Литературный кружок

Глава 1.

Звук приближающегося поезда взбудоражил местность. Птицы, мирно почивавшие на ветках векового леса, разлетелись в разные стороны. Солнце вышло из-за облаков, будто из любопытства. Старую полуразвалившуюся платформу залил теплый столб света. Состав остановился. На перрон ступил одетый с иголочки молодой человек в клетчатом костюме-тройке приятного миндального-молочного цвета с укороченными брюками, в пальто и начищенных до блеска ботинках. Его фирменный чемодан на колесиках всем своим видом показывал, что в этой жизни видел больше, чем любой житель этого небольшого городка. Не смотря на свой аристократический внешний вид, кричащий о высшем образовании и прилагающемся к нему сертификате белоручки, молодой человек лихо и с удовольствием отправился по скользкой грязевой тропинке в сторону города.

Центр города Болталово находился в нескольких сотнях метров от платформы. И, как принято в маленьких городах, полностью сохранил в себе атмосферу советской эпохи. Над главной площадью возвышался величественный дом культуры, который до сих пор гордо нес на своей громадной полуразвалившейся крыше серп и молот. Когда-то белые коллоны, поддерживающие свод, покрылись трещинами, выемками и сбросили с себя оковы ненавистной пожелтевшей штукатурки. Памятник Ленину в центре площади являлся неким маркером, под которым собиралась малочисленная молодежь, они пели песни под гитару, смеялись и на удивление, были счастливы. Недалеко расположился городской рынок, где старшее поколение с удовольствием продавало продукты собственного производства: парное молоко, сливки, хлеб домашнего приготовления и овощи прямиком с грядки.

Напротив, располагался парк имени Горького, не так давно приведенный в порядок силами местных жителей: лавочки, выкрашенные в зеленый цвет, клумбы с бархотками и петуньей, недавно установленная детская площадка и кафе-мороженое. Перед входом в парк, находилась автобусная остановка, которую обозначало лишь небольшое скопление местных жителей с ожиданием, смотрящих вдаль.

Спокойное течение жизни Болталово нарушило появление Александра Лейника. Он вышел из лесопосадки на главную площадь далеко на таким неотразимым, каким предстал на платформе. Укороченные брюки по колено забрызганы грязевыми пятнами, растрепанные темные волосы, чемодан без колеса, о ботинках не стоит и упоминать.

Вся округа обернулась в сторону чужеземца и несколько минут стояла гробовая тишина. Каждый житель городка изучал Александра взглядом. Казалось, герой вообще не был расстроен из-за собственного внешнего вида, он бодро направился через площадь в сторону парка, улыбаясь во все 32 зуба.

Лейник не знал никого в этом городе. Он приехал в Болталово по совету своего давнего приятеля Михаила Кожина, который разрешил ему остановиться в квартире, доставшейся в наследство от двоюродной тетки. Александр был известным в узких кругах московского бомонда писателем. Он специализировался на высоко философских романах про богатых и знаменитых. Сам происходил из семьи топ-менеджера нефтяной компании и профессора МГУ им.Ломоносова, по крайней мере об этом свидетельствовали его интервью.

Моложавый писатель прибыл в городок догонять покинувшее его вдохновение. По правде говоря, Болталово привлекало его по еще одной причине: здесь жил Олег Красовский, выживший из ума историк, последние лет десять специализирующийся на мистификации родной земли. Александр узнал, что в качестве хобби Олег Валентинович организовал литературный кружок, в котором, по слухам, чего только не происходило: то участники во главе с Красовским искали клад по близлежащим лесам, то мастерили и испытывали машину для перемещений во времени, то разыскивали главаря неославянской секты. В общем, жизнь била ключом. Любому адекватному человеку понятно, что Олег Валентинович повернулся на конспирологических теориях от одиночества, но Лейник видел во всем этом калейдоскопе несусветного бреда возможность написать великое литературное произведение не для современных аристократов, а для обычного народа, который по вечерам делает уроки с детьми, а не разгуливает в шикарных образах на очередной презентации столичной картинной галереи.

