Та Ночь, Когда Звезды Сошлись 2 части

Полоса бывает разная, чёрная и белая.

А жизнь всегда прекрасная, если она цельная!

Ты важное загадывай и к главному стремись.

Усилия прикладывай, но жить не торопись!

И вдруг однажды сложатся все звёзды по судьбе,

А тот, о ком мечтаешь ты, сам ввалится к тебе.

И будет он заснеженный, а может, обожжённый.

В поступках своих взвешенный, тобою вдохновлённый.

Его ты не отталкивай и счастье береги.

В пыли дороги жизненной, на сумрачном пути.

А веры луч пробьётся сквозь тьму и облака.

Любовь сама приходит, она не ждёт пинка.

И ночью новогодней появится звезда!

Раздоры, перепутья… развеет навсегда.

Перед тобой откроется дорога и мечта,

А прошлое забудется, как талая вода.

ГЛАВА 1

Много лет я пребывала в блаженной уверенности, что моя жизнь – просто апофеоз совершенства. Любимая, высокооплачиваемая работа. Муж – само воплощение добродетели: ни пьет, ни бьет, идеальный семьянин. Ну прямо ходячий памятник образцовости!

Но эта идиллия, разумеется, рухнула в одночасье, как карточный домик, когда на горизонте нарисовалась молодая девица с животом, округлившимся от «счастья» с моим благоверным Лешенькой. Оказалось, что я, видите ли, стою на пути у их всепоглощающей любви.

Ну, я, конечно, тут же устроила мужу показательную выволочку, в процессе которой выяснилось, что наша любовь давно уже превратилась в угрюмую пустыню, а второе дыхание так и не соизволило открыться. Бедняга, видите ли, жаждал наследника, продолжателя рода, а я, эгоистичная тридцатилетняя особа, все никак не могла осчастливить его потомством.

Что ж, я с пониманием отнеслась к его мукам и, дабы не препятствовать его генетическому долгу, подала на развод. Расстались мы, разумеется, как цивилизованные люди, мирно поделив нажитое непосильным трудом.

И вот теперь я мчусь по ночной трассе в сторону сияющего зимнего Сочи, в заранее снятый скромный домик на все новогодние праздники. Мне был необходим побег из этой удушливой Москвы, где каждый переулок, каждая лавочка вопиют о моей былой счастливой жизни с ним. Эти ледовые катки – все на тех же местах, где мы когда-то радостно скользили, держась за руки (или, скорее, он держал меня, чтобы я не упала). Городские елки – все там же, что и всегда, и друзья… наши общие, такие понимающие друзья, которые всем сердцем сочувствуют, конечно, МНЕ, но при этом с трогательной заботой оправдывают ЕГО. И каждый из них, разумеется, считает своим долгом хоть как-то скрасить мою тоску в эти волшебные новогодние дни. Ну, что ж, благодарю за заботу.

До скрежета зубов хотелось сменить не просто город, а саму жизнь! Именно поэтому я и поддалась на безумную авантюру, предложенную моей подругой Светкой. Она, героически воспитывающая троих наследников своего мужа, вдруг выдала такой спич, что я чуть не подавилась чаем! Она, оказывается, готова на все – буквально на ВСЕ! – чтобы вырваться на свободу хотя бы на новогодние каникулы. Да уж, после того, как ее благоверный, прилично подогретый градусом, триумфально ворвался в квартиру, а мы вдвоем тащили это «богатство» до кровати, попутно снимая ботинки и куртку, я поняла: Света права на все сто!

И вот я мчусь на встречу своей свободе. Сняла уютный домик в двух шагах от горнолыжного курорта, чтобы отдохнуть от всего этого балагана, от души накататься на лыжах и, главное, забыться!

Баранка послушно отзывается на мои команды, пожирая километры ночной трассы. В магнитоле гремит что-то бодрое и жизнеутверждающее, подпеваю в унисон, выплескивая всю накопившуюся за последнее время тоску и обиду. На соседнем кресле лежит новенькое свидетельство о расторжении брака, вместо мужа. А за окном мелькают огни попутных машин, словно приветствуя меня на пути к новой жизни.

Сочи, встречай! Я еду к тебе, чтобы перезагрузиться, как старый компьютер, зависший от переизбытка информации. Еду, чтобы вдохнуть полной грудью свежий горный воздух, пропахший хвоей и свободой. Чтобы выдохнуть все разочарования и обиды, оставив их позади, в уходящем году.

