- -
- 100%
- +
***
– Вперед, моя Серда. Вперед.
Голос возницы вырвал меня из приятной полудремы. Эх, хорошо-то как! Под боком – удобные мешки с мягкой тканью, сверху – теплое весеннее солнце, вокруг – ароматы луга, а разум убаюкивает мерный цокот конских копыт.
Я попытался задремать снова, но сон не шел – видимо, я окончательно выспался. Еще немного повалявшись на мешках, я принял сидячее положение и, от нечего делать, принялся глазеть по сторонам.
Вокруг меня, насколько хватало глаз, простиралось поле – зеленое, бескрайнее, волнующееся от малейшего порыва лёгкого игривого ветра. Над травой, то и дело, взлетали мелкие птицы и яркие бабочки – одни догоняли, другие убегали. Мимо нас, раз за разом, пролетали шмели, совершенно не боясь ни людей, ни лошади. Да что шмели – вон, суслики, и те потеряли страх, перебегая дорогу почти под копытами лошади. Хотя, чего удивляться –весна всегда сводит всех с ума.
Вдоволь налюбовавшись весенним безумием, я повернулся к вознице.
– Далеко еще до Хляби? – лениво поинтересовался я.
Пожилой мужчина в легкой серой куртке и в широкополой шляпе, уверенно покачал головой.
– Недалече. Еще пару холмов обогнем, и будем уже на месте.
Пару холмов? Недурно.
– А потом куда ты поедешь? – Спросил не из интереса, а что б поддержать разговор – ехать в молчании мне не хотелось.
– Потому? Распродам ткани, а опосля поеду домой, на север, в Багровую, – поделился своими планами возница.
– Ну и, э… как у вас там, в, э… Багровой? – Да – в разговорах с незнакомцами я не очень силен. Не люблю я говорить – я люблю больше скушать.
– У нас? У нас плохо, – с грустью признался тот. – Этой зимой в амбрах сгнила большая часть семян из тех, что мы отложили для посева. Но это еще не все.
– Не все?
– Угу. Молодые телята, что родились той осенью, по весне все сплошь квёлые да вялые. Ни ходить не могут, ни есть. Все заставляем делать силком.
– Надо же…
– И, вдобавок, какая-то хворь по деревне ходит. Как-будто нам прежних забот было мало.
– А… – протянул я деланно скорбным тоном. На самом деле мне было все-равно, что творится в той Багровой, как и любому встречному-поперечному. Что мне чужие заботы? Мне и своих хватает.
– Зуб даю – наверняка это работа какого-нибудь темного мага, что б ему пусто было, – в сердцах воскликнул мужчина.
– С чего вдруг? – удивился я. Удивился настолько, что даже приподнялся на локте.
– Ну дык, а кому это нужно еще? – искрение отозвался торговец. – Никогда такого не было, чтобы на одну деревню столько бед навалилось. Вот я и думаю, что это – старания темного мага.
– Темного мага, думаешь? – переспросил я, поплотнее запахивая шарф, и то, что он за собой скрывал. – А зачем это магу нужно?
– А? – недоуменно переспросил возница и обернувшись, озадаченно глянул на меня ничего не понимающим взглядом.
– Ну, тому твоему магу – на что это все нужно-то? – снова спросил я его.
– Э… На что ему нужно? Парень – я тебя не понимаю.
Не понимает он. Зато на обвинения у него ума хватает.
– Да что тут непонятного? – заявил я уже возмущенно. – Я спрашиваю тебя – зачем твоему темному магу все это делать? Все это? Ходить к вам куда-то, и проводить столь сложные ритуалы? Ради чего? Зачем? В чем его будет выгода?
– Ну… – Мужчина озадаченно зачесал затылок, сдвинув шляпу на лоб. Но мысли так и не шли.
Я решился ему помочь.
– Вы что, обидели какого-то темного? Несвежего пива ему в трактире подали?
– Нет, не было такого, – замахал руками тот.
– Или телегой ногу ему переехали?
– Нет, и такого не было.
– Или облаву на него устроили?
– Да боги упаси.
– Может вы награду за его голову объявили?
– Нет, ну что ты, что ты, – продолжал испуганно отнекиваться он.
– Ну вот, а ты говоришь. – Я прекратил пугать мужчину и снова улегся на мягкий мешок. – Тогда такому магу нет причин мучать вас всеми этими бедами, да заодно и мучать себя проведением таких сложных магических ритуалов. Которые, по понятным причинам, проводить ему нужно тайно. – Я усмехнулся. – И, знаешь, что еще?
