, как он взмахивает палочку и что-то говорит.

– Мистер Джон Фелтон, вы следующий, – сказал отчим.

Я настолько задумался, что даже не понял, что меня кто-то звал и причём долгое время. Меня привёл в чувство Берн, он пихал в меня локтём.

Подняв глаза, я смотрел на Алана, не понимая, что он хотел и что он говорил.

– Заклинание экспеллиармус, надо попробовать на профессоре, – шепнул на ухо Берн.

– Чего? – Спросил, не понимая, о чём говорит Берн.

– Фелтон, – рявкнул Алан, – к доске, – его голос был сердитым, он смотрел на меня и явно понимал, что я не слушал его, я вышел и подошел к нему. Мои руки и колени дрожали, а голова не хотела вообще думать.

– Встань около доспех, – сказал и показал пальцем.

Доспехи стояли от него метра три, послушавшись, я подошёл и смотрел на Алана.

– А теперь ответь правду, – начал сердито Алан, – ты меня не слушал? – Поинтересовался и стал буквально прожигать меня насквозь.

Я молчал. Я знал, что нужно ответить, но я не отвечал, мне было страшно, мне было стыдно, что я не слушал Алана.

– Отвечай, – крикнул на меня Алан.

Как кричит Алан, услышали в первый раз. Весь класс вместе со мной вздрогнули. Мне стало намного страшнее, голос Алана звучал у меня в ушах, в голове сразу же вспомнился мой родной отец, что кричал на меня, срывая свой голос.

– Достань палочку, – попросил спокойно Алан. Его голос снова звучал спокойно, без малейшего намёка, что только что он на него кричал.

Я стоял, не шевелясь и буквально не дыша, мне было страшно пошевелиться, мне было страшно думать, что будет дальше.

– Джон, достань палочку, – попросил ещё раз Алан.

Я не достал палочку. Не знаю, о чём я думал, я просто пошёл из кабинета вон. Выйдя в коридор меня, стало в буквальном смысле колотить. Я опёрся на стену и скатился на пол, просидел там до конца урока. Сразу как урок закончился, Алан вышел из кабинета и завёл меня обратно, усадил на учительский стул, он подождал некоторое время, пока ребята все выйдут из кабинета.

– Ты прости меня, сорвался, – запинаясь, сказал мужчина, – мне кто-то снотворное в ром подлил и, причём некачественное, голова теперь болит, – оправдывался виновато Алан.

– Я сам виноват, – промямлил я.

– Давай испробуем заклинание сейчас, – предложил Алан.

– Да, давайте, – согласился и я понял, что снова этот страх смотреть людям в глаза.

Я встал на то же самое место и достал палочку.

– Возьми в ту руку, в которой ты держишь перо, когда пишешь, – попросил меня Алан.

Я палочку взял правой рукой и поднял вверх, в знак готовности.

– Заклинание экспелиармус, – сказал Алан, – а вот как им нужно вставать, попробуй догадаться

Его слова ввели меня в замешательство, но отважившись, я направил на него палочку, сделал глубокий вздох и крикнул:

– Экспелиармус, – из палочки полетели на огромной скорости голубые лучи, и палочка Алана улетела из рук.

– Прекрасно,– сказал Алан, с гордостью глянув на меня.

– У меня получилось, – обрадовался я и не мог поверить своим словам.

– Я уже горжусь тобой, – сказал Алан и ласково улыбнулся. А и да, знай мне не нужно, чтоб ты или кто-то другой из детей моей жены пытались что-то сделать такое, что пришлось бы им прыгнуть выше своей головы. Я горжусь не за что-то, а за то, что вы все просто есть.

Настигло молчание, мы стояли и не знали, что сказать друг другу, мне было как-то неловко и в то же время радостно, что мною гордятся впервые в жизни.

– Джо, ты можешь идти отдыхать, сказал Алан и сел за стол.

– До свидания, – сказал и вышел из кабинета.

– Пока, – прошептал мне в след.

