- -
- 100%
- +
Воздух в Зале Теоретической Магии был тяжелым, будто он веками впитывал в себя чужие тайны. Я переступила порог, сжимая свой новенький записной блокнот, который мне выдали как и всем студентам, и на мгновение замерла. В мире Арканты я, конечно, была еще новичком, и этот зал должен был стать моим первым учебным испытанием.
Я запрокинула голову, и у меня перехватило дух. Потолок терялся где-то в вышине. Мощные балки из темного дерева пересекали все пространство, создавая впечатление скелета великана. Между ними висели люстры, но не кованые, а словно выращенные из самого дерева.
Резные балясины переплетались в затейливые узоры из ветвей и драконьих морд, а вместо свечей в них парили небольшие светящиеся сферы. Их золотистый свет был теплым и каким-то домашним, хотя сам зал пугал своими размерами.
Свет сфер смешивался с дневным, льющимся из огромных арочных окон. Они тянулись вдоль всей стены от пола до потолка, и за идеально чистыми стеклами сияло голубое небо. Лето в Арканте было в самом разгаре. Зелень Академического парка выглядела такой сочной и манящей, что на миг мне стало обидно сидеть в этом зале. Впрочем, душным он не был. Скорее, торжественным.
Стены здесь жили своей жизнью. Я провела пальцем по холодному камню и словно прикоснулась к истории. Барельефы покрывали каждый сантиметр стен. Вот сюжеты, где маги прошлого призывают звезды, а к ним из пустоты выходят Первые, боги, которые в последующем разорвали магию в мире Арканты.
Здесь же, на другой стене располагались сцены из Великой войны. Фигуры в мантиях были вырезаны так искусно, что я почти увидела, как развиваются их каменные одежды. В нишах стояли статуи древних магистров магии, и мне показалось, что их пустые глаза внимательно следят за мной. Жутковатое ощущение.
Но самое интересное ждало меня впереди. Столы. Тяжелые, темные, отполированные до блеска локтями сотен студентов до меня. Я подошла к ближайшему и ахнула. На каждой столешнице, перед каждым стулом, лежали стопки книг. Настоящие учебники магии!
Я провела пальцем по корешкам, читая названия, и сердце забилось быстрее. «Основы магии. Том 1». Рядом лежала увесистая книга, от которого пахло кожей и древностью: «Травы и цветы Арканты. Ядовитые и целебные свойства».
Сверху, прижимая закладку из засушенного цветка, лежала тонкая новенькая брошюра. Я прочла вслух шепотом: «Этика магического вмешательства или Великое Слияние магии». Я сразу вспомнила мои минувшие дни в этом новом мире.
– Надо же как оперативненько сработали! Вроде я совсем недавно с раной лежала после этого слияния, а они уже брошюру выпустили, – иронично и тихо прошептала себе под нос.
Под ней, с тусклым серебряным тиснением, покоился фолиант, от которого я не могла оторвать взгляд: «Пространственные порталы. Теория и практика расширения внутреннего объема».
Я опустилась на стул, положив ладони на гладкую прохладную поверхность стола. Солнечный свет из окна упал на раскрытую страницу, высветив причудливый рисунок растения с черными листьями.
Где-то наверху тихо гудели светящиеся сферы. Блаженная улыбка решила посетить мое лицо, когда я подумала, что не каждому на Земле предоставляется шанс пройти обучение в таком центре магических искусств. Каменные маги на стенах словно одобрительно закивали, принимая меня в свой магический мир.
– Ну что ж, Арканта, кажется, у нас будет интересный семестр, – прошептала самой себе.
Я так увлеклась разглядыванием книг, что не заметила, как зал начал наполняться людьми. Точнее, молодыми магами. Они входили группами, рассаживались за соседние столы, и воздух вокруг них буквально искрился.
У одного парня с черными вихрами на плече сидел крошечный огненный элементаль, похожий на ящерицу из пламени. Девушка с длинными золотистыми волосами заставляла пыль собираться в комки, просто проводя рукой. Я почувствовала себя ужасно обычной.
Всего нас собралось шестнадцать человек. Шестнадцать первокурсников Центра Магических Искусств Арканты. Мы переглядывались, кто-то уже успел перешептываться, и я то и дело ловила на себе любопытные взгляды.
