Печать Демона. Разведчица

Глава 1

Стирая с лица ледяные капли дождя, я вошла в квартиру. Осень быстро вступала в свои права, вскоре придётся отказаться от пробежек. Правда, не припомню, чтобы до этого я мёрзла. Прислушавшись к себе, вдруг поняла, что впервые за последние два месяца не блокирую эмоции. Не думала, что эта способность настолько сильно влияет на физические ощущения.

Это не травм стало меньше, а ты ледышка, – язвительно хмыкнула Лилит.

Что-то ты не протестовала, когда на прошлой неделе меня подстрелили, – в тон ей напомнила я.

Вот когда ты раненой ногой размозжила череп архангела, тогда я и поняла, что-то не так.

Нахмурившись, я воспроизвела в памяти последнюю стычку, а точнее, попытку похищения. Меня подловили поздно вечером, окружили блокирующим барьером, созданным одним из приборов стражей, и попытались пленить. Неудачно, но сама ситуация напрягала. Архангелы не успокоились. Награда за мою голову стала только выше, а разведка так и не подобралась к заказчику. Перемещаться без охраны мне удаётся довольно редко. Впрочем, они не раздражали как раньше. Я вообще была равнодушна к большинству вещей.

Согревшись под потоками горячей воды, я высушила волосы и впервые за долгое время уложила их лёгкими волнами вместо того, чтобы собрать в тугой пучок. На спинке стула громоздились пиджаки и платья чёрного цвета. Хорошо, что моего гардероба хватит на то, чтобы одеть весь курс стражниц, а то в последние недели не удаётся выбраться в прачечную и химчистку. Занятия в академии, подготовительная работа перед поступлением в отдел мировой разведки и тренировки занимают все мои дни с самого утра до позднего вечера. Зато ночи проходят быстро. Я просто вырубаюсь от усталости, чтобы начать новый день, так похожий на предыдущий.

Но сегодня будто что-то мимолётно изменилось. Раскрыв шкаф-купе, я вытянула насыщенно-синее трикотажное платье. Появившиеся было сомнения напрочь задавила Лилит. И вместо чёрного пиджака я просто выбрала светло-серый кардиган, украшенный кружевом. Не по форме, зато свежо. То, что нужно в такой дождливый день.

Из зеркала на меня смотрела будто незнакомка. Либо всё дело в том, что я давно так не кружила перед ним, рассматривая себя. Взгляд скользнул к рамке с фотографиями. Наши общие с Джо снимки. То немногое, что мы успели запечатлеть, пока дурачились, опьянённые влюблённостью. Сердце сжалось в такой привычной и родной тоске. Но я заставила себя улыбнуться в ответ на улыбку Джошуа с фотографии. Нужно жить дальше, двигаться, чтобы не обесценивать его чувства. Кажется, сегодня у меня получается лучше всего. Посмотрим, что будет дальше.

В академии, как всегда, было многолюдно. Девушки внесли значительное оживление в учебную жизнь. Помещения словно расцвели новыми красками, в гул басовитых голосов студентов теперь вплетался тонкий девичий. А ещё мне так и не удалось урегулировать вопрос с формой, так что короткие юбки стали нормой. Но любительницы блеснуть телом быстро поняли, что автоматически становятся в самый низ моего внутреннего списка.

– Натали! Подожди! – на моей руке повисла Кати.

Невероятно шустрая девушка, которая, как и я, успевала посещать дисциплины двух факультетов, а заодно состояла в женском студенческом совете. Да, у нас появился и такой…

– У меня тут возник вопрос, – растянув на губах лучезарную улыбку, она тряхнула гривой рыжих волос и всучила мне в руки Устав Академии. – Смотри, если мы с Дани будем общаться, но максимум держаться за ручки, а поцелуемся в свободный день, ну, скажем, у него дома. Это же не будет нарушением Устава?

– Я знаю его наизусть, – отдала ей книжку обратно, чтобы взять себе время на раздумья.

Это было непросто, учитывая, как громко хохотала Лилит в моей голове.

– Так что, Натали? Не будет же?..

– Кати…

– Ты, кстати, классно выглядишь! – перебила она меня. – Причёску сменила?

