Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Если поддаться влиянию недуга, то легионера захватывает состояние неведомой ранее дикой ярости, заставляющей агонизировать саму душу, обрывающей нить связи между разумом и телом. В этом воистину страшном состоянии ангел не всегда может распознать даже собственных союзников.

Ранее Улвий уже сталкивался с «багровым неистовством», хотя и в более лёгкой форме, и смог его побороть. Но одолеть его однажды не значит победить навсегда: воин может снова попасть под его влияние, ибо в его крови течёт ген основателя IX легиона — Вальта Нарро.

Клиций, сражавшийся с самым крупным и сильным энергостражем, олицетворяющим собой образ вождя, мощи и достоинства (хотя второе у них проявляется редко, когда дело доходит до настоящей войны), подобно всем черным стражам, умел сохранять равновесие между «багровым неистовством» и состоянием разума. Тем не менее порой он словно склонялся маятником к кровавой агрессии и звериному насилию, как это происходило и сейчас.

Эрикион вспыльчив и невероятно жесток, поэтому он всегда рискует ступить на самый тонкий слой между разумом и генетическим недугом. Окружающая обстановка переставала существовать для него — единственной целью становилось уничтожение ненавистных порождений врага. Ему нужна была эта ярость, чтобы одержать победу.

Клиций — талантливый воин и командир, но ему также присущи нетерпеливость и резкая грубость. Рыча, словно берсеркер из древних сказаний Имериуса, лейтенант совершал столь молниеносные и переполненные грубой силой атаки, что дух силы практически потерял меч из рук. Вскрикнув, Клиций сокрушил величественным Крушителем империй противника, заставив его тело буквально раствориться в воздухе, рассыпаться на маленькие осколки.

Продолжая сражение с врагом, Улвий мастерски отражал атаки противника. Желая скорее покончить с творением больного ксеноидского гения, Лимус перешёл в контратаку. Сокрушив сабатоном колено духа силы, заставив того упасть, заступник человечества ниспослал на него гнев праведного оружия. Лазеромеч черного стража вцепился в двухклинковый меч калаэдрийского воинственного творения, дабы в следующее мгновение высокочастотными колебаниями и жгучестью лазера разрезать пополам оружие ксеноида. Тотчас, не сбавляя давления и силы, меч сержанта IX легиона вонзился в «тело» духа, прорезав его пополам, оставив ровный срез.

Покончив с одним врагом, сержант, не теряя мгновения, отправился на подмогу братьям.

Ха́льг являлся молодым воином легиона, поэтому был неопытен, ведь всего год назад стал инициа́том[9]. В силу именно неопытности воина энергостраж зажимал ангела Свободы, не давая ему шанса наносить контрудары, заполучив полное превосходство в бою. Хальг пытался защищаться и парировать гнев противника, но чёрный страж быстро терял силы и после мощной атаки врага лазеромеч легионера Девятого был выбит из латной перчатки, оставив носителя чёрной брони безоружным.

Последовавшая атака сокрушила защиту силового доспеха и клинок врага коснулся плоти. Хальга получил ранение в бок. Красная жидкость хлынула из раны, окропив броню. Клинок прорезал плоть, и ксеноид пролил священную кровь защитника Свободы, несущего Её слово. Воин издал болевой рык, искажаемый внешними динамиками шлема, поэтому вырвавшиеся сквозь стиснутые зубы звуки больше походили на болевые стоны железного монстра, сотворённого или гением, или безумцем.

Энергостраж извлек меч из раны и занес клинок для решающего удара. Инициат упал на колени, охваченный болью, и инстинктивно потянулся к пистолету на поясе, пытаясь бороться за свою жизнь. Но ксеноид оказался проворнее. Резкий удар — и оружие громко зазвенело, столкнувшись со стеной.

Вдруг, Улвий, к счастью боевого брата, успел вовремя вмешаться в тот момент, когда жизнь инициата находилась на волоске.

