Исход Мира. Момент Истины

Элени застыла перед дверью гостиничного номера, словно перед вратами в демонов ад. Смятение и страх терзали ее душу, разрывая на клочки. Никогда бы не поддалась на это омерзительное, по своей сути, приглашение, если бы не одно «но». Сообщение было подписано страшным именем вечного врага ее отца: «Найнури». Чего можно было ожидать от этой демоницы? Да чего угодно! Но леденящий ужас за своего родного мужа привел ее к этому проклятому порогу.

Приоткрытая дверь зловеще шептала звуками, выдающими то ли ожесточенную схватку, то ли реализацию взаимовыгодного сотрудничества между двумя телами. Толкнув дверь, Элени сделала пару шагов и замерла, пораженная душераздирающей картиной: ее любимый муж, с упоением и, судя по всему, совершенно добровольно предавался утехам в постели с какой-то красивой брюнеткой. То, что она из рода демонов, он, конечно, не видел, но в исходящих потоках это прекрасно видела Элени.

Ее рука инстинктивно взлетела к губам, заглушая крик, рвущийся из самой глубины растерзанной души, безмолвно и окончательно уничтожая все, что в ней еще оставалось. Мышцы предали и обмякли, и лишь с огромным усилием Элени смогла удержать сознание, чтобы не обрушить на эту парочку испепеляющую волну гнева.

Несколько секунд, проведенных в ступоре, и внезапное осознание того, почему в сообщении было указано имя Найнури, пронзили ее как молния. Это месть демоницы через дочь – удар отцу! Удар по Эридану!

– Вы продолжайте, не отвлекайтесь, – ледяной голос Элени рассек липкую атмосферу номера. – Милый, я просто хотела сообщить, что ухожу от тебя.

Два тела мгновенно замерли в постели, в позе, вполне естественной для данного момента. Внезапный прилив сил помог Элени взять себя в руки, и, выходя из номера, она громко захлопнула дверь с твердой уверенностью, что теперь Натали отправится в неизвестность не одна.

– Ты же понимаешь, эта демоница нарочно подложила в постель твоему мужу эту... как бы помягче сказать... женщину? – мой голос был напитан яростью.

– Почему сейчас ты смотришь именно за мной, а не за остальными? – задала внезапный вопрос Элени, когда направилась к лифту.

– Потому что вы все мне как дети. Но я знал, что ты увидишь это. Ты – сама доброта и нежность, Элени. К такому ты точно не была готова, и я решил тебя поддержать, – ответил с участием, но тут же пожалел о своих словах.

– При всем уважении, ты ошибся, – отрезала Элени, входя в лифт.

Да... Можно сколько угодно убеждать себя в собственной силе и готовности ко всему, но верить и быть – две большие разницы. Мне остается лишь одно – незримо быть рядом с ней, стражем, оберегая эту добродушную, но умеющую быть хладнокровной девушку. Спустившись на первый этаж, Элени, не говоря ни слова, вышла из гостиницы и села в свой любимый спортивный автомобиль.

– Что ты теперь собираешься делать? – спросил я, уже зная ответ, но надеясь на чудо.

– Послушай, Всевидящий, ты прекрасно знаешь, что я буду делать. Более того, тебе известно, к чему это приведет! Ты все знаешь и все видишь в этом мире, но я прошу тебя, не вмешивайся. Я понимаю, за что сейчас все это получила! Меня уже достали ваши вечные разборки между Создателями и темными демонами. В этом гостиничном номере королева Найнури сейчас разрушила мою семью, чтобы отомстить моему отцу! – в голосе Элени сквозило сдержанное возмущение. – Я осознаю это. Но я также имею право спросить: почему я?! С самого детства я твержу вам, что хочу жить своей жизнью. Хочу быть как мама, просто человеком! Я хочу личного счастья, семью и совершенно не желаю участвовать в бесконечном противостоянии Света и Тьмы.

Я молчал. Что тут скажешь? Девочке нужно выговориться, к тому же Элени права. Она единственная из всех детей Создателей, кто с самого начала четко и категорично обозначил свою жизненную позицию. Ее мать – простая смертная, человек, а отец – яркий представитель древнейшей вселенской расы Создателей. Элени унаследовала силу Эридана, своего отца, и могла бы занять достойное место в Совете народов. Но она отказалась от всего, предпочтя любовь и семью. Она всегда жила сердцем и искренними желаниями, чуждаясь расчетов и предначертанности.

