Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

Пролог

Ледяная вода окатила с ног до головы, заставляя на краткий миг потерять связь с реальностью и начать судорожно хватать ртом воздух. Ноги подкосились и разъехались в образовавшейся подо мной грязевой луже. Я со вскриком повисла на цепи, ощутив, как нежная кожа рвётся о жёсткий металл кандалов. Вновь выпрямилась, чтобы уменьшить боль в затёкших мышцах и разодранных запястьях. Стражник ухмыльнулся, подхватывая с земли деревянное ведро с водой.

– Пожалуйста, – прошептала я, с мольбой глядя в его глаза.

– Чего ты хочешь, ведьма? – хмыкнул он.

Сальный взгляд не впервые скользнул по моему обнажённому телу.

– Я не сбегу, отстегните цепь.

– Принимаешь меня за идиота? – невесело рассмеялся он.

Ответить не успела. Холод забылся, сменяясь невыносимым жаром. Но раньше, чем вспыхнуло пламя, меня вновь окатило водой.

– Это она? – раздался низкий мужской голос.

Одеревеневшие мышцы шеи протестующе затрещали, когда я повернула голову к его обладателю. Рослый мужчина вступил в круг света, испускаемого странным фонарём в виде кристалла с заключённым в него пламенем.

– Да, ведьма, мой лорд, – стражник склонился перед незнакомцем, выпуская из рук пустое ведро.

– Оставь нас, – произнёс ровно, но ни у кого и не возникло бы мысли ослушаться.

Мужчина, стоявший передо мной, привык раздавать приказы. И судя по всему, никто не смел ему перечить, потому что стражник исчез буквально за пару секунд.

– Ведьма, значит? – незнакомец подошёл ближе, позволяя мне рассмотреть суровое волевое лицо с квадратной челюстью, на которой темнела щетина.

А его глаза…

Я громко ахнула от испуга, попятившись от него, но цепь, перекинутая через ветку на дереве, не позволила сделать и шага. Вновь повиснув, я захныкала от боли, но в первую очередь от ужаса перед незнакомцем. Чёрный узкий зрачок пересекал радужку цвета крови с золотистыми вкраплениями. Крылья породистого носа затрепетали, вбирая воздух. И тогда зрачок расширился, а взгляд вспыхнул настоящим огнём.

– Кто вы? – голос дрожал настолько, что даже эти два слова удалось произнести с трудом.

– Ты не признаёшь лорда этих земель? – густые чёрные брови приподнялись в лёгком изумлении, а жёсткие губы скривились в подобии усмешки.

– Я не понимаю. Вы же… вы же не человек, – до крови прикусила щеку изнутри, пытаясь позорно не разреветься.

Слёзы не помогут выбраться, скорее разозлят мужчину.

– Конечно, я не человек, – теперь он нахмурился, приглядываясь ко мне внимательно.

Он сделала ещё шаг ко мне. Его рост был таким высоким, что мне пришлось задрать голову, игнорируя боль в одеревеневшей шее. Мужчина нагнулся к моему плечу, потянул носом воздух, глубоко вбирая в себя царящие вокруг запахи. Пахло пеплом и гарью, доносящимися от сгоревшего поля злаков, по центру которого я и очнулась около часа назад. Но я могу поклясться, что ощутила терпкий запах незнакомца. От него закружилась голова и сердце забилось быстрее, угрожая разорваться в любой момент.

– Кто же вы? – прошептала, нервно облизав губы.

Задумчивый взгляд алых глаз проследил этот жест и впервые опустился ниже. Так осязаемо, что на теле выступила гусиная кожа, и стало зябко. Но за холодом снова последовал жар.

– О нет, опять, – жалобно проныла я, дёрнувшись в цепях, словно от этого можно скрыться, сбежать.

