Бывшие. Ненавижу, но люблю

Глава 4.

Наши дни.

– Будешь? – спрашивает адский соседушка, протягивая открытую бутылку с вином.

На минуточку, моим дорогим вином!

Окунувшись в воспоминания, совсем не заметила, когда он успел присесть рядом прямо на пол, да ещё и без зазрения совести покуситься на мою бутылку, должную скоротать вечер.

– Кто тебе вообще разрешал её трогать? – негодую я.

– Не будь такой жадиной, Настя. Потом компенсирую.

– Не нужны мне твои компенсации. Девкам своим вино покупай!

И что мы говорим в такой безвыходной ситуации Богу трезвости? Правильно, не сегодня, Настя! Не раздумывая, выхватываю бутылку и делаю несколько мелких глотков. Уже на всё плевать. Пусть будет как будет. Всё равно пока из лифта не выбраться.

– Неужели ревнуешь? – улыбается Дём, наклоняясь ближе.

– Божье наказание! Больно ты мне нужен! – обиженно фыркаю я. – Да у меня вообще парень есть! Красивый, статный, умный, работящий, а главное, верный и преданный! Ты, бездельник, ему и в подмётки не годишься!

Прям мечту мамы в виде зятя и отца моих как минимум пятерых детишек Генку во плоти описываю, аж самой смешно. Ну а что? Пусть бывший не думает, что он мне нужен! Много чести.

– И почему я тебе не верю, Птичка? – откинувшись на стенку кабины, блуждая по мне хитрым взглядом, издевательски протягивает Золотарёв, заставляя меня покраснеть и поджать губы.

– Мне всё равно, что ты думаешь.

– Ты выдаёшь сама себя, нервничая, Журавлёва, – произносит Демид, забирая у меня вино и делая несколько крупных глотков.

– Да. Но это не из-за тебя. Просто вспомнила своего любимого Геночку…

– Геночка? Правда, что ли? – лукаво взглянув на меня, заходится раскатистым смехом сосед. – Так и представляю, как ты стонешь в постели: Геночка, Генуся, Генчик! – дополняет Дём, а уголки его красивых губ приподнимаются.

– Не смешно, – бурчу я, забирая назад бутылку вина и отпивая.

– Очень даже смешно. Представляю, как ты соблазняешь своего Генусю в тех самых розовых трусиках с милыми зайчиками, – на этих словах я становлюсь пунцовой. – Или твой гардероб с того года пополнился, м? Котики? Сердечки? Клубнички? Рыбки? Вишенки?

– Да хоть бы и клубнички, – гордо вскидываю подбородок. – Тебе всё равно не суждено их увидеть!

Дём складывает руки на груди, напрягая мышцы рук. Я неосознанно облизываю губы, вспоминая, что находится под его серой футболкой. И сразу же отметаю мысли прочь. Я же ненавижу его! Просто сегодня жарко. А в лифте вообще душно. И вино тёплое, слишком быстро в голову ударяет.

– Значит, клубнички? – не успокаивается адский соседушка.

– Болван! – восклицаю я, вскакивая с места, упирая руки в бока. – Я не намерена больше с тобой вести диалог!

Неожиданно, Демид поднимается следом за мной, хватает за руки и прижимает к стене, заключая мои запястья в замок над головой. Его пугающе-игривый взгляд устремляется на моё лицо. Успеваю только жалобно пискнуть, чувствуя, как резко подскакивает пульс, а сердце заходится. Тахикардии мне ещё не хватало в двадцать лет!

– Хорошие девочки так не дерзят парням, Птичка, – до жгучих мурашек по коже, горячо шепчет Золотарёв, наклоняясь к моему уху. – Не грубят. И уж тем более, не пялятся так открыто, выдавая себя с потрохами. Ты ведь всегда была хорошей девочкой, даже если пытаешься казаться плохой, правда? – на выдохе выдаёт он, оставляя пару миллиметров между нашими губами.

Каменею, не зная, как реагировать. Что-то странное колеблется внутри, а ком встаёт в горле. Хочется и оттолкнуть его от себя. Закричать, позвать на помощь. В то же время, я не хочу отстраняться от него, желая вдохнуть полной грудью запах его духов, с лёгкими нотками ягод можжевельника и кедра, и наслаждаться близостью своего ненавистного соседа.