И плевать, что я катаюсь на лыжах как корова на льду! Зато с каким энтузиазмом! Каждое падение – это повод для смеха, а каждый подъем – маленькая победа над собой. Ведь главное – не результат, а процесс! И я намерена наслаждаться каждой минутой этого процесса.

Вечерами, после насыщенного дня, буду сидеть у камина с бокалом глинтвейна, читать интересную книжку и строить планы на будущее. А может, даже заведу курортный роман! Почему бы и нет? В конце концов, я свободна, молода и полна энергии. И кто знает, может, именно здесь, в этом солнечном городе, меня ждет настоящая любовь.

Так что, Лешенька, живи и радуйся со своей продолжательницей рода! А я отправляюсь навстречу приключениям! И пусть весь мир подождет!

Дорогие мои, примите этот дивный рассказ как мой новогодний подарок. Пусть он согреет ваши души в зимнюю стужу. И не забудьте о ваших лучистых звездочках, что расцветают на наших книгах!

ГЛАВА 2

«Бух, бух...» - недовольно проворчала моя машина. Оторвавшись от роящихся мыслей, я бросила взгляд на предательски мигающий значок бензобака, осознавая надвигающуюся катастрофу.

Судорожно всматриваясь в трассу в поисках спасительной АЗС или хотя бы указателя, заметила силуэт населенного пункта. Резко свернув, я понадеялась, что в этой богом забытой деревушке обязательно найдется заправочная станция.

Ночная мгла меня не пугала, а вот взбесившаяся метель отнюдь не добавляла оптимизма. «Буб… бух,» - прохрипела машина и замерла, словно обидевшись, на самом въезде в какой-то зажиточный поселок.

– Только не это... – прошептала я, осознавая всю оглушительность ситуации.

Оглядевшись, я поняла: дальше - пешком. Но как донести бензин, если нет канистры? Что ж, ладонями не наносишься! С трудом натянув на голову шапку и запахнув шубку, я выбралась из машины и двинулась вглубь поселка. Снег и ветер закрывали виды, но сквозь метель я всматривалась в окружающее меня пространство.

Дома на окраине радовали глаз, подтверждая мою догадку: передо мной элитный коттеджный поселок. В окнах каждого дома горел теплый свет, а улица была ярко освещена. Не скажу, что я, как жительница столицы, смотрела свысока на все, что находится за пределами МКАД. Но эти дома пробудили в моей памяти трогательные воспоминания о детстве: наряженная елка, снежинки на окнах, предвкушение подарков…

И вот я стою, продрогшая до костей, продуваемая метелью, посреди этой новогодней идиллии, утопая в искрящемся снегу. Дома, словно сошедшие с рождественских открыток, источают уютный свет, и морозный воздух пропитан ароматом мандаринов и хвойной смолы. Ожившая сказка! Но восторги не могли заглушить предательский зуд моего бензинового голода. Где же ты, спасительная канистра? Бутылка? Что-нибудь! Неужели придется просить милостыню у этих благополучных обывателей? Хотя… чем черт не шутит!

Решив, что терять мне, в сущности, нечего, я решительно направилась к ближайшему дому, из чьих окон лился самый яркий свет. Значит, там кто-то есть. Набрав полную грудь морозного воздуха, я нажала на кнопку звонка. За дверью тотчас отозвались шаги, и сердце бешено заколотилось в предвкушении. Кто откроет? Добродушный Дедушка Мороз? Уютная хозяйка в плюшевом халате? Или… Накачанный мачо, способный в два счета вызволить меня из бензинового плена? Интрига нарастала...

Дверь распахнулась, и на пороге возник огромный лохматый пес! Он приветливо завилял хвостом и разразился звонким лаем, словно с порога приглашая: «Добро пожаловать в нашу скромную обитель!» Следом за псом показался… дедушка. Только вот дедушка был высоким, широкоплечим, и с ироничной усмешкой, играющей в уголках его губ.

– Ну, здравствуй, Снегурочка! – весело произнес он, окинув меня оценивающим взглядом, от которого по спине пробежали мурашки.

«Похоже, я ошиблась адресом!» – панически пронеслось в голове.

– Здравствуйте… – выдавила, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. – У меня тут небольшая… кхм… проблемка с бензином. Точнее, с полным его отсутствием. Не найдется ли у вас чего-нибудь, чем можно накормить мою железную коняшку, чтобы она снова помчала меня навстречу приключениям? – взволнованно выпалила я.

