Отец подруги. Мой ад и рай

5. Евгения

Как только Егор Васильевич вышел из кабинета, я бросилась в гостиную не разбирая дороги. Именно там лежал мой рюкзак, схватив который я выбежала на улицу. Сверкая пятками неслась до самой автобусной остановки, будто за мной погоня.

От этого чокнутого мужчины можно было ожидать чего угодно. Он же реально больной!

Спрятавшись за ларьком, я отдышалась и осмотрела свою одежду. Блузка, завязанная узлом на груди, делала меня похожей на шлюху. Пожалуй, стоит всё же вызвать такси, а не позориться на автобусе.

Дрожащими до сих пор руками я выудила из рюкзака мобильник и вызвала машину. Мой взгляд наткнулся на смс-ку о пополнении баланса. Когда я прочла её, у меня глаза на лоб полезли. Романов отвалил мне неприлично огромную сумму. Наверное, он очень дорожит своей репутацией перед дочерью, раз так расщедрился?

Меня так и подмывало набрать подругу прямо сейчас и рассказать ей, какой её папочка похотливый кобель, но я, конечно же, этого не сделала.

Кому будет лучше, если Маша узнает о том, что произошло между мной и её отцом? Я сгорю от стыда, а подруга расстроится, а возможно, подумает плохо обо мне. Да, именно обо мне, а не о своём отце, который, по её словам, в ней души не чает.

Я очень любила Машу и дорожила нашей дружбой. Зачем ставить её в известность о случившемся и делать ей больно?

Тем более, что Егор Васильевич извинился. Мне, конечно, его извинений недостаточно, чтобы забыть о таком, но и деньги его не нужны.

Я решила снять его перевод с карты и вернуть ему его через Машу. Пусть подавится своей подачкой, бессовестный!

С такими мыслями я добралась до своей съёмной квартиры. Раздавленная и убитая потрясением, поплелась первым делом в ванную. Мне не терпелось отмыться от прикосновений монстра и его запаха.

Опухшее от слёз лицо, засос на шее – красота!

Полночи не могла уснуть, думая о Романове. Власть и деньги так на него повлияли? Неужели у него нет других женщин, к которым можно пристать? Богатый и красивый мужчина вряд ли обделён женским вниманием. Наверное, его популярность свела его с ума, вот ему и захотелось отыметь ровесницу дочери для разнообразия?

Как же это всё было мерзко!

Пока я ворочалась с боку на бок, прижимая к себе кота Томми, Егор Васильевич, должно быть, сладко спал и вообще не парился. От этой мысли было ещё хуже. Он меня не трахнул, но я всё равно чувствовала себя использованной. Что он о себе возомнил? Что ему всё можно?

Я не могла как-то наказать его за вседозволенность, и он об этом знал, поэтому, скорее всего, уже наутро забудет о том, что натворил. А мне как забыть об этом теперь?

На следующий день легче не стало. Я не выспалась ни черта, а засос на шее пришлось прятать под горлом водолазки. Это было мелочью по сравнению с тем, что мне предстояло встретиться с Машей. Вдруг она начнёт расспрашивать меня о подробностях нашего разговора с её отцом, а я совру что-то то не в тему?

Я не могла знать, что Егор Васильевич наплёл дочери, поэтому надеялась, что Маша не станет допекать меня расспросами. На парах трындеть было особо некогда, а вот после них Маша всё же завела разговор о своём отце.

Мы поехали в приют для животных, которому я оказывала посильную помощь, а подруга обещала мне вчера составить компанию. Маша, конечно, вся изнылась, брезгливо насыпая корм по кормушкам для питомцев, но меня не бросила, как настоящая подруга.

– Забрать кошака домой, что ли? – задумчиво произнесла она, взяв на руки котёнка из клетки.

– А Егор Васильевич разрешит? – спросила я.

Я не могла о нём не вспомнить, потому что и не забывала. Весь день только о нём и думала.