– Нет… Кати…

– И одежда новая. С твоей фигурой на тебе всё сидит потрясно. Так что по поводу Устава? Ведь…

Последние слова девушки прозвучали невнятно, потому что я попросту зажала ей рот ладонью. Вот ведь неугомонная.

– Технически нарушением не будет. Но внеуставные отношения фактически запрещены.

– Так нам можно целоваться или нет? – проныла она страдальчески.

– Можно, – с удивлением для себя разрешила я.

– Е-с-с! – Кати подпрыгнула на месте, громким возгласом возвестив всех в радиусе десяти метров о своей победе и скором поцелуе. – Ты самый лучший куратор, Натали!

Довольная моим ответом, она унеслась прочь, а я так и осталась переваривать случившийся разговор. Интересно, что она утром пьёт вместо кофе? Реактивное топливо? Мне бы не помешало…

Скоро они начнут выпрашивать у тебя разрешения на секс, – захихикала Лилит.

Я буду читать лекции о контрацепции.

И раздавать презервативы, – подхватила она, и мы весело рассмеялись.

Но несмотря на общую невинность ситуации, лучше бы я ответила отказом. Что-то подсказывало: у этого разговора будут последствия.

Решив не загружать мозг не возникшими проблемами, я двинулась в сторону столовой, по пути здороваясь со знакомыми. На входе меня нагнал Коул. Забрав у меня рюкзак, он привычно закинул руку на мои плечи и поцеловал меня в висок. И если раньше я воспринимала этот жест равнодушно, то на этот раз от его горячего дыхания по коже побежали щекотные мурашки, и я невольно поёжилась, тихо рассмеявшись. Такой обычный жест сегодня воспринимался так ярко…

– Отлично выглядишь, Натали, – Коул тоже улыбался, широко, лучезарно, и смотрел так счастливо, что в груди защемило от нежности.

Он так помогал мне эти месяцы, поддерживал, заполнял мои будни новыми событиями, пытаясь растрясти. Как и Майкл. Не знаю, как бы приходила в себя, если бы не они. Все мои друзья окружили меня заботой, но эти двое особенно удушающе приятно. В том плане, что отмахнуться не получилось, когда я ещё пыталась.

– У меня закончились чистые чёрные вещи, – неловко пошутила я.

– В субботу вытащу тебя в прачечную, – заверил он меня, но, взглянув на экран смартфона в своей ладони, досадливо поморщился. – Клара жалуется, что ты отправила её в чёрный список.

– Пусть радуется, что я до сих пор не открутила её беспокойную голову, – заявила сварливо. – В последний раз она звонила мне вчера. Я под препаратами, меня ведёт, тошнит, чёрт побери. А она спрашивает, какие каёмочки выбрать для чайного сервиза!

Коул заливисто рассмеялся. Теперь и мне эта ситуация казалась смешной, а тогда я чуть не разбила телефон об пол.

– Нет, серьёзно! Свадьбу мутят родители, почему они не выбирают эти чёртовы каёмочки?

– Мне кажется, Клара и у них уже в чёрном списке.

– Значит, ты самый терпеливый, – усмехнулась я.

После смерти Джошуа родители засуетились, решив больше не откладывать свадебное торжество. Хотя, думается мне, отец опасался, что вскоре я рискую прыгнуть в постель Криса. Последние события заставили его задуматься о наших отношениях. И даже заверения в том, что я планирую следовать изначального плана по завоеванию максимальной поддержки Совета, его не убедили. Похоже, Эшфорд не входил в список возможных женихов для обожаемой дочери моего отца. Чем ещё объяснить, что мой дорогой папа попросил его перестать меня опекать? Само собой, сам он рассказывать об этом не стал. Зато поделился Крис. Может, считал, что это исходит от меня. Я, конечно, удивилась, но согласилась с отцом. Опекать меня не надо, а вот общаться нам никто не может запретить, если, конечно, Крис этого хочет. Он хотел…

– Так какие каёмочки выбрать? – весело уточнил Коул.

– Сам решай! Я сделала максимум, что могла, – выбрала свадебное платье.

Жених снова расхохотался. Глядя на него и я рассмеялась. Только смех казался чем-то необычным. Кажется, я слишком давно искренне не смеялась.