– А может, ты все-таки отправишься в подземное царство к повелителю Каямэлю? – неуверенно спросил я, зная, что вызову волну ее гнева. – Все годы твоего замужества, начиная с того зловещего дня твоей свадьбы, он страдает, что ты выбрала не его.

– Нет, – категорично ответила Элени. – Ты знаешь, что в этом его вина. Не советую давить мне на жалость. Это Каям унизил меня своим неуважением и жестокостью. Я просила не проводить те эксперименты над живыми существами. Мне безразлично, светлые они или темные. Это жестокое обращение, даже человека с чистыми помыслами, привело бы к омерзительной тирании. Но он сказал, что я глупа и недальновидна! По-твоему, Всезнающий, это слова достойные пары? Если уж я такая тупая и добрая «курица», то нечего рядом со мной делать такому умному и великому экспериментатору на живых существах, как Каям.

– Элени, он совершил ошибку. Да! Но Каям и Дар ее исправили! – возразил я.

– Нет. Это тоже ложь. Ты манипулируешь мной, Всезнающий. Эту жестокую мерзость, что сотворили Дар и Каям, исправили Создатели. Однако я не простила Каяма за нанесенное мне оскорбление, – твердо настаивала Элени. – Оставь меня. Иначе я буду вынуждена поднять ментальные щиты, чтобы отгородиться от общения с тобой. И учти, если я только узнаю, что ты рассказал кому-либо о моих планах, то весь этот мир узнает от меня, где находится вход в твою цитадель. И тогда тебе точно некогда будет следить за мной! К тебе, древний разум планеты, пожалует столько гостей, что рухнет вся защита твоей подземной крепости. Я надеюсь, что ты понимаешь разницу между прошлой цивилизацией и современной. Эти эгоистичные правители никого не боятся и за обладание безмерной властью готовы будут предать даже самих себя. У них нет подобострастия и уважения к тебе, которое было у прошлых цивилизаций. Так что жизнь они тебе устроят веселую.

– Ты никогда не была жестокой, – тихо ответил я.

– Я никогда не была такой опасной, как теперь, – ответила Элени и замолчала.

– Никто от меня не узнает, что вы собрались сделать. Две ненормальные женщины, – закончил я этот пустой разговор.

Преданная женщина способна на многое. Но еще опаснее преданная и мстящая женщина. Я чувствовал, как ее решимость обжигает меня словно пламя. Элени всегда была непредсказуемой, но сейчас в ее глазах горел такой огонь, которого я никогда прежде не видел. Это был огонь обиды, боли и жажды справедливости. Мое всезнание подсказывало, что ее план таит в себе огромную опасность. Последствия ее действий сложно предсказуемы, и я чувствовал себя бессильным остановить ее. Я знал, что она не послушает меня, и любые попытки переубедить только усилят ее решимость.

Я покинул ее, погрузившись в раздумья. Слова Элени эхом отдавались в моем сознании. Она права, мир изменился. Правители стали более жестокими и эгоистичными, готовыми на все ради власти. Они не испытывают ни уважения, ни страха перед древними силами. Если Элени расскажет им о моей цитадели, они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить мои знания и силу.

Я – древний разум планеты, всевидящий и всезнающий, смотрящий сны о грядущем. Ирония судьбы – я, свидетель рождения и гибели многих цивилизаций, оказался в силках, сплетенных руками девчонки. Единственный выход – бездействие, горькая пилюля смирения. Я всем своим естеством чую приближение бури, знаю, что моя роль в этой истории будет ключевой. Но как поступить верно? Впервые за бесчисленные миллионы лет меня сковала растерянность.

Когда-то я был единственным владыкой этого мира, его сумрачным сердцем. Из моих исследований и грез рождалась девственная, чистая планета. Ни людей, ни Создателей, ни единой живой души на ней не было в начале времен. Миллиарды лет назад я был одинок, но в этом одиночестве имел абсолютный покой. А теперь? Мой мир кишит людьми, и над ним нависла незримая тень вселенской расы Создателей, перенявших у человечества жажду личного счастья. Отсюда появились дети, наделенные силой стихий и даром своих родителей. А мой покой покинул меня навсегда. Каждый год, каждое столетие, каждое тысячелетие стало эхом перемен, предвестием грядущей катастрофы.

