(Не)желанная жена драконьего военачальника

Пролог

– Ваш брат погиб, Виктория, – Генри Рамси даже не попытался изобразить скорбь.

Ладно не улыбнулся. Хотя и это мог, мы оба знали, кто повинен в смерти моего брата. Но у меня нет доказательств, а Рамси сделал всё, чтобы избежать обвинений.

– Род Вилдбэрн в сложном положении, – продолжил он добивать меня словами, неспешно размешивая сахар в чашке чая.

«Ты не заплачешь! Не покажешь ему свою слабость!» – повторила я про себя словно мантру, подавляя сердечную боль, и потянулась к конфете.

Подхватила одну, вторую, третью и брезгливо отбросила.

– В следующий раз, когда сорвёте меня с занятий, потрудитесь подготовить угощения получше, – отчитала я его, медленно опуская руки на подлокотники кресла, в котором сидела.

Специально принимала открытую позу, демонстрируя отсутствие страхов.

Мы расположились в кабинете ректора академии. Генри занимал место напротив меня, на диване. Чувствовал себя расслабленно, выпивая уже вторую чашку чая. А его сын Ричард предпочёл усесться за письменным столом ректора. С недавних пор он занимал этот пост, подвинув с помощью махинаций уважаемого военного. Но он сел подальше от нас не в желании подчеркнуть свой статус, скорее, прятался, скрывал своё увечье. Правда, бессмысленно. Пустой рукав мундира безвольно висел вдоль туловища. Я видела, что Ричарду не нравится интерес к его уродству, потому почти не отрывала от него взора, лишь временами поглядывая на его отца.

– Пытаетесь делать вид, что вас не трогает этот разговор, – понимающе кивнул Генри.

Зелёные глаза вспыхнули весельем. На тонких губах всё же мелькнула улыбка. Он напоминал мне змея. Я почти явственно ощущала, как ядовитые кольца обвивают мою шею, чтобы совершить последнюю атаку.

– Я просто жду, когда вы перейдёте к делу, – слегка закатила глаза, вновь бросив взгляд на пустой рукав мундира Ричарда. – Больно?

– Уже нет, – сдержанно и почти безжизненно ответил он.

Он и выглядел так, мёртвым. Кожа посерела и будто лишилась влаги, отчего возникало ощущение, что она пергаментом обтянула череп. Глаза впали, их зелёный цвет померк. Губы словно лишились крови и напоминали две бледные ниточки.

– Ваш брат пошёл против Совета, сбежал из-под ареста, организовал нападение на охраняемую военную базу, – вновь заговорил Генри, пока я в очередной раз подсчитывала пуговицы на пустом рукаве мундира его сына. – Он погиб преступником. Репутация рода Вилдбэрн подорвана. Но в ваших руках всё изменить.

– Как это случилось? Её отрезало или оторвало, когда вы протянули лапы к Джослин? – поинтересовалась я. – Или сначала покалечило и потом пришлось отрезать?

– Виктория! – Генри повысил голос.

Я даже бровью не повела на его возмущение. Считала мерзким издеваться над увечьем, но к Ричарду это не относилось. Он совершил преступление и почти мгновенно за него поплатился.

– Вы, наверное, жалеете, что не погибли?

– Довольно часто, – мрачно кивнул Рамси-младший.

– Виктория, – вновь позвал Генри. – Мы говорим о будущем вашего рода.

– Будущее моего рода я предпочитаю обсуждать с отцом. Но я понимаю, будущее вашего рода тоже под вопросом. Единственный сын остался инвалидом. Вы наверняка возлагали на него столько надежд… Вряд ли теперь он завидный жених. Решили подложить меня под свой огрызок, – на этот раз я присмотрелась к Генри.

Щека его нервно дёрнулась, но он сумел удержать спокойствие на лице:

– Если хотите сохранить род Вилдбэрн, вам лучше сотрудничать, Виктория.

– С убийцей моего брата? – я поднялась с кресла и двинулась на выход.

Генри решил не отвечать на этот выпад, лишь бросил мне в спину:

– Я дам вам время на скорбь, Виктория, но недолго.

Мне пришлось задержать дыхание, чтобы не выкрикнуть резкий ответ. Захлопнув за собой дверь, я спешно миновала коридор административного крыла здания академии и спустилась на первый этаж. Глотку драли рвущиеся рыдания, слёзы застилали взор.