Я вышел из кабинета и стал со всем другим человеком, не, таким как раньше, на душе все цвело и радовалось и странное ощущение такое, будто тонный груз с меня свалился впервые за все мои девять лет. Около кабинета ждали мои друзья. Они волновались, кроме Алекса и Берна, они догадывались, о чем говорил отчим.

– Ты чего на уроке вытворил? – Сразу же подошёл Алекс ко мне с претензией.

– Я не виноват, так получилось, – пробубнил виновато я.

– Что Алан тебе сказал? – Спросил с укором Алекс.

– Алекс, ну успокойся, – попросил Стен.

– Он сказал, что мной гордится, мы с ним попробовали заклинание, и у меня получилось, на душе теперь так легко, что у меня соловьи и синицы на душе петь стали.

– Кто поёт у тебя на душе? – Странно спросил опять жующий еду Стен.

– Синицы и соловьи – это птицы, и когда говорят, что они на душе поют, то это значит, что человеку очень хорошо на душе, – пояснил Стив.

– Спасибо, что объяснил, – с сарказмом сказал Стен.

– Надо придумать, как действовать дальше иначе мы не сможем понять о том, что задумали эти люди, – сказал я, пытаясь предотвратить ссору или как минимум мелкий конфликт.

– Ты прав, пойдемте, к дуплу, – согласился Берн.

Дупло – это самое далекое дерево, до него не так-то просто дойти, на него случайно наткнулись, когда осматривали досконально территорию замка. Это большой дуб, у него есть узелок, что наколдовал Стив, если дернуть за него, то человек проваливается в комнату, это так сказать наша секретная штаб комната. Идея пришла Стиву, он самый умный и заклинание специальные он сам накладывал.

До дупла идти минут тридцать не меньше, надо было идти еще так, чтоб нас никто не заметил, а то было бы очень подозрительно, пятеро идут в одно и то же место.

Была еще одна проблема, в тот раз, когда мы услышали голос человека, мы могли утверждать, что это был профессор, но мы не знали из профессоров почти некого, и что был это за профессор, трудно ответить.

Мы шли по коридору, как вдруг:

– Я смотрю, вы правила школы нарушаете, – послышался суровый и недовольный голос мужчины, но и таким знакомым до чёртиков, – дневным нельзя гулять по замку в столь позднее время, – напомнил мужчина.

Мы все впятером обернулись и увидели перед собой мужчину среднего роста, лет около тридцати, с длинными волосами собранные в хвостик на затылке.

– Простите профессор, мы ночной колледж, – сказал Стив и показывая на эмблему мантии.

Профессор достал палочку:

– Люмос, – на кончике его палочки появился шарик, который неплохо освещал коридор, он навел на значок и долго в него вглядывался, будто думал, что это подделка.

– Ошибся, дневные пристрастились бродить ночью, им это адреналина добавляется. Если увидите дневного, живо отправляйте его спать, – сказал, освещая нас всех с ног до головы, – хотя как можно увидеть хоть что-то в такую темень? – Скептически спросил не то у себя, не то у нас.

– Мы видим, мы же ночные, нас научили видеть в ночное время суток, – ответил гордо Стен, впервые не жующий какую-нибудь еду.

Мы пошли все вместе, и все думали об этом профессоре и как поступить в нашей ситуации. Мы дошли до дупла и сделали все как нужно, и оказались внутри.

– Нам надо подытожить все, что мы знаем и не знаем, так будет проще сконцентрироваться на том, что надо нам узнать, – сказал Стив.

– Тут и думать не о чем, – признался Стэн, – знаем только, как выглядит человек, который предполагаем, что и есть помощник, знаем, что есть амулет и всё, – сказал, подытожив всё, что мы знали.

– Мда, – вздохнул Стив, – не густо, – нам нужен план, – уверенно сказал мальчик.

– Что за план? – Поинтересовался я.

– План, план, – повторил загадочно Стив.