Никто из них не должен был знать, кто я такая. Именно поэтому мы с отцом решили скрыть мое официальное имя – леди Николетта Серебристой Пики. А также умолчали, что я дочь Великого Торона.
Здесь я числилась как простой маг-новичок по имени Летта Кроу. Наверное, как новенькая и совершенно незнакомая им, я привлекла внимание. Потому что мне показалось, что практически все студенты знали друг друга.
Преподаватель появился словно из ниоткуда. Просто возник в проеме двери, и я была готова поклясться, что мгновение назад его там не было.
Высокий, статный, с идеальной осанкой, которую не каждому аристократу дано сохранить и в пятьдесят. Ему на вид можно было дать чуть больше. Это была порода мужчин, которые с годами становятся только интереснее, словно хорошее вино или старая книга в дорогом переплете.
Темно-синий костюм сидел на нем безупречно, будто сшитый лично для него лучшими портными столицы. Не мантия, как я ожидала, а именно костюм. Строгий, благородный, с серебряными запонками, поблескивавшими при каждом его движении. Только тонкая полоска более светлой синей ткани на груди намекала на принадлежность к магическому сообществу. Возможно, это был знак отличия или скрытая защита.
Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, с благородной проседью на висках, которая не старила, а придавала облику ту самую внушительность, перед которой хочется выпрямиться и не сутулиться.
Борода была короткой и очень ухоженной, с резко очерченными линиями, которые подчеркивали волевой подбородок и точеные скулы. Настоящий аристократ, каких показывают в фильмах про старую Англию, только здесь, в Арканте, он смотрелся еще органичнее.
Но главное – глаза. Серые, почти стальные, с едва заметной голубизной по краю радужки. Они действительно видели насквозь. Когда его взгляд скользнул по мне, возникло отчетливое ощущение, что он прочитал не только мое имя, но и всю подноготную. Включая тот факт, что я до сих пор не до конца верю в происходящее. В уголках его глаз залегли мелкие морщинки. Не от старости, а от привычки прищуриваться, наблюдая, изучая.
Он остановился в центре зала, и даже светящиеся сферы под потолком, кажется, замерли почтительно. Голос, когда он заговорил, оказался под стать внешности. Глубокий, бархатистый, с легкой хрипотцой, от которой у любого студента автоматически включалось внимание.
– Магистр Теоретической Магии, – представился он коротко, чуть склонив голову. – Для вас – магистр Тавер из Серебристого Дома. Садитесь, мы начинаем.
И только сейчас я заметила, что все студенты, кроме меня, стоят. А на лице магистра не было ни тени улыбки, когда он осматривал Зал. Только легкое, едва уловимое движение бровей при взгляде на меня, отчего его лицо на миг показалось высеченным из мрамора. Таким же совершенным и таким же холодным.
Я поймала себя на том, что рассматриваю его дольше приличного, и поспешно уставилась в свои книги. Но краем глаза все равно наблюдала, как он прошел между рядами, плавно, почти бесшумно, с грацией человека, который не просто преподает магию, а сам ею пропитан до самых костей.
Без лишних слов он взмахнул рукой, и перед каждым из нас в воздухе загорелась идеально ровная сфера.
– Первое, что вы должны узнать, – начал он, прохаживаясь между рядами. – Магия в Арканте имеет цвет. Ваш личный цвет. Он отражает вашу сущность, ваш дар, вашу предрасположенность. Сегодня мы это проверим.
Я сглотнула. Сфера передо мной пока была пустой и прозрачной, как мыльный пузырь.
– Смотрите на других, – продолжил магистр. – Запоминайте. Магия не терпит суеты.
Первой зажглась сфера у той самой девушки с золотистыми волосами. Яркий, насыщенный синий цвет разлился внутри, словно в сферу налили кусочек летнего неба. Воздух вокруг нее стал прохладнее.
– Водная стихия, – кивнул магистр. – Чистая предрасположенность к потокам. Отлично.
Рядом со мной парень со смуглой кожей сосредоточенно нахмурился, и его сфера вспыхнула глубоким изумрудным светом, в котором запульсировали золотые искры.
– Трансформация и портальный дар. Редкое сочетание. Похвально.
Огненный элементаль на плече брюнета взвизгнул, когда сфера его хозяина заполыхала алым и оранжевым. Жар дошел даже до меня.