Совершив стремительный рывок с резкостью кобры, легионер промелькнул как размытая картина, словно совершил телепортацию с одной точки в другую. Крепко сжав в руках праведный меч, он так быстро оказался у врага, что воздух наполнился визжащим звоном сталкивающегося металла, вторящим негромкому шелестящему жужжанию лазерных импульсов. С возгласом «За Свободу!» легионер нанёс сокрушительный удар клинком точно в спину духа силы, расщепив его «позвоночник» на мелкие обломки и фактически сломав противника пополам. Враг моментально развеялся в воздухе, словно его вовсе не существовало.

Хальг поднял голову и посмотрел на сержанта, взявшего рукоятку меча в левую руку, протягивая инициату правую. Схватившись за латную перчатку Улвия, раненный легионер поднялся, прижав ладонь к месту своего больного поражения, приносившего ему не только жгучую и острую физическую боль, но и моральное страдание.

— Спасибо, господин, я у вас в долгу, — дрожащим от боли голосом произнес Хальг. Каждый его вдох и выдох сопровождался тяжелым хрипом, а внешние динамики шлема усиливали металлический резонанс, придавая утомленному голосу легионера характерные ноты железного скрежета.

— Я исполняю свой братский долг, Хальг, — ответил Улвий. Его голос эхом разнесся в голове инициата, изобилуя мудростью и воинским благородием. — В следующий раз не давай противнику загнать себя в угол.

Легионеры уничтожили последних энергостражей, не понеся потерь среди личного состава. Перегруппировавшись, воины Свободы подошли к уже ставшими ненавистными шлюзовым вратам. Звуки боя по ту сторону всё продолжались, но уже с преобладанием звучания вражеского оружия. Заступники человечества сразу поняли, что их братья в большой опасности. Времени мало, нужно действовать.

Лейтенант посмотрел на довольно повреждённые ворота, но его внимание привлек проем между дверей. В голову Клиция неожиданным выстрелом пришла идея.

— Раскрыть двери! — гаркнул Клиций.

Слова Эрикиона легионеры послушали беспрекословно, подступив к воротам. Три воина встало с каждой стороны, учитывая и самого лейтенанта с сержантом. Легионеры, задействовав механические мышцы и сервоприводы брони, потянули ворота. Было тяжело и сложно, но у них получалось, и двери начали открываться. Незанятые открытием врат заступники человечества перезарядили тальт-винтовки и готовились ворваться в отсек, находившийся за порогом.

С оглушительным грохотом, сотрясавшим палубу, и тяжелым рёвом легионеры разом толкнули створки ворот, открыв проход.

Великие и грозные чёрные стражи без промедлений устремились вперед, в бой с криками и боевыми кличами. Ангелы Свободы IX легиона ощутили некий азарт в своей крови, будоражащий их тела и разум, пробивающийся через холодное равнодушие и создававший сладкое предвкушение сражения с ненавистными им ксеноидами. Прибытие братьев придало сил бойцам третьего отделения, ведомым ментионом Альруусом, заметно ослабленным непрерывным использованием пси-сил.

Клиций и Улвий мгновенно оказались почти в самой гуще столкновения, сжимая в руках эфесы мечей, стреляя из пистолетов. Два воина мчались рука об руку, два боевых брата были готовы поддерживать друг друга, прикрывать и защищать, дополняя два своих начала: Улвий — гуманный и спокойный, Клиций — нетерпеливый и вспыльчивый. Однако именно сержант обладал великим изяществом воина.

Легионеры Девятого бежали вслед за своими командирами, изредка издавая рыки. Черные стражи рвались в бой, их доспехи будто ревели, гудели сами механизмы, сервоприводы и серводвигатели, а гул мощного металлического тяжелого топота ворвавшихся легионеров эхом раздавался по помещению, словно вихрь взрывов. Это вселило ужас калаэдрийским астросолдатам, обычным пехотинцам и защитникам корабля. Рвение потомков Вальта Нарро было велико, их жестокость была безгранична, и пощады не будет никому, кто попадется им на пути.

— Чёрная Стража, честь и доблесть! — вновь громко воскликнул лейтенант Эрикион, направив острие Крушителя империй ввысь, ведя за собой воссоединившиеся отделения взвода.

Чёрные стражи из третьего отделения ринулись вслед за своим командиром, вспыльчивым и гордым Клицием, эталоном жестокости и легионерской силы. Боевой дух поднялся до небывалых высот, и они побежали на врага, не жалея боеприпасов и собственной крови.