В его глазах, казалось, вспыхнул озорной огонек.

– Приключения, говоришь? А я, знаешь ли, их большой ценитель! Проходи, не стесняйся. Посмотрим, чем могу быть полезен.

И вот, благодаря роковой случайности и моей бензиновой оплошности, я оказалась на пороге дома незнакомца, явно готового к любым неожиданностям. Что ж, Сочи, жди меня!

– Вы знаете, мне бы бензина… Я заплачу! – попыталась я напомнить о цели своего визита.

– Конечно, конечно… Но для начала нужно понять, чем я смогу помочь… – уклончиво ответил он. – Метель разыгралась не на шутку. Входи в дом, Снегурочка, не стой на пороге.

Внутри дом оказался еще уютнее, чем можно было предположить. Камин, потрескивая, согревал комнату, елка мерцала разноцветными огоньками, а в воздухе плыл головокружительный аромат жареного мяса. На столе красовалась открытая бутылка шампанского и два пустых фужера. Идиллическая новогодняя картина, в которой, вместо добродушного Санты, возвышался широкоплечий незнакомец с ироничной ухмылкой. Он ловко наполнил бокалы искрящимся напитком и протянул один мне.

– Нет, нет... я же за рулем, – тут же запротестовала я.

– От этого ничего не будет. Ну что, рассказывай свою историю, Снегурочка. Как тебя угораздило заплутать в наших глухих краях? – спросил он, удобно устраиваясь в кресле.

Пес примостился у его ног, преданно глядя на хозяина. В его пронзительном взгляде читалось то ли сочувствие, то ли легкая насмешка над моей бензиновой неудачей. Я рассказала о спешке, о предательском значке бензобака, о бешеной метели и о внезапной остановке на самом краю этого затерянного поселка. Дед слушал, не перебивая, с усмешкой в уголках губ.

– Вижу, ты, девонька, отчаянная. Приключений не боишься! – промолвил он, чуть приподнимая бокал с игристым.

– А то! – отозвалась я, с вызовом вскинув подбородок. – Так что, если у вас в закромах найдется литров десять бензина, буду безмерно признательна! – добавила я, чувствуя, как румянец заливает щеки.

Шампанское искрилось в бокале, словно рой маленьких фей, а его взгляд стал еще ярче.

– За твои дерзкие приключения, да сойдутся звезды! – провозгласил он, и наши бокалы встретились в звонком приветствии, будто давая старт неожиданной новогодней авантюре.

– Обязательно сойдутся! Пусть новогодняя ночь станет началом новой, головокружительной жизни! – подхватила я и залпом осушила свой бокал.

В гараже оказалось целое царство покорителей бездорожья: от снегоходов до квадроциклов, а среди этой мощи скромно примостилась огромная бочка с вожделенным бензином.

– Да вы настоящий Дед Мороз, только вместо посоха – бензоколонка! – воскликнула я, с трудом сдерживая смех.

– И посох имеется, только тебе сейчас не до него, – хитро подмигнул дед.

Обратно к моей машине мы ехали в молчании, нарушаемом лишь мерным хрустом снега под колесами его внедорожника. Когда он принялся заливать бензин в бак моей железной коняшки, я не удержалась и разразилась потоком благодарностей.

– Эй, Снегурочка, полегче! – рассмеялся он. – Самое интересное только начинается!

Бак наполнен, мотор заурчал, и я снова была готова к дороге. Но перед тем, как попрощаться, он протянул мне небольшую коробочку.

– Открой, девонька, ровно в полночь, в новогоднюю ночь, – подмигнул он.

Я благодарно кивнула и нырнула в салон. Нажала на газ, оставляя позади гостеприимного незнакомца и его уютный поселок, укрытый снежным одеялом леса. Метель завывала, а машина рванула вперед, унося меня в снежную даль, навстречу приключениям! Коробочка таинственно лежала на переднем сиденье, рядом со свидетельством о расторжении брака.

Трасса, усыпанная бриллиантовой крошкой, казалась бесконечной, но меня это не пугало. В душе пылал огонь авантюризма, а ноги сами давили на газ. Сочи, держись, я лечу к тебе на всех парах! И пусть метель беснуется за окном, пусть стрелки часов неумолимо приближают конец года – ничто не остановит меня на пути к заветной мечте!