В одном Рамси прав: Итан погиб, и теперь мне нужно думать о том, как сохранить позиции рода и как защитить себя. Наши противники не будут играть честно. Чтобы шантажировать Итана, они взяли в плен Джослин, его возлюбленную, в результате чего и пострадал Ричард, потому мне его ни капли не жаль. Потом они же заставили напасть на брата члена его отряда. Так он и погиб. В результате предательства, организованного Рамси.

Надеяться, что мой отказ их как-то остановит, бессмысленно. Мне дали время одуматься. Скорее всего, несколько часов. Покинуть академию не выйдет. За её пределами меня точно схватят. А там заставят подписать контракт, наденут брачный браслет и закинут в кровать к Ричарду. Он сделает всё, что скажет отец. И здравствуй, союз двух семей. Я не смогу доказать, что всё произошло недобровольно. Придётся молчать и терпеть. Но я не соглашусь на такое существование. Лучше умереть. А, значит, надо придумать, как лишить врагов этой возможности.

Рамси прав ещё в одном: мой род в сложном положении, потому нужна поддержка другой сильной семьи. В академии есть только один дракон, подходящий под все критерии. Проблема в том, что он недолюбливает меня и терпеть не может Итана. Но я понимала, что так может сложиться, потому подготовилась.

Ноги несли меня сами собой, в мыслях царил хаос. Я будто парила на волнах отчаяния. И казалось, в таком состоянии способна на что угодно. Не помню, как добралась до жилого здания преподавателей и как поднялась на нужный этаж. Меня остановила только закрытая дверь. Немного побившись в неё, я прислонилась к ней спиной и принялась ждать.

– Виктория, что тебе нужно? – раздался сбоку недовольный голос.

Шейн Грант, его я и ждала. Замерев в проходе лестничной площадки, он будто раздумывал, стоит ли ко мне приближаться. Собранный, серьёзный, привлекательный, как всегда, что только подчёркивала военная форма. Наконец, придя к решению, он твёрдой походкой направился ко мне. В глубине лазурных глаз искрилась злая магия. Высокий хвост вороных волос раскачивались в такт его шагам, временами цепляясь за широкие плечи. Давящий аромат ударял по обонянию, вызывая почти привычное влечение.

– Хочу поговорить, – горло сдавило спазмом, и слова прозвучали сипло.

Когда-то Шейн просил разрешения на брак со мной, когда-то и я желала этого. Но Итан запретил, и мы не стали бороться.

– Что с тобой? На тебе лица нет, – хмуро уточнил он.

– Рамси вызывали, – тускло улыбнулась я.

– И больше некому поплакаться?

– Не будь таким засранцем, – рассердилась я. – Нам надо поговорить.

– Засранцем? – фыркнул он. – Я вообще-то твой преподаватель. Назначить что ли отработку за оскорбление?

– Это не оскорбление, а просьба, – я выпрямилась и приблизилась к нему. – Мне нужно устроить сцену, чтобы ты меня впустил?

– Заходи, – он резким движением вытянул ключи из кармана мундира и вогнал один из них в замочную скважину.

Наверняка представлял вместо них кинжал и мою шею. Недолюбливает – слабо сказано. Он ненавидит меня за отказ от брака с ним и за моё родство с Итаном.

Что же я творю? Правда, собираюсь сделать ему это предложение? Связать с этим мужчиной жизнь? Но так ли важно собственное счастье, когда на кону благополучие целого рода? Грант может дать мне и защиту и нужную поддержку. Он как раз сумел сохранить позиции и претендует на место в Совете. И тоже ненавидит Рамси, считая, что они имеют отношение к недавнему покушению на его отца.

Эти мысли придали решимости, и я скользнула в темноту квартиры. Здесь запах дракона вскружил голову с особой силой, я постаралась дышать через рот. Шейн сразу зажёг свет и указал мне в сторону гостиной.

– Тебе угрожали? Что говорили? – он не собирался предлагать мне присесть или выпить, а сразу перешёл к делу.

– Хотят со мной породниться, предлагают мне выйти за Ричарда.

– Это неплохой вариант для рода Вилдбэрн, – хмыкнул Шейн.

– Как ты можешь так говорить?!

На этот раз я не смогла сдержать свою ярость, резко развернулась и толкнула его руками в грудь. Он даже не пошатнулся. Впрочем, чего ещё ждать от жнеца высшего ранга?

– Они убили Итана! Ты бы смог жениться на убийце брата?

– Ради сохранения рода… – кадык на сильной шее дрогнул.