По правде говоря, Александр был довольно талантливым писателем, обладал несвойственной большинству живостью ума и умением подмечать детали, которые и под лупой невозможно рассмотреть. Но в погоне за богатой жизнью, полной бесполезного пафоса и важных знакомств потерялся и выбрал совершенно не тот путь.

Спустя десять минут после эффектного появления на центральной площади Лейник уже стоял около пятиэтажного дома по адресу Васильковая 22, где планировал поселиться в двухкомнатной квартире, любезно предоставленной Михаилом. Деревянная подъездная дверь распахнулась с оглушающим скрипом, к Александру вышла тучная женщина в темном халате, усыпанном ромашками: -Доброго денечка, Вы же Александр? – поинтересовалась новая соседка.

–Да, я Александр, друг Миши Кожина

–А я Тамара Владимировна, но можете звать просто тетя Тома. Думала, вы раньше приедете.

–Поезд задержался на одной из станций, что-то случилось с грузовым составом, и мы не могли продолжать движение.

–А,– с сожалением вздохнула Тамара Владимировна,– понимаю. Ну ладно, держите,– она протянула Александру ключи и заторопилась,– я пойду, там котлеты на плите. Кстати, вы женаты?

–Нет, холост,-с улыбкой ответил молодой человек.

–Тогда я непременно должна познакомить вас с Настеной, это дочь моей лучшей подруги, такая хорошая девочка. Послезавтра приходите к нам, будем праздновать мой юбилей, я вас и познакомлю.

–Хорошо, постараюсь,– ответил Александр, прекрасно понимая, что ни в каких своднических делах участвовать не собирается.

Тетя Тома попрощалась с героем и упорхнула по своим делам. Лейник присел на лавочку, закурил и задумался. Здесь живут совсем иные люди, они как-то проще что ли, легче относятся к жизни, не суетятся, не переживают за курс доллара и, наверняка, даже не слышали слова гештальт.

Поднявшись в квартиру, Александр осмотрелся: пожелтевшие бумажные обои, деревянный пол, репродукции картин русских художников, заботливо вырезанные из журналов и вставленные в рамочку, секретер, стенка со стеклянными дверцами, за которым красовался примерно миллион разных сервизов, радио на кухонном подоконнике, нашелся даже ковер с оленями, одним словом, типичный интерьер совка.

Писатель принял душ, закинул свой испорченный костюм в стиральную машину «Малютка» и отправился обыскивать кухню в поисках кофе. На счастье, напиток был найден. Маленькая жестяная банка с наклейкой по всей окружности и надпись «Индийский кофе».

–Ого, такой еще выпускают!,-подумал мужчина и с предвкушением во взгляде принялся за приготовление. Пока чайник превращал воду в кипяток, Лейник решил подобрать себе одежду. Недавний опыт научил его одеваться проще и удобнее, однако, гардероб явно не был готов к такому повороту событий. Из всех вещей, привезенных в потерпевшем травмы чемодане, удалось остановить свой выбор на фирменных новых джинсах и толстовке, подаренной издателем на приобретение одной из его книг звания «бестселлер».

Бытовые хлопоты нарушил телефонный звонок Михаила:

–Ну, как ты там? Обустроился?

–Вполне,-усмехнулся Александр

–Как тебе новое место обитания?

–Знаешь, а мне нравится, все такое непривычное, но в тоже время, привлекающее своей незатейливой простотой. Люди другие, более искренние что ли, счастливые и беззаботные. Кстати, меня уже пригласили на юбилей.

–Кто?

–Тетя Тома.

–Просто она не знает, что твой снобизм-убийца любой тусовки. Сделай женщине подарок- не приходи!

–Не могу подвести людей, мне уже назначали смотрины. Говорят, Настёна очень хорошая девочка, не замужняя.

–Тогда обязательно сходи! Настёна такого век не забудет! Лет через сорок будет рассказывать своим внукам: «Как хорошо, что тогда я не связала свою жизнь с этим заносчивым писакой!»

–Миш, для человека, который пишет сатирические произведения, у тебя слишком поверхностный юмор.

–Ты неверно определяешь жанр – это трагедия. Страдания двух одиноких сердец!

–В таком случае, дашь почитать рукопись, когда вернусь.

–Для тебя хоть звезду с неба!