– Я… – начинаю невнятно, но тут же прихожу в себя, замечая нездоровый блеск в глазах Золотарёва.

– Что «ты», Настя? – слегка наклоняя голову вбок, интересуется Демид, сощурившись.

– Хочу, чтобы ты отпустил меня и больше никогда не смел прикасаться! – смело проговариваю я, поднимая голову.

– Почему? Раньше тебя всё устраивало. Не делай вид, что теперь боишься меня, – в край потеряв совесть, отвечает Дём, оглаживая меня по скуле большим пальцем. – Или хорошим девочкам вдруг перестали нравиться плохие мальчики, м?

– Отпусти меня.

– Поцелуешь, отпущу.

Нет, мне не послышалось. Как бы ни хотелось, чтобы это была очередная глупая издёвка, к сожалению, Золотарёв выглядит абсолютно серьёзным. И теперь я пребываю в ступоре от его наглости, самонадеянности, бессовестности и всего, что, чёрт его дери, засело у соседа в голове. Как такого нахала Земля носит?

– Сдурел?! – после короткой заминки вскрикиваю я, пытаясь вырваться. – Не дождёшься!

Карамельные глаза насмешливо смотрят прямо в мои, как будто пытаясь понять, приму ли я его вызов. Бежать мне некуда. Отступать тоже. Сосед в одно движение приближает своё лицо к моему, так, что я практически задыхаюсь от возмущения. А ещё от его умопомрачительного запаха, который буквально впитывается в каждую клеточку моего тела. Он пахнет так, что одного аромата можно получить оргазм.

Наши губы в критической близости друг от друга. Потянись хоть один из нас на какие-то пару миллиметров вперёд, случится поцелуй. Такой, который сведёт с ума, вскружит голову и отнимет желание жить без этого сладкого ощущения. Переступи эту грань и обоим снесёт крышу.

– Я соскучился, Птичка, – до жути интимно шепчет Демид. – Раз не хочешь сама, я подожду, чтобы ты попросила об этом. Так же, как год назад.

В этот момент та часть меня, которая ещё в своём уме и относительно добром здравии, учитывая всё, что здесь происходит, приходит в ужас от того, что только что могло случиться. Да как только этот подлец смеет вспоминать прошлый год?! Правильно говорят: бывшие – сущее зло, от которого надо держаться подальше. Я собираюсь тут же оттолкнуть его от себя, вложив всю силу и обиду, но двери лифта наконец-то со скрипом раскрываются.

– Вона чё, нашли место, где мириться, голубки! – осуждающе выпаливает дородный мужичок в форме лифтёра, обдавая нас шлейфом ядрёного перегара.

Долгожданная свобода! Быстро выпаливаю: «спасибо», задерживаю дыхание и протискиваюсь из лифта на площадку восьмого этажа, в лучших своих традициях, чуть не упав об ступеньку лестницы, путаясь в собственных ногах.

– Ты это, женишок, деваху-то свою на крышу лучше своди для амурных дел. Там шуры-муры безопаснее, и меня в пятницу от важного отрывать не будете, – противно смеётся ремонтник мне вслед.

Знаю я его важное. Водки бутылка!

– Свожу. Обязательно. Да, Журавлёва? – кричит вдогонку мне Дём.

Сводишь-сводишь. Только не меня, козёл озабоченный!

Юркаю в свою квартиру, быстро запирая дверь. Надеюсь, он вернулся всего на пару дней, чтобы закончить начатое в прошлом году: продать квартиру и свалить на все четыре стороны!

Глава 5.

Суббота. Утро выходного дня начинается с того, что мне как будто просверливают черепную коробку. Смотрю на часы. Ровно десять утра, серьёзно? Даже в выходной не дадут поспать до полудня!

Великий и всезнающий «Яндекс», сообщает, что по закону позволено. Но совесть-то какая-то должна иметься? Прислушиваюсь и пока не понимаю, откуда идёт этот кошмарный звук. Через пять минут сверление прекращается. Вот спасибо! Только сна уже ни в одном глазу нет.