Он прав, семья превыше всего, даже личного счастья. Потому я здесь…

– Мы в одинаковом положении, разве не понимаешь? Поодиночке нас съедят…

– Только не говори, что…

– Мы заключим брачный союз, – припечатала я. – Прямо сейчас.

– Ты, похоже, сошла с ума на фоне горя, – мрачно рассмеялся он.

– Мы заключаем союз, Шейн. Или я выхожу отсюда так громко, что завтра тебе придётся объясняться со следователем. Кстати, другом моего погибшего брата. Отгадай, кто в первую очередь воспользуется скандалом, чтобы выдавить тебя из Совета?

– Решила меня шантажировать? – голубые глаза угрожающе сузились, а ладони опасно сжались в кулаки.

– Ты сам меня впустил, – холодно улыбнулась я. – Так как, мои браслеты или твои?

Глава 1

/Шейн Грант/

– Убирайся, – сердито потребовал я, но не стал дожидаться ответа, а схватил Викторию за локоть и потащил обратно к двери.

Тут она права, не стоило её впускать. Студентка в квартире преподавателя – сплошная провокация и повод для слухов. Ей достаточно просто выкрикнуть пару обвинений и расплакаться. А мне потом доказывай, что это спектакль.

– Хватит меня тащить! – Виктория легко вывернула руку и отбежала от меня на пару метров, замерев в проходе прихожей, что обесценило все мои попытки выбросить её за дверь.

В синих глазах мелькали магические всполохи. Пепельные волосы разметались по точёным плечам. На нежных губах играла злая улыбка. Красивая и отчаянная – плохое сочетание для моей репутации, которая, надо сказать, и так подорвана последней дуэлью. Состоялась она как раз с её братом. И боролись мы не за Викторию, а за Джослин, бывшую жену Итана. Так что если не удастся выгнать гостью тихо, академия и вся столица взорвутся ворохом новых слухов и догадок. Чем с радостью воспользуются Рамси. А я ведь сам впустил Викторию, пожалел, казалось, она вот-вот заплачет. Какой же идиот!

– Меня выдадут за Ричарда насильно, разве не понимаешь? Найдут способ.

– Ты преувеличиваешь, – не очень уверенно возразил я.

– Мне нужна помощь, Шейн! – она рассерженно притопнула ногой.

– Помощи обычно просят, а не требуют, – я вновь попытался поймать её за руку, но Виктория лишь отбежала ещё на метр.

– Значит, я прошу, – синие глаза наполнились слезами.

Стиснув челюсть до зубовного скрежета, я мысленно попросил у астрала дать мне терпения и удачи выбраться из всего этого дерьма, которое заварили Итан с членами Совета.

– Убирайся, – по слогам повторил я. – Мы друг для друга никто, посторонние. Я не обязан тебе помогать.

– Ты поддержал Итана, – нахмурилась она.

– Он попросил меня защищать Джослин.

Виктория вздрогнула, как от удара, но вновь собралась.

– И ты не справился, – обвинила она. – Так сделай хоть что-нибудь! Иначе мы лишимся всего, разве не понимаешь? Мы должны бороться с Рамси, должны вернуть мир в страну.

– Что за бред ты несёшь? – я вновь направился к девушке. – Наслушалась пафосных речей брата.

– Ты помог ему, Шейн, потому что знаешь, он прав, – на этот раз она не сопротивлялась, моя рука сомкнулась на тонком запястье. – Ты мне нужен. У меня нет выбора.

Последние её слова взвились тревогой в голове, но я не успел ничего сделать. В лицо ударил какой-то порошок.

– Что… это… – прохрипел я.

Комната поплыла перед глазами, мысли спутались, явственно ощущалось только присутствие Виктории, взор улавливал лишь её черты: сочные губы, нежную кожу, притягательную фигуру. Яркий аромат драконицы окончательно затуманил разум. Я сам не понял, как стиснул её в объятиях и поцеловал. Реальность спуталась, наполнившись лишь страстными образами и тихими всхлипами.

– Больно, Шейн, – вскрик Виктории лишь на миг развеял туманное забытье.

Я обнаружил её уже лежащей под собой, почти обнажённой… И потому такой желанной. Новый поцелуй окончательно развеял какие бы то ни было мысли. Реальность растворилась, обернувшись неясными образами.

Проснулся, как от толчка, открыл глаза, приподнялся и тут же рухнул обратно, ощутив жуткую боль в висках. Во рту воцарилась пустыня, комната слегка кружилась. Никогда в жизни я не чувствовал себя так паршиво, хотя относительно недавно валялся в лазарете со смертельным отравлением.