Кожа засияла золотым светом, в районе солнечного сплетения зажёгся огненный цветок. Обретая форму, он вспыхнул между нашими телами, обдавая жаром, разнёсся по плечам к рукам язычками пламени. Я знала, что огонь опасен, что он должен обжечь, но ощущала лишь тепло и слабое иррациональное чувство защищённости.

Всё это время незнакомец хмуро наблюдал за разгорающимся пожаром. А потом вдруг положил ладонь на моё солнечное сплетение. Так стремительно, что я громко вздохнула, вопреки ситуации испугавшись того, что он обожжётся. Пламя заискрилось вокруг его ладони, огненными узорами побежало по коже и мгновенно впиталось, лишая пространство между нами тепла и света. Огонь исчез, а вместе с ним и силы будто покинули меня. Удержаться на ногах удалось на чистом упрямстве.

– Отвечая на твой вопрос. Моё имя Вилар эль Ширан. И я дракон.

– Дракон? В смысле… Так называется ваша раса? Или вы большой чешуйчатый…

Я резко замолкла, поняв, что собеседнику не понравилась моя интерпретация.

– А ты ведьма без метки, которая уничтожила плодородное злаковое поле, – продолжил он. – Назови хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых?

– В живых, – повторила я за ним, не до конца веря, что не ослышалась.

Меня испугали, сковали, а теперь угрожают смертью.

– Я ни в чём не виновата! –воскликнула в яростном отчаянии.

А пламя взвилось вокруг меня ярким костром в момент избавляя от пут. Я рухнула на землю, а по телу заскользили раскалённые капли металла. Но, если только при виде необычных глаз мужчины, я пребывала в ужасе, то сейчас была готова упасть в обморок. Потому что он спокойно стоял, окружённый исходящим от меня огнём, не придавая смертоносной стихии никакого значения. Его рука стремительно метнулась ко мне, ладонь сжала горло, вздёргивая меня над землей. В эти мгновения я чётко осознала, что он может легко убить меня: сжать горло чуть сильнее, и кости не выдержат, раскрошатся. Не человек он, чудовище.

Пламя вновь впиталось в его кожу и опало. Только тогда Вилар отпустил, позволяя рухнуть к его ногам. Я прижала ладонь к саднящему горлу, громко хватая воздух ртом и пытаясь выровнять дыхание.

– Как тебя зовут? – голос Вилара звучал задумчиво.

И тот факт, что он интересовался моим именем, дарил надежду на то, что он не станет меня убивать. Хотя был вариант, что интерес вызван необходимостью начеркать что-то над моей могилкой.

– Юля.

– Юля? – переспросил удивлённо.

– Да, Юля, Юлия, как удобно, – опершись на дрожащие руки, я вскинула голову, чтобы смотреть на собеседника. – Поверьте мне, я сама не понимаю, как оказалась на этом поле, в этом месте.

«В этом мире», – подумала я про себя, потому что либо я сошла с ума, либо нахожусь не на Земле.

– Я очнулась по центру пепелища. Всё горело. Я думала, что умру. Потеряла сознание. А когда пришла в себя снова, меня уже сковывали кандалами стражники. Ничего не объясняли, только постоянно поливали водой. Что происходит? Почему, огонь… Это же ненормально. Такого не бывает. Я… – громко всхлипнув, стёрла брызнувшие из глаз слёзы.

Суровое лицо Вилара расплывалось перед глазами, а горло сдавил горький комок, не позволяя продолжить говорить.

Это невозможно. Это просто сон. Кошмар. Только как проснуться?

– Ты разозлила кого-то в своём ковене? Совершила преступление?

– Ковен? Я даже не знаю, о чём вы говорите.

Наступила гнетущая тишина, прерываемая только криками ночных птиц и шуршанием на ветру уцелевших колосьев. Пожар потушили, и поле погрузилось в ночную тьму. Лишь местами виднелись островки света от фонарей. Вилар молчал, задумчиво изучая моё лицо.