Синие киты, поющие у меня в животе, намекают на то, что пора бы утолить голод. Умывшись, отправляюсь чтобы совершить свою жатву во имя желудка, и напасть на холодильник. Бездушная коробка с продуктами встречает ласковым светом, вчерашним кусочком торта, парой яиц, двумя ломтями хлеба и слайсом ветчины. Не густо, но что поделать. Надо бы сходить за продуктами. А пока, сооружаю бутерброд, взбиваю в мисочке яйца и выливаю смесь в раскалённую сковороду, попутно заваривая чай с красивым названием «Сочинские мишки». Никакого кофе в выходные. И так по будням только его и хлещу. Как только омлет готов, накидываю добычу на тарелку и сажусь завтракать.

Стоит мне только закончить трапезу и направится в спальню с кружкой ароматно пахнущего ананасом, брусникой и вишней чая, и бутербродом, зажатым во рту, как по стенам чуть ли не вибрация идёт, сопровождающаяся противным «тук-тук-тук». Вот же!

Подхожу к двери, тихо поднимаю створку глазка. Различаю каких-то ремонтников и кучу коробок, кажется с новым ламинатом. Чуть наклоняюсь всем телом, чтобы высмотреть кто из соседей затеял эту вакханалию, из-за чего кружка с недопитым чаем выскакивает у меня из рук, с грохотом падая на пол.

Твою маковку!

Жмурюсь от досады, наблюдая, как кусочек ветчины выскакивает из хлебного плена. Со стороны может показаться, что я поймала эту еду и угрожаю ей расправой, пока она пытается от меня сбежать.

Шум из-за упавшей кружки привлекает внимание того, кого я совершенно не хотела привлечь. Демид, который, видимо, и затеял ремонт, точно догадывается, что я у двери и нагло машет мне в глазок.

С чёртовым, что ему пусто было, Золотарёвым!

Бесит. Вот кто бесит больше всех. Адский соседушка, со своими дурацкими красивыми глазами.

Раз уж он меня заметил, скрываться больше нет смысла. Отпираю свою дверь, даже не подумав, что я всё ещё в ярко-красных пижамных шортиках и маечке с улыбающимися арбузиками. Делаю вид, что так задумано, и вскинув подбородок, гордо взираю на соседа.

– Долго ещё твои рабочие будут толпиться у моей двери?

– Ну… – адский соседушка делает вид, что задумывается, прикладывая палец к подбородку и постукивая по нему. – Может быть, неделю. А может быть, месяц. Кто знает?

– Ты же собирался продать квартиру!

– О, Птичка, эта информация давно не актуальна. За год столько всего изменилось. Я ещё не решил, продать мне её после ремонта, или сдавать посуточно, – вызывающе ухмыляется Золотарёв.

– Что?! – взвизгиваю я.

– По-су-то-чно, что неясно?

Нет-нет, это как раз мне ясно. Как и то, что квартира через стенку сдающаяся посуточно – самый страшный кошмар любого жителя курортного города. Тем более такого, как Сочи, куда отдыхающие приезжают круглогодично. А некоторые туристы бывают совершенно неадекватны!

– Демид! Специально, да? Зачем продолжаешь портить мою жизнь?! – забыв про гордость, со злостью выпаливаю я, сжимая руки в кулаки.

– Не бесись, соседушка. Всё равно ничего не изменить, ведь я тут собственник, – Золотарёв смотрит на меня сверху вниз, упиваясь своим превосходством. – Но готов поспорить, что ты скоро сменишь гнев на милость, – он наклоняется, нависая над моим ухом. – И будешь снова кричать моё имя не в порыве гнева.

Мои щёки тут же вспыхивают от негодования и чудовищной злобы на этого самовлюблённого павлина. Рабочие тактично удаляются вместе с ламинатом в соседскую квартиру. Один даже бровями играет, подмигивая мне. Решение приходит молниеносно: с боевым кличем бешеной пумы, я со всей силы толкаю наглеца в грудь, и воспользовавшись преимуществом, скрываюсь в своей квартире.

А Золотарёв, что б его голуби за памятник принимали, заливается хохотом вдогонку. Уф! Ненавижу!