Помещение было довольно обширным, везде светились голубые и пурпурные неоновые лампы, прекрасно освещающие зал. Вдоль потолка протянулись огромные трубы, подающие топливо, а рядом с ними теснились ребристые энергетические кабеля. Стены комнаты покрывали изысканные технологичные колонны, тянущиеся от пола до потолка, выполненные в лучших традициях мастеров Даэлотаса. К ним прикреплялись тонкие механические манипуляторы разной величины: от миниатюрных устройств размером с ладонь до огромных металлических клешней длиной в несколько метров. Манипуляторы оборудовались различными захватами и инструментами: паяльниками, ключами, сканирующими устройствами и так далее. Между колоннами размещались просторные рабочие платформы, заполненные техникой: гравициклами, машинами обслуживания, авиакосмическими штурмовиками, разведывательными дронами и т.д. Повсюду стояли стеллажи с инструментами и приборными комплектами, рядом находились консоли управления и инженерные компьютеры. Среди пилястр протекали свободные проходы в открытые и обширные помещения, оснащенные разного рода ячейками и баллонами. Оттуда шёл ярко-голубой свет от голографических столов, проецирующих объемные чертежи техники. За столами работали левитирующие на гравитационных подушках аналитические роботы. Так выглядел технический отсек «Царя Лесов» — роскошь и вычурность, привычная для чрезмерно утончённой расы калаэдров, — мелькнуло в голове Лимуса.

Улвий обрушился на врага подобно исполинской мрачнейшей туче, рассекая лазерным мечом противников с быстротой молний тёмной грозы, ударяющих в головы воинов среди бури. Такой внезапный, резкий и нетактичный приём был большой неожиданностью для калаэдров, всегда впадающих в боевое недоумение, сталкиваясь с легионами Чёрной Стражи, Несущих Храбрость, Синих Паладинов и Повелителей Звёзд. Эти воинства всегда славились свойственным им качеством нестись в бой, не применяя стандартные тактики, которые враг мог выучить в боях с другими легионами.

Астросолдаты крейсера пытались использовать тяжёлое оружие против человеческих ангелов Свободы, но это не приносило желанного результата.

Чёрные стражи сплошной волной накинулись с мечами на ксеноидов, и только брат Хальг, раненный и ослабший, как и некоторые легионеры из третьего отделения, расположился за укрытием и стрелял из реликвийного тальт-пистолета своей роты.

Однако для легионеров не всё шло благоприятно, ведь из-за спин калаэдрийских воинов выпрыгнули воители клана «Илла́'Маэ́ль», послушники которого славятся непревзойдёнными в кругах регулярной калаэдрийской армии навыками ближнего боя и используют изысканные тонкие плазменные и лазерные клинки. Их броня была более утончённой для повышенной ловкости, мобильности и скорости, придавая элегантности и тонкости, подчеркивая их изящные тела.

Заметив столь грозных противников, Клиций усмехнулся, но легионерский разум подсказывал его самоуверенной душе быть осторожнее.

— Покажем этим ксеноидам, что не стоило вставать у нас на пути! — с насмешкой и одновременно сконцентрированностью воскликнул лейтенант, приготовившись вступить в схватку с ещё одними врагами человечества. Решимости и азарта у Клиция было не занимать, и, отчасти, это разделяли его легионеры.

Умелые мечники калаэдров стояли наравне с легионерами в мастерстве ближнего боя, а возможно даже превосходили их в этом тонком искусстве.

Чёрные стражи умело отражали атаки своих противников, но те были, однако, быстрее, поэтому с каждым вражеским ударом воинам Девятого становилось всё сложнее продвигаться, особенно в условиях одновременного ведения по ним огня.

Улвий балансировал между гневом и спокойствием, не давая преобладать ни одной эмоции. Он держал равновесие в балансе чувств, словно он одной ногой стоит на камне посреди водопада, стараясь сохранять холодное равнодушие боевых доктрин легиона. Его дыхание было ровным, а разум чистым. Этим он и выделялся среди своих братьев. И именно это помогало ему ловко противостоять опасным врагам, в борьбе с которыми особое внимание нужно уделять их движениям.