– У тебя два выхода, – я ожидала момента, когда он придёт хоть к какому-то решению, но всё равно его слова разрезали тишину, словно брошенный нож, заставляя меня вздрогнуть, зябко обхватив плечи руками. – Казнь или служение.

– Разве это выбор?

– Ты права, свободная ведьма выберет казнь, – согласился он, положив ладонь на рукоять меча на своём поясе.

– Я не ведьма!

Вилар присел возле меня на одно колено.

– Ты ведьминское отродье, – процедил он сквозь стиснутые зубы, заставляя меня дрожать от силы исходящей от него ненависти. – И единственная причина, по которой я разговариваю с тобой, – твоя сила.

Его слова не оскорбили, скорее ввели в некоторый шок. Я кивнула, хотя понятия не имела, что он имеет в виду. Наверное, он говорит об огне, хотя я не бралась судить об обычаях нового мира.

– Она вам нужна? – осторожно спросила я, отчаянно цепляясь за возможность спасения.

– Таким потенциалом может похвастаться не каждый дракон. И как мы только что выяснили, наш огонь совместим.

– И в чём будет заключаться моё служение? – задала вопрос, сильнее обхватив плечи руками, чтобы лучше прикрыть обнажённые груди.

– Не в этом, – скривился он, словно от омерзения. – Значит, выбираешь служение, – заключил он, не посчитав нужным отвечать на мой вопрос.

– Да, – произнесла и зажмурилась на мгновение.

Было ощущение, что только что я совершила прыжок с обрыва. И теперь несусь вниз навстречу погибели. Кто сказал, что служение окажется лучше смерти? Не просто же так выбор оказался столь скуден.

– Да будет так, – заключил он. И казалось, был не особо рад заключённой сделке. – Вытяни руки.

Широко распахнув глаза, я нехотя подчинилась. Нагота в этот момент ощущалась особенно остро, словно оголилось не только тело, но и душа. Я вся была как на ладони перед драконом, напуганная, одинокая, растерянная. И единственное, что я осознавала, это необходимость передышки, возможности осмотреться, чтобы однажды сбежать и обрести свободу, которой меня собирались лишить в этот момент.

Вилар сжал ладонями мои запястья. Так сильно, что раны заныли вновь. Мне кажется, я даже ощутила хлынувшую из ссадин кровь. Но следом все чувства сосредоточились на исходящем от жидкого пламени жаре, когда дракон убрал ладони. Пламенная змея обвила запястья тонкими браслетами, сплетаясь в новых кандалов. Таких тяжёлых, что мне не удалось удержать руки на весу. Я подалась вперёд, опершись на локти, пока пламя плело цепи, медленно тянущиеся к шее, чтобы обвить и её тонким металлическим ошейником. Я опустила голову, зажмурившись до рези в глазах. Больно, унизительно и горько. Из свободного человека я вдруг стала рабыней чудовища. Но ведь это лучше смерти, я права? Права же?!

Цепь звякнула, когда Вилар подхватил её и намотал на свою ладонь, чтобы вздёрнуть меня на ноги. Вновь внимательный взгляд просканировал меня с ног до головы.

– Идти сможешь?

И когда я безвольно кивнула, не в состоянии произнести хоть слово, он выпустил цепь, позволяя ей рассыпаться золотыми блестками. Остались лишь браслеты и тонкий ошейник. Ещё раз оценив меня взглядом, Вилар сорвал со своих плеч плащ и бросил его мне. После чего отвернулся и направился прочь, коротко бросив:

– За мной.

Сил не осталось совсем, и лишь медленно разгорающееся в душе пламя ненависти заставляло переставлять ноги. Кутаясь в плащ, я побрела в неизвестность следом за новым хозяином моей жизни.

Глава 1

/Юлия/

День перед этой страшной поворотной точкой моей жизни начался как обычно. Ну почти. Я бы предпочла поспать подольше.

