Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 1.

Лето, середина июля, пятница. Иду с остановки в сторону своего дома, наслаждаясь тёплым Сочинским вечером, пытаясь хоть немного отвлечься и успокоить нервишки.

Ух, как я зла! А всё почему? Потому что поддалась на очередной шантаж мамы и познакомилась с парнем в небезызвестном приложении для знакомств. И что в итоге? Вместо зеленоглазого спортивного качка двадцати двух лет с шестью идеальными кубиками пресса, меня ждал лысеющий мужичонка с пивным брюхом в майке с надписью: «Я знаю пароль, я знаю ориентир, ещё два по ноль-пять, и я спасу мир»! Вот козёл! Не стыдно так обманывать девушек! Высказала ему это, а в ответ получила порцию оскорблений, что и талия у меня на фото уже и попа побольше будет. И вообще, он модель с пятым размером заслуживает в мини-юбке, а не простушку в футболке и джинсах! Тьфу!

Почти добираюсь до подъезда, как под громогласные возгласы на меня летит стадо подростков на электронных самокатах, из колонки на одном из которых играет: «Я подонок, я изменщик, я газлайтер и абьюзер. Я не нравлюсь твоей маме, да и, вульгарное слово, которое детям их возраста знать не положено, с ней…»

И эти самые двенадцатилетние абьюзеры и подонки, ростом метр с кепкой, находят одну-единственную лужу на всём тротуаре, чтобы проехать именно по ней и обрызгать меня с ног до головы. Осматриваю свои любимые светлые джинсы, доставку которых из Европы ждала несколько месяцев. Они покрыты чёрными каплями. Ещё и белые кеды запачкали. Просто блеск! Как говорит моя мама, если я сама не нахожу проблему, то проблема находит меня.

Всё пошло наперекосяк с самого утра, когда я, принимая душ после пробуждения, поскользнулась и упала на дно ванны, отбив себе колени и оставив крупный синяк на голени. Ещё и шторку, за которую пыталась зацепиться снесла вслед за собой. На работу в выходной иди не хотелось, но я обещала подменить нашу бариста на полдня, хоть сама и подрабатываю летом кондитером в модной кофейне-кондитерской на набережной. Чтобы проснуться, отправилась на кухню и поставила варить кофе в турке. И конечно же, ароматный и бодрящий напиток решил покинуть ёмкость турки и убежал, замызгав всю плиту. Стоит ли говорить о том, что глазунья тоже подгорела, пока я пыталась устранить беспорядок?

Всё вокруг прямо кричало: «Настя, оставайся дома, ложись спать и не смей выходить на улицу. Сегодня не твой день, девочка. В лучшем случае, ты снова где-нибудь грохнешься, получив новый синяк, а худшем – тебе переедет автобус, набитый отдыхающими спешащими на пляж».

Я бы с радостью подчинилась внутреннему зову, но привычка всегда держать своё слово и не подставлять коллег, а ещё обещанное маме свидание, вынудило всё-таки высунуть нос из дому.

И вот, сейчас я всё чётче понимала все прелести того, чтобы не соглашаться на подмены и не ходить на всякие сомнительные свидания!

Наконец-то подхожу к подъезду. Моя типичная девятиэтажка на зелёной улице Гагарина, как и каждый вечер, встречает тёплым светом из окон. Но сегодня верхушка здания растворяется в необычайно красивых закатных лучах, вызывая у меня восхищение. Эх, у моря, наверное, безумно красиво сейчас! Вот только мы, местные, морем и побережьем наслаждаемся только по выходным, и только тогда, когда туристов в городе меньше всего. В остальное время остаётся довольствоваться видом на море с рабочего места. Да и радости оно не приносит в рабочие дни.

Не успеваю поднести ключ-таблетку к домофону, как раздаётся звонок телефона. Достаю его из сумочки, на экране высвечивается «Мамуля». Как всегда, не вовремя.

– Ну, скорее, рассказывай, как свидание? Что за парень? Где учится? Где работает? Сколько получает? Квартира своя есть? Машина? Он выказал серьёзность намерений на твой счёт? – тараторит старшая Журавлёва, не заморачиваясь приветствиями.

– Мама! Ещё спроси, когда свадьба! – закатываю глаза я.

– А что, позвал замуж, Настён?

– Мам, я пошутила! Мне… Не понравился этот… Кхм… парень.

– Ишь какая разборчивая! Пока будешь думать, все нормальные мужики женятся! И останешься одна-одинёшенька в старости куковать, как соседская баба Нюра с котами да курами.