Оставив Элени наедине с ее болью, я перенесся в подземное царство к повелителю Каямэлю, который любил Элени всем сердцем и горько переживал свою трагедию, когда Элени вышла замуж за простого человека.

Он восседал на своем троне из черного оникса, и казался бледной тенью самого себя. Огонь в его некогда бушующих глазах потух, уступив место скорбной пустоте. Эхо ее имени отдавалось в бескрайних залах его подземного дворца, напоминая о потерянной любви, о счастье, которое могло бы быть, но навсегда ускользнуло.

В его сердце бушевала буря, и я это ощущал. Ярость на смертных, посмевших отнять у него его избранницу, смешивалась с мучительной болью осознания своей беспомощности. Он, владыка подземного мира, не мог коснуться ее, не мог забрать ее сюда, в свое царство, где она была бы в безопасности от невзгод и страданий. Закон был непреклонен: она выбрала свою судьбу, и он должен был это принять. Но принятие было невозможным. Каждая ее слеза, каждое мгновение ее горя отдавалось в нем нестерпимой болью. Он пытался заглушить эту боль, погружаясь в работу, в управление своим темным царством, но тщетно. Образ Элени, ее нежной улыбки, ее ласкового взгляда преследовал Каямэля повсюду.

– Что с ней происходит? – грозно прогремел голос Каямэля, и разнесся по тронному залу.

– Он предал ее. Она видела его измену своими глазами, – сухо ответил я.

– Люди! Что с них взять?! Я ведь предупреждал ее! – злобно отозвался Каям. – Что она планирует делать теперь?

– Правитель, я не в праве этого говорить. Я дал слово Элени, что ни с кем не стану этого обсуждать, – отрезал я.

– Тогда я найду ее сам и пусть поединок решит нашу судьбу. Она будет моей! Я сломаю ее силу! – заключил Каям.

– Эридан никогда тебя за это не простит, – твердо сказал я. – Он отец Элени и древний Создатель. Я предлагаю тебе успокоиться и поговорить с ним. Ваши интересы сейчас схожи. Эридан тоже не захочет потерять единственную дочь.

Тронный зал замер в зловещей тишине. Каямэль, обычно сдержанный и властный, сейчас казался обуреваемым хаосом, его глаза метали молнии. Он барабанил пальцами по подлокотнику трона, словно пытаясь унять внутреннюю дрожь.

– Эридан… – прорычал он, словно пробуя это имя на вкус. – Он всегда был мне поперек горла со своей благостью и любовью к смертным. Но ты прав, сейчас у нас общая цель. Если я сам явлюсь к ней, это может лишь оттолкнуть. Ей нужно время, чтобы оправиться от предательства мужа.

Каямэль поднялся с трона, его величественная фигура возвышалась как скала. За прошедшие годы он возмужал и превратился в копию своего отца. Он подошел к огромному окну, откуда открывался вид на бескрайние просторы подземного мира.

– Зови Эридана в главную цитадель, – ответил Каям, не поворачиваясь. – Скажи ему, что я готов к переговорам. Но пусть он не думает, что я отступлюсь от нее. Я сделаю все, чтобы на этот раз она стала моей, даже если для этого придется перевернуть весь мир. А тебя я прошу наблюдать за ней. Будь рядом, но не вмешивайся. Сообщай мне обо всем, что происходит в ее жизни. Я должен все знать.

Казалось, от прежнего Каяма, сына Создателя Лиры и лунного эльфа Ионэля, не осталось и следа. Пять лет, словно выкованные в адском пламени, преобразили его до неузнаваемости. Стальной взгляд, закаленный в битвах между мирами, и атлетическое тело, отточенное непрестанными тренировками, принесли ему славу покорителя женских сердец и безжалостного воина.

Но эта слава была лишь маской, тщательно скрывающей глубокую тоску и неиссякаемую боль утраты. В глубине его глаз, за стальной маской, все еще мерцал отблеск той нежности, которую он когда-то дарил своей возлюбленной, ныне угасшей звезде на небосклоне его памяти. Имя Элени он редко произносил вслух, но оно эхом отдавалось в каждом ударе его сердца, в каждом вздохе, в каждом взмахе меча.

Каямэль стал скитальцем, вечным странником между мирами, ищущим забвения в бесчисленных сражениях и мимолетных романах. Он бросался в самые опасные авантюры, словно испытывая судьбу, словно желая найти достойного противника, способного оборвать нить его бессмысленного существования. Но смерть обходила его стороной, словно зачарованная его сильной аурой и неразрешенной болью.