– Юлька, просыпайся, опоздаешь, – Ника, моя соседка по комнате в общежитии, бесцеремонно сорвала с моей головы подушку, которой я отчаянно защищалась от учинённого ей во время сборов шума. – Вставай!

– Ника, – прошипела я, нехотя открывая глаза, чтобы взглядом передать всё своё негодование, – Мне сегодня ко второй паре. Ты забыла?

– Ой, – хихикнула подруга, прикрыв губы ладошкой, – прости, – и набросила подушку мне на лицо.

– Ника! – я вскочила с постели, замахиваясь этой злосчастной подушкой не хуже булавы, но наглая соседка уже сбежала из комнаты. – Засранка, – проворчала я, отбрасывая снаряд обратно на кровать.

Оценила время на своём стареньком смартфоне и решила уже не ложиться. Если и удастся заснуть, то буду весь день разбитой. А утренние разборки с соседкой взбодрили не хуже кофе. Подхватив умывальные принадлежности, я покинула скромно обставленную комнату на четыре человека и поплелась в душ, на ходу проверяя месенджеры.

Вчера до полуночи мы чатились с подругами из детдома. Вера начала встречаться с парнем, и мы беспрестанно мусолили тему её личной жизни. Наверное, потому что сами не могли похвастаться её наличием. Первый курс учёбы пролетел слишком быстро, тяжёлый, ведь знаний катастрофически не хватало и приходилось многое восполнять. Так что гулянки с друзьями и возможные отношения оставались лишь планами, которые я собиралась претворить жизнь в этом году.

В душевой громко играла музыка. Две девушки приводили себя в порядок у зеркал под чересчур громкие басы, которые смартфон не в состоянии воспроизвести в хорошем качестве. Могли бы заняться собой и в комнате. Но ворчать на них я не стала. Прошла к дальней кабинке, сбросила одежду и встала под душ. К счастью, долго слушать завывания не пришлось. Буквально через пять минут девушки покинули душевую, и воцарилась благословенная тишина. После жизни в детдоме, а потом в общежитии я особенно ценила моменты уединения. К сожалению, на этот раз оно не продлилось долго.

Низкий мужской голос затянул заунывный речитатив на неизвестном языке. Музыкальное сопровождение отсутствовало, но «певца» это не смущало, и он продолжал голосить. Потом к нему присоединились другие голоса, принявшись повторять раз за разом одну и ту же фразу, в которой мне послышалось что-то близкое к латыни. Громкость нарастала, гремела в ушах, отдаваясь в каждой клеточке тела, ускоряя неровный бег сердца и срывая дыхание.

– Сделайте потише! – выглянув из душевой, воскликнула я, сама не понимая внезапно подскочившего пульса и поселившегося в душе волнения.

Сердце ушло в пятки, когда я поняла, что нахожусь в помещении одна. Гул голосов нарастал, казалось, исходил от стен и потолков. Обхватив себя руками, я начала оглядываться, не понимая, откуда исходит хор голосов. Становилось невыносимо жарко, до дрожания рук и испарины на коже. Схватив халат, я быстро надела его, намереваясь скорее уйти, даже сбежать. Ткань вдруг вспыхнула на моём теле, моментально обратившись пеплом. Но пламя на этом не остановилось. Побежало по полу и стенам, в считанные секунды заключая меня в пылающую ловушку.

Крик застрял в горле. Я обхватила голову руками, когда огонь сомкнулся вокруг меня обжигающими клыками. Ожидала боли, удушья, но ощущала лишь тепло, подобное надёжным объятиям. Треск пламени оглушал, в нос бил запах гари. И когда я решилась открыть глаза, вдруг поняла, что нахожусь не в душевой общежития, а на обширном поле злаков, охваченном пожаром.

Задыхаясь от шока и страха, я подняла глаза к небу, усыпанному звездами. Истерика подкатывала к горлу, перехватывала дыхание. Я вперила взгляд в огромное, словно две луны, светило в небе лилового цвета. И, не выдержав шока, повалилась на нагретую огнём землю.