– Мне двадцать, мам. Двадцать! Ну какая свадьба?

– Я точно нагрешила в этой жизни, поэтому Господь проклял меня и родилась ты, которая не хочет подарить мне внуков! – сокрушается она.

Ну, начинается. Излюбленные мамины фразы, как будто скопированные из сообщества «Матерей, Желающих Добра Своим Детям». Будь она рядом, сейчас бы показательно закатила глаза и притворилась, что падает в обморок, требуя «Валокордина». Не зря в театральный поступать пыталась, да только не взяли.

– Все соседские девчонки уже при женихах! Наташка, подружка твоя, замужем уже и ребёночка ждёт. И сестра двоюродная свадьбу планирует, а она всего на год старше! Даже толстая Дианка из соседнего дома, и та захомутала мужа, ещё и двойню родила!

– Мам…

– Ничего не хочу слушать. Мы договорились, что ты найдёшь парня через эти ваши интернеты. А если не найдёшь, то пойдёшь на свидание с Генкой!

Генка с говорящей фамилией Жуликов, знаменитый «сын маминой подруги» в той глуши, куда родители переехали, как я поступила, а они ушли на пенсию. Надоел им шумный Сочи, за всю жизнь и от моря устали. Переехали в станицу Кабардинская, между Туапсе и Краснодаром, купив собственный дом с большим участком. А Генка там – завидный жених. По словам мамы и трудяга, и работяга, и первый красавец на деревне. Ещё и тракторист на ферме. Именно тот парень, который всё лучше всех делает. Ему двадцать семь лет, он живёт со своей матерью и не желает съезжать. А зачем? Мама и накормит, пока не женат, и обстирает, и спать уложит. А ещё его маме тоже внуков хочется. Ценный, что б его, кадр! Опять же, по словам мамы, в Сочи такого с руками из нужного места не найдёшь. А мне-то это счастье и даром не надо.

– Мамуль, – заискивающе начинаю я. – Ну где я, и где Генка? Куда уж мне, обычной девчонке, до звёздочки вашей станицы.

– Дурью не майся! Гена будет отличным мужем! К семье готов, рукастый, детишек хочет пятерых! А главное, здоровый, не то что наши хилые городские! Знаешь, сколько девушек хотели бы за него замуж? Тем более, ты телец, а он козерог. Идеальная совместимость!

– Пусть они и выходят, раз так хотят!

– Ничего не знаю. Встретишься с ним в следующие выходные. И никаких больше отсрочек, я уже договорилась.

Приходится согласиться и попрощаться. Иначе мама просто не отстанет. А уж за неделю я что-нибудь постараюсь придумать.

Наконец-то захожу в подъезд, убирая телефон и ключи в сумочку и поудобнее хватаясь за ручки пакета, в котором у меня бутылка дорогого любимого белого сухого французского вина – раскошелилась, чтобы после ужасного дня, вечер стал более приятным. И коробочка с кусочком муссового ежевично-малинового торта – новая разработка нашего строгого шеф-кондитера.

Вызываю лифт, мечтая скорее сходить в душ, налить себе бокальчик и включить какой-то романтический сериал на ноутбуке. Несмотря на устаревший вид лифта и случаи того, что в кабине не единожды застревала, я всё равно пользуюсь им на свой страх и риск. Не идти же усталой на девятый этаж? Увольте. Такой «здоровый образ жизни» совсем не по мне. С жутким скрипом лифт спускается на первый этаж. Захожу, сразу же взглянув на себя в зеркало. Оно тут новое, единственное, что заменили недавно. Ещё полгода назад было старое, разбитое, покрытое по краям наклейками полуголых девиц со времён «Виагры» и «Блестящих». В детстве я жуть, как хотела быть на них похожей.

И что теперь? С отражения на меня смотрит красивая, ухоженная светловолосая девушка с серо-голубыми глазами и пухлыми губами. Уже не Настька, а почти Настасья Сергеевна. Без неровной чёлки, пирсинга под губой, несуразных очков и мешковатой одежды. Совсем другая, но до сих пор неудачница в любви.

В школе парням не нравилась. После поступления времени особо не было и отношения не длились больше двух недель. А в последнее время, я просто бежала из отношений, находя в ухажёрах даже минимальные недостатки. А всё потому, что они – не он. Моя первая, чёрт его дери, любовь. Любовь, которая разбила мне сердце.