Мы все смотрели на Стива с надеждой, наше сердце замирало, как только Стив нахмурит бровь или ухмыльнётся.

– Придумал, – озарило Стива, – план таков: Стен ты будешь собирать информацию на кухню, тебя никто не заподозрит, ты там бываешь часто, Джон, ты будешь бродить и прислушиваться на первом этаже. Алекс и Берн вы будете ходить по всему колледжу кроме первого этажа и кухни, – сказал и оглядел ребят, – а я, – дополнил Стив, – буду в библиотеке, делать вид, что читаю.

Мы все поддержали этот план, хоть он и казался не очень действенным. В нашей штаб комнате мы сидели и думали, как кому, что выведать, но ничего более здравомыслящего в голову не приходило, кроме того, чтоб проследить за тем человеком. Наши рассуждения в голове были долгими и даже скучными.

Пробили часы, нам надо идти на ужин и потом ложиться спать. Мы аккуратно по очереди вылезли и пошли на завтрак, главное, чтоб нас отметил старшина, а то если ночной не придёт, то будет большая паника.

– После обеда начинаем, и после ужина рассказываем, кто и что узнал. – Тихо шепнул Стив, так чтоб мы все это услышали.

В нашем случае, с выводами нужно было относительно аккуратно, может тот человек тут совсем ни причем, ну а то, что голос похожий, это совпадение.

Глава 7: Суя нос не в своё дело

Чтоб сделать окончательный вывод, надо очень много чего проверить, нельзя обвинить человека с пустого места. В таких делах ошибка просто не позволительна. Если ребята ошибутся, то они опозорят не только себя, но и своих родителей, которые работают в школе, как профессором, так и директором. После обеда началось всё, что только нужно было сделать, чтобы изловить беглую преступницу.

Глава 8: Подружка

Заснули быстро, мне снился сон, как я, Стен, Стив, Алек и Берн видели ту самую девочку, в которую влюбился Стив. Она плакала и была несчастна, а мы впятером стояли и не могли ей помочь, нас держали цепи, выходящие из стены. Ощущение того что мы делали что-то не так некуда не уходила, она будто хотела нас всех предупредить, а может даже и попросить. Но не успела, из-под ног у нас исчезла земля и мы все вместе куда-то упали.

Я соскочил c кровати, по лбу тёк холодный пот, сердце бешено стучалось. Время было только два часа дня и еще было рано и спать как-то уже не хотелось. На меня с испуганными лицами смотрели Стен и Стив.

– Джон, Стен, что тоже кошмар приснился? – Спросил, сглатывая слюну Стив.

– Ага, – хором ответили мы.

– Мне снилась какая-то девушка, – начал задумчиво я, – сложилось, такое ощущение было, что мы делаем, что-то не так, – удивляясь не то своему голосу, не то словам закончил.

– У меня такой же сон, – сказал Стен.

– У нас один и тот же сон, – сказал в заключении Стив.

К нам влетел Алекс и Берн, они с порога начали рассказывать про тот же самый сон.

Стив напрягся не на шутку, его взгляд стал серьёзным, сердце стучалось словно бешеное.

– Я должен проведать ее, – сказал внезапно Стив, нарушив долгое и нудное молчание.

– Ты ее знаешь? – Удивились мы и стали думать, когда же он мог с ней познакомиться, если Стив всегда у нас на глазах.

– Сегодня на дежурстве увидел её, – нехотя сказал Стив.

Ему пришлось рассказать все, как есть, и про то, что она не вероятной красоты и про то, что он узнал от профессора Алана и многое другое. Дослушав рассказ, было принято решение, лечь спать и потом чтоб Стив пошел и проведал ее.

Уснув, сон начался с самого начала, но в этот момент они, когда падали не могли проснуться, они все летели и летели, и когда пролетели метров десять, упали на что-то мягкое, и оно началось шевелиться, и хватать нас и на этом моменте наступила темнота, и сон прекратился окончательно.