А дальше – больше. Золотой свет у высокой девушки с идеальной осанкой показал «Свет и порядок, достойно», – комментировал магистр. Фиолетовый, мерцающий, у задумчивого юноши в очках – «Ментальные практики, осторожнее с этим». Серый, плотный, как туман, у парня, который все время молчал – «Иллюзии, хороший выбор». Магистр комментировал цвет сферы каждого студента.
Сфера за сферой наполнялись цветом. Красные, синие, зеленые, даже одна угольно-черная, от которой магистр нахмурился, но ничего не сказал. Зал переливался всеми оттенками радуги. Пятнадцать молодых магов сидели в разноцветном сиянии своих первых проявленных искр. Пятнадцать, но не я.
Я смотрела на свою сферу и чувствовала, как внутри все холодеет. Она оставалась абсолютно, пугающе прозрачной. Словно ее и не было вовсе. Я пыталась сосредоточиться, представляла, как внутри загорается цвет – любой! – но ничего не происходило. Магистр остановился прямо напротив меня. Его глаза сузились.
– Интересно, – только и сказал он.
Все головы повернулись в мою сторону. Пятнадцать пар глаз уставились на мою пустую, прозрачную сферу. Кто-то тихо хихикнул. Девушка с синим цветом шепнула соседке что-то, отчего та удивленно вскинула брови.
– Может, она просто не маг? – раздался чей-то голос. – Может, ее зря зачислили?
Щеки защипало от краски стыда, но я заставила себя выпрямиться.
– Великое Слияние изменило магию в нашем мире, – вдруг сказал магистр, и в зале стало тихо. – Как твое имя?
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В данный момент я практически потеряла дар речи от волнения. Несколько секунд, и я собралась.
– Летта Кроу, – пропищала я едва слышно.
– Понятно. Кроу... Хм... Не знаю таких, – он потер подбородок, разглядывая меня с новым, пугающим интересом. – Слияние не просто соединило магию заново. Оно изменило ее. В тебе, девочка, магия стала... иной. Бесцветной.
– Бесцветной? – переспросила я, и голос предательски дрогнул. – То есть у меня вообще нет дара?
Магистр покачал головой и, к моему удивлению, улыбнулся. Странно, пугающе, но улыбнулся.
– О нет, дитя. Бесцветная магия – это не отсутствие магии. Это магия, которая может стать любой. Вода не имеет цвета, но принимает оттенок всего, что в нее попадает. Воздух прозрачен, но без него нет жизни. Ты понимаешь?
И вот теперь я понимала, о чем он говорит. Конечно, после всего, что произошло со мной в Арканте, теперь было понятно, почему мой серебристый цвет, что я наблюдала в подземелье Магической Башни и на озере, исчез. Я смотрела на свою пустую сферу и думала только об одном – как бы меня не рассекретили.
– Пятнадцать цветов в этой комнате, – магистр обвел рукой зал. – Все они видны, все они красивы. Но представь, что будет, если их смешать.
Он щелкнул пальцами, и все сферы – синие, красные, зеленые, фиолетовые... – взмыли в воздух и столкнулись надо мной. Я вскрикнула и зажмурилась. А когда открыла глаза, то ахнула вместе со всем залом.
Надо мной вращался огромный шар чистейшего белого света. В нем не было цвета, и были все цвета сразу. Он переливался, пульсировал, и от него исходило такое тепло, что мне вдруг перестало быть страшно.
Магистр щелкнул пальцами во второй раз, и сферы вернулись к своим хозяевам. Белый свет погас. А моя сфера снова стала прозрачной, пустой, насмешливо чистой.
– Бесцветная магия, – тихо сказал магистр, наклоняясь ко мне. – В мире Арканты такого не было никогда на нашей памяти. Береги ее, девочка. И никому не позволяй считать тебя пустым местом.
Я сглотнула и перевела взгляд на одногруппников. Они смотрели на меня иначе. Кто-то с завистью, кто-то с недоверием, кто-то с плохо скрываемым страхом. А я смотрела на свою прозрачную сферу и впервые задумалась: может, быть бесцветной – это не так уж и плохо?
ГЛАВА 2
Первые занятия в магической академии вымотали меня до предела. Теория заклинаний, основы пространственной магии, а после обеда был практикум по созданию артефактов, где я умудрилась подпалить себе манжету. Единственным желанием было добраться до кровати и рухнуть без сил.
