Песнь дракона. Или как украсть его сердце

ГЛАВА 1

Тиамин проснулась с привычным покалыванием в пальце, на которое было надето кольцо «полузмейка» – единственное, что у неё осталось в память о семье, которой она толком не знала. Она сама дала ему такое чудное название из -за его формы. От маленького серебряного обруча, вниз по пальцу змеился чешуйчатый хвост то- ли химеры, то -ли дракона, он обвивался кольцом вокруг верхней фаланги пальца и заканчивался у основания ногтевой пластины, с другой стороны, вверх по руке, хвост тонкими линиями обозначивал контуры туловища, которые резко обрывались острыми иглами серебряных нитей. Тиамин предполагала, что существовала, скорее всего, другая часть кольца, где и заканчивался рисунок зверюги, но она, возможно, была утеряна во время событий, когда Тиамин потеряла всю свою семью.. Событий этих она не помнила, была слишком маленькой, о той поре ей рассказывала единственная, кто был звеном между ее родными и ней- ее няня, Гарина, женщина, что вырастила ее. Именно она и передала ей кольцо сказав, что это семейная реликвия, однако, всякий раз когда Тиамин пыталась узнать какие – то подробности о родных или кольце, Гарина напрочь отказывалась говорить и меняла тему, заявляя, что единственное, что нужно знать Тиамин- это то, что ее родители ее очень любили и были очень хорошими людьми.

Кольцо покалывало кожу на руке, расходясь прохладными волнами по всей ладони. Это начало происходить не так давно, но происходило теперь все чаще и чаще. Тиамин научилась не замечать этого, но, конечно, не отказалась бы узнать, почему так происходит. Единственного человека который мог дать ей на это ответ- ее Гарину, она не видела уже более семи десятков лет, она справлялась о ней в своих бесконечных путешествиях у тех, кто мог что- то о ней знать и периодически посылала весточки к ним домой. Последняя встреча няни с Тиамин состоялась уже после того, как она отдала ее на обучение в школу боевой магии, где девушка провела тринадцать лет своей жизни, пока не решилась сбежать. Именно там она получила те знания, что сейчас сохраняли ее жизнь, некоторые на уроках, а некоторые, не совсем легальным способом – в громадных подвалах библиотеки, где хранились наиболее редкие фолианты, к которым не было доступа у простых студентов, но Тиамин всегда находила лазейки, когда дело касалось запретного, и в этом ей помогал верный товарищ ее школьных лет- чернокнижник, как он себя называл, Вальд, которого она дразнила «червокнижником» постоянно намекая ему на то, что такой «книжный червь» как Вальд больше всего на свете любит только свои пыльные бумажки. Однако именно благодаря ему она имела доступ туда, куда другим было нельзя- Вальд был помощником младшего библиотекаря и имел доступ ко всем рукописям находящимся в здании.. Она иногда задумывалась о том, что же стало с ним после того как она покинула школу, как сложился его путь, но информации о нем нигде не находила. Многие ее проделки прощались ей в школе ещё и благодаря хорошему почти родственному к ней отношению со стороны магистра их школы, великого мага- Эзгана. Великий Эзган был стар и мудр, как сама жизнь, никто точно не знал сколько ему лет и чем он занимается в своей лаборатории в запретном крыле школы. Многие годы он преподавал основы магической защиты и природу артефактов для студентов, а потом сложил обязанности преподавателя и посвятил себя только руководящей должности магистра и всеми с этим связанными хлопотами.

Воспоминания об этом промелькнули у девушки в голове, освежив в памяти наиболее радостные и яркие моменты ее пребывания в школе, а ведь прошло уже почти две сотни лет с ее последнего пребывания там..

И вот спустя столько лет она получает приглашение от самого магистра Эзгана на особую церемонию посвящения его в верховные магистры земной Цитадели.