Несмотря на то, что он являлся правителем подземного царства в нашем мире, Каямэль был востребован как наемник, его навыки и репутация опережали его самого. Его необычный меч, его безжалостность и его безупречная стратегия были желанны многими правителями в мирах. Но Каямэль сражался лишь за тех светлых, кто предлагал ему свободу выбора и возможность двигаться дальше. Он стал волком-одиночкой, верным лишь самому себе и своим мрачным воспоминаниям.

ГЛАВА 2

– Объясни мне, как ты мог допустить, чтобы она это увидела? – ревел Эридан, бесконечно ходя по кабинету в своем особняке.

– Я тебе уже пояснял, Создатель, – я не нянька вашим детям. Элени получила сообщение от королевы демонов Найнури. Это у меня к тебе вопрос: с каких пор в моем мире демоны пользуются мобильной связью? Как они могли проникнуть в наш мир? – гневно отвечал я несчастному отцу.

– Тоже хочу это знать, но Дар со мной не общается. Он уже год сидит в мире Лады и Драгона, и насколько мне известно, не собирается возвращаться в наш, – раздраженно ответил Эридан, продолжая ходить по рабочему кабинету. – Немыслимо! Я сотру этого зятя в пыль! Где моя дочь, Всезнающий? Я требую ответа.

Создатели когда-то проживали свою вечную жизнь в абсолютном ледяном холоде души, но любовь, что принесли люди в их сердца, сделала их не только счастливыми, но и уязвимыми. Я тяжело вздохнул, чувствуя, как его раздражение и ярость начинают выводить меня из равновесия.

– Эридан, я не могу просто взять и выдернуть твою дочь. Ты же понимаешь, как это работает. Она не желает общаться. Ни с кем. Вместо того, чтобы пытать меня, лучше подумай, как ты мог допустить, чтобы королева демонов вышла на связь с твоей дочерью. Кто имеет доступ к личным данным твоей семьи? Это вопросы, которые нужно решать, а не искать виноватых.

Эридан резко остановился и посмотрел в мою сторону, в его глазах читалась смесь гнева и отчаяния.

– Ты прав. Я был слеп. Я думал, что защита непробиваема. Спасибо, Всезнающий. Ты всегда был моим лучшим советником, даже когда я этого не заслуживал.

– Я всегда буду помогать тебе, Эридан. Но ты должен понимать: я могу дать совет, а ты сам принимай решения и неси за них ответственность.

Эридан глубоко вздохнул, его лицо стало решительным.

– Я отправлюсь в мир Лады и Драгона. Мне нужен Дар. И я выясню, как демоны смогли проникнуть в наш мир. Сейчас меня еще заботит, где Натали. Она тоже пропала, – хмурясь ответил Эридан. – Скажи мне, Всевидящий, почему я думаю, что и об этом тебе ведомо?

– Историю со своей внучкой ты решай сам. Я в это тем более вмешиваться не буду. Иди к Дмитрию и говори с ним, как он додумался так поступить, – сухо ответил я и исчез, чтобы не выслушивать стенания Эридана.

Незримый, я наблюдал за ними, волен являть себя или оставаться тенью. Никто на Земле, против моей воли, не мог заподозрить моего присутствия. Покинув кабинет Эридана, я мгновенно оказался возле Натали и Элени, желая убедиться в их безопасности.

Я нашел их на берегу лазурного озера, у горного дома, принадлежавшего школе Эридана. Сидя на песке, они задумчиво смотрели на закат. В глазах обеих, обычно полных жизни, плескались печаль и смирение. Дочь Эридана, Элени, и его внучка, Натали, прощались с прошлым, надеясь обрести новую жизнь.

– Любовь – великая сила, но порой бессильна перед ликом судьбы, – тихо произнесла Натали. – Не могу представить, что могло толкнуть твоего мужа в объятия другой. Мне всегда казалось, что он искренне тебя любит.

– Мне тоже так казалось, Натали. Но боль, прожигающая меня воспоминанием о нем в постели с этой брюнеткой, затмевает все прежние чувства, – ответила Элени, глядя вдаль.

Я решил не нарушать их уединение, понимая, что мое присутствие лишь усилит тревогу. Незримо и молча, я оставался рядом. Ветер играл с их волосами, развевая легкие платья, словно стремясь унести вместе с закатом и их горе. Вздох Элени был полон глубокой, изматывающей усталости. Я ощущал ее боль, понимал тяжесть ее мыслей.

