Карма и Дхарма (сборник)

Древнейшими индийскими текстами являются четыре Веды, созданные пришедшими в страну ариями в середине второго тысячелетия до новой эры. Они представляют собой собрания гимнов, сложенных особым ритмическим размером и предназначенных для проведения религиозных ритуалов. Исходным важнейшим из них считается Ригведа, где переданы основные знания об устройстве мира и способах взаимодействия с богами.

Карма. Изначально в гимнах Ригведы словом «карма» обозначалось действие вообще, а также действие ритуальное, сущностью и целью которого было жертвоприношение богам. Четкой грани между людьми и богами не проводилось. Ведические боги, как и люди, пребывали в круговороте перерождений и подвергались воздействию кармы. Жертвы служили им «пищей», от которой в полном смысле зависело их существование в мире людей. Во время всякого ритуала весь постижимый мир и населяющие его боги творились в сознании человека заново, поэтому их призрачность или реальность зависели от силы сознательной «кармической» деятельности человека. В культовой практике проявлялось и неравенство людей. Более обильные жертвоприношения расценивались как свидетельство большего благочестия и обеспечивали милость богов и счастливую карму.

Кармаканда. Сложный кармический ритуал (кармаканда), проводимый пришлыми арийскими священниками (брахманами), был направлен на очищение человека и создание особого пространства для общения с богами. Он разительным образом противоречил культам иноверцев-шаманов, которые тоже осуществляли контакт с божественными силами, но достигали его посредством транса и одержимости духами. Карма в корне отличалась и от распространенной среди местного индийского населения чистой преданности богу (бхакти), где важнейшим звеном, связующим человека с богом служила сама преданность, достижимая одновременно как плод личных усилий и божий дар. Итак, для большинства верующих индусов представление о карме поддерживало постоянную связь с миром богов, но другим оно было совершенно незнакомо и просто ненужно.

Рай и ад. Арийская концепция загробного мира представлена в более поздней «Ведической книге мертвых», которая содержала выдержки из Гаруда Пураны и предназначалась для тех, кому было сложно постичь ведические предания в полном объеме. Понятие кармы присутствует здесь уже в значении воздаяния. Неисчерпанная карма не исчезает даже через сотни миллионов лет, а существо, не испытавшее адских мучений, не обретает вновь человеческого тела. Человек испытывает в отвратительном аду все, что предписано ему судьбой. Богатство исчезнет из дома, а родственники развеются на погребальном костре, но хорошая или плохая карма, которую произвел человек, всегда остается с ним. Когда огонь разрушает его тело, карма все равно сохраняется, и повсюду он страдает от ее последствий. Никто не имеет родственных связей в этом изменчивом океане скорби. Человек рождается, влекомый кармой, и снова уходит после ее истощения. Индивидуальные души подобны искрам огня: их невежество не имеет начала, они изолированы друг от друга и заключены в тела с помощью безначальной кармы. Они опутаны различными видами добра и зла, дарующими соответственно счастье и несчастье; их жизнь ограничена, а судьба определяется кармой.

Карма и рита. Следует отметить, что в начале XX века в индологии существовало представление, согласно которому учение о карме находится в Ведах в зачаточном состоянии в виде понятия риты – «хода вещей», олицетворяющего закон и незыблемость справедливости. Однако в последнее время признается, что риту следует понимать скорее как аналог древнекитайского Дао – «пути», поскольку она послужила основой для формирования одной из четырех общечеловеческих ценностей – праведности (дхармы). Понятие кармы в своем становлении соотносилось со всеми остальными смыслами ведических гимнов, включая риту, но приобретало оттенки своих значений независимым образом. Тем более что некоторые из более поздних учений о карме были основаны вовсе не на ведических традициях, а на осмыслении тех отношений, которые складывались между творцами и хранителями Вед и представителями других религиозных течений.

Рисовые подношения предкам

Ведическая книга смерти подробно описывает ритуал «кормления» умерших. Представ пред очами устрашающего Бога Смерти, грешник быстро возвращается назад по воздуху. Связанный прошлыми склонностями, желая оказаться в теле, но оттаскиваемый затянутой на шее петлей, страдающий от жажды и холода, он стенает. Он получает рис, который давали ему его потомки, но не получает удовлетворения. Церемония для умершего, подношения и пригоршни воды не спасают грешника от мучений. Хотя он ест рисовые подношения, все же он остается голодным. Но если покинувший тело лишен подношений рисовых шариков, он бродит, мучаясь, в необитаемом лесу до скончания века. Не исчерпанная карма не исчезает даже через сотни миллионов лет. Существо, которое не испытало мучений, не обретает человеческого тела. Поэтому в течение десяти дней сын должен предлагать рисовые шарики. Каждый день они делятся на четыре части. Две порции дают питание пяти элементам тела, третья идет посланникам Бога Смерти, а грешная душа живет четвертой.

