Крест молчания-распятие словом

- -
- 100%
- +
Вдали пещеры, где нас держали, послышался шум, я быстренько повязла ткань чуть выше рта, отвернулась к стене, отвела руки назад и шепнула: «Вернись». Цепи снова были на мне.
Успела я вовремя. Судя по звукам шагов, в место нашего заточения пришли пятеро, нет, шестеро мужчин. И один из них на чистом инстрейском расхваливал свой товар. Так, что там у нас... Дивной красоты пленницы, милые, послушныеда, всё как всегда, так, о! А вот это интересно, у него коллекция из девяти прелестниц, надо будет их потом вытащить по возможности. Вдруг какой-то металлический скрип прервал слащавые речи похитителя, я аккуратно повернула голову. Еще трое инстрейцов словно молнии влетели в наше логово и устроили нет, не драку, больше это было похоже на бойню. Кругом летали заклинания, одно из которых ударило в мою клетку и отрикошетило. Я не стала терять времени.
–Исчезни, – и цепи снова испарились. Я подскочила и кинулась к соседней клетке, там сидела перепуганная девушка лет шестнадцати. Я посмотрела на прутья клетки, что разделяют нас. – Исчезни, – металлические прутья послушно испарились, глаза девушки приняли и вовсе космические размеры.
– Молчать, за мной, уклоняйся от заклинаний, – коротко отдала я приказы, и девушка послушно кивнула. Так я собрала всех пленниц в моем поле зрения, восстанавливая каждый раз за собой дыры в клетках. Потом внимательно оглядела всех дерущихся. Один из пришедших воинов показался мне смутно знакомым, но мне некогда было останавливать на этом свое внимание. – Вы не заметите нас, – прошептала я своре дерущихся мужчин, и мы тихим потоком двинулись прочь из пещеры.
У самого выхода я остановила своих послушных марионеток.
–Так, девочки, сейчас идите прямо до поворота, потом направо и вы на свободе. Как только вы увидите свет поверхности, вы забудете обо всем, что здесь происходило и вернетесь к прежней жизни, если она вам нравилась или начнете новую, если старая не устраивала. Всё, всем счастливо! – бодренько провозгласила я, и девушки двинулись к выходу. Одна из них повернулась и склонилась в благодарственном поклоне. Мелочь, но на душе у меня стало теплее, а потом меня осенило. Я два раза пересчитала всех пленниц, но даже со мной их было только восемь, я секунду размышляла над тем поддаться ли малодушному порыву оставить всё как есть, а потом, проклиная себя за порядочность, поползла обратно. Шум битвы уже стих, из-за небольшого валуна, что отделял меня от бывшей ниши нашего заключения, были слышны недовольные голоса. Главный, чей голос опять-таки по странной причине оказался мне знаком, о чем-то ожесточенно спорил со своими братьями по оружию. Я сделала еще один шажочек вперед и точно бы превратилась в канапе, если бы не моя мгновенная реакция, из-за которой я быстро плюхнулась на пол, а в сантиметре над моей головой оказался почти по рукоять вогнутый в стену клинок. Я шумно выдохнула.
– Кто такая? – был грубый вопрос. Я потянулась к блокноту, но меня уже схватив за шею, поднял перед собой главарь этой странной банды и придирчиво изучал. Воздуха в легких стало стремительно не хватать. Наконец, заметив мое близкое к обмороку состояние, он отпустил меня. Я, прерывисто дыша, медленно-медленно вытащила блокнот под недоверчивые взгляды инстрейцев и написала «Здесь еще заложница, прошу вас, помогите ее найти». А потом заметила эмблему парящего сокола (отличительный признак высших чинов гвардии короля инстрейцев) на плече у стоящего передо мной воина, и, приложив согнутую в локте правую руку к левому плечу, слегка поклонилась (типичное приветствие соответствующее этому званию). Все мужчины изумились и переглянулись, но послали поисковое заклинание по пещере. Одна из стен дрогнула, пара пасов главаря руками, и она разлетелась вдребезги. Я завистливо на это посмотрела. Да, магия это все же здорово. В образовавшемся проеме закованная в цепи висела девочка, совсем еще крошка, в рваном белом платье. Почувствовав поток свежего воздуха, она недоверчиво подняла голову, и я заметила едва сформировавшиеся белые рожки. Инстрейцы тут же активизировались, и моргнуть я не успела, а девочка была освобождена, почти вылечена и уснула магическим сном. Я краем глаза отметила искореженные от магической перестрелки наши бывшие места пленения, как же вовремя мы ушли. Затем снова перевела взгляд на инстрейца с эмблемой сокола, он тоже заметил изломанные клетки и внимательно посмотрел теперь уже на меня. И знаете, так мне не понравился этот взгляд, что я еще раз церемонно поклонилась и собралась дать деру, но тут один из этого небольшого отряда обратился к главарю по имени.