– Чего?
– Чтобы творить столь сложные заклинания, нужна большая магическая сила. То есть, такое под силу не каждому темному магу. Далеко не каждому, – добавил я со знанием дела. – Гляди – малоопытный темный маг способен сотворить только самые слабые заклинания – вызвать короткую боль, нанести небольшие раны. Может заставить замереть на месте, или морок ненадолго навести. И все. Да и магических сил у него словно кот наплакал.
Сказав это, я тяжело вздохнул, но тут же быстро взял себя в руки.
– А вот чтоб такую порчу нанести или такую болезнь, так тут ого-го какая сила нужна. Не сила, а силища. А таких магов в нашем баронстве немного – раз, два, и обчелся. И все они, к тому же, известны слугам барона. Стоит темным магом сделать что-то такое этакое, то всё – их поймают, скрутят, и сразу же отведут на эшафот. Поэтому творить им такие вещи не выгодно. Разумеешь?
Прежде чем мне ответить, возница долго думал.
– Но как же так? – спросил он, явно потерявшись в собственных измышлениях. – Ведь все же зло в мире оно от темных. Разве нет?
О как? Ну, конечно. А отчего бы и нет? Ведь темные маги – это зло. Они – ужас. Они – страх. Они – проклятье. Все неурожаи – от них. Весь падеж скота – тоже от них. Болезни – от них. И воины – от них. Все так считают. А то, что этим темным магам для их колдовства нужна причина, и не какая-нибудь, а серьезная, об этом никто не думает.
– Да ну тебя, – отмахнулся я, уразумев, что с возницею каши не сваришь. – Ничего ты в этом не понимаешь.
– И не мудрено –я ведь простой торговец, – легко согласился возница. – Но ты-то? Тебе-то всего восемнадцать. Откуда ты знаешь такие сурьезные вещи? – спросил он меня уже несколько настороженно.
Хороший вопрос. Разумный. И осторожничаешь ты абсолютно правильно. Но на случай таких вопросов у меня есть одна припасенная история.
– У нас в баронстве есть школа, в которой обучают светлых и темных магов. Слышал о такой?
– Понятное дело, слышал.
– Ну вот. Какое-то время я был там служкой. Из тех, что подай-унеси-прибери. Вот там я всего и наслушался.
– Вот оно как… – протяжно ответил мужчина и успокоившись, снова вернулся к посматриванию за дорогой.
Увидев его расслабленное лицо, я мысленно усмехнулся. А что он думал, что я правду ему скажу? Ну уж нет. Ведь не признаюсь же я ему, что я не прислуживал, а учился в той самой школе. И что я и есть тот самый малоопытный темный маг, о ком я ему рассказывал.
***
– Эллой! – громко крикнул я, подойдя почти вплотную к невысокому деревянному забору. – Ты тут?
Объяснить местным жителям, какой именно мне нужен Эллой, большого труда не составило, ведь паренек родом из известной семьи потомственных зельеделов. Тяжелее оказалось найти их дом, ведь все избы в Хляби, как на подбор – высокие, крепкие и добротные, словно заботливо откормленные телята.
– Эльдар? – Дверь избы отворилась, и во двор выскочил щуплый светловолосый паренек четырнадцати лет. На мгновенье замерев, он принялся пристально вглядываться в неожиданного гостя. То есть – в меня. А чего смотреть? За последнее время во мне ничего не изменилось – я все так же светловолос, все так же крепко сбит, и все так же не горю желанием сделать и шага без нужды. Но нужда все же меня нашла.
Удостоверившись, что я это действительно я, паренек широко улыбнулся и стрелою бросился мне на встречу. Эх, сколько же в нем энергии! Он словно не человек, а луговой кузнечик. Да и простой он, как тот же кузнечик. Хотя мне это только на руку – с такими и дружится проще.
– Эльдар, привет. Ты что делаешь в Хлябях? Какими судьбами тут? Неужели ты пришел сюда ради меня? Скучал? Хотел видеть? Хочешь поговорить?
Вопросы сыпались из парня, словно горох из дырявой торбы.
– Да, да – я пришел сюда именно к тебе, – ответил я только на самый важный из всех вопросов.
– Ко мне? – Глаза парня засияли от радости. – Значит, в гости?
– Нет, не в гости, – помотал головою я. – Не люблю я по гостям ходить, знаешь ли. Как только кто-нибудь увидит мое тавро… – Я оттянул короткий шарф, наброшенный поверх распахнутой куртки-стеганки, являя на свет кожаный ошейник с металлической бляхой, – как все их радушие мигом куда-то девается.