– Конечно, разрешит, – заверила меня Маша. – Папа очень добрый.

Знаю я, какой он добрый. Мы с подругой будто бы сейчас говорили о разных людях. Если бы она только знала…

Но она не узнает, я уже так решила.

– Если бы всех животных разобрали, приюта бы не было, – мечтательно произнесла я.

– Всем на свете не поможешь. Так папа всегда говорит. Но котёнка я заберу. Хорошенький же?

– Просто прелесть, – согласилась я.

Я бы всех отсюда забрала, честное слово, но мне было некуда. Я и так приютила у себя одного найдёныша, втайне от хозяйки квартиры. Речи о том, чтобы взять ещё собаку, даже небольшую, конечно же, не шло.

Егор Васильевич прав – всем не помочь, но мне так нравилась одна собачонка Джеки, что сил никаких не было. Корги была моей любимицей, поэтому я подкармливала её иногда вкусняшками.

– Пойду спрошу у админа, как его можно забрать, – сказала подруга и утащила своего нового друга в сторону административного здания.

Хорошо, что она ушла, потому что через минуту мне позвонила некая Анжела Марковна, чтобы справиться о том, когда я соизволю приехать в клуб к ней на собеседование. Я ответила, что нашла уже другую работу, и быстро с ней распрощалась.

Вот и всё, – с облегчением подумала я, убирая телефон в свой рюкзак. Больше нас с Романовым ничего не связывает. Осталось вернуть его "благодарность", и можно забыть о нём. Деньги с карты я уже сняла. Швырнуть бы ему в лицо эту пачку, только кишка тонка. Ещё одной встречи с Егором Васильевичем я не переживу.

– Так что, Женька? Когда ты выходишь на работу? – спросила Маша, когда мы закончили работать. – Папа сказал, что взял тебя.

– Эм… – замялась я и покраснела, стоило вспомнить о том, как он лапал меня везде. – Я передумала, Маш. У меня не получится работать в клубе.

– Жалко, – протянула она, наглаживая котёнка. – Папа же уже аванс тебе перевёл?

К счастью, это всё, что она сказала, поэтому я с лёгким сердцем вынула из кошелька пачку денег и протянула её подруге.

– Верни, пожалуйста, АВАНС Егору Васильевичу, – сказала я, и Маша молча забрала у меня деньги.

Фух! Аж легче стало на душе!

Настроение поднялось, когда я избавилась от грязных денег Романова. Радостно щебеча о новом сериале, мы с Машей пошли на выход. Она – счастливая оттого, что у неё в руках был пушистый мурчащий комочек, а я оттого, что всё плохое позади, и на одного бездомного животного стало меньше.

– Спасибо, девчонки! – крикнул нам администратор Антон.

Он догнал нас, чтобы проводить до ворот, и запереть их за нами.

– Да не за что, Антош, – улыбнулась я парню. – Я приеду на выходных снова, если ты не против.

– Я-то не против, Жень, только приют закрывается. Не знаю, дотянем ли мы до выходных, – невесело сообщил он.

– Как закрывается? А что будет с животными? – взволнованно спросила я.

– У нас огромные долги за корма и коммунальные услуги. Мы не справляемся. Пожертвований не так много, а питомцы только всё прибавляются и прибавляются. Лучше не спрашивай, что с ними будет…

Меня просто убила эта новость. Сложно передать словами, что я почувствовала в этот момент. Я уже полюбила всех животных в приюте, знала кличку каждого, его историю, болячки. А теперь…

– Жень, ну, не плачь! – с сочувствием обняла меня Маша, когда мы вышли уже за ворота приюта. – Может, нам удастся найти где-то деньги?

– Да где? – всхлипнула я, понимая, что речь идёт о сотнях тысяч рублей.

Почему мир так жесток? Почему люди выбрасывают кошек и собак, словно это бездушный мусор?