Цитаделью называли последний, сохранившийся частично со времён старого мира, город на земле, который территориально объединял в себе огромную площадь занимаемую ранее, по преданиям, каким – то государством. Остальную часть верхнего яруса планеты занимали разбросанные там и тут маленькие королевства, баронства и прочие области, которые подчинялись напрямую Цитадели. На нижних ярусах земли с подчинением единому органу власти было конечно похуже, ибо власть тоже имеет свои пределы, но именно на нижних ярусах земли располагались самые контрастные графства и земли великих магов во всем своём блеске и грозности и не уступающие им в устрашении своём – мертвые территории, как их называли, состоящие из дикой природы, лесов, полей, пустынь, океанов, в недрах которых давно уже обитали исключительно опасные темные и светлые сущности, сталкиваться с которыми было чревато себе. Такой земля стала, по легендам, после достижения технологического совершенства человечеством. Люди научились расщеплять и собирать все на атомном уровне, летать в космические дали, но и воевать научились тоже лучше. Последняя мировая война поглотила планету и раскромсала ее на ярусы в которых поселились те, кто пытался бежать от ее последствий. Сотни мутаций породили чудовищ со сверхсрособностями и не все из них, естественно, использовали свои силы во имя добра. Возродилось былое величие магии на планете. Когда страсти утихли и жизнь начала налаживаться и идти своим чередом, на поверхности планеты, благодаря усилиям светлых магов, возродился огромный город, названный Цитаделью мира, откуда и началось восстановление остальных провинций и уровней. В Цитадели существовала строгая иерархия правящих магов и людей, из Цитадели велось управление всем верхним ярусом планеты. Нижние ярусы же имели местечковые уровни власти обеспечивающие хоть какое- то подобие равных прав и законов для всех, но все прекрасно понимали, что нижние ярусы жили своей собственной жизнью, подчиняющейся своим правилам, в которые Цитадель не особо вмешивалась. Но, несмотря на это, Цитадель фактически была и оставалась главной управляющей силой всей планеты. Главным же управляющим советом Цитадели являлись верховные магистры – 16 человек, наделённых самыми выдающимися способностями в области магии и чародейства, а также обладающие самыми сильными человеческими качествами такими как ум, выдержка, сила и тд. Среди этой элиты присутствовали и люди, и маги, и вампиры, и ведьмаки и, даже, такие сущности как некроманты, вервольфы, теневики и прочие – все были равны перед законом. Далее по статусу шли магистры или архимаги, которые занимали управляющие должности при магических школах, в различных ведомствах и являлись верхушкой в землях графств и баронств. Среди них также встречались очень разные существа, мир и баланс достигался очень долго, но, в итоге, был достигнут, и теперь на верхнем ярусе царили мир и покой, чего нельзя было сказать о нижних мирах. Там, среди роскоши и блеска, в темноте непроглядных дебрей, в закоулках старинных улиц, творили историю отважные охотники, доблестные храбрецы, редкостные негодяи и самые отвратительные сущности, которых только смогла породить старушка земля.Таким был настоящий мир этой планеты.

И вот, магистр Эзган, наконец, получает заветную должность и созывает всех самых способных магов и самых лучших своих учеников, чтоб отпраздновать это событие с ними вместе. Тиамин не особо то хотелось возвращаться в Цитадель под каким бы то ни было предлогом, но тут, что стало для неё ещё большей неожиданностью, и, главное, насторожило ее, вместе с приглашением от магистра пришло письмо от Гарины , в котором она просила Тиамин о встрече, но при этом очень просила сохранять анонимность ее визита, что было совсем необычно для пожилой няни. Именно это и послужило мотивацией к тому, чтоб ответить все- таки положительно на приглашение магистра Эзгана. Тиамин собиралась посетить свою няню и узнать в чем причина ее волнения и столь спешного приглашения после почти сотни лет без вестей.

За окном стояла середина весны и тёплые солнечные лучи во всю пробивали себе путь сквозь задернутые неплотно шторки.

Тиамин потянулась и откинула одеяло – ночами на верхнем все ещё было холодно. Одеваться как- то по особому не хотелось да и не стала бы она ради каких- то показательных торжеств нацеплять на себя ненужные шелка и побрякушки, так что оделась как обычно, удобно и практично, темная рубашка и чёрные брюки, чёрная кожаная куртка, на широком кожаном поясе, увешанным заклепками и шипами, очень ладно располагались два острых небольших стилета, несколько сюрикенов, отравленные дротики, тонкий шелковый шнурок и ещё пара очень необходимых в бою мелочей. Тиамин нравилась простота в использовании силы и она старалась обходиться без всяких громоздких артефактов и ненужных склянок с зельями, к тому же, она давно заметила, что ей и не нужно ко всему этому прибегать, с каждым годом ее силы становились все больше, обратно пропорционально ее врагам, она не знала дар ли это с рождения или родовое наследство, она просто радовалась тому, что это есть и с удовольствием этим пользовалась.