Какими бы ни были легионеры мастерами ближнего боя, противостоять тем, кто учится этому с самого раннего возраста, тяжело, из-за чего ангелов Свободы теснили назад.

Клицию претила мысль отступления, но обстоятельство вынудило его поступить вопреки собственным принципам, чтобы его легионеры не погибли бессмысленно. Сражаясь смело и храбро, чёрные стражи убивали вражеских мечников, но на месте одного вставали двое. Появлялось такое чувство, что калаэдры предвидели куда пойдут легионеры и собрали в этом сегменте корабля бо́льшую часть своих сил.

Негас сокрушил сабатоном одну из воительниц ксеноидов, тотчас снеся ей голову. Нерат, встав по левый бок Негаса, уклонился от вражеского клинка и схватил калаэдра за шею, оторвав от палубы, чтобы затем вспороть тело лазеромечом.

Каждое убийство их братьев и сестер пробуждало в проклятых остроухих созданиях необузданный гнев, и каждая новая смерть лишь придавала им сил, делая атаки всё стремительнее и ожесточённее. Чёрные Стражи сполна осознали свою ошибку, поняв, насколько опасно было столь беспечно и высокомерно бросаться в самую гущу вражеских рядов.

Экзарион[10] калаэдрийских мастеров ближнего боя в ловком и быстром движении двумя ногами в полёте толкнул Клиция. Мощности удара, в который были вложены гнев и воинская злость, хватило, чтобы легионер оказался близок к падению.

Ксеноид со всей своей ненавистью ко всему человеческому роду стремительно метнул руку вперёд и, точно порыв горного ветра, нанёс жестокий удар по лейтенанту могучим ударом своего величественного энергетического клинка.

Горизонтально выставив клинок напротив собственного корпуса, лейтенант Чёрной Стражи успел отразить воплощённую в ударе ярости калаэдра, который, точно дикий и жаждущий убийств зверь, хотел пролить ангельскую кровь заступника человечества.

Усмехнувшись попыткам противника, лейтенант Эрикион тотчас отбросил его ногой, проломив нагрудник. Рывок и Клиций уже стоял над поднявшимся калаэдром, чтобы в следующем мгновении решительным ударом меча поразить ногу ксеноида, отрезав её.

Экзарион упал с криками, ведь невыносимая боль наполнила тело. Его страдания приносили Клицию удовольствие и извращённую радость. Но в нём всё ещё жила искра человечности, заставившая его вонзить свой клинок в грудную клетку врага, мгновенно прекратив его страдания.

Ловко справляясь с трудностями в виде ненавистных остроухих воителей, сержант помогал братьям отражать смертельные атаки калаэдрийских мечников, парируя атаки ксеноидов вместо чёрных стражей, занятых другими противниками.

Однако, несмотря на проявленную стойкость, легионеров неумолимо теснили и медленно окружали.

И в этот час сверху материализовались и ударили психические молнии ментиона Альрууса, восстановившего за это время свои силы. Три воина отошли назад, дабы вскинуть в руках тальт-винтовки и накрыть ксеноидов огненным дождем ярости Свободы, что нёс врагам человечества лишь смерть. Психические силы ментиона разбрасывали калаэдров в стороны, разрывали и вызывали адскую боль в голове и по всему телу, заставляя воздух приобретать гадкий и сладострастный привкус погибели.

Альруус сражался без шлема. Его длинный темный плащ касался металлической палубы, а руки и ноги были изрисованы светящимися иероглифами, пока на его ранце прямо за головой виднелось золотое кольцо с восемью спицами. В правой руке почтенный псионик держал подобие посоха с плазменным-лезвием, а в левой латной перчатке сжимал рукоятку пистолета. Покрытое морщинами лицо его было уставшим и суровым, а будто выцветшие голубые глаза выражали лишь хладнокровие и мудрость.

Улвий тем временем отбивался от ловких атак калаэдрийских мечников, которые вскоре запрыгнули прямо на него, намереваясь нанести смертельный удар. Однако Лимус не собирался сдаваться, и его резкие движения из стороны в сторону не давали ксеноидам шанса на успешный удар.