Как назло, у меня не было возможности пожертвовать даже тысячу рублей приюту. Если я это сделаю, то сама стану бездомной, не хуже собаки. Да и что эта тысяча? Капля в море?

– Я поговорю сегодня с папой! – приободрила меня Маша. – Вдруг он сможет нам помочь?

Было приятно слышать это "нам" от подруги. Её поддержка сейчас была просто бесценна, но я не верила в это мероприятие ни на капельку.

"Всем на свете не поможешь" – это слова Романова. Если этот жестокий и бессердечный человек так относится к людям, вряд ли он сжалится над какими-то кошками и собаками.

6. Егор

– О чём ты хочешь поговорить, доченька? – спросил я у Маши с невозмутимой рожей, а у самого внутри всё сжалось от гаденького предчувствия.

Если эта Женечка всё как есть вывалила моей дочери, мне не отмыться от этой грязи до конца моих дней. Надеюсь, разговор пойдёт не о Мироновой?

– Давай присядем? – предложила дочь, и я напрягся ещё сильнее.

Может, она беременна и об этом хочет поговорить? Именно в таких случаях и нужны все эти "присядем". Боже, только не это! Пусть лучше о подружке своей спросит, умоляю!

Мы прошли в гостиную, и Маша усадила меня на диван. Сама ушла куда-то, заставив меня не на шутку встревожиться. У меня были близкие, как мне казалось, отношения с дочерью, и прежде она меня серьёзными разговорами не нагружала. Да что, блять, могло случиться?

– Вот, папа, смотри! – вернулась Маша в гостиную. У неё в руках был маленький пушистый котёнок. – Я взяла его из приюта. Ты же не против, я надеюсь?

Котёнок? Не внук?

Я так обрадовался, что готов был этого мохнатого в жопу поцеловать. Напридумывал себе сдуру…

– Конечно, я не против! – нервно рассмеялся я, всё ещё пребывая в некотором напряжении.

– Супер!

– А что ты делала в приюте? Ты мне не говорила, что посещаешь подобные места.

– Да это мы с Женькой сегодня там батрачили, и я не удержалась.

Дочка присела рядом со мной и посадила кошака себе на колени. Её лицо было таким счастливым в этот момент, что у меня самого на душе бабочки запорхали.

Маша росла немного эгоистичной девочкой, есть такой косяк в моём воспитании. То, что она взяла питомца, чтобы о нём заботиться, говорило о том, что она становится более доброй, отзывчивой и ответственной. Это Женя на неё так влияет? Очень интересно.

– Как там Женя поживает? – осторожно поинтересовался я.

– Нормально. Расстроилась только, что приют закрывают. Она так плакала…

Какая милая история! Расстроилась, значит? У меня от сердца отлегло, что девчонка оказалась неболтливой.

– Некрасиво твоя подруга поступила, – перевёл я тему. – Ты ей работу выбила, а она от неё бессовестно отказалась.

– Я её не виню. Знаешь, сколько нам в академии учить задают? И вообще, мне кажется, что ночной клуб – не место для приличной девушки. Вдруг к ней приставать там начнут, а ты там не каждый день. Правильно сделала, что отказалась. Это была моя идея Женю туда устроить. Помочь хотела. Но теперь мне кажется это бредом. Это хорошо, что у Жени хватило смелости отказаться. Кстати, – Маша залезла в карман джинсов и вытащила оттуда пачку денег. – Она аванс тебе вернула. Всё по-честному.

Маша протянула мне деньги, а у меня от бешенства аж круги красные перед глазами поплыли. Это что за хрень? Зачем она мне деньги вернула, идиотка?

Я забрал купюры у дочери, едва сдерживаясь, чтобы не порвать их в мелкие куски. Это было хуже плевка в лицо. Женя решила таким образом щёлкнуть меня по носу? Ну, конечно!

На, мол, Романов, подавись своими деньгами. А я не такая! Я бедная, но гордая!