Хмыкаю своему отражению. С опаской уставляюсь на лифтовую дверь и кнопки этажей. Божечки, молю, пусть хотя бы завершение этого дня произойдёт без происшествий, и я не застряну тут! В ответ дверь уставляется на меня застарелыми и совсем свежими надписями. Над кнопками чёрным маркером размашистым почерком выведено всем известное слово из трёх букв. А для тех, кто не умеет читать и предпочитает картинки, рядом располагается вполне анатомически достоверный рисунок. Вот же, «художники»! Ещё утром этого не было. Что б у тебя, Пикассо фигов, этот самый орган отпал!

Тянусь, чтобы нажать кнопку девятого этажа и двери со скрежетом закрываются. И тут же разъезжаются опять, открывая мне вид на знакомого человека, которого я точно не ожидала увидеть.

Нет, нет и ещё раз нет! Лучше бы в лифте застряла на всю ночь, чем снова столкнуться со своим неуравновешенным и опасным соседом, ещё и в таком непрезентабельном виде!

Глава 2.

Он заходит в кабину, а я, задевая его плечом, пытаюсь выйти из лифта. Но, Золотарёв резко хватает меня за предплечье и удерживает, позволяя дверям с громким хлопком закрыться.

– Чего такая недовольная, Журавлёва, м? – как ни в чём не бывало, спрашивает мой худший кошмар, зажравшийся мажор, главный враг и по совместительству сосед по лестничной клетке Демид Золотарёв, который не появлялся тут почти год.

– Тебя вновь увидела, – фыркаю в ответ. – Отпусти меня немедленно!

– И что тебя так огорчает, Птичка? Наоборот, радоваться должна!

Наглости соседу не занимать. Ничего не изменилось.

– Не дождёшься, козёл!

Скотиняка такая, всё настроение испортил! Пожалуйста, просто исчезни из этого лифта, прошу тебя, как никого и никогда ни о чём не простила. Исчезни в свою Москву так же, как год назад! А лучше, просто не появляйся тогда и не наследуй квартиру от двоюродной бабки! Даже его голос вызывает гневную дрожь по всему телу.

Не обращая на моё настроение ровно счётом никакого внимания, адский соседушка отпускает моё предплечье, и нажимает кнопку девятого этажа.

– Что, свиданка не задалась и кавалер сбежал, бросив тебя в горах? – хмыкает Демид, насмешливо осматривая мой внешний вид и замызганную одежду. – Неужели в личной жизни всё так печально? Учитывая твой характер, не удивительно…

– Не твоего скудного ума дело! – уверена, мои глаза сейчас метают злостные молнии. Жаль, убить не могут. – Какого чёрта ты здесь забыл, Золотарёв?

– Как же давно я не слышал свою фамилию из твоего сладкого ротика, – приблизившись на слишком опасное расстояние в и так крошечной кабине лифта, произносит сосед. – Но мне гораздо больше нравилось, когда ты нежно называла меня Дёмом.

– Знаешь, что? Иди ты нафиг, Дём, – чуть пячусь назад, тыча указательным пальцем прямо в крепкую грудь парня. – Не смей, слышишь? Больше ни шага в мою сторону.

Это мои последние слова перед тем, как в кабине гаснет свет. Ещё с пару секунд лифт продолжает следовать вверх, затем слышится страшный скрежет, кабина дёргается и лифт застревает где-то между этажами. Мне, ещё с утра понявшей, что вселенная точно сегодня не моей стороне, это кажется совсем зловещим предзнаменованием.

– Мы застряли! – восклицаю я, спешно включая фонарик на телефоне.

– Да неужели? – в голосе соседа слышится издёвка.

– Это не смешно! – стукаю его пакетом по бедру. – Я не хочу быть запертой в этой железной коробке с тобой!

– Взаимное желание, Птичка.

– Нажми кнопку вызова диспетчера, – недовольно распоряжаюсь я.

– Что ещё прикажете, Ваше Величество? – раздражённо интересуется Золотарёв, но всё же подходит к панели, чтобы вызвать помощь.

Это ничего не даёт. Сосед яростно нажимает ещё и ещё.

– Слушаю, – раздаётся наконец-то гнусавый и подвыпивший мужской голос.

Отлично! Другого и не ожидалось в пятничный вечер. Демид тут же сообщает наш адрес и, собственно, проблему.

– Пр… Правила польз… ования лифтом н-нарушали? – заплетающимся языком уточняет мужчина из динамика.

– Правила пользования? – удивляюсь я.

– Расшатывание, перегруз, прыж… пы… жки, драка?