Очнулась, когда кто-то грубо растолкал меня. А следом беспощадно облил ледяной водой. С громким вздохом я резко села. Сначала решила, что это Ника неудачно пошутила. Но от шока потеряла дар речи. По обнажённому телу текла ледяная вода, я сидела в грязи. А надо мной стояло трое мужчин в одежде, словно из средневековья. Двое из них держали в руках настоящие мечи, направленные сейчас остриями на меня. В руках третьего было пустое ведро, из которого, судя по всему, он и окатил меня. А реальность продолжала удивлять. В груди вспыхнул жар, а следом по плечам побежало пламя. Раньше, чем я ещё сильнее запаниковала, на меня снова обрушился поток воды, гася пламя.

– Ещё раз попробуешь напасть, ведьма, прирежу, – прорычал один из мужчин, ткнув кончиком меча мне в шею, слегка порезав кожу острым лезвием.

– Я… я… не нападала, – стуча зубами от шока и холода, пролепетала, обняв себя руками, чтобы хоть как-то прикрыть наготу.

Ступор проходил, угрожая вылиться в истерику. На глаза навернулись горячие слёзы, а из меня скороговоркой вылетели вопросы:

– Что это? Где я? Кто вы? Как вы меня назвали?

Мужчины обменялись молчаливыми взглядами, но на мои вопросы так и не ответили. Потом оттащили меня подальше от пожарища и вздернули на ветке с помощью цепи и кандалов, которые один из них достал словно из воздуха. И если на тот момент я сбросила всё на нервное перенапряжение, то сейчас, следуя за молчаливым драконом, начинала осознавать, что стала свидетельницей магического действа. Однако я ещё надеялась, что скоро очнусь в больнице с перевязанной после падения в душевой головой. Только время шло, а реальность оставалась такой же мрачной и страшной, как мужчина, идущий передо мной.

Силы потихоньку возвращались в тело после огненного всплеска. Я начала лучше осознавать реальность. Вилар шёл быстро, я с трудом поспевала за ним, то и дело спотыкаясь о кочки и мусор, прячущийся в высокой траве. Босые ноги болели от нескольких ударов о камни, но я боялась отстать и остаться одна в темноте ночного леса, с которым граничило поле. Кажется, я даже не найду дорогу к нему, если заблужусь.

– А где мы находимся? – задала вопрос еле слышно.

Молчать больше не могла, но и понимала, что дракон не очень рад новому приобретению.

– В данный момент в лесу. И по твоей вине заночуем здесь, – раздражённым голосом пояснил он.

– Я имею в виду, город, страну, мир, – последнее слово даже не озвучила, пролепетала неразборчиво, потому что дракон вдруг остановился и развернулся ко мне.

Темнота не позволяла рассмотреть суровые черты лица, и лишь алые глаза пылали во тьме, придавая ему пугающий вид.

– Ты даже не знаешь, в какой стране находишься? – вкрадчиво спросил он, чуть склонив голову.

– Я… кажется, у меня проблемы с памятью.

– А врать не умеешь, – хмыкнул, заставив меня внутренне похолодеть. – Это хорошо, – заключил он, снова отворачиваясь, чтобы продолжить путь.

***

Вскоре впереди сквозь кусты показался свет костров лесного лагеря. До носа донеслись ароматы мяса и пряных специй. Здесь на обширной поляне расположились шатры и палатки. Вокруг костров, над которыми готовилась в больших котелках еда, беседовали за поздним ужином люди. В основном мужчины в лёгких кожаных доспехах или более простых одеждах. Девушки собрались вокруг костра в дальней части лагеря. Все они были облачены в простые платья в пол из натуральных тканей. Именно к ним Вилар и направился, уверенный, что я буду следовать по пятам.