Ночь выдалась очень трудной и страшной. Проснувшись, мы были не выспавшимися и ужасно себя чувствовали. Мне нужно было сходить сначала на уроки по защите от темных сил зла и зельеварение, прогуливать мне нельзя, они были практические. И все эти уроки ведет мой папа (отчим), я его стал называть папа, чтоб не расстраивать его, Алану это нравится, да и мне не тяжело.

На завтрак я наложил себе геркулесовую кашу, она мне безумно нравится, прям, жить не могу без неё. После завтрака были уроки, мы изучали заклинание обливейт (стирание мыслей). Заклинание неплохое, но трудно давалось. На зельеварение было зелье исцеления, нужна была всего одна капля и даже самая критическая рана заживала за считанные секунды. Стив на уроках всё не мог сконцентрироваться, он был рассеянным, проливал то зелье, то заклинание исковеркал так, что это звучало как матерок какой-то древнегреческий.

После уроков Стив пошел, стал быстро ходить по безлюдным местам и искать эту девочку. Он нашел ее. Она лежала на полу под лестницей, и над ней явно кто-то долго издевался, у нее была порванная одежда и она была с множественными ушибами и ранами, вспомнив заклинание, вспорхни (даже самый тяжелый предмет взлетит как перышко), я нарушил одно из правил и использовал его в коридоре.

Глава 9: Неразделённая любовь

Стив пробовал не раз поднять обездвиженное тело девочки в воздух, потеряв почти всю надежду, что у него хоть что-то получится, он, тяжело вздохнул, в последний раз рассёк воздух палочкой, и тело поднялось в воздух. Аккуратно неся перед собой тело, пытаясь не поднимать слишком высоко и слишком низко, Стив донёс её до лазарета, чудом не встречаясь ни с кем по дороге.

Мадам Кигельрот ее проверила с ног до головы с суровым лицом и оглядела Стива поверхностно.

– У вас молодой человек что-нибудь болит? – Спросила сразу на автомате, не найдя на первый взгляд каких-то повреждений.

– Нет, у меня всё нормально, – смущаясь, ответил, – как она? – Поинтересовался и с сочувствием оглядел лежащую на койке девочку.

– Она упала на лестнице, – сказала и решила на этом не продолжать. Мадам Кигельрот пошла за микстурой, припевая себе под нос.

– У неё есть какие-то травмы? – Спросил Стив, понимая, что вежливостью женщина не обладала в общении с учащимися.

Мадам Кигельрот резко остановилась и, изобразив огромное удивление, глянула на Стива.

– Естественно есть, – возмущенно начала говорить, – ты что слепой? Синяки не видишь? – Сказала и пошла не спеша за микстурами.

– А посерьёзней есть травмы? – Не унимался с вопросами Стив.

– Она сломала ногу в двух местах, руку в трех местах и сотрясение головного мозга у неё. Она чудом шею не сломала, – возмущенно и уже на взводе от многочисленных вопросов всё же ушла за нужными ей микстурами.

Время шло медленно, изнуряюще, каждая минута, проведенная к этой девочкой, для Стива становились долгими часами, что не хотели идти дальше.

Из-за стресса, что не покидал Стива две недели, аппетит пропал, сны стали беспокойные, постоянно просыпался и боялся, что она проснётся, а он не увидит её прекрасные глаза, а ещё больше стал бояться, что она и вовсе не проснётся.

Мадам Кигельрот уже не вела себя грубо со Стивом, она видела в нём своего бывшего мужа, что сидел около неё однажды месяцами, ожидав, когда проснётся она.

Стив снова проснулся, глянул измученным взглядом на девочку, и она зашевелилась, а через пару мгновений и открыла глаза.

– Ты проснулась, наконец-то, – пробормотал Стив.

– Что ты тут делаешь? – Сразу же начала агрессивно себя вести по отношению к Стиву.

– Уже нечего, выздоравливай, – с горестью и болью в груди встал со стула, и пошел к выходу.