Внушительные габариты бронированного воина в двести сорок четыре сантиметра, превосходящие обычный рост легионера, составляющий примерно двести тридцать пять сантиметров, делали Улвия лакомой целью.

Двое калаэдров, задействовав силовые модули брони, пытались блокировать руки сержанта, тогда как третья эльфийка тщетно пыталась вонзить смертоносный энергоклинок в шею воина.

Собрав силу и волю, чёрный страж освободил руку из удивительно крепкой хватки. Вырвавшейся рукой Улвий схватил калаэдрийскую мечницу и резким движением швырнул её в пол, следом сбросив с себя ещё одного противника. Нога легионера, тяжелая и облаченная в металлический сабатон, с превеликой силой упала на торс калаэдрийки, сломав её броню, раздробив кости и разорвав органы, вмяв металл в плоть. Смерть мгновенно забрала с собой воительницу.

В следующее мгновение сержант направил плазменный пистолет на другого ксеноида. Палец вмиг нажал на спусковой крючок, и из ствола пистолета тотчас вырвался сгусток плазмы, подобный яркой комете. От калаэдра не осталось ничего целого.

Те мечники, что секунды назад держали чёрного стража за руки, умерли так же быстро, когда Улвий ударом кулака раздробил кости одному и, схватив второго за шею, сжал свою смертоносную ладонь в кулак, сломав шею противнику. Бездыханное тело, которое мгновение назад судорожно дергалось, отчаянно цепляясь за призрачную надежду сохранить ничтожный огонь существования, было отброшено в сторону. С остальными легионер расправлялся кулачными ударами, сокрушая их черепа и груди мощной латной перчаткой.

Под конец сражения остатки армии калаэдров бросали оружие и сдавались в плен, складывая ладони на затылках и становясь на колени перед лицом могущественных защитников человеческой расы. Впрочем, многие пытались скрыться с вида легионеров, не обращая внимания ни на позор и уязвлённую гордость, ни на рационализм, потому что инстинкт выживания взял власть над их умами и приказывал убегать.

Те, кто встал на колени, надеялись, что чёрные стражи проявят к ним пощаду. Чёрная броня великих защитников человеческой расы внушала калаэдрам лишь первобытный страх, которого никто из них ещё никогда не ощущал. Одни молились своим богам, прося прощения и защиты, другие покорно ожидали исхода, а наиболее отчаянные пытались бежать, но мгновенно расплачивались жизнью, попав под губительный град тальт-снарядов.

Клиций смотрел на сдающихся с презрением: нет ничего хуже сдачи в плен, считал он. Лейтенант чёрных стражей перезарядил тальт-пистолет и уже готовился ликвидировать сдавшихся ксеноидов, но Улвий остановил его, предполагая, что они могут пригодиться. Чёрный страж раздраженно кивнул, молча, прислушавшись к сержанту, опустил и примагнитил к бедру оружие.

— Вы вовремя, лейтенант, — начал Альруус, — ещё немного и нам бы не поздоровилось.

— Это было дело долга, Альруус, — сказал Клиций, сняв шлем. Потертое от битв лицо лейтенанта украшали заметные шрамы, коротко стриженные русые волосы и легкая щетина. Все это, вместе с серыми глазами, мерцавшими, как далекие звезды, создавало образ мужественного воина. Казалось, он не раз побывал в горниле войны, и каждая битва лишь закаляла его, укрепляя жестокий воинственный характер. В его облике читалась вся решимость настоящего легионера. — Это моя ответственность, как командира, выполнять служебные обязанности по отношению к моим солдатам. — Лейтенант выдержал небольшую паузу. — Как я вижу, у нас много пленных.

— Интересное замечание, — произнёс Альруус. — Солдаты, офицеры, обслуживающих персонал. Богатый урожай.

Эрикион слегка усмехнулся, а после кивнул, выражая ментиону своё понимание.

— Что будем делать с пленными? — поинтересовался Клиций.

— Для нас ценность имеют только офицеры, — произнёс Альруус.

— Солдаты и обслуживающий персонал? — уточнил лейтенант.

— Солдаты и обслуживающий персонал нам ни к чему, — сухо, безразлично ответил ментион.