Под любопытными взглядами незнакомых мужчин я закуталась в плащ ещё плотнее, не позволяя выскользнуть наружу даже голой коленке. Выглядела я, наверное, сейчас ужасно, но этот факт волновал в последнюю очередь. Больше я переживала за свою жизнь и собственное будущее. Но уже начинала разумно осознавать, что именно от моего поведения, первых впечатлений оно и зависит. Вилар явно недолюбливает ведьм, к числу которых отнёс и меня. А потому, какой бы милой, покладистой и доброжелательный я с ним ни была, его расположения и дальнейшего освобождения скорее всего не добьюсь. А значит, мне следовало быть внимательной к окружению, прислушиваться, приглядываться, чтобы понять, в какую передрягу угодила. И искренне верить, что смогу из неё выбраться.

– Марая, – сухо позвал Вилар, остановившись у кружка подскочивших и склонивших в поклоне головы девушек.

– Да, мой лорд, – молодая светловолосая девушка с живыми голубыми глазами подняла голову, ожидая дальнейших инструкций.

– Помочь с мытьём и одеждой, после чего отправить ко мне, – приказал он, кивком головы указав на меня, замершую возле дракона ледяной статуей.

Может, он и девушек недолюбливает, раз так с ними разговаривает? И почему я должна отправляться к нему?

– Я… Ночь на дворе, я могу заночевать в любом месте, где…

– Ты спишь рядом со мной, – жёстко оборвал мой лепет Вилар.

Необычные глаза обожгли лютой неприязнью так, что с трудом удалось подавить детское желание спрятаться от него в плаще с головой.

– Не хватало ещё, чтобы ты и лагерь подожгла, – дракон вновь взглянул на Мараю, которая, как и я, сжалась в испуге. – Ведьма плохо контролирует свой дар. Если начнёт гореть, облей водой и зови меня.

Произнеся последнюю фразу, Вилар отвернулся и зашагал в сторону самого большого шатра. Одна из девушек поспешила за ним. Остальные с опаской уставились на меня. Спасибо, дракон, за незабываемое первое впечатление.

– Здравствуйте. Меня зовут Юля.

Кто-то кивнул, но большинство промолчало. Только Марая подошла ко мне, оглядев с какой-то грустной обреченностью. Мы оказались близки по комплекции. Скорее всего, дракон имел в виду выделить мне одежду из её гардероба.

– Пошли, Юля, посмотрим, что можно сделать, – с тяжёлым вздохом она зашагала к продолговатой низкой палатке.

Девушки за спиной сразу зашептались. И, судя по всему, принялись обсуждать новую ведьму в лагере. К ним заспешило несколько мужчин в поисках сплетен.

– А ведьм за что-то не любят? – спросила я у идущей впереди Мараи.

– Ты будто не знаешь, – фыркнула она.

– Нет, не знаю, – грустно пробормотала я.

Марая странно посмотрела на меня из-за плеча, но ничего не ответила. Вот и поговорили.

– Подожди меня здесь, – наказала она, остановившись у входа в палатку.

А сама пролезла под полог входа, позволяя мне увидеть расположенные внутри матрацы с одеялами и сумки с вещами. Скорее всего, эта палатка выделена девушкам. Марая выбралась наружу со свертком одежды и сумкой с какими-то бутылочками.

– Пошли, – кончик её губ дрогнул в подобии улыбки. Кажется, она была рада моей покладистости.

Марая повела меня подальше от лагеря. Оказалось, что рядом протекает река, к берегу которой мы и вышли. В ночной росе запах трав и цветов ощущался особенно ярко. Доносился стрекот цикад и шелест листвы. Так похоже на привычный мир. Взгляд устремился к огромному небесному светилу, почти скрывшемуся сейчас за густыми облаками, чтобы вновь убедиться, что я не на Земле.

– Держи мыло, а это для волос, – Марая всучила мне две стеклянные бутылочки, казавшиеся почти одинаковыми в ночной темноте, ведь свет костров не доставал берега реки.