ГЛАВА 3

И вот, преодолев последние двести километров, я въехала в горнолыжный поселок, где меня ждал арендованный домик. До Нового года оставалось всего ничего – тройка часов. Навигатор быстро вывел к нужному адресу, и я, как и обещали владельцы этого скромного шале на самой окраине деревушки, нашла ключ под ковриком.

Переступив порог, включила свет и замерла, очарованная красотой каменных стен и деревянной лестницы, стремящейся на мансарду. А в гостиной, словно драгоценность, сияла наряженная елка. Зажгла гирлянды и застыла, оглушенная красотой и внезапно нахлынувшим одиночеством.

– Сама хотела уединения! Получай! – прошептала я в пустоту дома.

Выгрузила из машины припасенные продукты. Тяжелые пакеты с едой на целую неделю разобрала по шкафам и полкам холодильника, а в духовку отправила гуся с яблоками. Подготовила легкие салаты, закуски.

И вот, ровно за пятнадцать минут до боя курантов, я сидела в джинсах и легком свитере за новогодним столом, накрытом лишь для меня одной. По телевизору президент поздравлял страну с успешным прошлым годом и предвкушал еще более блистательное будущее, а я подняла бокал и, чокнувшись с экраном, закрыла глаза, тихо повторяя слова того странного дедушки:

– За мои дерзкие приключения, да сойдутся звезды!

Шампанское в телевизионном шоу лилось рекой, серпантин искрился всеми цветами радуги, а в моем сердце теплился крохотный огонек детской веры в чудо. Удары курантов возвестили о начале нового года! Двенадцать ударов, словно отсчет новой главы моей жизни. С замиранием сердца открыла небольшую коробочку от таинственного незнакомца. Внутри лежал комок льда, который тут же начал таять в моих руках! Но это был не просто кусок льда, а лед с гравировкой: «Начало чудес – в тебе».

– Ну конечно! – скептически буркнула я. – Только мне в мои тридцать и верить в сказки.

Распахнув заднюю дверь, решила принести дров для камина. Накинула местную овечью безрукавку, натянула угги и шагнула в объятия снежной ночи, чтобы тут же замереть. В тусклом свете луны и звезд кто-то копошился у бани.

– Кто здесь? – прошептала я.

Тень вздрогнула, видимо ошарашенная неожиданностью моего вопроса. Сердце бешено заколотилось, а внутри поднялась волна леденящего страха – я совсем одна в этом затерянном доме на границе с лесом. Инстинктивно схватив ближайшее полено, я замерла, словно дикая кошка, готовая к обороне. И вдруг из тени вышел человек. Высокий, одетый во все черное, он медленно поднял руки в знак того, что не представляет опасности.

– Прости, не хотел напугать, – его глубокий голос эхом прокатился по морозному воздуху, прерываемый грохотом новогодних фейерверков и криков людей на улице. – Просто проверял территорию.

Он подошел ближе, и лунный свет коснулся его лица. У него были красивые, мужественные черты лица и глубокий взгляд с тенью усталости в глазах. Незнакомец слегка улыбнулся, и мое напряжение медленно отступило.

– С Новым годом! – произнес он, протягивая руку. – Надеюсь, я не испортил тебе праздник.

Я облегченно выдохнула, отбросив полено, и протянула руку ему в ответ. В тот же миг он обрушился на меня всей своей обессилевшей тяжестью, проваливаясь в беспамятство. Меня повело, мир качнулся, грозя обрушить меня вместе с ним в снежную бездну. Из последних сил я удержала равновесие, цепляясь за неустойчивую реальность и захлебываясь в панике.

– Эй, вы живы там вообще?! – крикнула я, чувствуя ледяные пальцы страха, скользнувшие по позвоночнику.

Он не ответил, лишь прошелестел слабый стон. Кожа под моими пальцами была обжигающе холодной и влажной, дыхание прерывистым. Нужно было немедленно затащить его внутрь, иначе смерть от холода станет его злым новогодним подарком. Не раздумывая, остервенело ухватила его под плечи и потащила к свету, к теплу, к спасению. Ноги подкашивались под непосильной ношей, силы иссякали, но мысль о том, что жизнь вот-вот угаснет на моем пороге, вливала в меня новую, отчаянную энергию.

И вот, наконец, мы внутри, в спасительном коконе тепла дома, точнее гостевой комнаты на первом этаже. Незнакомый мужчина тяжело дышит, его веки трепещут, как крылья раненой птицы. Напряжение во мне лопнуло, как перетянутая струна, оставив после себя лишь гулкую пустоту растерянности.