– Это правда? – донеслись со спины слова Аманды.

Переглянувшись с Коулом, мы нехотя развернулись. Как всегда, Аманда прибыла с группой поддержки в лице подруг. Дочка Найтвилла предстала в коротком сарафане, надетом поверх прозрачной белой блузки. Наверное, стоит ей нагнуться, как всем желающим откроется вид на кружевные чулки и бельё, если она его, конечно, носит. Интересно, как с ней справляется отец? Или это своего рода протест?

– Что правда? – ровным голосом уточнила я.

– Ты разрешила Кати встречаться с Данилом.

– Кати подходила уточнить моменты по Уставу. Я не могу никому запретить или разрешить отношения, – холодно улыбнулась.

– Но ты разрешила им свидание…

– Кати и Данил могут встретиться в свободный день. Устав этого не запрещает. Но, заметь, успеваемость Кати на высшем уровне, чего не скажешь о тебе. Низкие баллы сокращают количество свободных дней.

– Это на усмотрение преподавателей, – блондинка поперхнулась воздухом от возмущения.

– И куратора курса, – пропела я, указав взмахом руки на себя.

– Стерва, – прошипела она. – Сама то с одним, то с другим, а нам продохнуть не даёшь.

– Нарушение субординации, – вынесла вердикт я. – Очень жаль, в этот месяц ты не покинешь академию.

Аманда судорожно сжала кулаки и стиснула челюсть, явно борясь с желанием наградить меня ещё парой эпитетов. Стремительно развернувшись на высоченных шпильках, она буквально понеслась прочь из столовой. Подруги бросились за ней.

– Зря ты так с Амандой, – посетовал Коул. – Эта змея злопамятная.

Чуть сильнее стиснув мои плечи рукой, он потянул меня в сторону раздаточной.

– Пусть сидит в академии. Не хватало ещё, чтобы студенты портили из-за неё досье.

– А тебе какое дело? У всех своя голова на плечах.

– Только она отключается, когда перед носом трясут доступными прелестями.

– Да, такое бывает, – хохотнул он. – Но в любом случае плюнь на Аманду. С неё станется устроить неприятности.

– Чтобы она творила, что вздумается? Пусть сидит тихо и не возникает. В любом случае что она мне сделает?

***

События дня увлекли, и я, признаться, совсем забыла об утреннем разговоре с Кати и об очередной стычке с Амандой. Как оказалось, мои первоначальные опасения оказались верны, и эта история продолжала награждать меня последствиями.

– Натали, привет! – на выходе из главного здания меня нагнала Джейн.

Сестра Коула за эти два месяца учёбы значительно окрепла и осмелела. Теперь она носила короткую стрижку, что подчёркивало тонкие черты лица, и вкупе с зелёными, как у брата, глазами, делало её похожей на эльфийку. Разве что нормальные человеческие уши выбивались из фэнтезийного образа.

– Привет, как дела? – улыбнулась я. – Если тебя отправила Клара, не думай, что парламентёров не бьют.

– Что? – растерялась она, но тут же рассмеялась, поняв, кого я имею в виду. – Я по другому вопросу. Это правда, что из-за плохой успеваемости можно лишиться свободных дней на свидания?

Лицо девушки стало до невозможности грустным, точёные плечи опустились. Мысленно закатив глаза, я проворчала на хохот Лилит. Вот что мне стоило запретить Кати целоваться с Данилом? Они бы всё равно не стали слушаться, но ответственность бы точно меня миновала. А теперь получается, что я невольно взяла на себя роль главной свахи.

– Это на усмотрение преподавателей. Аманда получила запрет в связи с нарушением субординации. Назвала меня «стервой».

Ты действительно бываешь стервой, – заявила Лилит, но я предпочла её проигнорировать.

Если бы я была божьим одуванчиком, уже давно бы попрощалась с жизнью.

– Я ещё тяну общеобразовательные, бегаю каждый день, хожу в спортзал, но с занятиями по физической подготовке всё равно совершенная беда, – пожаловалась мне девушка.

– Разве ты с кем-то встречаешься? – хитро прищурилась я.

– Нет, но вдруг решусь, – мучительно покраснела Джейн, посмотрев на меня с надеждой. – Ты не можешь меня потренировать, Натали? Хоть немного, – попросила, сложив ладони в просящем жесте.