Отправив себе в грудь заклинание обезболивания, я вновь осторожно приподнялся с постели. Кровать была моя, уже хорошо. Покрывало и одеяло разметались, простынь неприятно скомкалась сплошными складками. Мой взгляд прикипел к женской руке, выглядывающей из-под соседней подушки. На миг душу охватил страх. Вдруг Виктория решила отомстить со смаком, и рядом со мной труп. В мыслях явственно прокручивалась сцена, как Ланкастер захлопывает перед моим лицом тюремную решётку, пока я медленно тянулся к подушке.

Слуха коснулся тихий вздох. Подушка перевернулась сама, являя лежащую в кровати девушку. Виктория была обнажена, позволяя мне полюбоваться тёмными следами на её шее и груди. Розовые соски призывно стояли, треугольник светлых волос притягивал взор. И вопреки ситуации я ощутил возбуждение. Запах девушки заиграл особенно ярко. Виктория сонно заморгала, просыпаясь. В синих глазах вспыхнул страх, но тут же пропал, сменившись ледяной непоколебимостью. Это заставило и меня вспомнить, к какой она принадлежит семье.

– С добрым утром, – произнесла Виктория безэмоционально и села в кровати.

– Что происходит? – хрипло потребовал я ответа. – Что ты сделала?

– Гораздо важнее, что ты сделал со мной, – она поднялась с кровати, сбрасывая с тела покрывало.

Мой взгляд прикипел к отпечаткам моих пальцев на её бёдрах. Проклятье…

– Ты одурманила меня. Что это было? Наверняка что-то запрещённое.

– Этого не доказать, а вот мои доказательства задокументированы.

– Ты издеваешься?! – рыкнул я, и девушка всё же вздрогнула, на миг прикрыла грудь руками, словно пытаясь спрятаться.

– Я сказала, у меня не было выбора. Теперь его нет и у тебя. Предлагаю забыть об этом неприятном инциденте, жить дальше и думать, как сохранить позиции наших родов, – она подняла руку, демонстрируя налившуюся силой голубовато-красную брачную вязь.

Задохнувшись от ярости, я взглянул на своё запястье. Его украшал точно такой же рисунок. Мы с Викторией стали мужем и женой.

Убью!

Глава 2

/Виктория Вилдбэрн/

В глазах Шейна пылала жажда моей смерти. Надо сказать, логичная. И мне следовало убраться из квартиры до его пробуждения, но я сама не заметила, как заснула. Удивительно, впервые с момента, когда узнала о смерти брата, по-настоящему расслабилась, почувствовала себя защищённой, хотя ситуация совершенно не соответствовала. Наверное, всё дело в его запахе.

– Как ты посмела?! – прошипел он сердито, поднимаясь с кровати.

Мышцы тренированного тела напряглись. Мужчина подобрался, словно готовый совершить бросок. Перед мысленным взором явственно встала картина, как он сносит меня с ног и впивается в горло клыками. Это зрелище почти напугало. Но тут одеяло сползло с бёдер мужчины, демонстрируя отсутствие на нём белья. Шейн ничего не замечал, а вот я смутилась, ведь ночью пыталась особо его не разглядывать. И ещё очень старалась не думать, что и на мне нет ни лоскута ткани. Но демонстрация должна быть явной, чтобы он даже не заикнулся про развод.

– Опять ты за своё? Извращенец, – припечатала я, глядя в зону его паха.

Не могла похвастаться огромным опытом личной жизни, но была не настолько наивна, чтобы не распознать возбуждение. Тем более, хорошо его прочувствовала ночью.

– Так мы же вроде женаты, – он поднялся с кровати и приблизился, нависая надо мной монолитной глыбой негодования. – Можем и повторить. Тем более, теперь это твоя обязанность.

– Я не обязана терпеть твои психи, – нежно улыбнувшись в пышущее злобой лицо мужчины, похлопала его по щеке.

Точнее, попыталась, он стиснул моё запястье, отводя руку в сторону. Мелькнула боль, и я не стала сдерживать крик.

– Новый синяк, Шейн, – выдохнула, зажмурившись.

Он сразу отпустил. Я же хмуро растёрла покрасневшую кожу и указала ему на другие тёмные следы.

– Ты одурманила меня, оттуда и синяки. Я себя не контролировал! – обвинил он, создавая заклинание диагностики.