В течение девяти дней и ночей душа, расставшаяся с телом, получает рисовые шарики, а на десятый день существо с полностью сформированным телом обретает силу. Когда старое тело кремируют, новое формируется этими подношениями. Человек размером с руку через это тело познает добро и зло на своем пути. Из рисового шарика в первый день формируется голова, во второй – шея и плечи, на третий формируется сердце, на четвертый образуется спина, на пятый – пупок, на шестой – поясница и интимные части, на седьмой – бедра, на восьмой – руки, на девятый – ноги, на десятый день – голод и жажда. Находясь в теле, сформированном из рисовых шариков, очень голодный и страдающий от жажды, умерший получает еду на одиннадцатый и двенадцатый день. Ум, разум, ложное эго, загрязненное сознание – эти четыре называются внутренними органами и несут особенности прошлой кармы. Жизненная сила заставляет существенные элементы питания распространяться по всему телу, а отходы исторгаться из организма через двенадцать выводных путей.

Несколько позднее Вед и во многом в противовес их религиозной нетерпимости были созданы две грандиозные эпические поэмы – Рамаяна и Махабхарата. Они повествуют о двух воплощениях Бога в человеческой форме (Аватарах) в череде многих иных явлений Господа во Вселенной. Первая поэма посвящена Раме, а вторая – Кришне, который упоминается уже в Ригведе как соперник ведических богов. Более позднее добавление к Махабхарате философского текста под названием Бхагавадгита несколько изменило ее исходную концепцию, а впоследствии стало определяющим. Очевидно, что сам Бог представляется как принимающий различные воплощения в зависимости от нужд мира. И не случайно изгнанный в леса Рама объясняет постигшую его судьбу как божественный замысел, а Кришна говорит о своей карме, остановив боевую колесницу в гуще сражения.

Рамаяна

Текст поэмы обязан своим происхождением заботе мудреца Вальмики о том, как развеять дурные кармы, которые навлекло на него выбранное им занятие. Он был бандитом: подстерегал и грабил людей, требовал за них выкуп или убивал, и лишь иногда отпускал. Однажды он схватил небесного смутьяна Нараду и решил убить его, поскольку ничего ценного у того с собой не нашлось. Нарада спросил, что заставляет Вальмики грабить людей, и получил ответ, что тому нужно кормить семью. Тогда Нарада спросил, неужели он думает, что домочадцы готовы разделить с ним его кармы, если они соглашаются принимать от него еду. Вальмики сказал «конечно», но в уме его поселилось сомнение. Он пошел домой и был удивлен тем, что всем членам семьи совершенно безразличны его темные дела. Вернувшись к Нараде, он узнал от него, что преданность Вишну может уничтожить любые кармы. Когда же Вальмики открылся высшим силам, они записали через него Рамаяну – историю жизни Господа как правителя славной царской династии.

Весь сюжет Рамаяны построен на непостижимом событии изгнания царевича Рамы в леса накануне его коронации, но именно это вынужденное отшельничество позволяет развернуться дальнейшим событиям, и дает Раме возможность выполнить свою миссию. В одной из версий Рамаяны объяснение происходящего вкладывается в уста матери Рамы. Все случившееся не следует приписывать ошибке одного конкретного человека. Счастье и несчастье, удача и потеря – все это последствия кармы – наших собственных деяний, слов и мыслей. Какова бы ни была прошлая карма, волей-неволей нам суждено ее принять, а последствия – выстрадать и пережить. Только Богу ведомы тернистые пути кармы, и каждый из нас отмечен печатью божьей воли. И ради нас нельзя даже раз нарушить суровое правило причины и следствия, властвующее над миром со дня его основания. Бывают времена, когда судьба неблагосклонна к нам, и тогда происходят события, кажущиеся странными и невероятными. Но в случившемся с нами нет ничьей вины.

Наконец, сам Рама подтверждает догадку своей матери. Причиной его изгнания была просьба другой жены его отца, которая желала коронации собственного сына. Когда же она раскаивается в содеянном, Рама обращается к ней с ласковыми словами утешения. Она не сделала ничего дурного, и во всем случившемся нет ни капли ее вины. Желания, высказанные вслух, не были изъявлением ее свободной воли с осознанием возможных последствий. Все произошло только потому, что сам Рама так захотел! Она оказала ему услугу, облегчив осуществление задачи, ради которой он воплотился в человеческом теле. Кармы богов и людей вечно связаны в непостижимой мистерии их взаимодействия.