–Ловлю на слове!

–Ладно, шутки шутками, но вот ты мне объясни, какая собака тебя укусила, что ты бросил все, перебрался в самую глушь и очень от этого счастлив?

–Вообще-то, это был непосредственно ты!

– Я просто рассказал тебе смешную историю про причудливого старика, не думал, что мои слова будут восприняты так буквально.

– Я хочу написать главную книгу в своей жизни.

–Какую? Хотя бы жанр назови.

–Пока не знаю, но всем телом чувствую, что поможет мне в этом Красовский.

–Тот сумасшедший старик?

–Да, сегодня я точно знаю, что на своем месте. Как никогда чувствую судьбоносность момента. Уверен, что Олег Валентинович вдохновит меня на что-то великое, такое, о чем никто еще не писал, не думал, с чем не сталкивался.

–Ты в поезде сказки читал? Пойду туда не знаю куда и найду то не знаю что.

–Нет, я читал «Золотую антилопу»

–Понятно откуда растут ноги твоих сомнительных идей. Ладно, в любом случае желаю удачи, как вернешься обязательно позвони!

–Давай

Чайник уже во всю заявлял о готовности одарить своего нового хозяина кипятком. Свист стоял настолько сильный, что через открытые окна выходил на улицу и нарушал умиротворенную атмосферу микрорайона, застроенного пятиэтажками.

Кофе, на удивление Александра вышел неплохой, даже несмотря на то, что вкус молодого человека был изрядно испорчен московским многообразием. Вооружившись набором юного писателя: блокнот, ручка и диктофон, – Лейник отправился на заседание литературного кружка, чтоб наконец познакомиться с тем самым профессором, чья личность уже обросла легендами.

Глава 2.

Собрания сообщества проходили в небольшом помещении, принадлежавшем городской библиотеке, раньше здесь хранили книги. Теперь же профессор хранит за этими стенами легенды и тайны Болталово, большинство из которых наверняка выдумал сам.

Александр оказался в логове литераторов одним из первых. Примечательно, что библиотекарь, узнав куда направляется молодой человек, снисходительно промолчала, указывая на дверь, но в своей голове уже поставила на нем клеймо местного дурачка. Это читалось по микроизменениям мимики. «Так даже лучше, – подумал Лейник,– она приняла меня за местного, значит, я полностью вписался в локальный колорит, что избавляет от обязанности отвечать на сотни однотипных вопросов. Надеюсь, с Красовским все пройдет также легко».

Дверь в каморку литературного кружка отворилась с тяжестью. Сию секунду перед взором писателя предстал классического вида седой старик с безумным взглядом.

–Здравствуйте, Олег Валентинович

–Здравствуйте. А вы, собственно, кто?

–Я- Саша, – пытаясь снизить градус непонимания представился Лейник

– Саша,– протянул старик,– это замечательно! Что вы хотели, Саша?,– растягивая первую гласную спросил Красовский

–Я хотел бы стать членом вашего читательского клуба, много слышал о ваших расследованиях и заинтересовался. Буду премного благодарен, если вы разрешите мне к ним присоединиться.

–Даже так? И откуда, позвольте узнать, вы получили информацию?

– Мой хороший друг часто бывал в вашем городе, он и поделился секретом. Меня, как аспиранта исторического факультета, заинтересовала ваша деятельность. Я собрал чемодан и прыгнул в первый попавшийся поезд. Теперь, я здесь.

–Вы аспирант-историк, любопытно,– задумался профессор.

Выдержав паузу, он продолжил:

–И с чего вы решили, что я позволю вам стать носителем секретной информации о деятельности моего сообщества.

– Я пишу научную работу на основании одного из ваших исследований края и очень хотел бы узнать более подробно, чем именно выражена аномалия местности.

–О! Да вы настоящий ценитель. Знаете, после того как я перестал преподавать и увлекся краеведением, научное сообщество решило сбросить меня со счетов. Мои работы отказываются публиковать в авторитетных изданиях, никто не верит старому сумасшедшему профессору.

–Ну зачем вы так о себе? Ваши гипотезы показались мне весьма любопытными, особенно, предположение о существовании разлома между миром реальным и миром высших сил, энергетика которого через так называемый «портал» воздействует на местных жителей многие века.