Выйдя на улицу, Тиамин, первым делом, смастерила себе рунную «вуаль незаметности», так люди не обращали на тебя никакого внимания, будто и нет тебя вовсе, а ей нравилось спокойно прогуливаться по улицам и наблюдать за прохожими, замечая то, чего не видит обычный человеческий глаз, выискивая тех, кто так хорошо маскируется и пытается остаться незамеченным. Довольная получившимся результатом, девушка направилась в сторону здания, где все это действо должно было происходить.

ГЛАВА 2

Главный торжественный зал Цитадели находился в самом центре города и своей архитектурой напоминал строение древнего мавзолея или собора с куполами, арчатыми сводами, маленькими подвесными мостками и гирляндами свисающих из под крыш лиан, а также стеклянных и каменных колокольчиков и фигурок различных зверей и существ которые издавали переливчатые звуки при порывах ветра. Зал был облицован белым, с прожилками золота и угля, мрамором и снаружи и внутри, только внутри к мраморным стенам добавлялись ещё и темно- золотые и песочные гобелены, гроздья светящихся полудрагоценных камней, и лепнина в форме рисунков, рассказывающих об исторических событиях послевоенных времён. Его, пожалуй, можно было назвать фантастически прекрасным строением и так бы оно и было для Тиамин, если бы она не знала, сколько крови было пролито ради этой роскоши и какие темные дела творились, иной раз, под сводами этого величайшего сооружения Цитадели.

До зала она добралась без каких -то происшествий или сюрпризов, сегодня был предторжественный день, когда тот, ради кого собиралось все общество, устраивал праздничные гуляния, начинавшиеся речью в огромном зале торжеств и заканчивающиеся танцами и пьянками на улицах Цитадели. Тиамин решила посмотреть на происходящее незаметно, скрывшись где – нибудь в одной из самых дальних ниш зала, а потом, когда все закончится, навестить свою няню, которая назначила ей встречу в одном из немногим известном заведении в городе вечером этого дня. Заведение это принимало только избранных гостей, к которым относилась и Гарина, вообще Тиамин часто задавала себе вопрос откуда столько влияния и таинственности у, вроде, простой няни, откуда у последней связи по всей Цитадели и, как подозревала Тиамин, и за ее пределами и почему, обладая такой властью, Гарина жила тихой неприметной жизнью, оставаясь няней при ней до ее вступления в ряды магов школы и до сих пор пеклась о ней, вместо того, чтоб пользоваться своим положением. Об этом Гарина тоже никогда не говорила, вообще, няня говорила обычно мало и по существу, не позволяла Тиамин входить в свою комнату и присутствовать при беседах с людьми, которые посещали ее дом. Со своим характером, склонным к мятежам Тиамин часто пыталась нарушать эти правила, но, как ни странно, всегда, в последний момент. Гарине удавалось поймать ее с поличным, что бы она не пыталась сделать.

Тиамин тихо скользнула под массивные своды зала торжеств, который уже на две трети был забит народом самого разного уровня жизни и вида. Пройдя по знакомым только ей тайным коридорчикам, она оказалась в небольшом алькове, резные стены которого видом выходили по- диагонали на задние ряды деревянных скамеек, которые были установлены тут для простого люда чином помладше. Ближе к центру находились стулья и, далее, кресла для более состоятельных господ, а недалеко от центра, располагалась ложа магистров и архимагов . В самом центре зала стоял высокий постамент из мрамора, украшенный аметистом и золотыми нитями, на котором был расположен огромный трон из чёрного бархата, на нем и следовало сидеть новоявленному Верховному магистру. Ложа же остальных 15-ти верховных находилась прямо напротив этого трона на втором ярусе зала, так что произнося речь, магистр прекрасно видел всех кто находился и напротив него и перед его троном. Тиамин же, видела всю картину целиком, но ее, зато, не мог увидеть практически никто.