– А брата что не попросишь?

– Я намекнула, и он сразу начал выяснять, кто ко мне подкатывает, – уныло призналась она. – Я не займу много времени, Натали. Могу приходить на твои тренировки. А?

– Ладно, – с тяжёлым вздохом согласилась я.

В конце концов, она же моя будущая золовка и одна из моих подопечных. Правда, теперь в моём загруженном графике появилась новая графа.

– Приходи завтра в семь вечера. С собой спортивная форма и бинты для рук.

– А можно взять пару подруг? – осторожно уточнила Джейн. – Они тоже не справляются.

– Хорошо. Пару, – буркнула, недовольно проворчав под нос несколько ругательств.

Похоже, Джейн действительно парламентёр, которого я побью. Завтра, в семь вечера.

Попрощавшись с будущей родственницей, я побрела в сторону спортивного здания. Сегодня мы договаривались с Джейсом немного потанцевать. И хоть по сути в этом занятии не было какого-то смысла, учитывая изменения в наших жизнях, но мы оба любили проводить время, создавая новые танцы, тренируя поддержки и просто двигаясь под музыку, погружённые в ностальгию по прошлому. В такие дни к нам часто присоединялись друзья, мы много смеялись, шутили, но не в последние два месяца.

Зачисление в академию стражниц принесло много удобств. Теперь я переодевалась не в тренерской, а в женской раздевалке. Быстро натянув на себя бра, чёрный топ, леггинсы, алую юбку-солнце и туфли, я прихватила сумку с необходимыми вещами и вошла в спортзал. Джейс был уже тут, приглушал свет в помещении. При взгляде на меня на лице друга появилось ворчливое выражение.

– Сегодня современный танец, Натали, – он скрестил руки на груди, ожидая моей реакции.

И действительно, сам он предстал в спортивном трико и цветастой майке.

– Забыла, – досадливо поморщилась я.

– Переодевайся, – хмыкнул он, продолжая изображать саму строгость.

– Как скажешь.

Я быстро прошла к зоне с грушами, возле которой замер Джейс. Там бросила сумку на мат, избавилась от юбки и сменила туфли на кроссовки.

– Так-то лучше, – сварливо заявил Джейсон, оглядывая меня хмурым взглядом, но в глубине зелёных глазах плясали бесенята.

Он выбрал нужный плейлист на смартфоне и положил возле моей сумки беспроводную колонку. По пустому залу разнеслись электронные задорные мотивы, а сердце будто ускорило свой бег в предвкушении. Сегодня наша обычная тренировка проходила как-то иначе. Более живо и эмоционально. Наверное, потому что на этот раз мы не просто танцевали, обсуждая последние новости, а решили попробовать интересные поддержки. Обычно освоение нового проходит волнительно и со смехом, но Джейсон выбрал нечто нереально сложное и возможное только в его голове.

– Сам прыгай, я больше не буду! – грозно прошипела, нарезая круги вокруг друга в попытке уменьшить боль в ушибленном после падения колене.

– Ты просто не додаёшь разворот, Натали, – всплеснул он руками.

– Вот и покажешь, как надо, – заявила я, приглашающе вытянув руки. – Давай-давай, я тебя сейчас так подброшу, все пируэты вспомнишь, – и поиграла пальцами, растянув на губах зловещую улыбку.

– Ладно, обойдёмся без этой поддержки, – сразу открестился Джейс, начиная опасливо отступать, а потом вообще развернулся и припустил от меня по залу.

– Не трусь! – прокричала я и рванула за ним.

Мы пробежались вокруг груш и остановились, когда началось воспроизведение следующего плейлиста, собранного уже под классические танцы. Похоже, наш спор затянулся.

– Может, танго? – немного мрачно предложил Джейс. – Настроение соответствует, не находишь?

Немного подумав, я кивнула и двинулась к нему, сразу подстраиваясь под мелодию. Давно мы так не танцевали: эмоционально, порывисто, вкладываясь в каждое движение и импровизируя на ходу. Сложные поддержки следовали за стремительными движениями. Ладони переплетались и отталкивались друг от друга. Тела жили своей жизнью, выплёскивая в танце напряжение душ. Но наши взгляды не пересекались, будто каждый в этот момент существовал в своём мире тревог. И когда на последних нотах мы остановились, тяжело дыша, я уже внимательно присмотрелась к угрюмому лицу друга.