–Вы и в самом деле следите за всеми моими работами? Я польщен. Проходите, Саша, сейчас подойдут остальные участники клуба и я вас с ними познакомлю,– Красовский жестом указал на свободный деревянный стул.

Окружающая обстановка напомнила Лейнику атмосферу групповой терапии «12 шагов», куда он под видом зависимого в зеленые годы приходил, чтобы разоблачить одного известного артиста и заработать деньги на свое существование в Москве. Да, в студенчестве Александр не шарахался от любого вида и качества работы, поэтому несколько лет провел в написании полувыдуманных статей о российском шоу-бизнесе в газете «Из грязи в князи». Сейчас он благодарит судьбу, что в свои восемнадцать додумался создать себе добрый десяток псевдонимов и сегодня о его темном прошлом знает только Михаил, который под страхом пыток никому об этом не расскажет, корпоративная этика бывших коллег.

Настало время более подробно разобраться в предстоящем мероприятии. Во-первых, стоит проанализировать с кем придется иметь дело. В помещении, помимо Лейника и Красовского, находилось еще два мужчины. Один из них выглядел как завсегдатай психоневрологического диспансера: закрытая поза, плечи стремятся проделать дыры в полу, робкие движения, очки и девственные усики, чтобы скрыть истинное нутро. Такие люди легко подвергаются влиянию и внушению параноидального бреда. Наверняка, пришел сюда в период обострения одного из своих многочисленных психических расстройств и остался навсегда. К врачу, скорее всего, не ходит, препараты, назначенные с детства, точно не принимает, иначе что бы ему делать в обществе, где каждый поддерживает галлюцинации другого. С этим парнем непременно стоит подружиться. Он точно станет прототипом одного из героев книги о сумасшедшем профессоре.

Второй мужчина, балерин (так его окрестил герой), выглядел намного увереннее, был хорошо одет, голову держал прямо, осанке позавидует любой танцор, но что-то в нем было не так. По первому впечатлению именно такие люди верят в силу мотивационных тренингов и примитивные пикаперские приемы. Цель визита что-то по типу: найти клад, разбогатеть и показать Катьке, отличнице, сидевшей с ним за одной партой, кого она потеряла.

«Интересный каст», – пронеслось в голове у Александра. В этот момент неподъемная дверь издала режущий слух скрежет и в комнату ввалились Торопунька и Штепсель. По-другому назвать сладкую парочку было невозможно.

Торопунька шагнул в комнату, споткнулся о порог и чуть было не упал прямо профессору под ноги. Штепсель вошел в комнату без шума и приключений, сел на стул и, болтая ногами, ожидал пока его товарищ оправиться от шока. Друзья сели рядом, осмотрелись и заметили новенького. Штепсель повернулся к Александру, улыбаясь во весь рот и спросил: -Вы первый раз?

–Да, я здесь впервые, – Лейник оживился, подвинулся ближе к собеседнику, предвкушая преинтереснейший разговорчик.

– А мы с Антоном здесь уже года два, познакомились с профессором, когда измеряли радиационный фон в Болталовской расщелине и втянулись.

– Как интересно! Вы проводили какие-то исследования?

–Нет, мы узнали, что золото необработанное золото излучает радиацию и решили отыскать месторождение. Неделю ничего не получалось, а потом профессор объяснил нам, что золото не радиоактивно, и посвятил в историю о настоящих сокровищах.

–Любопытно было бы узнать. Кстати, я Саша.

–Я Артём. Очень приятно.

–Мы еще кого-то ждем? – поинтересовался Лейник

–Да, сейчас придет Агриппина Федоровна, она всегда опаздывает, но не больше, чем на 10 минут.

–Агриппина Фёдоровна, знакомое имя, редкое

–Да, она у нас тут настоящая звезда!

Наш герой судорожно удалился в недра собственной памяти, которая никогда его не подводила. Он точно знал, что знаком с какой-то Агриппиной из этих краев, но с кто она, где они могли пересекаться и как выглядит старушка вспомнить не получалось.