Понимая, что спасти этот день я могу только как можно скорее покинув дом, набираю подружку. Неудобно, что я почти напрашиваюсь с ней и её мужем на их запланированный шашлык. Но Туська говорит, что только рада увидеться. Надеваю лёгкий и летящий пастельно-зелёный в мелкий белый горошек сарафан-миди с крупным разрезом у левой ноги. Обуваю белые тканевые кеды. Забираю в высокий хвостик свои пепельно-блондинистые волосы. Собираю сумку и, убедившись через глазок, что соседа нет на лестничной клетке, выхожу из квартиры. На лифте спускаться не хочется, поэтому иду по лестнице вниз.

Новенький серебристый кроссовер «Черри» подъезжает через восемь минут. Запрыгиваю на заднее сиденье. Эх, хорошо, когда есть своя машина!

И вот, через полчаса мы раскладываем продукты на столе в беседке, в пикниковой зоне «Ореховские водопады». На улице в городе плюс двадцать семь в тени, а на солнце больше тридцати. Зато тут, рядом с каскадами воды, низвергающейся с гор на фоне яркой зелени с одной стороны, и реки с другой, под тенью могучих деревьев, ощущается та самая долгожданная прохлада и свежесть. Великолепное место! А главное, из-за того, что дождей давно не было, и туристов на водопадах мало.

Прекрасно понимаю, почему Наташка так полюбила Лёню. Хороший мужчина, весёлый, хозяйственный. Изначально мне казалось, что они составляют странную пару. Подруга у меня высокая, худющая, тёмненькая. А её муж наоборот, ниже Туси на голову почти, пухлощёкий, рыженький. Но смотря на их отношения, каждый раз убеждаюсь, насколько они гармоничны.

– Хорошо, что сюда на машине подъехать можно, а то тащилась бы со своим пузом, – смеётся подруга, поглаживая живот, когда её муж отходит к мангалу, чтобы начать жарить шашлык.

– Скоро рожать?

– Через месяц. Жду не дождусь! Устала уже таким шариком быть.

– А я как устал! – шутливо жалуется Лёня. – Представь, Настька, мы приехали на шашлык, потому что она всю ночь хотела понюхать, как он жарится.

– Просто понюхать? – округляю глаза я.

– Ну, есть я мясо уже пару неделю не могу. Всё лимоны лопаю как не в себя.

И в подтверждение своих слов, Туся выуживает из рюкзака мужа целый пакет с лимонами, берёт один и кусает прямо с кожурой.

– Понюхать шашлык – это ещё полбеды, – кивает Лёня. – Дома у нас ещё веселее! Она нюхает хозяйственное мыло! Это мыло у нас везде: на тумбочках у кровати, на полках в каждой комнате, даже в кармане моего халата!

– Это же лучший запах на свете! Не представляю, как жила без него раньше, – надувается Наташа. – Другие вон вообще песок едят, или бетон нюхают. И ничего. Даже интересно, Насть, что будешь хотеть понюхать ты, когда забеременеешь.

– Чтобы забеременеть, нужно иметь парня как минимум, – хмурюсь я.

– Кстати, о парнях, – Туся машет рукой мужу, намекая, чтобы шёл к шашлыку и не мешал нам сплетничать. – Рассказывай про соседа.

И я выкладываю как на духу, одновременно с этим нарезая кабачки и складывая их на сетку-гриль. О прошлом году она знает. На каждую мою эмоциональную реплику подруга кивает с таким деловым видом, как будто я на приёме психолога. А потом выдаёт:

– Это же идеальный сюжет для моей новой книги!

– Туся! Я тут душу выворачиваю, а ты! – обиженно фыркаю я. – Надеюсь, сюжет про жестокое убийство раздражающего соседа обиженными на него женщинами?

– Нет. Я вчера решила, что мне нужен второй псевдоним. Буду Афродитой Хот. И писать о страстной любви со счастливым концом! – гордо заявляет Наташа, вздёргивая курносый носик. – Просто представь, двое непримиримых врагов соседей застревают в лифте и предаются своей животной похоти! Потом обязательно должна быть измена с подругой-разлучницей. Без измены нынче никак.

– А после этого убийство соседа, да? Ну скажи, что да! – включаюсь я в обсуждение сюжета. – Или его трагичная гибель под колёсами мусоровоза. По-моему, вообще идеально!