– Да будет тебе, – спешно отмахнулся товарищ. – Я же не такой. Мы же с тобой друзья.
– Мы-то – да, – согласился я, скривившись от слова «друг». Нет, к дружбе «кузнечика» у меня претензий нет: камня за пазухой не держит – и на том спасибо. Просто сама мысль о друге меня до сих пор коробила. Ну не привык я к друзьям. Не желают люди дружить с такими. – Но своим домашним ты ведь не сказал, что твой новый друг – это темный маг? Не сказал же, так? – Я пытливо взглянул в его большие и честные глаза.
– Ну… – Взгляд Эллоя тут же уперся в землю. Ну вот – как всегда все у него на лице. Ну а что до его молчания, то нет, я не против. Я все понимаю. Злюсь, кипячусь, но – понимаю.
– Ладно, ладно, все хорошо, – попытался я успокоить поникшую совесть Эллоя. – Давай тогда к делу. Да, я пришел к тебе. Но пришел я к тебе за помощью.
– За помощью?
– Да.
– Слушаю! – При моих словах паренек снова воспрял духом. Ну как же – сам темный маг пришел к нему за помощью. – В чем дело, Эльдар? Рассказывай.
Что ж, начну.
– Помнишь, ты достал для меня эликсир, увеличивающий мою магическую силу?
– А-то, – радостно улыбнулся он.
Еще бы он не помнил. Этот эликсир был платой за его, так сказать, спасение. Ох и находились мы тогда за ингредиентами для него! А сколько проблем нам пришлось решить! Я такого не только себе – врагу бы не пожелал. Ну не люблю я не путешествовать, ни решать какие-нибудь трудности. Сидеть на печи да есть калачи – вот моя отрада.
– Оно что, не подействовало? – озадачился сын зельедела. – Я же предупреждал, что такие зелья срабатывают где-то в одном случае из трех.
– Да нет – оно подействовало, – успокоил я его. – И даже очень хорошо.
– Тогда в чем же дело? – искренне удивился он.
В чем, в чем. А вот в чем: едва я почувствовал в себе ожидаемые изменения, то тут же бросился опробовать их на деле. Логично? Еще бы. И все оказалось так, как обещал Эллой – моя магическая сила значительно возросла, и я уже мог использовать гораздо большее количество заклинаний. Чтобы убедиться, что эффект от зелья постоянный, я решил каждый день ходить на соседские огороды и отстреливать наглых, вечно голодных до дармовщинки, ворон. Ну как отстреливать – я подбирался поближе, накладывал болезненное заклинание «черной осы», а потом ловил их голыми руками. Попадал я в них, разумеется, не с первого раза. Но теперь у меня было гораздо больше попыток, чем я, с успехом, и пользовался.
Столь легкая возможность оставаться сытым и довольным пробудила во мне неслыханный азарт. День за днем я выходил в поля и огороды, каждый день использовал магию, и раз за разом возвращался домой, груженный пернатой добычей. Вскоре, благодаря моей «охоте», у нас дома появился достаток, а вскоре и избыток птичьего мяса.
Слов нет – это меня устраивало. Но… С каждым разом, с каждым возвращением, с каждым новым заходом солнца, я стал чувствовать все разрастающуюся пустоту: охота на ворон больше не приносила мне прежнего удовольствия. Наловчившись, я стал сбивать ворон с первого же раза. А почему нет? Вороны – птицы крупные. Крупные, наглые, и не особо пугливые, а потому, при должной сноровке, попасть в них – дело плёвое. Ну и чем мне тогда гордиться? А гордиться мне хотелось. Очень хотелось. И с каждым днем – все больше и больше.
Вскоре это желание стало настолько невыносимым, что я оторвал свой зад от печки и поехал за советом к своему единственному другу.
Выслушав мою историю, Эллой отчего-то долго смеялся. Но, в конце концов, призадумался.
– А ты в лес пойти не думал? – подал он первую мысль.
– В лес? Зачем?
– Поохотиться за птицей.
Признаюсь – это мысль меня посещала.
– Так птица в лесу все больше летает. А мои заклинания действуют лишь на небольшое расстояние, – пояснил я.
– Тогда как на счет глухарей? – снова подал он идею. – Они не летают, а потому попасть в них будет проще простого.
– Это да. Но их еще надо выследить и найти. А я не умею, – легко признался я. И что? Раз не умею, значит, не умею. Не могу же я все уметь?