– Вы… как? – прошептала я, помогая ему сесть на кровать. – Что вообще произошло?

Он молча смотрит на меня, неуверенно потирает подбородок, видимо ища потерянные слова.

– Не предусмотрел… вырубило… – хрипло выдохнул он, обводя комнату мутным взглядом. – Видимо… заблудился.

Багровое пятно, расползающееся по его бедру сквозь ткань джинсов, приковало мой взгляд. Он заметил это, на мгновение прикрыл глаза, и тишина обрушилась между нами, запирая каждого в лабиринте собственных мыслей. Впервые за долгое время я ощутила странное, обволакивающее тепло от присутствия другого человека в этой нелепой, почти абсурдной ситуации.

– Давайте я сначала осмотрю вас и согрею. Вы совсем замерзли, – предложила я, доставая из шкафа старый, выцветший плед. – А потом… потом постараемся понять, что с вами делать.

Я принесла аптечку, избегая смотреть в его лицо, на котором застыло отчаяние, и осторожно начала обрабатывать рану. Он лишь судорожно вздыхал сквозь стиснутые зубы, но не отстранился, словно вверяя мне свою уязвимость. Едкий спирт обжигал кожу, но я старалась быть максимально аккуратной.

Закончив перевязку, предложила ему теплый чай с медом. Он жадно припал к кружке, согревая озябшие руки. Я уселась напротив, невольно разглядывая этого незнакомца, внезапно свалившегося на мою голову в новогоднюю ночь. Ему было около тридцати, может, тридцати пяти лет. Блондин с короткой стрижкой и кожей тронутой загаром, что совсем не вязалось с декабрьским пейзажем средней полосы России. Если только он не завсегдатай солярия или не гость из теплых стран. Его одежда, дорогая и качественная, говорила сама за себя. В нем не было ничего особенного… и все же мне казалось, что мы уже встречались.

Тишину, нависшую над нами, нарушало лишь мерное потрескивание дров в камине гостиной. Он допил чай и поднял на меня долгий, пронизывающий взгляд. В глубине этих глаз, обрамленных тенями усталости, мерцала не только боль, но и зачатки странного, настороженного интереса.

– Спасибо, малышка, – едва слышно прошептал он.

– Не стоит благодарности, – ответила я, чувствуя, как внутри начинает разрастаться ледяной цветок тревоги. – Но что случилось? Кто вас ранил? И почему вы бродили по лесу в новогоднюю ночь? Вы ведь пришли со стороны леса…

Он замялся, словно пытаясь собрать воедино рассыпавшиеся осколки правды. Затем глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Я чувствовала, он что-то недоговаривает, намеренно избегая неудобных вопросов.

– У тебя есть что-нибудь выпить? Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. А мне что-то совсем не улыбается всю праздничную ночь лечиться, пить чай и толковать о том, как эти твари промазали, пытаясь меня прикончить, – выпалил мой незваный гость.

Я слушала его затаив дыхание, и чувствовала, как хрупкий мир вокруг меня трещит по швам под напором этой жестокой реальности, разрушая в пыль мои мечты о тихом, уединенном счастье.

– У меня есть шампанское, виски и сок. Может, поужинаете? – растерянно пролепетала я. Почему-то мне совершенно не хотелось ему перечить. Подспудно я чувствовала, что знаю его, видела где-то… но где? Никак не могла вспомнить. – У меня есть гусь с яблоками, салат из кальмаров и много разных закусок, включая классические бутерброды с красной икрой.

– Замечательно. Подкрепиться сейчас – самое оно. Честно сказать, я зверски голоден, – ответил он, расплывшись в широкой улыбке.

И тут меня словно током пробило. Александр Морозов-младший, сын олигарха, уважаемого клиента нашего рекламного агентства, в котором я, между прочим, работаю бухгалтером и потому вынуждена посещать все эти званые вечера. А его лицо часто блистало на обложках столичных новостей, и всегда на разных торжествах.

Переместившись в гостиную, к столу, я с нарочитой небрежностью предложила ему самому выбрать место и угощение, чувствуя себя здесь скорее гостьей, нежели хозяйкой. От одного взгляда на еду суровые линии мужского лица смягчились, словно его тревога, цепкими когтями впившаяся в душу, начала отступать.