– Глава, сир Одрин, я еще раз прошу прощения за то, что не смог взять его живым, я понимаю, что он был очень важен для того, чтобы узнать, кто затевает восстание, и что так мы не сможем вычислить предателей Его Величества, – закончил свою речь этот воин и покаянно преклонил свое колено. Конечно же, все это было сказано на чистейшем инстрейском, но для меня понять это не составило никаких проблем. События давно минувших дней всплыли в памяти. Одрин, вот откуда мне был знаком этот инстреец. Я развернулась и схватила его за рукав.
Он непонимающе на меня посмотрел. Я освободила его руку и быстро написала. «Я помогу вам поймать предателя, так я верну долг». Да, я знала, что рисковала, но не могла иначе. Ого, сколько недоверия и сомнения во взгляде. Но, кажется, он заметил, что для меня нет языкового барьера, а значит, я слышала слишком много. Так что отступать некуда.
– Чем такая маленькая девица может помочь? – спросил он.
Я быстро писала «Назови имена своих товарищей».
Одрин немного помедлил, но, видимо, решив, что в случае чего разом отвинтит мне мою неразумную голову, ответил: «Крег и Вальтер»
Я посмотрела на заинтересовавшихся нашей беседой инстрейцев.
– Крег и Вальтер, поднимите руки вверх и скажите: «Мы повинуемся тебе», – проговорила я вслух. Двое крепких парней в форме с негодованием на меня посмотрели, но выполнили все в точности, как я сказала. Надо было видеть, как вытянулись в удивлении их лица. Едва они сделали то, что я просила, они метнулись ко мне с угрожающим выражением лица, но я вполне это ожидала.
– Стоять! – мой короткий приказ, и двое натренированных бойца застыли. – Забудьте всё обо мне, отомрите, – несколько моих слов, и вот они уже спрашивают у командира: «Сир Одрин, кто эта девица?»
Я перевела взгляд на того, кому адресовался вопрос. Он выглядел удивленным лишь секунду, но потом в его карих глазах зажегся неподдельный интерес, и я поняла, что этот раунд за мной.
– Она мой личный помощник, – сказал Одрин.
– Крег, ты отвечаешь за возвращение пленницы домой. Выдвигаемся! – крикнул он команде, и мы, быстро выбравшись наружу и сев на коней, уехали. Я как личный помощник ехала сзади командира отряда и, крепко обхватив последнего за пояс, мирно дремала. Очнулась я уже когда кто-то пытался отнять нечто теплое из моих рук, естественно я сопротивлялась как могла, но, увидев перед собой злое и уставшее лицо Одрина, тут же расцепила руки и почти кулем слетела с лошади. Рядом послышался приглушенный смех, на который я не обратила ровным счетом никакого внимания.
Мы стояли рядом с видавшей виды полуразрушенной гостиницей, наверняка одной из скрытых баз гвардии, солнце давно село, а вдалеке виднелись лишь одинокие вершины гор. Судя по повторяющему рисунку пиков гор и их количеству, мы почти рядом с горной цепью Дракона, а перейдя ее, будем в столице инстрейцев Интрайкле.
– Вперед, твоя комната наверху, – услышала я голос рядом, и кто-то грубо схватил меня за руку и потащил. Я даже спорить не стала, чем, кажется, немало удивила того, кто меня так бесцеремонно тянул, практически неся на себе. Моя комната, как мне величаво заявил волочащий меня за собой мужчина, больше напоминала старый заплесневелый чулан. Но жаловаться я не стала, поблагодарила проводившего меня поклоном головы и резко закрыла перед ним дверь, оставив последнего с непередаваемым выражением на лице. Затем я аккуратно развязала свой маленький мешочек на поясе. «Этра блокирующий камень, матрас, постельное белье, и ванные принадлежности», – из мешка выплыл и лег на пол чистый высокий матрас, на него плавно опустилось симпатичное розовое постельное белье с белыми котиками и мягкая подушка с тёплым одеялом в придачу, на руку мне лег маленький черный камешек, который я положила у двери. Он заблокирует ее на случай незваных гостей, и дверь смогу открыть только я изнутри. Рядом также опустился большой чемодан со всевозможными шампунями, гелями и прочими женскими радостями, и я довольная с парой чистящих шариков отправилась в доисторический душ. Уставшая, но чистая я вернулась обратно спустя час, переоделась в любимую пижаму, вырезала пару символов на окне, реагирующих на первые лучи солнца, чтобы успеть встать вовремя, вынула из мешочка моего друга – белого и очень пушистого плюшевого котенка Персика и в обнимку с ним уснула.