– Нет, в конце ещё одно примирение, свадьба и малыш! Никаких больше убийств.

Смеюсь с Наташиного энтузиазма. Мне бы такую фантазию. В жизни всё куда проще. Скорее рак на горе свистнет, чем соседи-враги помирятся.

Дальше разговор перетекает к другим темам, а я полностью расслабляюсь. Особенно, когда откусываю кусочек ароматного и сочного свиного мяса прямиком с шампура. Вкуснотища!

Мы сидим в беседке, наслаждаясь едой и журчанием реки почти до шести вечера. До заката прогуливаемся у водопадов. Когда Наташа устаёт, едем домой.

В городе уже темно. Все туристы сейчас на набережной. Зато на нашей непопулярной у отдыхающих улице, тишина и спокойствие. Летом люди предпочитают снимать что-то поближе к морю и пляжам. И это меня всегда радовало.

У подъезда тихо, местная бабуличья ОПГ уже видит десятый сон. Захожу внутрь. Начиная с седьмого этажа, крадусь по лестнице, чтобы точно не быть замеченной гадским соседом. На восьмом останавливаюсь и прислушиваюсь. Мне кажется, или это похоже на… стоны? Сжимаю кулаки, когда убеждаюсь в своей правоте. Аж глаз дёргается от такого!

Нет, я не маленькая и всё понимаю, совокупляйтесь на здоровье, но так, чтобы этого я не слышала вместе со всей лестничной клеткой!

Между восьмым и девятым замираю прямо на ступеньке, различая стон раненой чайки. Они, что, прямо в подъезде?!

Медленно поднимаюсь выше и мне открывается «шикарный» вид. Демид прижимает незнакомую девку к своей двери спиной, сам пытаясь найти что-то у неё под юбкой. И ищет он там явно не свою совесть! Твою налево! Ну не козёл ли?

Фигушки! Терпеть такое я не собираюсь! Мне прошлого года хватило! Вытаскиваю телефон из сумки и смело перескакивая последние ступени, появляясь перед ними. Демонстративно прокашливаюсь, прикладывая телефон к уху, делая вид, что звоню, и громко произношу:

– Добрый вечер! Можно наряд на Гагарина? Причина? – закатываю глаза. – Не поверите! Нарушение закона о тишине и несанкционированный половой акт прямо на лестничной клетке после двадцати трёх ноль-ноль! Серьёзно? Не верите? Так послушайте сами! – вытягиваю руку с телефоном, чтобы «полицейские» точно всё расслышали. Но девка тут же прекращает завывать, поправляя свою чрезмерно короткую оранжевую юбку и удивлённо хлопая наращенными ресницами. – Ой, всё? Быстро, однако. Кажется, мой сосед скорострел.

Разъярённый Золотарёв подлетает ко мне, выхватывая телефон, но видит, что я на самом деле никому не звонила.

– Что за спектакль, соседушка?

– Первое, и, надеюсь последнее предупреждение. В следующий раз полицию вызову на самом деле! – забираю телефон обратно, с не меньшим гневом взирая на Демида. – Сдерживай себя хотя бы до квартиры, кобель бесхвостый!

– Мы просто вернулись за ключами. Девушка, не завидуйте, если у самой личной жизни нет! Нечего тут представление устраивать! – вставляет раскрасневшаяся девка.

– Ты, Золотарёв, смотрю уже на обделённых умом перешёл? Адекватные больше не дают?

– Что-о-о?! – вскипает незнакомка. – Да как она смеет?! Дёмочка, скажи ей!

– Ты всё бесишься, да, Птичка? – сосед, не обращая внимание на свою пассию, наступает на меня. – Неужели хочешь на её место?

– Совсем из ума выжил? Да кто в здравом уме согласится спать с тобой?!

– Год назад ты думала иначе, Настя.

После этих слов, девчонка Дёма, видимо, осознаёт, что происходит. С визгом: «козёл», залепляет ему пощёчину, и развернувшись, сбегает по лестнице. А вот теперь она мне даже нравится. Есть всё-таки в головушке серое вещество. Молодец! Даже в ладоши хлопаю.

– Значит, война? – хмыкает адский соседушка, пока я спешно отпираю свою дверь ключом.