– Что-то случилось? – предположила я.

– Ты начала нас замечать? – невесело усмехнулся Джейсон.

– Прости, – не выдержав его взгляда, я отвернулась.

Похоже, в своих переживаниях я не замечала ничего вокруг, даже проблем друзей.

– Мы с Китти ссоримся, – нехотя признался он. – Постоянно. Она так изменилась за последнее время.

Китти действительно стала более резкой, импульсивной. Уговоры вернуться домой ни к чему не приводят. Она считает, что ещё недостаточно сильна. Потому бесконечно тренируется, осваивается с косой. И я, если честно, не знаю, как на неё повлиять. Значит, не у меня одной возникли проблемы при общении с нашей уникальной жницей.

– Я могу… – вновь повернулась к нему, но осеклась, когда он недовольно поморщился.

– Нет, Нат. Я рассказал тебе, только потому что мы друзья. Мы с Китти сами разберёмся, хорошо?

– Да, конечно, – понуро кивнула я.

Мне казалось, что у Китти с Джейсоном полная идиллия. Но всё меняется. В данном случае моя сестра находится под действием роста резерва. Быстрее бы она пришла в норму.

– Эй, – он легонько коснулся кулаком моего подбородка. На его губах появилась искренняя улыбка, отдавшаяся теплом в груди. – Я рад, что ты к нам возвращаешься, Нат.

– Я тоже, – тускло улыбнулась ему ответ.

Джейсон собрал вещи и ушёл, оставив меня в спортзале одну. Я намеревалась потренироваться и отправиться к себе, чтобы остаток вечера провести за конспектами. Только уныло взглянув на грушу, я, вопреки планам, снова включила музыку. Тревожная мелодия скрипок, флейты и барабанов наполнила пространство вокруг меня. Прикрыв на мгновение веки, я развернулась вокруг своей оси, сразу начиная плавно двигаться под музыку.

Воспоминания безумным калейдоскопом проносились перед мысленным взором. Открытие печати однажды перечеркнуло прошлое и открыло передо мной совершенно новый мир. Моя жизнь кардинально изменилась, став похожей на бесконечный поход по лезвию меча. За эти два года я не раз оступалась, чуть не срываясь вниз, но каждый раз ловила равновесие, чтобы продолжить свой путь. С момента поступления в академию я пережила много сложных и счастливых моментов, некоторые пытались сломать меня, но делали только сильнее и… черствее. Но, кажется, следование выбранного пути с каждым разом требует от меня всё больше жертв. На этот раз я потеряла человека, которого искренне полюбила. И мне до сих пор не удаётся найти точки опоры в пошатнувшемся мире.

С момента смерти Джо не было ни дня, чтобы я не вспоминала нашу встречу, моменты единения и общего счастья. Но время лечит. Безысходность сменилась тоской по несбывшемуся. И, кажется, именно сегодня я делаю первые несмелые шаги к тому, чтобы вновь обрести веру в светлое будущее. Барьеры, которыми я отгораживалась от мира, пали. Я так долго сознательно жила в этом вакууме, что сейчас эмоции переполняли душу, готовые излиться неистовыми потоками всех оттенков чувств. Сегодня всё было другим: настоящим, живым, ярким. Голоса, взгляды, жесты, прикосновения и улыбки отдавались в глубине души вибрацией, которая достигла пика и сейчас обращалась тягучими движениями танца.

Замерев по центру зала, я раскинула руки в стороны. Грустный скрипичный мотив затих, и помещение погрузилось в тишину. Судорожный вздох сорвался с губ. Я подняла лицо к потолку и часто заморгала. Хотелось плакать и улыбаться, рыдать и хохотать в голос, а ещё кричать: громко, до потери голоса, пока все эмоции не покинут тело. Можно было вновь малодушно закрыться, подавить любые чувства, но именно сегодня во мне, наконец, появились силы, чтобы двигаться дальше. Пусть ещё сложно и больно, но это первые шаги. Потом будет легче. И однажды у меня снова получится радоваться жизни. Главное, что я этого хочу.