Махабхарата

Бхагавадгита. Здесь присутствует совершенно иной тип связи с божеством, ибо сам Господь говорит о своей «карме» как ориентире для устремлений человека. Кто знает доподлинно Его рождение и Его дело божественное (карму), тот после оставления тела приходит не к новому рождению, а к Богу. Гита утверждает мысль о равноценности пути знания (джняна), пути бескорыстного действия (карма) и пути любви и преданности божеству (бхакти). Представление о взаимной заменимости этих способов обретения блаженства весьма далеко от классического брахманизма. Религиозность проявляется уже по отношению к единственному богу, который сам является личностью, поэтому и набожность носит глубоко личный характер.

Исторически карма-йога послужила своеобразным ответом консервативных сил в Древней Индии на ширящееся социальное движение ухода от мира. Однако в духовном плане она скорее была компромиссным решением в выборе между обычной жизнью, религиозной либо светской, и жизнью лесного отшельника или странствующего нищего аскета. Это объединяющее учение преодолевает и обмирщение, и отрешенность от мира. Бхагавадгита в сплаве трех видов йоги несет по-настоящему новаторские идеи. Стержнем карма-йоги служит уверенность в способности преодолеть кармическую необходимость в своем сознании. Нам приходится преодолевать кармические последствия, но они вовсе не определяют существование. Действие способно улучшить качество всякого существа, поэтому карма-йогин стремится к преодолению любой судьбы в обусловленных мирах многомерного мироздания.

Сюжет Бхагавадгиты прекрасно известен благодаря множеству разных переводов на западные языки. Царевич Арджуна, опечаленный неизбежностью человеческих жертв в предстоящей битве с врагами, выслушивает откровение своего возницы Кришны, который является самим воплощением Бога. Кришна объясняет, что все космическое проявление полно разнообразной деятельности – кармы, и все живые существа вовлечены в нее под управлением Бога. В своих грандиозных планах Кришна уже «убил» всех противников Арджуны прежде, чем они пришли на поле боя. Поэтому ему остается лишь служить орудием возмездия в руках Бога, пожелавшего избавить мир от скопища порочных людей. Согласно учению Кришны, бескорыстные действия приобретают окраску жертвенности, а незаинтересованность в результате есть истинное самоотречение, поэтому исполнение воинского долга оказывается высшей формой аскезы. Здесь прослеживается весь путь индуизма от ведических жертвоприношений к ведантическому пониманию и далее – к освобождению через служение личному Богу.

Анугита. Эта менее известная книга Махабхараты содержит более традиционные взгляды на закон кармы. Ищущий обращается к священнику с множеством вопросов. Как душа покидает тело и получает его вновь? Как человек, подверженный перевоплощениям, освобождается от мучений мира? Где пребывают деяния развоплощенной души? Как она вкушает по отдельности плоды хороших и плохих деяний? Священник разъясняет все недоумения по порядку, как ему доводилось слышать от самого Господа. Если привычные деяния, утверждающие жизнь и славу, полностью исчерпались при пребывании в этом теле, то побежденная душа привыкает к противоположным делам, а разум человека извращается и надвигается гибель. Но какие бы человек ни совершал дела в прежних воплощениях, он невольно вкусит плоды их всех. Когда же он их исчерпает, то наслоятся другие. Так будет продолжаться, пока человека не пробудит высший долг, связанный с освобождением, который также продолжает развиваться от рождения к рождению.

Санатсуджата. В этой совсем небольшой книге Махабхараты выражены взгляды на существование или отсутствие смерти в связи с могуществом или бессилием кармы. Ответ на вопрос, существует смерть или нет, провозглашает правильным оба мнения, но о реальности смерти учат лишь пребывающие в заблуждении. На самом деле смерть является просто обманом, поэтому демоны непременно погибнут путем самообмана, а человек в единении с богом достигнет истинного бытия. Оба действия, закономерное и беззаконное, сочетаются в мирской жизни с получением плодов каждого из них. Однако тот, кто всецело погружен в Бога, устраняет навеки оба достижения. Человек, будучи воплощенным в теле, получает плоды как чистого дела, так и греха, когда они созревают. Но человек, знающий истину, заранее отгоняет последствия греха праведным поведением, предвосхищая расплату добровольной самоотдачей в служении.

После завершения Махабхараты начинается период классической индуистской философии, представленной различными школами. Все они являются лишь более поздним осмыслением древних знаний и в целом подразделяются на признающие Веды (астика) и основанные на независимых основаниях, хотя и выработанных в полемике с Ведами (настика). К последним принадлежат джайнизм и буддизм.