Сучка ускользала из моих рук, мастерски уходила от контроля, а я бесился от бессилия что-либо предпринять. Мне нечем было крыть, но сдаваться я был не намерен. Я найду способ её оприходовать. Это уже вопрос принципа, блять!

– Она… Женя что-то ещё говорила? – спросил я у Маши.

– О чём?

– Неважно, – отмахнулся я. – Это всё, о чём ты хотела поговорить, доченька?

– Эм… Нет. Мне нужна твоя помощь.

– В чём?

– Как я уже сказала, приют для животных закрывается. Ты можешь оказать какую-то финансовую помощь приюту?

– Что? – поморщился я.

Уж чего-чего, а такого я от своей дочери не ожидал. Ладно она за подружку попросила, но чтобы за каких-то бездомных собак? Что вообще происходит?

– Пап, я знаю, что для тебя это не деньги, – настаивала дочь. – А для меня это важно! Я у тебя никогда ничего серьёзного не просила. Не просила ведь?

Я крепко задумался. С одной стороны, Маша права – не просила, не клянчила, не вымогала, как это делают дети обеспеченных родителей. С другой стороны, я Дед Мороз, что ли, бабки налево и направо раздавать?

– Ты мне машину хотел купить? –продолжила Маша. – Давай повременим? Или вообще не будем покупать? И день рождения мой следующий я могу не отмечать. Обойдусь.

Ничего себе! На такие жертвы человек готов пойти ради бездомных животинок. Даже загордился дочерью немного.

– Я подумаю, Маш. Сейчас не готов ничего сказать конкретного. Наверное, помочь смогу немного.

Я, правда, не был готов, потому что мысли были не о кошках, а об одной упёртой сучке, которая с ума меня свела за сутки всего. Если седина в бороде у меня была уже дано, то бесы в рёбра забили своими копытами только вчера.

– Спасибо, папуль! Вот Женька обрадуется! – просияла дочь.

Так это Женечки идея, оказывается? Хм, хитрая какая!

Вот это многоходовочка! Она почти меня провела с этим авансом. Вернула копейки, чтобы поиметь с меня миллион? И снова дочь мою впутала.

Схема, которую я разгадал, была идеальна, только вот не вязалась она никак с благотворительностью. Ведь не для себя девчонка денег выкруживает? Не на шмотки, не на путёвки на Мальдивы, не на цацки, а на корм кошачий.

Боже, эта девчонка меня до психушки доведёт! Она и так мне весь мозг нахер сломала. У неё самой и спросим, что за разводилово такое странное.

– Сделаем таким образом, Машунь, – быстро сориентировался я. – Раз Жене деньги нужны, пусть она и приходит за ними. С ней мы всё и обсудим как следует.

– Но, пап…

– Я всё решил! – обрубил я всяческие возражения. – Жду звонка от твоей подруги!

7. Евгения

– Я поговорила с папой насчёт приюта, – радостно сообщила мне Маша на следующий день.

– И? Что?

Подруга выглядела такой довольной, будто бы отец пообещал решить проблемы всех людей и животных на планете. У меня сердце замерло от хорошего предчувствия. Неужели Егор Васильевич и правда добрый?

– Папа сказал, чтобы ты ему позвонила для обсуждения вопроса, – ответила Маша, и у меня сердце упало, едва взлетев.

– Я? Почему именно я?

– Наверное, потому, что ты больше знаешь о приюте? – выдвинула наивное предположение она. – Я была там два раза всего, а ты там как рыба в воде. Мурзик такой классный! – перевела она тему на своего котёнка. – Я выложу пост в соцсети. Может, кто-то ещё захочет взять домой щеночка или кошечку. И заодно расскажу о проблемах приюта. Спроси у Антона реквизиты, куда можно пожертвования переводить. У меня много подписчиков, вдруг что-то соберём?