– Тогда как на счет зайцев?
– Нет. Они слишком быстрые. Мне лень за ними бегать, – отказался я.
– Белки и суслики? – не сдавался тот.
– Охотиться за такой мелюзгой мне гордость не позволяет.
Ага: не хочу, не могу, не буду. Да, я такой. У каждого свои недостатки. Но свои я считаю достоинствами. И, правда – если уж отрывать свое седалище от печки, то только ради чего-то серьезного.
Парень задумался на дольше.
– Как на счет белозерских москитов? – встрепенувшись, предложил он мне совершенно новую идею.
– А? – тут же переспросил его я – про белозерских москитов я никогда не слышал.
Эллой это понял.
– На востоке отсюда есть одно озеро. Называется Белозерка, – начал он свои пояснения. – Самое обычное озеро: вода, рыба, камыши. Только там одна беда – мошкара.
– Мошкара? – услышав такое, я вопросительно выгнул бровь – какое отношение имеют ко мне какие-то там насекомые?
– Ну, может не мошкара, но я просто не знаю, как их назвать по-другому, – тут же поправился парень. – Они, это, как обычные комары. Только раз в десять больше. Их брюшко размером, ну, где-то с маленькую грушу. – Эллой свел вместе ладони, оставив между ними соответствующее пространство.
Я выгнул вторую бровь – это уже становилось интересней.
– Летают они небыстро, и больше поодиночке. И опасны они не все.
– Не все? Это как? – стал допытываться я.
– А так. Москиты с красным брюхом – это самцы: они тебя только жалят, но крови твоей не пьют. А потому укусы их болезненны, но совсем не опасны.
– Так.
– Москиты же с желтым брюхом – это самки. Вот они присосутся, так присосутся: пока брюхо не наполнят – не отстанут. Это опасно, да. Но – не смертельно.
– А что, бывает еще и смертельно? – не сразу поверил я.
– А-то! Если увидишь москита с синим брюхом, то знай, что это – их королева. От ее укуса человеку сразу становится плохо. Он быстро теряет сознание и больше никуда идти не может. На запах больного человека со всего озера слетаются и самцы, и самки, и королевы. Ясное дело, что такой человек уже больше не жилец.
Я быстро подытожил услышанное. Брюшко разором с грушу – значит, тушка не крохотная. Летают небыстро – значит, мишень доступная. Ну, а раз это цель опасная, значит, она достойная моего внимания.
– Хорошо, я согласен. – Решение легким и быстрым. – Только я плохо знаю эти места. Ты можешь меня туда провести? – попросил я своего приятеля.
– Могу, – без раздумий согласился Эллой.
– Хорошо. Когда выходим? – сразу же уточнил я в порыве боевого запала.
– Мне нужно пару дней, чтобы управиться с начатыми делами, – немного подумав ответил он. – А потом я для тебя буду совершенно свободен.
Вот и отлично. Я развернулся, чтобы отправиться домой, но тут мне в голову пришел один вопрос. Задавать его было не обязательно. Но поинтересоваться, наверное, нужно.
– А тебе это не в сложно?
– Что не сложно?
– Ну как что? Провести меня. Это ж нужно идти туда, а потом – обратно. И все это – не ради себя самого. Скучно, наверно, это.
– Ну что ты, – тут же замахал руками он. – Раз нужно значит нужно. Для этого друзья и нужны.
Услышав неприятное слово, я снова непроизвольно поморщился. Дружба дружбой, но не во вред себе же, все-таки.
– Я имею ввиду, может, ты там тоже сможешь провести свое время с пользой? Травы там целебные найти, или какие-нибудь грибы? – поинтересовался я – Это же озеро. А судя по твоим рассказам, в таких местах много всего растет.
Эллой кивнул, но кивок его был печальный.
– Да, есть на том озере разные редкие травы. Но западный берег, куда мы с тобой идем, место весьма исхоженное. Так что редкие травы там точно не найти.
Ну и ладно – я хотя бы попытался быть благодарным. Успокоив свою неожиданно встрепенувшуюся совесть, я с чистым сердцем отправился обратно домой.
***
– Смотри – вот еще один, – тихонько прошептал белобрысый.
– Где?
– Вон там, на вершине куста терновника, – сказал Эллой и указал своим гладким подбородком в сторону цели.
Я скосил взгляд. И верно – на вершине куста едва заметно алела небольшая кроваво-красная шишка.
Отлично.