На встречу зашла в лазарет мадам Кигельрот, она так удивилась, что я куда-то ухожу, но ничего не сказала, увидев на лице отчаяние и боль.

Мадам Кигельрот поставила на тумбочку, что около кровати микстуры.

– Он около тебя три недели сидел, всё боялся отойти, – внезапно сказала мадам Кигельрот.

– Почему он сидел? Что ему от меня надо? – Спрашивала девочка, в надежде, что она знает ответ

– Наверное, он в тебя влюбился, – сказала неестественно нежным голосом.

– Меня зовут Снежана, это мое настоящее имя, – созналась девочка и отпила микстуру.

– Красивое имя у тебя, – улыбнулась мадам Кигельрот и удалилась из лазарета.

Прошел день и второй, а за ним третий. Стив не ел, не пил, был измождён, речи о том, что он встанет даже и не шло. Грудь еле поднималась в очередном вздохе, глаза были закрыты, а разум находился во сне.

Ребята смотрели на обездвиженное тело своего друга, учителям было как-то всё равно, что ученик несколько дней не приходит в столовую и на теоретические задания. Алана как назло нигде не было, ребята точно знали, что он бы что-нибудь предпринял в этой ситуации.

– Стив, вставай, – пытался растолкать я, – ты же знаешь, что я от тебя не отстану, – уже опуская руки и надежду растолкать Стива.

– Что тут у вас, – с такими словами зашёл Алан и мадам Кигельрот, а за ними шёл Стен, Берн и Алекс.

– Он не встаёт, – выпалил сразу же я.

Мадам Кигельрот подошла и стала осматривать полностью Стива, она ощупала буквально каждый миллиметр его тела, то хмурясь, то что-то бормоча себе под нос.

– Он спит, – сделала свою заключение мадам Кигельрот. Взмахнув палочкой, одеяло укрыло тело Стива, а подушка взбилась.

– А если быть точнее? – Попросил Алан.

– Я не смогу ничего больше сказать, – виновато начала, – мальчик просто себя довёл до не измождения за время пребывания в лазарете, его ещё добили слова Снежаны.

– Кто это? – Спросил Алан, явно уже испытывая злость.

– Так зовут не социализированную девочку, – ответила и сразу же увидела, как глаза профессора заблестели злобно.

– Он сидел около неё три недели, – сказала и оглядела взглядом Стива.

Стив начал шевелиться. Взгляды расширились в удивлении и в изумлении, когда после трёхдневного сна, он открыл глаза и сонным взглядом оглядел всех вокруг.

– Снежана, – прошептал имя девочки, – какое красивое имя, – пробормотал Стив.

– Стив, пойдем, поедим, – предложил я.

– Она там будет? – Спросил и глянул щенячьим взглядом.

– Не знаю, – осёкся я, не понимая, о ком он говорит.

– Я её имя во сне услышал, оно такое прекрасное, – говорил, словно летая в облаках.

– Пойдем, поедим, как раз узнаем там она или нет, – решила обхитрить мальчика мадам Кигельрот.

Стив сел на кровати, голова была тяжёлой и неподъёмной. Спустив ноги с кровати, Стив сидел ещё какое-то время, прежде чем встать и, делая небольшие шаги, побрёл к двери, под удивлённые взгляды всех присутствующих, он вышел из гостиной и увидел её.

– Привет, Стив, – неуклюже начала вести разговор, стесняясь и играя с рукавом кофты.

– Привет, – прошептал, и его губы расплылись в нелепой улыбке.

Мальчики наблюдали с угла, а профессор Алан и мадам Кигельрот решили своё присутствие оставить незамеченным.

Снежана вся дрожала от волнения, Стив взял её за руку и повёл на улицу. На улице была ночь, только голубые огни освещали территорию, создавая приятную атмосферу, которая немного напоминала романтичную. Звезды, светящие на ясном как стёклышко небе, легкое дуновения ветерка и множество голубых огней, что кружились в своём ритмичном танце, который сами себе создавали.