Выделенная мне комната находилась в старой башне северного крыла. Когда я толкнула толстую деревянную дверь, она привычно скрипнула, и я шагнула в свое маленькое королевство, где пахло деревом и старыми книгами. Видимо, этот запах здесь был всегда. Наверное, въелся в стены за сотни лет.
Комната была довольно просторной, но из-за покатых стен казалась уютной, как чердак. Узкое стрельчатое окно выходило на внутренний двор, и сейчас в него лился золотистый свет заходящего местного солнца.
Стены над кроватью я увешала эскизами. Это были мои первые наброски рун, которые мне показал отец, схемы сплетений разных энергий магии. На подоконнике, заставленном цветами в горшках, лежал недоделанный мной амулет, который почему-то искрил, если я на него долго смотрела. Отец показал, как создавать свои защитные амулеты, но он тоже не понимал, почему у меня это не совсем получается. Все маги с легкостью могли их делать, но мне это магическое искусство давалось с трудом.
Книги пока громоздились неровными стопками прямо на полу, потому что в шкафу уже не хватало места и нужно было устраивать настенные полки, чего я тоже пока не могла. Повсюду, там и сям, были разбросаны кусочки металла и камней, кожи и ткани, которые я привезла из Пики, чтобы тренироваться в создании защиты для себя.
Моя кровать, застеленная мягким покрывалом ручной работы Лияр, манила к себе обещанием отдыха. Но этого не случилось. Потому что на половине напротив, которая ещё утром была пуста и стерильна, теперь словно вырос маленький лес.
Я замерла на пороге, забыв закрыть рот. Там, у противоположной стены, где раньше стоял только голый матрас, теперь царила абсолютная, умиротворенная гармония. И в центре этого зеленого оазиса стояла девушка.
Первое, что бросилось в глаза, это ее волосы. Они струились по плечам и спине, словно расплавленное золото, как пшеничное поле под летним солнцем. Светлые, с едва уловимым теплым оттенком.
Девушка обернулась на звук открывшейся двери, и я увидела её лицо. Оно было не просто красивым, оно было каким-то... правильным. Тонкие, но четкие черты, кожа с легким перламутровым отливом, который выдавал в ней эльфийскую кровь, и большие глаза цвета молодой весенней листвы – светло-зеленые, прозрачные, с любопытством смотрящие на меня.
Одета она была странно, но удивительно органично. Не в мантию первокурсницы, а в длинную льняную рубаху цвета небеленого полотна, подпоясанную простым кожаным шнурком. Поверх был наброшен жилет, сшитый, кажется, из мягкой замши, с множеством карманов, из которых торчали травинки, какие-то корешки и пара деревянных флаконов.
Широкие штаны из грубой ткани были заправлены в мягкие сапожки. А на ее шее на кожаном шнурке висел маленький мешочек.
Она тут же улыбнулась мне, а улыбка у неё была лёгкой, солнечной, как и её волосы.
– Привет! – голос у неё оказался тихим, мелодичным, с лёгкой хрипотцой. – А я уже начала думать, что эти комнаты достанутся мне одной. Меня зовут Рина.
Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями.
– Летта, – ответила я, наконец, закрывая дверь ногой. – Ты... э-э-э... любительница ботаники?
Рина нахмурилась, и её светлые брови сошлись на переносице.
– Бо-та-ни-ка? – по слогам повторила она, словно пробуя слово на вкус. – Красиво звучит, но я такого не знаю. Это какой-то новый раздел обучения? Из Золотого Дома, наверное? Они вечно придумывают сложные названия для простых вещей.
Она вопросительно посмотрела на меня, ожидая объяснений, а я мысленно прикусила язык. Вот же... прокололась. Ботаника. Обычное слово с Земли, которое сорвалось с губ автоматически. Мама не зря говорила: «Летта, следи за языком, ты теперь в другом мире». И вот, пожалуйста, первый же день в академии, и я уже чуть не провалилась с этим «ботаника».
– Э-э-э... ну, это... – я замялась, лихорадочно соображая. – Это такое... старое название. Из очень древних книг. Мой дедушка коллекционировал всякие редкие фолианты, и там иногда попадаются странные слова. «Ботаника» – это про травы, про растения, про всё такое. Просто устаревший термин.
Рина кивнула, и её лицо снова озарилось улыбкой. Кажется, моё объяснение её удовлетворило.