– И сейчас не контролируешь? – я развеяла его плетение и двинулась на выход из спальни. – Оденься уже. Ты меня пугаешь, – глянув из-за плеча на налившийся кровью член, весело фыркнула, и вновь отвернулась, чтобы скрыть румянец.

За спиной прогремел сердитый рык, и я поспешила сбежать из комнаты. Моя одежда нашлась в гостиной, где и начался наш разговор. Брюки и бельё удалось сохранить, а вот остальное восстановлению не подлежало.

– Шейн, выдели мне рубашку! Ты порвал мою одежду, – сообщила я, принявшись споро натягивать на себя то немногое, что уцелело.

В итоге мой новоиспечённый супруг обнаружил меня в брюках и лифе с оторванной бретелькой. Сам он лишь натянул трикотажные штаны, позволяя мне любоваться безупречным торсом и следами царапин от моих ногтей на своих плечах. После дурмана он был напорист, и отбиться удалось с трудом.

– Держи, – хмуро оценив взглядом мой внешний вид, он бросил мне белоснежный свёрток.

Само собой, выделил рубашку со своего плеча.

– Спасибо, – я торопливо отвернулась, скрывая от взгляда мужчины всё лишнее, и принялась застёгивать пуговицы.

– Я сообщу твоему отцу, что ты учудила.

– Тогда я расскажу свою версию, – передёрнула плечами. – Какая разница, Шейн? Всё уже случилось, мы женаты…

– Мы можем развестись…

– После того, что ты со мной сделал? – иронично уточнила я.

– А Итан знает, какая из тебя выросла тварь? – рявкнул он, похоже, прежде, чем подумал.

Я вздрогнула, сжавшись от болезненности воспоминаний. Мой брат был самым лучшим. Уважаемый всеми клирик Вилдбэрн. Герой Форли. Сильнейший маг страны, сумевший создать десятиступенчатое заклинание и выжить после этого. В него верили, ему доверяли, потому высшие военачальники выбрали его главнокомандующим, что поставило его на уровень с Советом, сделав почти императором. Проблема состояла в том, что монархия в Кириусе была расформирована после переворота. Итан просто хотел добиться лучшей жизни, убрать границы вокруг страны, что подняли пятнадцать лет назад из-за разрыва дипломатических связей. Все эти годы мы были заперты на территории Кириуса, вынужденные самостоятельно бороться с угрозой Разлома, из которого беспрестанно выбираются опасные твари. Итан мечтал дать драконам надежду на выживание. Но Совет не желал делиться властью. И его убили. Сильнейшего мага. Лучшего брата на свете. Шейн прав, Итан бы не одобрил мой поступок. И ни за что бы не поверил, ведь привык видеть во мне маленькую девочку. Малышку, которую он нежно называл «хвостиком», ведь в детстве она бегала за ним по пятам.

– Прости, – буркнул Шейн. – Не могу поверить, что ты пошла на обман.

– Я тоже не могу поверить, что мне пришлось пойти на обман, чтобы получить помощь, – развернувшись, я вперила в его лицо сердитый взгляд. – Ты собирался бросить меня на растерзание Рамси.

– Ещё раз говорю, Виктория, я не обязан тебе помогать, – поморщился он.

– Я считаю иначе. Ты хотел мне помочь, я просто помогла тебе решиться.

– Правда, в это веришь? – хмыкнул он невесело. – Как ещё себя оправдаешь? Ты опоила меня, судя по всему, как-то добилась подписи на брачном контракте и провела со мной ночь для установления связи между браслетами. И устроила всё так, чтобы я не мог ничего отменить без угрозы попасть под следствие за изнасилование. Я ничего не забыл?

Он тяжело дышал, голубые глаза вновь пылали концентрированной ненавистью.

– Я прописала в контракте условия развода. Как только завершу академию и получу распределение, мы разведёмся. Можешь выставить меня изменщицей, идиоткой, выпивохой, как угодно. Без разницы. Моя репутация всё равно будет подорвана после развода. Но ничего, я не планирую покидать чёрную зону. Всего полгода, Шейн, и я отправлюсь на передовую. Ты меня больше не увидишь.

– Я хочу прочитать контракт, – мрачно потребовал он.

– Конечно, – я прошла к сумке и вытянула из неё несколько листов бумаги. – Только он написан невидимыми чернилами под моим заявлением, надо его проявить.

Шейн отчётливо скрипнул зубами.

– На твоё имущество и имущество твоего рода я не претендую, – продолжила я деловым тоном. – Размер приданого тебе лучше обсудить с моим отцом.