– Война! – шиплю я перед тем, как захлопнуть дверь перед лицом Золотарёва.

Глава 6.

Утро воскресенья начинается не со стонов, как можно было бы подумать. И даже не со сверления. В девять утра Демид решает поиграть в волейбол прямо об стену. Прямиком со стороны моей спальни! А в десять утра, как по расписанию, начинают сверлить.

Урод! Ну ничего, я терплю этот день, потому что не хочу тревожить остальных соседей в выходной. Правда, когда выхожу в магазин за продуктами, расспрашиваю пожилую пару, живущую напротив, не мешает ли им ремонт. Соседи только разводят руками: по закону можно, а ремонт – дело житейское, потерпим. Мяча об стену им, естественно, слышно не было. Соседская пара учителя младших классов и косметолога с сыном вообще отдыхать уехали в Крым. Просто блеск! Даже вниз спускаюсь, узнать мнение одинокой женщины, живущей под Золотарёвым. Но и её пока ничего не беспокоит.

Вечером, когда я переделываю все домашние дела и уже собираюсь лечь спать, позёвывая, иду в спальню. Скорее бы на работу. Ещё и Демиду с утра сюрприз подготовила. Переступаю порог комнаты, собираясь лечь в кроватку, как вздрагиваю и застываю.

– А-а-ах! Сильнее! Да! Вот так!

С отвращением взираю на стену, возле спинки моей кровати. Стоны и характерный скрип соседской кровати рассыпают в прах мечту о здоровом сне. Смотрю на часы, гадая, долго ли сегодня меня будет мучать эта пытка.

– Быстрее! Ах! Да! – разносится за стеной.

– Что б у тебя член отсох, – с ненавистью бурчу я, затыкая уши наушниками и включая спокойную музыку.

Только через полчаса вульгарные звуки затихают. Юркаю под одеяло, расслабляясь. Наконец-то! Мысли в голове тут же начинают путаться и бесследно исчезать. Я почти отключаюсь.

Тишина, покой, сладкий со…

– Ещё! О-о-о!

Дикий женский визг заставляет меня вздрогнуть и подскочить. Рефлекторно сажусь на постели, уставляясь перед собой. В смысле «ещё»?! Нет, подождите! Вы же несерьёзно?

Очередной скрип и стоны побуждают меня заскрежетать зубами от досады.

Животные! Сколько можно-то? Или у его новой однодневной пассии чёрная дыра между ног? Одного раза недостаточно? Может быть, хоть она Золотарёва чем-нибудь неприятным заразит, чтобы неповадно было снимать кого попало и в дом таскать!

Злорадствуя и в красках представляя, как у соседа там всё чешется, и он мучается на приёмах у венеролога, падаю лицом в кровать, накрывая подушкой голову и с силой зажимая уши. Набивка из пуха только чуть-чуть приглушает визгливую девку. Так и засыпаю.

Встаю я, конечно же, совершенно разбитой. Будильник дребезжит ровно в пять утра. Рано, но после ночных выкрутасов сосед точно уснул и самое время его разбудить. Ещё вчера, раздобыла у Наташкиного мужа некий презабавный агрегат, именующийся «вибродинамиком анти-соседом». Отличная вещь, пускающая звук только по стене, к которой он прикреплён. На старой квартире и у моих друзей были проблемы с соседями-студентами, живущими сверху, которые устраивали то ли ритуальные пляски по ночам, то ли оргии во славу дьяволу.

Подключаю плоское, похожее на железную шайбу устройство к старенькому плееру, на котором заготовила занимательный плейлист по совету Лёни. Сначала будут крутиться песни неизвестной ранее мне советской группы «Ласковый бык». И названия прекрасные! «На могиле наркомана», «Лысая красавица», «Пацаны, вы держите штаны». И напевы соответствующие. Затем, по плану должны заиграть несколько матерных композиций Альбины Сексовой: «Подари богине сквирт», «Алиментщик», «Мур-Мур-Мур». А после них немного Верки Сердючки с её «Гоп-гоп» и «Чита-дрита». Дальше пару треков «Металлики». И в заключение, чтобы Демид точно запомнил это утро: органный концерт длительностью в сорок минут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.