– А-а-а, понятно. У нас в селении одна старушка тоже иногда такими словами говорит, что молодые только переглядываются, – она подошла ближе к своему стеллажу и погладила какой-то мохнатый лист. – Я обычно говорю просто – травничество, уход за зелеными друзьями. Так понятнее.
Я выдохнула с облегчением, надеясь, что мои щеки не слишком заметно покраснели от моей лжи. «Зеленые друзья... Или здесь так говорят, или мне досталась немного сумасшедшая, но приятная соседка по комнатам. Здесь вообще было многое иначе. И этот запах трав, и эти стены из настоящего камня, и девушка с эльфийскими глазами, которая понятия не имеет о моём мире.
Я покосилась на свою сумку, где на самом дне лежал спрятанный айфон. Бесполезный здесь, конечно, но выбросить рука не поднялась, и пара земных безделушек. Маленькие свидетели того, что я не отсюда.
– А откуда твой дедушка брал такие книги? – вдруг спросила Рина, и я вздрогнула. – Редкие фолианты с забытыми словами – это же настоящий клад! Может, там и про травы что-то полезное есть? Я бы посмотрела...
– Ой, ну они... э-э-э... сгорели, – выпалила я первое, что пришло в голову. – Да. Печальная история. Пожар. Ничего не спасли.
Рина сочувственно вздохнула.
– Какая жалость. Знания – это такая ценность. Особенно старые знания, когда магия ещё не была разделена. Говорят, в те времена травники умели такое, что сейчас кажется невозможным, – она мечтательно закатила глаза. – Вот бы найти такие записи!
Я неловко переступила с ноги на ногу. Врать соседке с первого дня знакомства – не самое лучшее начало, но рассказывать правду... Ну уж нет. «Привет, я из другого мира, провалилась в мираж фата-морганы и устроила вам здесь Великое Слияние магии, а теперь вот пришла обучаться этой самой магии, но скрываю свое имя». Это звучало бы как бред сумасшедшей.
– Слушай, – сказала я, чтобы сменить тему, – а что у тебя в мешочке на шее?
Рина сразу оживилась, бережно взяла мешочек в ладони.
– О, это! Это сбор от моей бабушки. Она у меня из эльфов, живёт обособленно в лесу, вдали от столицы. Тут травы и один секретный семейный ингредиент, который она никому не раскрывает, – Рина поднесла мешочек к носу и вдохнула, довольно прикрывая глаза. – От недобрых мыслей и злобных магов, и чтобы сон был спокойным. Хочешь, потом сделаю тебе такой же?
– Хочу, – искренне ответила я. И правда хочу. Потому что с тайнами, которые я храню, спокойный сон мне точно не помешает.
Рина тихо рассмеялась и махнула рукой в сторону своего хозяйства. Вдоль её стены стояли самодельные стеллажи из легких дощечек, заставленные горшками и плетеными корзинками. Везде, на подвешенных к потолку пучках, сушились растения.
– Значит ты любительница трав, – подвела я итог своего осмотра.
– Немного больше, чем просто любительница, – она подошла к ближайшему горшку и провела пальцем по резному листу. – Я занимаюсь травами. И всем, что с ними связано. Это моя стихия.
– Это заметно, – я повторно оглядела её половину. У неё даже кровать была застелена покрывалом травянисто-зеленого цвета, а на подушке лежала веточка пахучих цветов, похожих на нашу лаванду. – У тебя тут настоящий сад. Неужели разрешают столько?
– Пока не выгоняют, – она подмигнула мне. – Главное, чтобы плесень не заводилась и реликты не расползались по общежитию. А у меня с этим строго, – она кивнула на связку каких-то ярко-оранжевых цветков. – Это, например, торши. Они любой вредный дух отпугнут и реликтов.
– Реликты – это что? – решила я уточнить.
– Разные ползающие и летающие вредители. Убивать я не хочу, поэтому проще отпугнуть, – пояснила она.
Я присвистнула, сбрасывая сумку на пол. Усталость как рукой сняло, уступив место любопытству.
– Впечатляет. А я вот пытаюсь сделать себе защитные вещицы, – сказала я, чувствуя себя немного неловко за свой творческий беспорядок. – У меня тут царство камней и железяк.
Рина подошла ближе, с интересом разглядывая амулет на моем подоконнике.
– Так это ты всё утро искрила? Я заходила, пока тебя не было, вещи свои ставила. Из-под твоей двери даже дымок шел, – она снова улыбнулась, но в её глазах не было осуждения, только живое любопытство.