Я осторожно приподнял руки, сложил пальцами скверный знак, и глянул на своего врага в узкий просвет между сведенными указательными пальцами.
– Агра вера терра ла верва!
Не успел. Словно почувствовав опасность, красный москит стремительно взмыл с куста. Сделав один круг, он увидел нас и тут же стремительно кинулся в атаку.
– Давай, Эльдар. Я защищаю! – уже не таясь воскликнул белобрысый, и взял на изготовку увесистую палку. Я громко выругался, и снова попытался уловить врага в просвет. Счет шел на мгновенья – или я попаду в него, или он ужалит меня.
– Агра вера терра ла верва!
Попал! После попадания заклинания четыре полупрозрачных крыла, по виду напоминающих стрекозьи, перестали биться в такт, и москит рухнул вниз, словно наткнувшись на невидимую стену.
– Бей его, быстро! – тут же приказал я Эллою. – Эффект продлиться недолго!
Парень не стал мешкать – сделав несколько быстрых шагов, он ловко наступил на беснующееся в траве насекомое.
– Это уже которое? – поинтересовался я.
– Десятое.
– Отлично. Просто великолепно! – отозвался я.
И я не преувеличивал. Красные москиты вышли достойными соперниками – небольшими, словно воробьи, юркими, словно шмели, и неприятными, словно укол крапивы. Словом, они оказались куда сложнее привычных мне ворон. Но я с ними справлялся. Я – справлялся!
И я ликовал. Ай да Эльдар. Ай да я. Вот кто бы мог подумать? А вот никто. А я раз – и превозмог все ожидания. Не важно, что никто от меня ничего не ждал. Даже я от себя не ждал. Но я раз – и их превысил. Раз – и превозмог. Раз – и показал себе, на что я вообще способен. Вот, я не мог, а теперь – могу. Могу через не могу. И кто теперь молодец? Я молодец. И потому – ай да я, темный маг Эльдар.
– Передохнем? – не спросил, а скорее предложил я напарнику.
– Отдохнем, – с неизменной улыбкой ответил он.
Разложив небольшой костер, я стал осматривать открывшиеся мне виды. Голубое небо гордо взирало на бирюзовую гладь пруда, дальний берег которого совершенно терялся от моего взора. Из травы доносилось гордое стрекотание кузнечиков, а из воды – сытое квохтанье лягушек. Изредка набегающий ветер нехотя шевелил высокие поросли молодой осоки, и мягкие кроны кое-где торчащих берез и ив. Поскольку мы вышли рано, солнце еще не успело добраться до самой высшей точки, а потому просто нежно освещало нас ласковыми лучами.
Мило, спокойно, безмятежно. Просто сказка.
Но вскоре эта безмятежность была нарушена самым грубым образом.
Вначале мы услышал отдаленную тихую ругань. Затем ругательства стали громче, и к ним добавился громкий треск ветвей. Мы напряглись, гадая, что происходит. Но судя по речи, которая становилась все ближе и ближе, к озеру пробирался какой-то путник. И чем ближе он подбирался к нашему костру, тем больше мне становилось понятно, что для него, как и для меня, путешествия – не самый частый способ времяпрепровождения.
– Да что же это… Ну отчего тут такая грязь… От этого никакая хорошая обувь не спасет… Я же потом разорюсь на починке одежды. Хоть в город не возвращайся… Ох, снова грязь, – доносилось до нас из чащи.
Мы переглянулись.
– Судя по голосу, это мужчина. Похоже, немолодой. И он идет один, – сделал я вывод из всего услышанного. – Как думаешь, кто это может быть? – спросил я у своего напарника.
– А я откуда знаю, – несмело пожал плечами тот. – Я же говорил, что места тут хоженые – кто на рыбалку приходит, кто за речными ягодами.
– Но этот-то точно не рыбак и не собиратель ягод, – покачал головою я. – Слышишь, как он ругает природу? На камни под ногами да на ветки? Нет, этот человек здесь точно не частый гость. – Я снова помотал головой.
– Чего гадать? – улыбнулся белобрысый. – Скоро увидим сами.
Я кивнул – что, верно, то верно.
Вскоре заросли осоки, росшие справа от нас, лихорадочно заколыхались, и выпустили наружу какого-то человека. Я внимательно вгляделся в него, и меня тут же охватила пекучая зависть.