– Спасибо, – кисло отозвалась я, покосившись на тёмные воды, поблескивающие лиловым светом.

Мне предлагают мыться в реке, ночью, в незнакомом мире.

– А там никого нет? Ну, речных чудищ?

После пары секунд изумлённого молчания Марая звонко рассмеялась.

– Бабкиных сказок наслушалась? Да и кто покусится на вас, ведьм? Вы же дружны с духами природы.

– Так мне только пару часов назад сообщили, что я ведьма. Так что ни с какими духами я подружиться не успела.

– О, и такое бывает, – удивлённо проговорила Марая.

Тучи разошлись, и лиловый свет позволил увидеть миловидное лицо с распахнутыми в изумлении глазами.

– Да ты лезь, не бойся. Мы с подругами только недавно купались. Водица ещё тёплая.

– Так, мыло и шампунь, правильно? – указала на бутылочки.

– Да, – с улыбкой подтвердила Марая.

– Хорошо.

В этот мир я попала из душа. Может, стоит поверить в чудо и надеяться, что новое купание перенесёт меня обратно? Я аккуратно стащила с себя плащ дракона, свернула его и положила на траву. Мараи не смущалась, ведь привыкла мыться в общих душах. Тело украшали тёмные разводы от сажи и несколько синяков. Солдаты не стремились быть аккуратными.

– Ах, – Марая отскочила от меня, выронив свёрток с вещами, когда в районе солнечного сплетения под кожей вспыхнуло пламя.

Огонь уже почти привычно побежал по плечам, принося странное облегчение и ощущение защищённости. Будто он что-то естественное, правильное, родное.

– Не бойся, – поспешила я успокоить девушку, которая явно собиралась метнуться в сторону лагеря. – Не зови дракона. Я боюсь его.

Марая с опаской взглянула на меня. Мелкие язычки красного пламени продолжали поигрывать на плечах и руках в замысловатом танце, но не увеличивались и не пытались объять коконом, как при общении с Виларом, что несомненно радовало. Но и подчиняться оно не собиралась, как и сбиваться, когда я начала хлопать себя по плечам. Обернувшись к реке, я громко вздохнула и прыгнула в воду. Пока что это был единственный известный мне способ тушения пожара.

Глава 2

/Юлия/

Пламя хоть и потухло, но будто теплилось в груди, не позволяя мёрзнуть в остывшей к ночи воде. Она обволакивала тело, принося облегчение ноющим от усталости мышцам и ранам. Вода в свете луны приобрела мистический серебристо-лиловый оттенок, завораживая своей красотой и необычностью. Плавала я довольно посредственно, но не боялась. И, наверное, ещё долго бы любовалась красотой этого места, если бы Марая не напомнила о своём присутствии.

– Юля, здесь не так тепло, чтобы всю ночь плескаться, – проворчала она, внезапно напомнив мне соседку по общежитию.

От воспоминания защемило сердце. Увижу ли я её снова, своих подруг, свой мир? Быть может, мне суждено погибнуть здесь по воле дракона? Я привыкла не загадывать наперёд, довольствоваться тем, что есть, и радоваться мелочам, будь то тёплая кофта или удачно подвернувшаяся шабашка. Моя жизнь никогда не была пределом мечтаний, но я научилась собирать своё счастье из маленьких кусочков шаг за шагом. Казалось бы, детдом остался позади, а впереди учёба, пусть и не по той специальности, которая была интересна, получение квартиры, новые знакомства, работа, возможно, любовь. И я искренне радовалась новому жизненному этапу, казалось, всё меняется, обретает особенные краски. И тут, словно по велению злого рока, все надежды и мечты разметало, бросив меня в неизвестность нового мира. Здесь царят свои законы и правила, которые никто не стремится мне объяснить. Известна лишь одна постоянная: дракон, от которого зависит моя дальнейшая судьба. Мужчина, который возненавидел меня лишь за то, кем я являюсь.