– Кто управляет этими огоньками? – Спросил я.

– Это не огоньки, это светочи, почти то же самое что светлячки, но только крупнее и умнее. Когда у, светочи хорошее настроение, они подлетают к школе, светятся желтым свечением, и танцуют. Их свечение яркое и приятное для глаза, – сказала Снежана, наблюдая за танцем.

– Ты их часто видишь? – Поинтересовался Стив, спустив руку с локтя на ладонь.

– Каждый день и каждый день у них новый танец, на данный момент у них танец новобрачного, у них появился новый малыш, – вдохновляясь танцем, ответила Снежана, – глянь вон туда, – показав пальцем на яркий и маленький шарик, – это их малыш. Он самый яркий на данный момент, потом он вырастет и его свет станет менее ярким, но зато он сможет не просто светиться, а освещать.

– Охота их хотя бы пальцем тронуть, – мечтая, произнёс я.

– Не надо, они укусят очень больно, и их цвет сменится на синий, – предупредила Снежана.

– Теперь мы храбрая шестерка. – Неожиданно брякнул Стив.

Вот от кого не ожидали этих слов, так это от Стива.

Мы посмеялись над его шуткой, нам впервые так было весело и ощущение появилось, будто что-то, а может даже кто-то воссоединился, из-за чего настала полная гармония и взаимопонимание. Мы ходили по полянам, на которых раньше не были и шутили. Снежана стесняясь практически не смеялась, всё время себя сдерживала и стеснялась.

Мы сидели на поляне и наблюдали за спокойным озером.

– О, – воскликнул Стив, – Стен помнишь, когда тебе было пять лет, ты начитался книг о ездовых собак и побежал искать седло, чтобы оседлать Джерика? – Смеясь, спросил у брата.

– Помню, – засмеявшись, ответил, – я седло у соседа взял, пришлось от его сторожевого пса удирать, а когда я положил седло на нашего пса, он лёг и встать не мог из-за такой тяжести, – продолжил смеяться, рассказывая историю.

– Да ты оказывается живодёр в детстве был, – в шутку сказала возмущённо Снежана.

– Хотел больше внимания, поэтому вытворял всякую дичь.

– Снежан, а у тебя есть домашний питомец? – Спросил с любопытством я.

– Да, у меня уже есть, – задумчиво улыбнулась, – я могу завести себе любого питомца, – призналась девочка.

– Я тоже, – в попытке выделиться сказал Стив.

Снежана посмеялась, взглянув прямо в глаза мальчику.

– Грифона слабо приручить? – Спросила, решив взять на слабо.

– Кто это? – Сразу же хором спросила вся наша компания, кроме Стива.

– Пойдемте, покажу, – сказала Снежана.

Мы пошли куда-то в чащу, и там стояло это великолепие невиданной красоты. Голова орла, туловище льва, у него острые когти и большие, пышные крылья.

– Если верить легендам, то они исчезли с лица земли еще в пятом веке до нашей эры, – удивленно сказал Стив.

– Не совсем, есть еще несколько Грифонов, один здесь и несколько в каких-то странах, но их тщательно прячет министерство магии от браконьеров. – Ответила Снежана.

– Только одно перо этого создания может обойтись в очень круглую сумму, – добавил Стив.

– У этой особи тигриный окрас, что очень редкий, даже когда существовало много грифонов, с таким окрасом были огромной редкостью, – негромко сказала Снежана, чтобы не обидеть грифона.

Я, Стэн, Алекс и Берн стояли, и немного не понимая, о чём они говорят, мы начали рассматривать Грифона. Он был настолько прекрасен, что не верилось в его существование, перья все на крыльях чистые и аккуратно сложенные, переливались при свете лунных лучей.

– Откуда он у тебя? – Спросил я, разглядывая диковинную живность.

– Мне его егерь принёс, когда он был совсем маленький, он очень добрый человек, именно он находит здесь раненных животных, и мы с ним договорились, что половину животных он будет относить мне, и я буду их лечить.