Мне снился мой наставник. "Эндирион, надеюсь с Мириэллой у вас все хорошо". Я снова окунулась в прошлое вот я беру за руку убийцу священника, и мы скрываемся в темноте ночи. Так началась новая глава моей жизни. Следующие восемь лет, я провела за изучением магии. Пойдя с магом, я решила, что никогда больше не произнесу ни звука в своей жизни и теперь общалась с помощью карандаша и бумаги. Эндирион, так звали того, кто спас меня в ту ночь, оказался необычным человеком. Он не был ни плохим, ни хорошим. Первые полгода года мы вообще с ним не общались. Было сразу видно, он не из тех, кто любит светские беседы, да и разговоры в принципе, может, поэтому он меня к себе и взял. Я мыла, стирала, убирала, готовила из того, что находила в нашем заброшенном полуразвалившемся замке и читала, читала и еще раз читала все, что находила. Эндирион сквозь пальцы смотрел на все что я делаю, или вероятнее всего, ему было просто все равно. Единственное что его раздражало, это если я спрашивала у него что-либо, чиркая карандашом по бумаге, а также мои многочисленные использованные листы, которые я хранила у себя в комнате. Спустя еще полгода, Эндирион неожиданно позвал меня за собой в свою лабораторию в подвале. Там он отвернулся и протянул мне руку с маленькой коробочкой в оберточной бумаге.
– Это тебе, – сказал он так же, не поворачиваясь ко мне, и собирался уйти.
– Пожалуйста, постойте, господин Эндирион, – впервые за долгое время произнесла я слова вслух. Он остановился как вкопанный. И медленно повернулся ко мне. В глазах его было столько эмоций, что прочитать мне их было не под силу.
– Так значит всё же сила слова, и я был прав, – радостно сообщил мне темный маг. Я медленно кивнула.
–Разверни подарок.
Я с опаской сняла алую обертку и увидела необычный блокнот. Маленький, с незнакомыми надписями сверху и с какой-то чудом прикрепленной к нему резной ручкой.
– Это? – вопросительно посмотрела я на мага, - зачем? - все-таки сформулировала я вопрос.
– Ты живешь у меня год, и я подумал, что это как начало новой жизни, а раз началась новая жизнь, то это есть своеобразный особенный день, ну как день рождения, хотя я и не знаю когда у тебя твой настоящий день рождения. Но в тот день ты явно бы захотела начать все с нового листа, – путаясь в словах и краснея, объяснил мне Эндирион. Стоп, краснея?! У меня, что, со зрением проблемы? Чтобы гроза всей округи великий и ужасный темный маг Эндирион краснел перед мелкой девицей? Нет, этого просто не может быть, но вот он легкий румянец на щеках и скомканная речь. По моему лицу против воли расползлась улыбка. Заметив это, темный маг еще больше покраснел, отвернулся и грозно закончил: «А вообще просто меня достал этот вечный скрип и куча мусора у меня дома. Поэтому я даю тебе этот чудо-магически усовершенствованный блокнот. Писать в нем можно чем угодно и будет это совершенно беззвучно, и страницы никогда не кончатся, и если хочешь стереть записи, то достаточно лишь их зачеркнуть.
Я слушала эти слова и понимала, как много сил и магии вложено в этот предмет. Мой теперь самый дорогой подарок на День Рождения.
– Спасибо! Спасибо вам, господин Эндирион! – радостно прокричала я.
Он на секунду на меня недоверчиво посмотрел, потом увидел мои сияющими искренним восторгом глаза, снова смутился, отвернулся и сказал: «Просто Энди, и вообще пошли, у нас много работы, а у тебя как у помощника мага, ее еще больше». И началось.