– Он в курсе? – показалось, Шейн помрачнел ещё больше.

– Он не против союза наших семей.

– Ну да, против был только Итан. А ты и не спорила, – укорил он внезапно яростно, что вызвало во мне короткую растерянность.

– Не говори, пожалуйста, отцу, как всё произошло, – попросила сипло. – Он будет переживать, что не смог защитить меня. Ему и так тяжело после смерти Итана.

– О таком не рассказывают, – мотнул головой Шейн, глянув на валяющуюся на полу разорванную рубашку. – Хотя… у нас точно что-то было? Я не чувствую запаха близости… – он остро глянул в мои глаза.

Внутренне я задрожала, но внешне осталась спокойна.

– Принюхайся лучше, – закинув сумку на плечо, я выбежала в прихожую.

Быстро сунула ноги в сапоги и вышла в коридор. А здесь замерла, рассматривая брачную вязь на запястье. Шейн меня не придушил, мы женаты, и я не заикалась от вида голого мужчины, буду считать это успехом.

Глава 3

/Шейн Грант/

Никогда не чувствовал себя таким идиотом. Высокородная пигалица ускакала, взмахнув на прощание гривой пепельных волос, а я остался стоять в пропитанной её запахом комнате в попытках осмыслить свой изменившийся статус. Женат, бездна меня побери, на Виктории Вилдбэрн, сестре своего извечного соперника. И этот факт можно было бы пережить, учитывая, что в нашем обществе в ходу договорные браки, если бы не факт обмана. И к симфонии паршивейших эмоций прибавлялось мерзостное и совершенно иррациональное чувство вины от осознания, что я действительно мог её изнасиловать.

Память, как назло, не спешила возвращаться. Вспоминался момент поцелуя, полуобнажённая и испуганная Виктория подо мной, а дальше туман, дрянное утро и холодный взгляд этой мерзавки, моей внезапной жены. Рассерженно выдохнув, я потёр брачную вязь пальцем, оценил её магическим зрением, но это был настоящий артефакт. Даже не мой! Мой браслет хранился у Джослин, пока его не сломал Итан. Джослин… Я планировал жениться на ней, а не на Виктории, но сложилось иначе.

Стало совсем паршиво. Выругавшись под нос, я пнул валяющуюся на полу изорванную рубашку. Вздохнул, борясь с желанием обратить её ледяным крошевом, нагнулся, поднял, принюхался. Мой запах смешался с морозным ароматом Виктории. Следом я подхватил с пола и одну из половинок её мундира. Снова принюхался. А потом словно ищейка обошёл всю квартиру. И почти уверился в том, что близости не было. Похоже, Виктория и тут меня обманула. Впрочем, логично, для укрепления брачной связи нужно лишь находиться рядом, даже необязательно в одной кровати, можно в соседних комнатах. У неё не было причин ложиться под невменяемого мужика. Она лишь ярко разыграла сцену изнасилования, похоже, даже замедлила регенерацию, чтобы синяки не сошли до утра, и наверняка всё запечатлела. Это неимоверно злило, но и приносило облегчение.

Время поджимало, мне следовало отправляться на службу. Пришлось приняться за сборы. Вот только сегодня не удавалось сосредоточиться на парах. Я был рассеян, отвечал на вопросы невпопад и каждую свободную минуту вчитывался в строки брачного контракта, выискивая новые подвохи. Виктория не обманула, ограничила срок контракта. Заключила временный брак, словно я обычный человек! Но хоть действительно не претендовала на имущество рода Грант и моё, в частности, а вот приданое прописала, ограничив, правда, его по стоимости. Надо сказать, немалой. Компенсация за мои неудобства впечатляла, но мне как-то не улыбалось обирать её отца, учитывая недавнюю смерть его сына. Род Вилдбэрн и так в сложном положении. И род Грант тоже, из-за этого брака в том числе. Так что компенсацию, пожалуй, я буду требовать с неё. Стоило оформиться этой мысли, как мой взгляд напоролся на строчку о супружеском долге и верности. Первое вообще отсутствовало как обязательство, а измены были разрешены прямым текстом. В груди снова закипело желание придушить одну белобрысую стерву.

Искать Викторию я отправился в столовую. Но здесь застал весьма неприятную сцену. Девушка спорила с Брайаном Алленом, тоже чистокровным драконом из семьи, приближённой к Совету. Сцена постепенно собирала зрителей. Само собой, я не мог пройти мимо ни как преподаватель, ни как новоиспечённый муж этой идиотки.