Самой главной особенностью и ценностью в торжественном зале являлась голубовато- дымчатая сфера, как- будто застывшая под центральным куполом зала над всеми присутствующими- колыбель мира. Эта сфера являла собой средоточие самых мощных магических импульсов, которые питали верховных магов и магистров Цитадели. Многие маги, по природе своей, могли черпать силы из окружающего мира, опираясь на классические стихии огня, воздуха, земли, воды и ветра, но были и те, кому нужна была магическая подпитка, например выходцы из людей или вервольфы – их силы имели предел и сфера решала эту проблему.Также она питала все живое на верхнем ярусе планеты, этим объяснялось разнообразие флоры и фауны, восстановленной и приумноженной после великой войны. Сферу создавали самые могущественные маги планеты в те далекие времена о которых остались только легенды и сказания, теперь же, за ее сохранностью следили 16 верховных, они же решали как и куда направлять потоки сил и кого этих сил лишать. Никто не имел права пользоваться колыбелью персонально или в своих личных корыстных нуждах, влияние и помощь сферы строго регламентировалась и любые попытки вторгнуться в колыбель карались самым строгим и даже жестоким образом.

Магией в зале пользоваться строго запрещалось, ведь любое магическое действие вызывало резонанс силы колыбели, поэтому каждый приходящий, получалось был равен по силе и оставался на виду у всех, включая верховных. Нет, конечно, их ложа все равно имела свои способы защиты, основанные на природной магии, но вот для обычного человека тут разгуляться было негде. Однако, Тиамин в силу своего дара могла беспрепятственно использовать любые энергии, находясь рядом с колыбелью-этот приятный бонус она обнаружила ещё находясь в школе магов ,когда пыталась, в очередной раз нарушив все запреты, на пару с Вальдом узнать а почему же нельзя применять магию рядом с колыбелью. Тогда она и увидела, что свою магию она может применять где угодно и как угодно и ничего от этого не случится.

Этим сейчас она умело и пользовалась, скрывая своё присутствие от других. Конечно, если бы какой сильный маг задался целью ее обнаружить, он сделал бы это без труда, потому что не очень то усердно Тиамин и старалась, но для простого народа этого было достаточно, да и маги были заняты абсолютно другими вещами, не имеющими ничего общего с поиском спрятанных людей в зале. Все глаза присутствующих были устремлены на помост, где на троне величественно восседал старец Эзган.

Из своего небольшого укрытия Тиамин могла наблюдать и за ним, и за 15 верховными, и за остальными присутствующими в зале людьми, ей до сих пор, несмотря на все пережитые приключения, были интересны человеческие эмоции и мотивация их поступков, столько лет она наблюдала за ними, но до сих пор это занятие увлекало ее и не оставляло равнодушной.

Зал гудел тысячами голосов и звуков, привычный шум праздника навевал на Тиамин будоражащее чувство давно забытого искреннего волнения от предвкушения чего- то необычного, чего – то такого, чем наполнялся воздух именно в праздничные дни во времена ее обучения, когда они с Вальдом беззаботно шныряли между прохожих, в поисках какого- нибудь удобного местечка, откуда можно будет наблюдать за ходом торжеств. Там они подолгу сидели, болтая ногами, жуя воздушные рожки мороженного или сахарной ваты, выискивая в толпе интересных, на их взгляд, людей и придумывая истории их жизни, они наперебой пересказывали друг другу свои предположения и с восторгом ожидали темноты, когда по всей Цитадели зажигались миллиарды магических огней и люди на улицах пели и танцевали, отмечая торжество. Тогда они с Вальдом тоже кружили в водоворотах увлекающих их танцоров и хороводов, вдыхая пряные запахи цветочных гирлянд, развешанных под балконами домов и ночных переполненных улиц..

Воспоминания были прерваны громогласным голосом Эзгана- речь началась, а вместе с ней и праздник.

«Ну и какую жизненную нудятскую философию ты пропихнёшь в своей речи на этот раз» подумала Тиамин, -старый Эзган всегда любил долгие основательные разговоры на различные темы, которыми он и грузил своих студентов, его «проповеди» на занятиях вызывали у знающих студентов тихие смешки и улыбки, а также тоску смертную у новичков, но в остальном магистр был очень интересным человеком.