Приглушённый стук вырвал меня из прострации. Крис замер в проходе. И по непроницаемому выражению лица было невозможно понять, как давно он здесь находится.

– Я тебе не помешаю?

– Конечно, нет. Заходи, – я махнула ему рукой и направилась к своим вещам, украдкой стирая слёзы с уголков глаз.

Глава 2

– Ты сейчас домой? – спросил Крис, когда приблизился.

Он положил свою сумку возле моей. Поверх неё лежала куртка. Похоже, он успел переодеться в раздевалке, прежде чем войти в спортзал.

– Нет, собиралась потренироваться.

Эмоции немного улеглись, слёзы больше не щипали глаза, и я присмотрелась к собеседнику. Судя по серому спортивному трико и чёрной облегающей борцовке, он тоже намеревался провести пару часов у груши. Волосы его вновь отрасли и слегка спадали на лоб. Вечно он тянет со стрижкой до последнего.

– Видела последние сводки?

Крис извлёк из сумки планшет, прошёл к мату и сел по его центру.

– Да. Снова активность архангелов.

Это уже становится тенденций. И дело не в наглости, число архангелов в мире растёт, и пока непонятны причины.

Я тоже достала свой планшет. На ходу разблокировала его и плюхнулась на мат за спиной Криса, слегка откинувшись на неё, широкую и горячую. Мы часто так сидели, просматривали сводки, обсуждали последние новости. Дни бурь в наших отношениях прошли, наступило дружеское затишье. Мне нравилось установившееся между нами приятельское общение. Хочется верить, что и Крису тоже.

– Разведка уже два месяца не может выйти на заказчика. Я устала отбиваться от нападений.

– Ты же знаешь, всё не так просто, – задумчиво отозвался он. – Наберись терпения.

– Легко тебе говорить. Не за твою задницу обещают пару мешков денег.

– И за мою тоже. Просто не так много, – в голосе Криса послышалась улыбка.

– Может…

– Нет, никто не позволит тебе подставляться, – перебил он меня, сразу поняв, что я собираюсь предложить.

– Так мы никогда ни к чему не придём, – ворчливо посетовала я.

– Зацепки есть. Лучше посмотри схему.

Планшет пиликнул, сигнализируя о приходе нового сообщения. Схема крупного здания.

– Опять ты со своими проверками…

– Может, это не проверка? – насмешливо фыркнул он.

– Ну ладно, – протянула я, приступая к изучению.

Со дня официального поступления на службу в отдел мировой разведки началось моё не самое простое обучение премудростям работы агента. Здесь и изучение языков, и вскрытие замков, и навыки управления различным транспортом, и работа с огнестрельным оружием, а также выживание в экстремальных условиях. Конечно, обучение будет продолжаться, но за эти два месяца в меня успели впихнуть даже слишком много. Кроме того, в отделе практиковалось формирование у агентов иммунитета к ядам, дурманам и прочей гадости. Как выяснилось, эпил имеет и другие разновидности. Вот его мне и вводили каждую неделю. После инъекций я чувствовала себя ужасно, в первый раз даже успела мысленно попрощаться с жизнью. Но после того, как словила дротик с каким-то снотворным, а он почти не сработал, я оценила по достоинству эти мучительные процедуры.

– Посмотри, – отправив Крису схему, на которой начертила возможные пути проникновения, я принялась ждать его вердикта.

– Неплохо, – заключил он.

– Хоть бы раз нормально похвалил.

– Ты и так слишком самоуверенная, – потянувшись, он поднялся с мата, лишая меня опоры в виде своей спины. – Потренируемся?

– Раз ты так просишь.

Переглянувшись, мы убрали свои планшеты и прошли ближе к центру зала, чтобы начать тренировку. Неспешность быстро сменилась стремительностью. После десятка минут пробных выпадов для разогрева последовали вполне серьёзные удары. И, кажется, Крис сегодня вознамерился проехаться по моим проблемам в обороне.

– Защита, Натали! – воскликнул он зло.

Я отступила, прижимая ладонь к ноющим рёбрам и пытаясь восстановить дыхание.

– Сколько можно? Одни и те же ошибки, – всплеснул он руками.