Я смущенно потерла затылок. То есть в моей части комнат происходил бардак, пока я была на занятиях. Хорошо, что у каждого студента своя спальня, а общая комната находится посередине.
– А, это... Да, защитный рунный амулет. Что-то пошло не по формуле, вместо стабилизации – маленький фейерверк. Бывает. Ты не испугалась?
– Я? – Рина покачала головой, и её пшеничные волосы скользнули по плечу. – Меня травами не удивишь, а вот такая магия... – она мечтательно посмотрела на мои эскизы. – Это что-то другое. Я, честно говоря, в ней не очень сильна. Моя сила – в земле, в корнях, в листьях. Я могу почувствовать, чего не хватает растению, могу заставить его расти быстрее или даже... – она замолчала, словно не была уверена, стоит ли говорить. – Ну, об этом потом. Ты научишь меня такой магии и словам? Я не все понимаю из того, что ты говоришь.
– Да я ничего и не умею. Поэтому и пришла учиться, – бодро ответила ей, пытаясь сменить тему разговора.
Рина рассмеялась уже громче, и этот звук наполнил нашу маленькую общую комнату теплом.
– Не стоит смущаться, Летта. Мы все пришли учиться. Смотри, какой у меня есть цветок светила.
Она указала на горшок с диковинным растением, и в этот момент я поняла, что, кажется, мне повезло с соседкой. В этой комнате, пропахшей железом и сухими травами на стыке моих рун и её кореньев, зарождалась наша первая студенческая дружба.
– Знаешь, – Рина задумчиво перебирала связку сушеных трав, висящую над её кроватью, – я иногда думаю, как нам повезло родиться именно сейчас, а не лет сто назад.
Я отвлеклась от разглядывания её коллекции камней. У неё тоже оказалось несколько любопытных экземпляров, явно подобранных где-то в лесу. И вопросительно подняла бровь.
– Это почему?
– Ну, – она присела на край своей кровати, поджав под себя ноги, – родители много рассказывали. О том времени, когда магия была разделена. Представь: ты рождаешься, и твой дар уже заранее приписан к одному из Домов. Золотому или Серебристому, а хуже того, к Сумеречному. И всё. Точка. Никакого выбора.
Я поморщилась. Мысль о том, что кто-то мог бы указать мне, какой магией заниматься, казалась чудовищной.
– Жуть. А если ты, допустим, чувствуешь тягу к стихиям, а родился в семье, которая веками служит Золотому Дому? И всё, прощай мечты?
– Вот именно! – Рина тут же оживилась. Её светло-зеленые глаза заблестели. – Моя бабушка по отцовской линии, та самая, из лесных эльфов, она вообще вне Домов жила. А вот дед служил Серебристому Дому, занимался восстановлением лесов после огня. Им проще было, они природу чувствовали. А у магов в городах... представляешь, сколько жизней было сломано?
Я кивнула, разглядывая тускло мерцающий камешек в её ладони.
– А теперь, после Великого Слияния, – продолжила Рина, – любой может научиться чему хочет. Конечно, базовые склонности остаются, но нет границ. Многие до сих пор празднуют тот день, когда странная никому неизвестная девушка соединила магию Арканты.
– А твои родители? – спросила я, укладываясь поудобнее на своем пледе. – Они к какому Дому относились?
Рина на мгновение замялась, а в её взгляде мелькнула тень какой-то сложной внутренней борьбы.
– Понимаешь, мой дар... ну, по роду, по крови, он должен принадлежать Золотому Дому. Мой отец приносил клятву Золотому Дому, когда был молод. Так было до Великого Слияния. Сейчас эти старые клятвы уже не имеют такой силы, но в моей семье к этому относятся серьезно. Золотой Дом – это правитель нашего мира, это... – она слегка скривилась. – В общем, всё, чтобы жить и радоваться, имея много магов в подчинении.
– А ты? – я уже догадывалась, что она скажет.
– А я... – Рина улыбнулась той самой солнечной улыбкой и обвела рукой своё «зеленое царство», – я вся тут. В травах, в животных. У меня легкость в общении с живым миром. Это чисто эльфийская черта, от бабушки. И это всё – Серебристый Дом. Понимаешь? Они отвечают за всё живое в Арканте. За леса, за реки, за зверей, за целебные корни.