Спустя пять минут, переживания рассеялись, а факты подтвердились. В комнату заплыла маленькая сухая старушка в розовом твидовом костюмчике и зеленой шляпе, по которой Лейник быстро ее узнал. Агриппина Болотская, определяет себя как исследователь космических явлений. На деле же, женщина уже лет двадцать пытается убедить мир в существовании пришельцев и НЛО. Свои сомнительные рассказы пишет регулярно, собирает в сборники под названиями: « Я-друг пришельцев», «Больше, чем бабушка», «НЛО и НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ». Кроме того, она выпустила сотни инструкций на тему того, как вступить в контакт с пришельцами, какой язык использовать при общении, что говорить и о чем просить. Издает ее только одно российское издательство, специализирующееся на производстве контента подобного рода.

Александр встречался с Болотской в те самых голодные молодые годы. Студенты народ не привередливый, поэтому он с удовольствием и за вполне приличные гонорары был редактором космических творений. Разумеется, используя псевдоним.

Сейчас оставалось надеется исключительно на то, что старушка не вспомнит о нем за давностью лет или план накроется медным тазом.

Агриппина Федоровна плавно переместилась в сторону Красовского, заключила его в объятиях и направилась на свое место. Александр со свойственной ему внешней непринужденностью окинул старушку быстрым взглядом и продолжил бесполезный диалог с соседом.

Профессор ударил в импровизированный гонг, сделанный из жестяной крышки от старой кастрюли, изогнутой под температурой, и начал собрание. Олег Валентинович объявил о прибавлении в полку и представил Лейника присутствующим. Наконец, мужчины, находившееся в комнате за долго до его появления, обратили взгляд на писателя.

–Знакомься, это Аркадий,-профессор жестом показал на балерина,– в нашем обществе он занимается анализом всей доступной и недоступной информации, систематизирует ее для общего пользования и каждый понедельник выступает с докладом.

–Это Кеша, вообще, его зовут Костик, но в нашем кругу, мы придумали для него это ласковое прозвище, – завсегдатай психологического диспансера улыбнулся, и помахал Лейнику рукой,– с Антоном и Артемием вы уже познакомились, а это Агриппина Федоровна, писательница, Клондайка новых методов и способов работы. Мы часто выбираемся на места различных аномалий, которые нам подбирает Антон, и изучаем объекты, подвергшиеся влиянию высших сил. Раз уж ты к нам присоединился, сегодня мы расскажем тебе над чем конкретно работаем и познакомим с результатами экспериментов.

Профессор развесил странные фотографии на школьной доске и начал свой умопомрачительный рассказ. По мере повествования каждый из присутствующих оживлялся. Александру в свою очередь пришлось прикладывать не малые усилия, чтобы сдерживать смех.

Спустя полтора часа бесполезных лекций, профессор объявил домашнее задание. Каждый должен был разработать свои версии происхождения разлома, а также предложить способы его преодоления для перемещения в соседний мир.

Публика, вдохновленная заданием, оживилась. Каждый из них, по правде, считал, что делает огромный вклад в развитие мировой истории. Лейник находился в смешанных чувствах, с одной стороны, он знал, что так называемый литературный кружок- золотая жила, с другой, понимал: участникам нужна помощь. Ему было жаль несчастных людей, отрезанных от социума, которые в силу своей открытости к миру позволили Красовскому завладеть их сознанием и внушить несусветный бред. Хотя, каждый из них был по-своему счастлив занимаясь поисками сокровищ, других цивилизаций и аномальных зон. Кеша не остается один на один со своими особенностями, в этом сообществе он нашел тех, кто принимает его настоящим, Аркадий чувствует себя нужным, поднимает самооценку за счет причастности к чему-то важному, Агриппина Федоровна, какой бы странной ни была, одинокий старый человек, ей нужна социализация, Антон и Артемий застряли в детстве, здесь они подкрепляют свою веру в чудеса.

Отбросив лирику, Александр напомнил себе, что приехал с конкретной задачей – написать великое произведение. Поэтому, оставшись с Олегом Валентиновичем на едине, поспешил собрать информацию. Он подошел к профессору с просьбой взглянуть на материалы исследований для использования в научной работе. Красовский с радостью согласился, снабдил Лейника стопкой нужной ему информации и попросил обязательно упомянуть его как ученого, чьи труды стали фундаментом для научной работы.