Говорил он тихо. Смотрел на меня внимательно, казалось, ловя каждое мое движение, а я чуть приглушила бормотание телевизора. Время ускользало незаметно, пока он ел, и мы беседовали обо всем на свете – о страсти к путешествиям, несбывшихся мечтах, о волшебстве, которым дышит приближающийся Новый год. Впервые за долгие месяцы меня накрыло ощущением подлинного единения, давно забытые волны счастья и умиротворения омыли душу.

– Знаешь, порой именно нелепые случайности приводят нас туда, где нам предначертано быть, – проронил он задумчиво, вглядываясь в пляску елочных огоньков. – Может, сама судьба забросила меня сюда в этот вечер?

Гирлянда искрилась на елке, телевизор транслировал новогоднюю кутерьму, а мужчина напротив, словно искусный сказитель, плел кружево шутливых историй. И на миг, всего лишь на миг, я выпала из реальности, где меня терзали мысли о разводе, о разбитой жизни, о том, что тридцать – это приговор одиночества.

– И все-таки, давай знакомиться, спасительница. Меня зовут Александр. Тебе можно просто Сашка, – произнес он, вставая передо мной и протягивая руку. – Разреши пригласить на танец!

– Лиза, – скромно ответила я и поднялась, принимая его приглашение.

Не знаю, какое наваждение снизошло на меня, но я согласилась. Его рука осторожно легла на мою талию, другая, теплая и уверенная, сжала мою ладонь. Мы двигались в такт мелодии, словно этот танец был вписан в нашу память с рождения.

В его глазах, как в зеркале, отражались пляшущие огоньки елки и – я не могла обмануть себя – зарождающийся мужской интерес. Мое сердце отбивало бешеный ритм, откликаясь на каждое его движение, на каждый мимолетный взгляд. Но я знала, чувствовала нутром: будущего у этой сказки не может быть. Просто шальная, безумная новогодняя ночь, случайно связавшая нас в одной точке пространства.

После танца мы вернулись к столу, и он наполнил наши бокалы игристым шампанским.

– За судьбоносные встречи! – провозгласил он, поднимая бокал.

Я чокнулась с ним, и глоток шампанского приятно покалывал язык, а тепло его мужского взгляда тревожило мою душу. Этот засранец все же был ужасно притягателен!

– Александр, – вдруг выпалила я, – а когда вы собираетесь домой?

Его лицо омрачилось, в глазах мелькнула тень растерянности и смятения.

– Давай не будем об этом сейчас, – тихо ответил он, избегая моего взгляда. – Эта история, в которую я влип, еще не закончилась. Мне лучше пересидеть здесь. В незнакомом месте. Там, – он кивнул головой в сторону улицы, – у меня сейчас мало шансов на выживание.

Я чувствовала, нутром чувствовала, что он что-то скрывает. Но сейчас, в этот волшебный вечер, я не хотела разрушать хрупкое очарование расспросами и чужими тайнами. Я просто хотела наслаждаться каждым мгновением, его присутствием, ощущением тепла и нежности, которых так давно не знала. А правда… она подождет.

ГЛАВА 4

Неожиданный стук в дверь, как выстрел, разорвал тишину повисшую в комнате, и заглушил невнятное бормотание телевизора. Мой гость, словно испуганный зверь, метнулся к окну и, осторожно отодвинув тяжелую портьеру, жадно вгляделся во внутренний двор. Раздражение, подобно ледяной волне, окатило меня, когда я направилась к двери. Я распахнула ее и обомлела.

На пороге стоял мужчина. Его глаза, пронзительно-голубые, казались высеченными изо льда. Снег, не переставая, густо сыпал с неба, но он стоял без шапки, словно не чувствуя холода.

– Сашка здесь? – спросил он, буравя меня взглядом.

Сердце бешено заколотилось в груди. Кто он? Откуда знает Александра? Не его ли боится мой раненый гость? Неужели все настолько серьезно, и этот внезапный визитер в моей жизни – не просто заблудившийся путник, а беглец, за которым тянется шлейф опасности?

– Я не понимаю, о ком вы, – попыталась соврать я, но голос предательски дрогнул. – Здесь никого нет. Новый год, знаете ли, встречаю в одиночестве.

Мужчина словно не услышал моих слов. Уголки его губ презрительно скривились в усмешке. Он пронзил меня изучающим взглядом, отодвинул в сторону и бесцеремонно ворвался в дом.