– До драки пока не дошло, – ухмыляется Золотарёв, многозначительно глядя на меня. – Но, если вы не поторопитесь, соседка-мегера точно убьёт меня. Уж поверьте, таких злобных дамочек вы ещё не встречали!

– Молодой человек, мы вышлем ремонтника, но… – теперь из динамика слышится строгий голос женщины. Она прерывается на какую-то ругань, а потом ещё угрюмее говорит: – Ждите!

И связь разъединяется. А следом и мой телефон садится, снова погружая нас в полную темноту.

– Ну-с, ждать, по всей видимости, будем не меньше часа. И чем займёмся, соседушка?

– У тебя есть фонарик?

– Всегда беру его с собой, когда выхожу выкинуть мусор, – хохочет наглец, и я вдруг чувствую его руку на своей талии.

– Какой же ты мерзкий тип! – презрительно отвечаю я, отступая на шаг назад. – Ещё и руки свои распускаешь, не стыдно? И вообще, я про телефон! Неужели и его с собой не взял?

– Не взял. А ты полегче со мной, Насть. Не известно, сколько нам ещё довольствоваться компанией друг друга.

– Тогда, может, помолчим? Тем более, не стоит общаться с такой мегерой, как я!

Самое правильное решение в нашей ситуации и правда молчать. Потому что хорошим разговор не закончится. Делать нечего, и я перекладываю коробочку с тортиком в сумочку, а кофточку, которая лежала в сумке, кладу в пакет и положив импровизированное сиденье на пол, усаживаюсь сверху. Бутылке вина остаётся только красоваться рядом на полу.

– Фонарика и телефона нет, но ради такой мегерки как ты, я могу сотворить романтику.

Кабина вдруг озаряется тёплым оранжевым светом. На полу стоит железная крупная зажигалка с красивым узором. На секунду задерживаю взгляд на соседе, его пухлых губах, прямом носе, широкой челюсти. Стал ещё крупнее за год, хоть и раньше мускулатура была выдающейся. А пламя завораживающе отражается в карамельных глазах, делая Демида дьявольски прекрасным.

Хочется ударить себя по лицу. Настя, очнись! Этот гнусный потаскун, испортивший всё прошлое лето, не заслуживает твоего взгляда!

– Она не взорвётся? – недоверчиво интересуюсь я, сосредотачиваясь на зажигалке. Совсем забыла, что он иногда покуривает.

– Это не китайская дешёвка. Не переживай.

– Ну-ну. Выпендрёжник.

– Ты умеешь говорить что-то, кроме гадостей, Журавлёва?

– Обиделся? – прищуриваюсь я. – Правда глаза колет? Иди пожалуйся очередной юбке. Помнится, ты их каждый день раньше менял.

– С чего вдруг, дорогуша, тебя так волнует моя личная жизнь?

– Ещё чего. Вообще не волнует, – отнекиваюсь я. – Между прочим, пространство рядом с источником огня теряет кислород, – перевожу тему я. – Именно поэтому, если тебя похоронят живьём в гробу нельзя пользоваться зажигалкой, – умничаю я, вспоминая рассказы подружки Туси, пишущей в декрете эротические детективы под псевдонимом Сюзанна Дарк.

– Расслабься. Двери закрыты неплотно, есть вентиляция. Ну а ты, Птичка, смотрю, подкована в этом деле. Так много желающих тебя закопать? – хохочет Дём.

Как же он раздражает. Я ненавижу Демида Золотарёва – неоспоримый факт. И на это есть причины. Одно непонятно, почему он, виновный во всём, тоже меня не переваривает.

Глава 3.

Один год назад.

Только-только закончился мой второй год обучения в Сочинском РУДН по специализации поварское и кондитерское дело. Родители не препятствовали исполнению мечты, стать лучшим кондитером на свете. Маме было важно только, чтобы я как можно скорее нашла муженька и родила побольше деток, а папа рад был, если дочь найдёт себя в любимом деле.

И квартира уже как полгода была только моя. Маленькая, со стареньким ремонтом. Зато собственная и уютная, на солнечной стороне. Даже с соседями повезло. Напротив, жила тихая пожилая семейная пара, взрослые дети которых давно разъехались по собственным жилищам. А ещё пара учителя младших классов и косметолога с трёхлетним сыном. В квартире за стенкой, уже как три месяца было пусто. Раньше там жила добрейшая бабуля-одуванчик, которая, как только родители купили дом, постоянно пыталась меня подкармливать. То пирожки принесёт, то икру кабачковую, то зеленушку на балконе выращенную. К сожалению, никто не молодеет и соседской бабули не стало весной.