Мелкие поручения и бесконечные книги, еще раз книги, реактивы, исследования, опыты. Во мне, как и предсказывал Эндирион, не оказалось ни капли магии, поэтому даже если я знала все заклинания и умела распознавать магию в любом ее проявлении, то сама использовать ее не могла, однако это не остановило этого странного мага. Постепенно мы привыкли друг к другу. Вначале это были небольшие пояснения за обедом или ужином, потом более долгие наставление и рассуждения, а потом и вовсе, занимаясь своими делами, маг беспрестанно со мной разговаривал обо всем на свете. Кажется, ему очень не хватало такого вот ученика. Позже я узнала и то, почему у такого отличного учителя и мага не было учеников.
Глава 4
Проснулась я ровно с первыми лучами солнца от легкой щекотки, передававшейся мне с помощью вырезанных ранее символов, и быстро собралась. Стук в дверь не заставил меня ждать. На пороге стоял хмурый Одрин.
– Выезжаем, – вот и всё немногословное приветствие.
Я же выспавшаяся, счастливая и довольная легкий шагом поспешила за ним. На улице меня ждал сюрприз. Осёдланная для меня лошадь нетерпеливо перебирала копытами, готовая в путь. Я посмотрела по сторонам, но Крега и Вальтера рядом не было. Ясно, значит у них другие дела. Я легко запрыгнула на лошадь и погладила ее по холке. «Красавица», – тихо прошептала я у нее над ухом, мне вторило довольное ржание.
– Андрее редко кто нравится, но ты исключение, – заметно повеселев, заметил Одрин. Я никак на это не ответила и тихой рысью двинулась следом за инстрейцом.
Путь не занял много времени. Оказывается, зная нужные тропы, можно без труда преодолеть столь непроходимые, как считалось, горы Дракона. Чуть после полудня, мы уже оказались в окрестностях замка. Зашли мы, конечно, с черного входа, но это никак не умалило той красоты архитектуры, что я увидела по пути. Изумительная, тонкая и качественная работа с мельчайшим прорабатыванием деталей поразила меня до глубины души.
В этот раз мне перепала не коморка, а вполне приличная комната, хоть и на самом чердаке.
– Я должен отчитаться и разобраться с кое-какими делами, а потом я приду за тобой, и мы пойдем к пленникам и попробуем с помощью тебя что-нибудь у них узнать, – доложил мне о своих планах инстреец, а потом вдруг слегка склонил голову, будто я какая-то знатная дама, и, аккуратно прикрыв дверь, ушел.
Я не стала откладывать преобразование моего нового жилища на потом и занялась уборкой и перепланировкой. Спустя три часа я была без сил, но комната сияла чистотой, маленькая уборная благоухала лавандой, и вокруг были мои любимые светло-розовые и желтые тона, и, конечно же, была установлена вся возможная артефактная защита и звуконепроницаемость по периметру предоставленной мне комнаты.
Фуф...как же я устала. Я потянулась, сладко зевнула и прилегла на минуточку на кровать. Моя вечная ошибка. Проснулась я, когда уже солнце клонилось к закату, а в дверь тарабанили руками и ногами. Я, сонно покачиваясь, дошла до источника шума. На пороге стоял опять злой (это что у него постоянное состояние?) Одрин и с трудом вдыхал и выдыхал сквозь сцепленные зубы. Ох, не бережет он себя, не бережет. Однако увидев мою комнату, он, кажется, совсем утратил дар речи, поэтому я поспешно вышла из нее и закрыла за собой дверь. Достала блокнот «К работе готова», – отрапортовала я на бумаге, а инстреец почему-то тяжко вздохнул.
– Тыты, нет, ну ты просто – пытался сформулировать Одрин мне нечто связное. Потом махнул рукой на это неблагодарное занятие, оглядел меня с ног до головы, повел за собой и спросил: «А тебя вообще, как зовут?». Мне понадобилась недюжинная выдержка, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица.
–Изабелла, – красиво вывела я свое имя в блокноте. Да уж вот тебе и тайная служба Его Величества. Мне показали секретную базу, я должна искать предателей, знаю потайной вход во дворец, но мое имя спрашивают только сейчас. Хотя, наверняка, этот угрюмый Одрин собирается меня потом просто тихо убрать, так что, действительно, какая ему разница как зовут очередное орудие для защиты трона, которое выполнив свое предназначение, пойдет в расход. Эх, Бель, отставить грустные мысли! Я случайно поймала свое отражение в одном из зеркал, мимо которых мы проходили. Да уж картинка. Выглядела я, к слову, отлично. Серые глаза, серые волосы и длинное в пол полностью закрытое свободное, почти в виде балахона, серое платье. Я походила на такое своеобразное ходячее серое пятно и отлично сливалась с полом и стенами замка. Как только мы вошли в темницу, все мои мысли выветрились из головы. Передо мной был огромный, не имеющий конца узкий коридор, где с каждой стороны от меня было бесчисленное множество камер разных форм и размеров, и в каждой из них слышались стоны и виднелись замученные и истерзанные пытками тела.