«Жители Цитадели!» начал Эзган «приветствую вас в зале торжеств- самом красивом и самом древнем строении нашей эпохи, которое всегда олицетворяло, лично для меня- могущество и единение нашего народа!»

«Нууууу, понеслась» подумала Тиамин, «сейчас он начнёт рассказывать нам басни о новом мире, союзе разных рас и нерушимости границ»

«Нашим предкам досталось покалеченное наследство, расколотое войнами и человеческими грехами, но они сумели собраться с силами и выстроить новый мир, прекрасный, чистый, почти совершенный! они передали нам самую великую власть- умение повелевать стихиями и, что ещё важнее, своими собственными амбициями! Мы сплотились и достигли величия, олицетворенного в Цитадели, мы достигли вершин науки, искусства и понимания человеческой жизни!»

«Уууууу давай уже заканчивай, господин магистр» Тиамин скучающе облокотилась об мраморную колонну, «люди пришли не речи твои стометровые слушать, а праздновать, что же ты за столько лет жизни этого так и не понял» подумала она.

«Как я уже сказал, мы достигли невероятных высот во всем и создали почти совершенный мир! Почти!!!!! Но не совсем!!!! Мы научились управлять всем и вся и противостоять самым сильным врагам, всем, кроме самого страшного- времени! Многие из нас живут сотни и сотни лет, трудолюбиво оттачивая наше мастерство, привнося свой великий вклад в развитие Цитадели и всей планеты, но даже самые великие уходят и уносят с собой драгоценные знания и труд. Представьте, сколько возможностей упущено! Что стало бы с нашим миром, будь в наших руках секрет вечной жизни? Мы бы могли превратить в совершенство это прекрасное место!»

«Оооооо, а вот это неожиданный поворот» Тиамин была удивлена, даже шокирована. Тема бессмертия была под абсолютным запретом у народов, населявших землю, даже мысли и разговоры об этом жестоко пресекались верховными и всеми власть имущими. Закон гласил: «Природа совершенна, в ней все имеет смысл, мы – дети природы и, как и природа, должны появляться на свет, рассветать и обретать силу, а потом увядать. Это непреложно!» «Ибо даже боги на древнем Олимпе старели» часто говаривал на лекциях сам Эзган на эту тему.

«Чего это старик заговорил о бессмертии? И именно сейчас? Не к добру определённо!» подумала Тиамин. Она стала пристально оглядывать все вокруг в поисках каких- нибудь странностей или всплесков силы, но все было спокойно. Единственным необычным явлением стало то, что после слов о бессмертии, по залу прошёлся и стал нарастать ропот толпы, которая недоумевала, наверное, не хуже Тиамин к чему эти разговоры.

Меду тем, Эзган продолжил «Я долго думал над этим вопросом и пришёл к выводу, что нашему миру нужен сильный и справедливый правитель, но любой правитель ведь рано или поздно превратится в горсть сухой земли, и все его блага и дары своему народу канут в лету вместе с ним. А потому единственным разумным вариантом было бы бессмертие, но бессмертие, конечно, нужно даровать не каждому, а лишь тем избранным, что будут поддерживать мир и процветание нашей прекрасной планеты!»

«Да что вообще происходит, что задумал этот хитрый лис?» пронеслось в мыслях у Тиамин, теперь она не сводила глаз со старика, ожидая, чем же вообще все это закончится.

В зале все громче и отчетливее слышались недовольные возгласы «Нарушение закона!» «Ересь!» «Судить магистра!» В ложе верховных поднялся один из самых старых магистров «Уважаемый Эзган, вашу преданность Цитадели нельзя подвергнуть сомнению, много лет вы трудились на благо народа. Так скажите, к чему же эти непристойные вам речи о бессмертии? « громким голосом спросил он.

«Мы все слабы!» отвечал Эзган, «Вы все слабы и ничтожны перед ликом времени! Но я больше не намерен мириться с этим!» и чуть тише добавил «мириться с тем, что у меня отняли!» с этими словами Эзган вскинул руку в которой держал амулет в форме головы дракона и произнёс какое- то заклинание. Амулет полыхнул тускло серым цветом и, вдруг, колыбель над головами собравшихся пришла в движение. В воздухе ощутились сильные магические колебания, верховные повскакивали со своих мест, кто – то пытался наскоро сотворить какое- то атакующее или защитное заклинание, но, к всеобщему удивлению, ни один маг в зале не мог пользовать свою силу.