И вот, в конце июня, поздно вечером во вторник, я возвращалась с собеседования. Мало кто готов брать студентку на летнюю подработку поваром или кондитером. Хоть родители и на пенсии, у них имелись накопления. А ещё предыдущие хозяева оставили родителям в наследство целый небольшой садик с фруктовыми деревьями, а ещё грядками, и старенькой теплицей, которую папа сменил, а мама тут же принялась выводить там множество видом помидоров. Так что частично родители меня содержали, ещё и с огорода урожай привозили. Во время учёбы, после пар, я делала на заказ торты и пирожные на дому, но пока не имела большой клиентской базы. Плюс стипендия. А летом, считала важным подзаработать, чтобы отложить, и получить новый опыт.

Настроение было ни к чёрту. Сложная выдалась неделя, потому что два дня назад сменившаяся начальница уволила с подработки из пекарни, а новую работу я пока не нашла. Ещё и мама наседала, постоянно пытаясь меня с кем-то познакомить.

Когда вышла из лифта на своей лестничной клетке, споткнулась о большую коробку, чуть не упав, и заметила раскрытую дверь в соседской квартире. Я не помнила, чтобы кто-то приезжал из родственников бабушки Вали, или приходили риелторы. Да и детей с внуками у неё не было.

Ну точно ворюги забрались! Вместо того, чтобы вызвать полицию, как сделал бы любой нормальный человек, я, вооружившись новёхонькой кондитерской горелкой, которую купила час назад, пошла сама разбираться с преступниками. Смело шагнула через порог чужой квартиры, прокралась на кухню, откуда слышался шум и, наставив горелку на крупную, почти двухметровую фигуру, прокричала:

– Воришка! Я тебя поймала! Не стыдно старушек обкрадывать?

Надвигаясь на незнакомца, я споткнулась о ещё одну коробку, но парень вовремя меня подхватил. Разозлившись, я конечно же, высказала всё, что думаю о нём и его преступных действиях. Слабоумие и отвага, что ещё сказать. Пока я возмущалась, незнакомец внаглую разглядывал мои прелести. Из-за аномальной жары, полупрозрачная блузка липла к телу, верхние пуговицы были расстёгнуты, а пышная грудь третьего размера – моя гордость, особенно привлекла его внимание.

Парень был безумно хорош собой. Его выразительная внешняя красота, подчёркнутая регулярными тренировками в спортзале, а возможно, и на каких-то секциях, притянула к себе мой восхищённый взгляд. Весь его вид кричал о жуткой самоуверенности и крайней степени самодовольства. Он точно знал, чего стоит. Знал, как правильно добиваться поставленных целей. Знал, как вести себя, и прекрасно знал все пути влияния на девчонок, которые явно штабелями ложились к его ногам. Никогда бы не подумала, что бессовестный преступник, обкрадывающий покойных старушек, будет таким привлекательным! Эх, даже обидно!

Мне хватило от силы несколько секунд, чтобы понять, что этот парень из себя представляет. И не потому, что я так хорошо разбиралась в людях, а потому, что он сам не скрывал свою натуру. От таких всегда нужно держаться как можно дальше. Но именно к таким тянет, как будто магнитом, и ты ничего, совершенно ничего, не можешь с собой поделать и хоть как-то образумить собственные мысли.

– И кто тут у нас? – нагло ухмыльнулся он, поиграв густыми, красивыми бровями. – Защитница слабых и обездоленных?

– Отпусти меня, иначе… – снова выставила вперёд горелку, пытаясь выглядеть грозной. – Что б ты знал, я уже вызвала полицию!

– Ой, правда? Боюсь-боюсь, – издевательски протянул он. – Даже интересно, кого они скрутят: меня, собственника квартиры, или психованную девчонку, которая вломилась ко мне и пытается напасть, м?

– С-собственник?

– Не веришь? Вон, на столе документы, – отпуская меня из своих медвежьих объятий, махнул парень рукой.

Я попятилась назад, повернулась и схватила в руки бумажки. Вчиталась. Собственник: Демид Михайлович Золотарёв. Дальше дарственная от Валентины Григорьевны Залесской своему двоюродному внуку Демиду.

Упс! Кажется, я не просто крупно ошиблась, но ещё и полностью опозорилась! Стыдоба-то какая!