Пришлось несколько раз моргнуть, вдохнуть и выдохнуть, хотя спертый воздух этого места, пропитанный кровью и отчаянием, вряд ли мог бы помочь мне в этой ситуации, и собраться. Заметив мое состояние, инстреец не стал тянуть и подвел меня к ближайшей клетке. Там сидела забившаяся в угол женщина. Ее глаза были полны злобы и решимости, раны на руках и ногах говорили о многодневных допросах.
– Сможешь у нее узнать имя предателя, передавшего ей послание? – спросил рядом стоящий Одрин, заставив меня вздрогнуть.
Я кивнула и написала в блокноте «Пожалуйста, назовите ее имя и откройте дверь решетки».
– Ее зовут Мирта, – отпирая дверь камеры, выполнил мою просьбу инстреец. Заметив новое действующее лицо в месте своего заточения, женщина затряслась и забилась в цепях. Я сглотнула ком в горле.
– Мирта, успокойтесь, сядьте, расслабьтесь, я не причиню вам зла. Я здесь чтобы исцелить вас, – спокойно проговорила я, и женщина, послушно выполнив все мои указания, с надеждой посмотрела на меня. Я осторожно приблизилась к ней и слегка прикоснулась к ее руке. «Исцеление» – нужные слова слетели с моих губ.
Раны на глазах пораженной женщины затягивались, через минуту она была полностью здорова, в глазах ее стояли слезы благодарности, но я не была их достойна.
– А теперь, Мирта, вы ничего не будет бояться, не будете испытывать эмоций, и вы все время будете говорить мне правду и только правду, – решительно сказала я и начала допрос.
– Кого вы защищаете?
– Своего мужа.
– Как зовут вашего мужа?
– Рональд альд Вентрих
– Послание, о котором говорил сир Одрин, было от вашего мужа?
– Да.
– О чем в нем говорилось? Пожалуйста, перескажите все написанное, слово в слово.
– На заре пятнадцатого дня орден светлого Орла начнет действовать. Передай это сиру Деландеру.
– Вас поймали, когда вы пытались передать это послание?
– Да.
– Сколько вас держат в плену?
– Три недели и пять дней.
– Почему вы отказывались говорить правду?
– Наша семья отказалась помогать заговорщикам, теперь у ордена наша дочь. Они убьют ее, если узнают, что я проговорилась.
Я вопросительно посмотрела на Одина.
– Спроси ее, может она знает, где держат ее дочь или тайные места ордена, – предложил инстреец. Я повторила Мирте его вопрос. Она больше ничего не знала.
Я снова посмотрела на своего сопровождающего.
– Что ещё? – спросил он. Я достала блокнот «Я знаю, вы уже записали все ее показания, так что могу ли я стереть ей память обо всем, что происходило с ней во дворце, и погрузить в сон пока ее судьба не решится?»
Инстреец очень пристально вглядывался вначале в написанный мною текст, потом в мои глаза, а затем все же кивнул. У меня немного отлегло от сердца.
Я выполнила, что хотела и вышла из камеры. Одрин щелкнул пальцами, и я почувствовала, как потеплело у меня за спиной. Он поднял температуру в камере, чтобы женщина не замерзла во сне.
«А он не такой уж и плохой, хоть и инстреец», – подумала я и спрятала свою улыбку.
Следующая камера. Снова обессиленный окровавленный пленник. Новое задание. Новые имена. И вновь новая камера и еще одна и еще. На пятой мы, кажется, нашли того, кто мог быть знать что-нибудь о том, где держит своих пленников орден Орла, а потом я просто рухнула в обморок.