Тем временем колыбель из голубого перетекла в серо -стальной цвет, по поверхности ее прошла рябь, а потом от сферы в сторону сидящих в ложе магов потянулись щупальца света, они клубились и искрили темно -фиолетовыми прожилками. Верховные с ужасом попятились, пытаясь сбежать из ложи, но в считанные секунды световые лучи достигли каждого из них и они разом упали на колени не в состоянии более пошевелиться. Сфера тянула силу из каждого из них и все больше темнела, приобретая темно – фиолетовый, с золотыми всполохами, цвет и увеличиваясь в объеме. В это же время Эзган, который так и оставался сидеть на своём троне снова произнёс какое -то заклинание на языке темных эльфов, и от колыбели потянулся ещё один луч-щупальце теперь уже в сторону магистрова амулета, как только он его достиг, Тиамин увидела, что свет искрами стал понемногу обволакивать тело магистра, расходясь от руки, сжимающей амулет и выше. Все это произошло в считанные секунды, у Тиамин промелькнула мысль «Твою ж…», но сформироваться до конца она так и не успела, потому что как только свет колыбели достиг амулета Эзгана, Тиамин почувствовала острую ошеломляющую боль в руке, которая расходилась от пальца с кольцом и поднималась все выше. Девушка посмотрела вниз на руку, и впервые, пожалуй, в жизни серьезно испугалась. Кольцо на ее пальце тускло блестело серым, змеилось и окручивало палец все туже, по нему пробегали всполохи того же самого темно- фиолетового цвета впитываясь в кожу и расползаясь вверх по руке. От нахлынувших боли и страха, она перестала трезво мыслить, но попыталась его стянуть, однако кольцо намертво обвило палец девушки и продолжало тускло поблескивать. Боль потихоньку отступала, уступая место новым, незнакомым ощущениям. Тиамин казалось, что ее обволакивает мягкий вибрирующий кокон, состоящий из невесомых частиц магии, он наполнял тело девушки яростно бушующей силой, выплескивающейся через край, но силой не обычной, не той, которая всегда была с ней, а какой -то дикой первозданной мощью, будто сама мать природа вливалась в неё. Тиамин подняла глаза на постамент, где по прежнему виднелись очертания тела Эзгана, окутанные сферическим светом. Всполохи света становились реже и, постепенно, рассеивались, открывая виду просто фантастическую картину- на месте когда – то дряхлого старика магистра сидел молодой, красивый, уверенный в себе маг. Ярко -голубые глаза пронзительно смотрели на собравшихся перед ним людей, угольно чёрные длинные пряди рассыпались по плечам. Он улыбался по- прежнему сжимая в руке амулет. Тиамин попыталась рассмотреть его поближе и, когда, казалось, все самое удивительное уже произошло, она вдруг поняла, что амулет в руках Эзгана- это недостающая часть ее кольца.

Эзган, или тот кем он теперь стал, встал со своего трона, довольно потянулся и громким голосом произнёс обращаясь к ложе ослабевших верховных и ко всем собравшимся в зале: «Ныне имя мое Чародей! И нет теперь во всех мирах сильнее меня, преклонитесь же передо мной и я одарю вас своей милостью!» «А старик то основательно подготовил речь» с долей иронии подумала девушка.

Кое как верховные магистры повставали с колен и попытались сообща применить защитные и атакующие заклинания, видимо теперь их магия не была скована колыбелью. Над их вытянутыми руками засветился голубой огненный шар заклинания «Вечного скитания души» -одного из самых опасных темных заклинаний, используемых в нижних мирах, оно позволяло вынуть душу из объекта колдовства и отправить ее в вечные скитания между мирами, без права на освобождение. Заклинание полетело в Эзгана, но, к ужасу верховных, ничего не произошло, Чародей просто отмахнулся от него как от пылинки летающей в воздухе и оно рассыпалось искрами на головы людей в зале. «Значит по -хорошему не получится» усмехнулся Эзган, « тогда вот вам наглядный пример» Его рука с амулетом взметнулась в воздух, амулет засветился сначала неярко, но с каждой секундой все сильнее и сильнее опаляя белым светом все вокруг.