– Чего застыла? Может быть, тебе ещё паспорт показать? – продолжил насмехаться новый сосед.

Я осознала, как сглупила, поэтому не нашла ничего лучше, кроме как сбежать без объяснений. Просто понеслась к выходу, в спешке доставая ключи и молясь, чтобы парень не успел меня догнать. Открыла, забежала в квартиру и едва успела захлопнуть дверь прямо перед носом хохочущего соседа.

Весь следующий день, когда Демид занимался вывозом какой-то старой мебели из квартиры своей бабушки, я трусливо пряталась дома. Последующую неделю выходила спозаранок и буквально кралась обратно домой, чтобы вдруг не пересечься с ним. Но сосед всё не выходил из моей головы.

Через неделю после нашего знакомства, случилось самое отвратительное собеседование в моей жизни. Управляющая ресторана недалеко от Олимпийского Парка, в который я очень хотела попасть, почти что унизила меня. Задавала вопросы о личной жизни, о том, откуда у меня в девятнадцать лет своё жильё и брендовая сумка. А ещё напрямую спросила, не ищу ли я работу, чтобы подцепить богатого гостя ресторана. Гадство! Зачем вообще было звать на собеседование, если она заранее не собиралась брать меня на работу?

Обиженная не только на женщин, которые почему-то ненавидят других женщин, но и на злую судьбу, я брела по набережной реки Сочи, расположенной на соседней с моей улице Чайковского. Там-то, как назло, и столкнулась лицом к лицу с новым соседом. Пыталась пройти мимо, делая вид, что моё зрение не меньше минус ста и я совершенно точно его не вижу. Не прокатило. Золотарёв подловил меня за руку и решил узнать-таки моё имя. Холодок пробежал по спине, а я нервно заламывала пальцы, совсем не понимая, как себя вести и стоит ли что-то говорить. Извиниться? Послать и сбежать? Долгую минуту я, то краснела, то бледнела перед ним, выглядя ещё большей тупицей, чем тогда, когда ворвалась в квартиру соседа. Волновалась, как перед самым важным экзаменом, а Золотарёв насмешливо смотрел на меня, как будто издеваясь. Собралась с духом и дрожащим шёпотом произнесла: «Настя». Так и завязался разговор.

Я узнала, что ему двадцать два и он учится на последнем курсе в Финансовом университете при Правительстве РФ, на юридическом факультете. А ещё, что его семья очень богата. Узнала, что бабушка Валя – родная сестра его дедушки по матери. И что квартиру он планирует продать, так как она ему просто не нужна. Дём оказался интересным собеседником и с каждой секундой меня тянуло к нему всё больше.

В порыве желания продлить этот вечер подольше, я предложила ему выпить вина и отметить новоселье. Дём не отказался. Как и не отказался потом от жаркого секса у меня, которым мы занимались всю ночь напролёт.

Глупая! Никогда в жизни так не поступала. Никогда не звала малознакомого парня к себе. Тем более, не спала с теми, с кем даже не встречаюсь. И почему он так подействовал на меня?

На этом история не закончилась и продолжалась в течение двух недель. Я знала, что он уедет в конце августа. Но всё равно позволила себе влюбиться. Да так сильно, как никогда и ни в кого.

И вот, во вторую среду августа, я спешила домой, чтобы поделиться с Демидом радостной новостью: взяли на работу! Да ещё и под началом молодой шеф-кондитера. Столкнулась с соседом лицом к лицу, когда подходила к подъезду. Улыбнулась, хотела было поприветствовать, но остановилась на месте. Холодок пробежался по спине, в то время как лицо бросило в жар. Ладошки вспотели, и я тут же начала комкать край юбки. Просто встала как вкопанная и смотрела на него. Нет, не так. Я пялилась в прямом смысле слова. А Золотарёв тем часом, слегка склонил голову набок, кинув на меня мимолётный прохладный взгляд, как будто не его губы ещё вчера настойчиво сминали мои. Как будто не он так сильно прижимал к себе, до лёгкой боли в рёбрах.

Сосед по-прежнему затягивался сигаретой, наслаждаясь этим процессом, медленно выпуская дым через ноздри. Рядом стоял незнакомый парень с чемоданом и девушка в короткой джинсовой юбочке, что еле-еле прикрывала зад, которую Демид тут же прижал к себе.

От нахлынувшей обиды я и вовсе стала похожа на помидор и тут же помчалась мимо них в сторону подъезда, потупив взгляд в пол и прикрывая лицо растрепавшимися волосами.