Судя по седым волосам, возраст мужчины перевалил за пятый десяток лет. Но выглядел он прекрасно – короткие волосы были красиво зачесаны назад, открывая прямой лоб, широкие черные брови и ясные серые глаза. Подбородок оказался гладко выбритым, и, что необычно, от него несло легким, приторно сладким ароматом духов – такой роскошью никто в деревнях и не думал баловаться. Что до его одежды, то на нем была одета легкая зеленая куртка и мягкие штаны. Сделаны они были не из просто дорогой, а очень дорогой ткани, и прекрасно подчеркивали его хорошо сложенную фигуру. Видимо, его одежда шилась на заказ, и никак иначе.
Горожанин. Красивый. Статный. Ухоженный. Богатый. Не человек, а моя мечта.
– Эх, когда я уже стану таким? – с грустью пронеслось у меня в голове я.
Больше я подумать ничего не успел, потому что, увидев нас, человек непроизвольно вздрогнул, остановился, и принялся изучать нас внимательным взглядом. И этот взгляд разительно не состыковывался с его уверенной внешностью – была в нем такая… тоска, что ли. Или даже не тоска, а какое-то глубокое беспокойство, смешанное с тяжелой безысходностью. Такой взгляд, наверное, был у меня, когда я понял, что, став темным магом, я перестал оставаться для людей человеком.
– Вы кто? – спросил он у нас резко и требовательно, словно это мы неожиданно оказались на его пути, а не он появился на нашем.
Я ничего не ответил – не люблю, когда ко мне так бесцеремонно обращаются. Да, он старший. Да, он богатый. Но и я не простая дворняга. Да и встретились мы не на главной площади города.
А вот Эллой, похоже, ничего против не имел.
– Мы местные. Я, вот, из Хлябей. А мой друг из Горлицы, – тут же ответил он.
– И что вы тут делаете? – не унимался он с расспросами.
– С утра мы охотились на москитов. А теперь, вот, отдыхаем, – выдал все тайны парень.
– Местные значит? И, выходит, не из робкого десятка. Верно? – подытожил мужчина, неловким движением поправляя внушительную наплечную сумку.
– Можно сказать и так, – с улыбкой ответил Эллой.
Взгляд мужчины ненадолго затуманился, словно он о чем-то серьезно задумался. Затем его взор просветлел.
– Слушайте – хотите немного заработать? – спросил он. Я скривился. И как ему это удается? Он задает вопрос, но в его тоне слышится полная уверенность в нашем одобрительном ответе.
– Конечно. – Первым ответил напарник. – Деньги никогда лишними не бывают.
Незнакомец перевел требовательный взгляд на меня.
– Смотря как, – осмотрительно ответил я – кому-кому, а мне хорошо известно, что просто так денег никто не дает.
Услышав мой ответ, мужчина непроизвольно нахмурился.
– Все просто, – важно ответил он. – У меня есть цель: мне нужно попасть на восточную часть озера, и кое-что там оставить. – Он повел плечом, давая понять, что эта вещь и лежит в его толстой сумке.
И снова первым ответил Эллой. Но на этот раз его хорошее расположение словно ветром сдуло.
– Нет-нет-нет, что вы. – Паренек отчаянно замахал руками. – И не просите.
Ответ Эллоя звучал весьма решительно. Мужчина нахмурился еще сильней. Не привык, чтоб ему отказывали?
– Это почему же вы отнекиваетесь? – сухо спросил незнакомец. Его губы скривились в кривой ухмылке. Значит так и есть – он совсем не привык к отказам. – Я хорошо заплачу, – бросил он новый аргумент и вновь выжидательно глянул на нас.
– Нет, нет и нет, – Эллой решительно оставался на своем, чем удивил и меня и упрямого незнакомца. – Западный берег Белозерки относительно безопасный. А вот восточный – нет. Там водятся желтые и синие москиты, речные волки и иглобразы. А еще там это… Там живет зубастая стонога. Так что нет – мы с другом туда не ногой.
Ах вот он о чем. Эллоя нельзя было упрекнуть в трусливости, и если уж он не хочет туда соваться, то и мне, господину осторожности, соваться туда не следует.
Но, странное дело – чем больше распинался Эллой, тем быстрее менялось выражение лица мужчины – с чрезвычайно недовольного на весьма удовлетворенное.
– Восточный берег – берег опасный, – продолжа объяснять мой напарник. – Если бы нас предупредили об этом заранее, то мы бы… ну, могли подготовиться – одеться получше, взять с собою оружие. А так… – Парень повел руками по себе, демонстрируя гостю большой ремесленный фартук, одетый поверх обычной легкой куртки, а потом указал на меня, одетого так же не для подобных прогулок.