Глава 3.

Время пролетело незаметно. Вернувшись из библиотеки, Александр с упоением принялся за работу. Первым делом он сформулировал идею романа, определил жанр и создал систему персонажей, прототипами которых стали новые знакомые. Затем перешел к исследованию полученных материалов. Без тени сомнения, это была самая сложная часть работы. Оказалось, что пожилой профессор помимо прочего обладает еще паранойей и манией преследования. Документы содержали множество неведанных ранее определений, символов, необычных гипотез, многовариантных схем, диаграмм и фотографий. Все располагалось не по порядку, нумеровалась одному Красовскому известной системой, что-то было написано на мертвых языках. Иногда, текст прерывался вставками из азбуки Морзе, шифрами времен Второй мировой войны и соленым языком.

Для того, чтобы все это систематизировать доступа к Интернету оказалось недостаточно. Пришлось воспользоваться библиотекой бывшей хозяйки квартиры, посетить городской архив, связаться с переводчиками латинского и маньчжурского языков. Александр даже проникся уважением к профессору- какой человек в наше время владеет такой базой знаний.

Через сутки напряженной работы беспорядочный хаос начал принимать вид логически простроенной цепочки. Однако, оставалось еще с десяток страниц на которых непонятные символы никак не превращались в понятные людям слова. Очевидно, именно здесь скрывалась сама суть. Лейнику пришлось развернуть целое расследование, подключить знакомых лингвистов, программистов и ученых, но помощь ни одного из них не приблизила писателя к результату. Поиски по базам данных не выявили ни одного совпадения, лингвисты разводили руками и в один голос утверждали, что не существует такого языка. Ученые также были бессильны. Александр терял всякие надежды.

Из бесконечного круговорота забот его вывел телефонный звонок. Миша Кожин, обеспокоенный тем, что друг не выходит на связь, позвонил на домашний. Долгие гудки поднимали панику, но спустя несколько минут, на другом конце трубки, усталый сиплый мужской голос произнес: – Алло.

–Саша, ты нормальный вообще? Я чуть с ума не сошел. С тех пор как ты ушел на собрание кружка сумасшедшего профессора, от тебя ни слова!

–Ничего страшного не произошло, я работал над полученным материалом и вообще, не так много времени прошло, чтобы поднимать панику.

–50 часов – это мало!?

–ЧЕГО? – удивился Лейник, – сколько сейчас времени?

–В твоем случае было бы логичнее интересоваться какой сегодня день.

Немного помедлив, Александр ответил: -Миш, извини, тут такое…

–Рассказывай

–В общем, как я и думал, этот литературный кружок занимается полнейшей ерундой, ищут выход в другой мир, исследуют местность на предмет аномалий и все такое. Но… профессор отдал мне интересные документы, в них результаты экспериментов, только это не главное

– А что же главное?

–Главное, в этом абсурде, что по мере приближения к истине, Красовский шифрует все данные примерно миллионом разных способов. Я перевел на человеческий язык 95% бумаг, из которых следует, что в оставшихся 5%, должны быть какие-то адские эксперименты на людях.

–Ты не смог или еще не успел ничего расшифровать?

–Никто не может ничего расшифровать, я позвонил буквально каждому из списка своих контактов, такого способа передачи информации не знает никто.

–Так-с, -растянул Кожин, – и что ты думаешь?

–Я думаю профессор придумал какой-то язык и понять, что там написано он может только самостоятельно. Я попробую поискать в их коморке ключ к разгадке, но, если честно, почти уверен, что ничего там не найду. Судя по всем этим записям, наш профессор параноик.

– Все это, конечно, безумно интересно, но, если хочешь знать мое мнение, ты зря потратишь время.

Мнению Михаила герой, действительно, доверял, поэтому и поделился с ним.

–Почему?

–Ты упускаешь главное. Красовский-ученый, а не изобретатель, готов спорить в этих рукописях не было ни одного неизвестного обозначения. Наверняка, язык изложения, принципы и символы взяты из полярных источников, но каждый из них ты смог найти.