Очнулась я на каком-то узком диване. Вокруг витали вкуснейшие запахи пищи, и я тут же открыла глаза. Рядом со мной на маленьком столике обнаружились ароматная похлебка и большая буханка хлеба. Я осмотрелась вокруг. Увидела полную женщину в фартуке, которая неодобрительно посматривала в сторону Одрина и еще пары инстрейцев, и что меня удивило, тройке людей, ужинающих вместе за небольшим столом поблизости. Заметив мое пробуждение, глава гвардии кивнул и продолжил трапезу. Я, посчитав это за разрешение, приступила к своей. Закончив, я написала «спасибо» в блокноте, положила его рядом с пустой тарелкой и снова завалилась спать. Проснулась от легкого похлопывания по руке, сонно прищурилась и увидела лицо Одрина перед собой. Тут же вытянулась по стойке смирно, села ровно и выжидающе на него посмотрела.
– Прежде всего, я хотел бы извиниться. Ты была в плену, после ехала весь день верхом, потом спала в полуразвалившемся доме, позже преодолела горный подъем и расспросила семь свидетелей, и все это ни разу не поев. Я прошу прощения, – он слегка склонил голову, а я от такой пламенной речи чуть не окосела. Глава дворцовой гвардии инстрейцев извиняется перед какой-то человеческой девчонкой. Да уж, остались ещё в мире чудеса.
– Теперь о деле, – продолжил он. Я вздохнула свободнее. Вот теперь этот инстреец снова похож на самого себя.
– Завтра утром мы отправляемся на поиски дочери той женщины и заодно разгромим логово ордена Орла. Ты будешь исцелять и общаться с плененными по 5-7 человек два раза в день: утром и вечером, вначале с новоприбывшими пленными, чтобы не прибегать к телесным пыткам, потом с остальными. Всё остальное время можешь проводить так, как тебе заблагорассудится. Вот тебе мой знак Сокола. Аврора, та женщина, что тебя кормила, даст тебе специальный фартук, и во дворце ты будешь всем представлена как моя личная служанка. Это позволит тебе заходить в любые помещения, кроме защищенных магией, которых ты все равно открыть не сможешь. Все понятно? – завершил разъяснение мне моей легенды Одрин.
Я довольно кивнула. О такой свободе воли я и мечтать не могла. Как же давно я мечтала побывать в местной библиотеке! Церемониально поклонившись, поднялась к себе в комнату. Кажется, жизнь налаживается.
Глава 5
Дни потекли незаметно. Работа с пленниками уже вошла в привычку, дочь той женщины нашли, я расспросила ее обо всем, что могло помочь, стерла ей память, а позже вечером узнала о давней, но невозможной без меня, реализации второй жизни для заключенных. Мать и дочь Вентрих и еще пара больше не нужных и начинающих жизнь с чистого листа пленных получили новые имена и были отправлены жить под незримой охраной в небольшую деревеньку Агломеры неподалеку от столицы. Эту деревню еще десять лет назад построил сам Одрин.
Вообще, чем больше я узнавала этого на первый взгляд угрюмого воина, тем сильнее уважала и легче переносила его присутствие, мы даже стали довольно часто ужинать вместе, обсуждая то или иное дело. Ну а все свободное от работы время я проводила, как оказалось, в абсолютно пустынном месте – библиотеке.
Помню, когда я впервые открыла дверь в эту роскошную обитель знаний, я сначала даже не поверила своим глазам. Везде, сколько хватало глаз, были огромные шкафы, высотой почти до потолка и сверху донизу заполненные разными книгами. В первые дни я просто ходила между этими бесконечными рядами, гладила корешки книг и вдыхала этот удивительный запах пергамента вокруг. Вскоре я нашла уютное закрытое со всех сторон место. Там стоял небольшой письменный стол, рядом был аккуратный диванчик и дивной формы яркий светильник, ну что еще нужно книгоману для счастья! Как оказалось, еще необходима доза чая. Причем постоянная, а я уже и забыла о том, как это приятно неспешно потягивать горячий насыщенный напиток за интересной книгой.
Чтобы не мучить прекрасную женщину-повара Аврору своими причудами насчет чая, я достала из своего безразмерного мешочка маленький заварочный чайник, любимый чай и кружку с веселой надписью «Мур, Мурр, Мяу!» на ней. А чтобы чайник всегда был горячим, достаточно было нарисовать небольшую заковыристую пентаграмму мелом на столе и поставить на нее мой шедевр фарфорового искусства. А так как в эту библиотеку почти никто не ходит и никто за ней не смотрит, хотя пыли я нигде не заметила, наверняка на все книги наложено оберегающее заклятие, то думаю, мои маленькие художества никому не помешают.