– Спасибо, Маш! Ты просто молодчина! – похвалила я подругу. – Это суперидея!

Я была реалисткой, поэтому на самом деле не верила, что в соцсетях можно собрать миллионы на благотворительность. Однако и номер телефона отца Маши я брать не стала.

Понятно же, зачем он хочет меня увидеть? Ждёт, что я приползу на коленях просить у него помощи?

Не стоило его злить и возвращать деньги, что он мне перевёл. Его мужское самолюбие было задето, и теперь он жаждал на мне отыграться. Лучше бы я эти деньги в приют отдала. А теперь ни денег, ни работы. Зато есть тигр, которого я дёрнула сдуру за усы. Стоила ли минутка моего злорадства такого расклада?

Романов не тот человек, который забывает о том, что его обломали, на следующий же день.

Время шло, а проблема с приютом не решалась. Я написала Антону с просьбой скинуть мне реквизиты их счёта, и он ещё раз подтвердил, что дела их хуже некуда.

Родители прислали мне деньги на оплату съёмной квартиры и следующего семестра в академии. Сумма была довольно приличная, и теперь меня посещали глупые мысли, не отдать ли их в приют?

Дурость полнейшая. Ведь мне придётся бросить обучение и вернуться к родителям в таком случае. Это всё от отчаяния, не более. Мама с папой не переживут такого. Они и так собирают деньги для меня по копеечке. Они не поймут моего душевного порыва, да я и не смогу так распорядиться не своими деньгами, обманув самых родных мне людей.

Проплакав три дня от собственного бессилия, я почти согласилась на встречу с Егором Васильевичем. Он, конечно, монстр, но других вариантов спасти несчастных животных просто не было, как и желающих чем-то помочь. Может, я себя накручиваю, и он реально хочет просто поговорить?

Надобность звонить Егору Васильевичу отпала сама собой. В тот день мы с Машей задержались на факультативе допоздна. Все мои мысли были о Романове, поэтому я никак не могла сосредоточиться на лабораторной. С горем пополам мы с подругой всё же доделали задание. Уже стемнело, когда мы вышли из академии.

– Папа! – заорала Маша, и я едва от страха не умерла.

На улице нас поджидал Егор Васильевич собственной персоной. Не нас, конечно. Он, наверное, приехал за дочерью?

– Привет, Машуня, как дела? – с улыбкой поздоровался мужчина. – Здравствуй, Евгения! – произнёс более официальным тоном.

– Здравствуйте, Егор Васильевич, – дрогнувшим голосом промямлила я.

– Ты за мной? – спросила Маша. – Подвезём Женю?

– С удовольствием, солнышко! – с готовностью отозвался Романов.

Время было позднее, а у меня в сумке были деньги, которые завтра нужно было занести в кассу академии. Я сто раз говорила родителям, чтобы они переводили их мне на карту, чтобы не таскаться с наличкой, но им было так проще. Я выросла в такой глуши, что в нашей деревне даже банкомата не было. Чтобы положить наличку на карточку, нужно было ехать в районный центр, а возможность туда смотаться у родителей была не всегда, вот они и передавали мне деньги через односельчан, которые приезжали в город.

Район, в котором я снимала квартиру, был той ещё дырой, поэтому я согласилась на предложение Маши меня подвезти, не раздумывая. Мы же не наедине с Егором Васильевичем будем, так что не страшно. В присутствии других людей я его не боялась совершенно. Он же не совсем дурак, чтобы ко мне при дочери приставать? Вон как переживал, чтобы она о его наглом поведении не узнала, деньгами рот мне затыкал.

Мы с Машей сели на заднее сиденье, а Егор Васильевич вперёд. Маша что-то рассказывала отцу о том, почему мы припозднились, а я краем уха слушала её трескотню и украдкой рассматривала Романова. Даже сейчас, в присутствии других людей, я испытывала неприятное волнение, находясь рядом с ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.