– Ты молода и прекрасна, Элени, – продолжила Натали, повернувшись к ней. – Тебе еще предстоит узнать, какие неожиданные и жестокие уроки преподносит жизнь. И любовь, увы, не всегда щит от них. Порой она сама становится оружием, ранящим в самое сердце.

Натали обняла Элени, прижавшись к ней, словно желая разделить ее боль. Я видел, как вздрагивают ее плечи, понимал, что она плачет.

– Натали, что сделал Дмитрий, что ты решилась уйти от него? – проникновенно спросила Элени.

– Я не знаю, что мне делать, Элени, – прошептала Натали, отстраняясь. – Как жить дальше, когда все, во что я верила, оказалось ложью? Я беременна, но он сказал, что нам еще рано, что впереди долгая жизнь, и он не хочет обременять нас детьми сейчас. Просто отказался, не спросив меня. Сказал, что у него много планов и работы, и что ему моей любви достаточно.

Элени крепко сжала руку Натали, чувствуя, как та дрожит. Ей было больно видеть страдания подруги и родственницы, но собственные раны еще кровоточили. Она знала, что слова утешения сейчас бесполезны. Лишь время исцелит их сердца.

– Я понимаю тебя, Натали, – тихо сказала Элени. – Предательство любимого человека – это удар, от которого трудно оправиться. Но ты должна быть сильной. Ради себя, ради будущего ребенка. Не позволяй ему сломать тебя.

Натали подняла заплаканные глаза на Элени. В них была надежда, смешанная со страхом перед неизвестностью. Она не знала, как воспитывать ребенка одной, без поддержки отца. Но знала и то, что не сможет остаться с тем, кто не ценит ни ее, ни их будущего малыша.

– Я знаю, Элени, – прошептала Натали. – Я буду сильной. Я справлюсь. Но мне так страшно. После того, как Эридан рассказал мне, кто мой отец, и пригласил в свою школу. После того, как я узнала, что сама являюсь внучкой великого Создателя Эридана, началась другая жизнь, полная обучения силе и знаниям, приключений и битв. Так пролетело сорок лет. Мои друзья из прошлой жизни постарели, а я все еще выгляжу на те тридцать, когда встретила Эридана. Мы можем жить намного дольше, чем обычные люди, и я этому рада. Вот только я мечтала стать матерью, создать большую семью. Я не ожидала, что обретенная Димой сила поглотит его и увлечет за собой.

Элени обняла Натали еще крепче.

– Я буду рядом, – сказала она. – Мы справимся вместе. Мы – женщины, и в нас течет кровь сильных и независимых предков, Создателей. Мы выстоим, несмотря ни на что.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багряные и лиловые оттенки. Тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и плеском волн, казалась густой и осязаемой. Элени чувствовала, как тепло ее тела передается Натали, словно стремясь согреть ее изнутри. А я смотрел на них и знал, видел, ощущал, каждой клеткой своего бытия всю боль и тяжесть переносимых ими страданий.

Внезапно Натали отстранилась и вытерла слезы. В ее взгляде появилась сталь, решимость.

– Я сделаю это, Элени. Я буду лучшей матерью, чем он когда-либо мог быть отцом. И я докажу ему, что он потерял, отказавшись от нас.

Элени улыбнулась, видя проснувшуюся в Натали силу. Она знала, что в ней достаточно мужества и стойкости, чтобы справиться с любыми трудностями. Их род, род Создателей, всегда славился своей непоколебимостью.

– Мы справимся, Натали, – повторила Элени, крепко сжимая ее руку. – Ты не одна. У тебя есть я.

Вместе, они сидели у озера, две женщины, объединенные горем и общей кровью, готовые встретить любые испытания, которые уготовила им судьба. В этот момент они чувствовали себя непобедимыми. Ветер стих, и на берегу озера воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим разговором двух молодых и несчастных женщин, ищущих утешение друг в друге. В их сердцах еще жила боль, но вместе с ней росла и надежда на то, что новый день принесет исцеление и новые возможности.

Я решил, что Эридану придется самому разобраться с этой ситуацией, как бы тяжело это ни было. Это его семья. Он должен понять, что его гиперопека лишь усугубляет положение. Если бы у меня было сердце, оно бы разорвалось на части при виде этих прекрасных и подавленных горем женщин.

ГЛАВА 3

Элени распахнула пространственный портал, словно искусный художник, натягивающий холст нового мира. Ее проход, сотканный из нитей самой реальности, всегда повергал меня в благоговейный трепет. Он был далек от грубых, прямолинейных порталов Создателей – скорее, для нее это была тончайшая шелковая ткань, которую она разрезала и легко проникала внутрь. Она владела искусством управления пространственной материей с виртуозностью дирижера, но ее личный способ был революционным. Он позволял ей пересекать бездны мирового пространства, не истощая при этом свой источник силы.

Пока они, точно навьюченные верблюды, перетаскивали чемоданы и рюкзаки, их голоса, словно трели птиц после долгой зимы, звенели шутками и подначками. Меня заворожило это преображение. Бегство в темноте ночи от своего прошлого, от всего знакомого и выстраданного, пробудило в них жизнь, словно первый луч солнца, растопивший ледник отчаяния. Натали, казалось, забыла, что Дмитрий не оправдал ее надежд и любви. А Элени, словно скинула с плеч тяжелый плащ, окутавший ее предательством, оставив его гнить на обочине прошлого, как отжившую листву.

– Я никогда еще в своей жизни не таскала столько вещей разом, – смеялась Элени.

– Нельзя оставлять следы использования своей силы. И эти, от портала, тоже не забудь стереть. Я у себя в доме поставила руны полной чистки. Иначе Дева по вещам и магическим следам нас найдет. С мужчин станется попросить ее помощи, – ответила Натали. – Решили жить самостоятельно, как обычные люди, значит, придется вручную вещи переносить.

– В ручном труде кроется своя прелесть, несомненно. Особенно когда ты – повелительница пространственных порталов, а тебя заставляют уподобляться муравью, таскающему соломинку, – заливисто смеялась Элени.

Натали демонстративно вздохнула, приподнимая непомерно тяжелый чемодан, набитый вещами.

– Самостоятельность – это так волнующе, - пробормотала она, стараясь не уронить ценный груз себе на ногу.

Элени же, пыхтя и отдуваясь, словно паровоз на крутом подъеме, тащила огромный рюкзак, из которого подозрительно торчали какие-то провода.

– Руны чистки – это просто верх гениальности! – воскликнула она, нежно поглаживая поцарапанный бок своей сумки. – Отойди-ка!

Элени подняла руки в воздух и левитацией аккуратно закинула все оставшиеся сумки в приоткрытый портал.

– Как я сама не догадалась! А все из-за переживаний! Проходи. Сейчас очищу пространство и оставлю руну. Пять минут и будет полное ощущение, что нас здесь никогда и не было, – скомандовала Элени.

Я, скромно наблюдая за этим цирком, и искренне восхищался их энтузиазмом. Бегство от возможностей всемогущей Девы и собственной семьи, казалось им мероприятием веселым и увлекательным. А в просвете портала виднелась гостиная дома, куда и приземлились все сумки с вещами, после чего и я незаметно проскользнул вслед за ними.

Оказавшись в гостиной, я огляделся. Обычная комната обычного дома, если не считать парящих в воздухе сумок и Элени, колдующей над ними, словно заправский фокусник. Натали, тяжело дыша, опустилась на диван, иронично оглядывая своеобразный переезд.

– Обычные люди, говоришь? Похоже, мы будем обычными людьми с повышенной дозой силы! – пробормотала она, вытирая пот со лба.

Элени, закончив с левитацией, победно обернулась.

– Ну вот, почти как в лучших домах! Осталось только распаковать все это добро и притвориться, что мы всю жизнь мечтали жить в этом скромном, но уютном домике в деревне! – воскликнула она с энтузиазмом.

Я про себя усмехнулся. Скромное обиталище выглядело вполне прилично, но с трудом верилось, что девушки смогут долго притворяться обычными. Их натура обязательно возьмет верх. Впрочем, именно это и делало их такими очаровательными.

И вот, началось! Распаковка сумок и рюкзаков превратилась в феерическое шоу. Вещи летали по комнате, сами собой расправлялись и занимали свои места. Натали, не удержавшись, тоже подключилась к этому хаосу. А я, завороженный этим зрелищем, понял, что их новая жизнь точно не будет скучной! И поэтому решил обосноваться здесь, чтобы присматривать за своими любимицами, но время от времени отлучаться по делам.