— Всё ясно. — Клиций понял, что нужно сделать. — Пятый взвод, слушать мою команду: живыми брать только офицеров!

— Но что будем делать с солдатами? — спросил Улвий.

— Ликвидировать, — равнодушно, но твердо ответил лейтенант.

— Допустимо? — уточнил сержант Лимус.

— Да.

— Будет исполнено. — Выдохнув, Улвий посмотрел на легионеров взвода. — Вы слышали лейтенанта. Все, кроме офицеров, должны быть ликвидированы. Исполнять!

Безмолвные чёрные стражи выстроили в ряд пленных солдат-калаэдров у стены. За устрашающими шлемами легионеров было лишь полное безразличие, не тронутое ни мольбами о пощаде, ни слезами, ни чем-либо ещё, что могло бы попытаться вызвать у ангелов Свободы чувство жалости, так чуждое им. Но недолго ксеноиды умоляли о пощаде: короткие очереди тальт-винтовок оборвали нити их жизни, а на их лицах застыла вечная гримаса смерти.

— Хальг, Деувор и Нерат, останьтесь и охраняйте оставшихся пленных, а также поддерживайте связь со штабом в случае чего, — отдал приказ Клиций своим ослабшим и раненным бойцам. Они будут балластом в предстоящей битве, а в таком виде они ему не нужны.

Взвод заступников человечества и Свободы отправился дальше, быстро проносясь по пространствам всех коридоров, блоков и палуб, встречая минимальное сопротивление, быстро подавляемое смертельным огнём легионеров, на этот раз не дарующих пощады никому.

Шагая смело и ничего не боясь, воины Империи Свободы стремительно прошли бо́льшую часть крейсера. Однако, внезапно, они столкнулись с тяжеловооруженными калаэдрийскими солдатами, именуемыми «богомолами». Богомолы тотчас же дали волю ярости в виде дождя из лазерных лучей, устремившихся строго на заступников человечества, вмиг отпрыгнувших в сторону благодаря улучшенной реакции и спрятавшихся за углом. Выйти в открытый бой было нецелесообразно. Проход к другому концу палубы осложнялся интенсивным излучением новейшего ниа-лазерного[11] оружия, способного при столь высокой интенсивности прожигать даже отдельные участки силовой брони.

Улвий думал, однако вскоре он внезапно вышел из-за угла, открыв огонь из плазменного пистолета по врагам. Чтобы прикрыть сержанта от лазерного излучения, двое приватов выпрыгнули и закрыли Лимуса наплечниками — своими телами. Воспользовавшись растерянностью ксеноидов, остальные легионеры вмиг показались из-за укрытия и открыли плотный огонь, сметая одного врага за другим. От тел богомолов остались лишь ошмётки, а путь был свободен, можно было двигаться дальше.

Взвод ангелов значительно ускорился, чувствуя нагнетающую ауру, царившую в искусственном воздухе палуб «Царя Лесов». Порой воины Галактио Легионос слышали отдалённые металлические скрежеты и скрипы: их издавала работа совокупности механизмов корабля, его двигателей и многочисленных повреждённых участков.

Легионеры внезапно столкнулись с крупным отрядом солдат, которые, заметив приближающихся воинов человечества, немедленно вскинули винтовки и открыли огонь, осыпая чёрных стражей градом световых лучей. Но стандартное оружие калаэдров было бессильно перед бронёй воинов Девятого, вынудив ксеноидов в спешке пытаться убегать.

Клиций, смеясь, побежал за ними. Преследуя отступающих врагов, черные стражи стреляли по ним, прореживая бывший строй. Без страха поверив в свои силы, легионеры завернули за угол вслед за убегающими, желая забрать все их жизни. Однако в этом и была ошибка заступников человечества: эти ксеноидные солдаты являлись приманкой. Легионеры забрели в ловушку.

В самом конце коридора стояла мощная ниа-лазерная установка, операторы которой, заметив в своём поле зрения чёрных стражей, активировали лазерный излучатель. Выпущенные лучи были широкими, мощными и насыщенными энергией, испепеляя бегущих калаэдрийских солдат, а, преодолев ряды плоти и крови, ужалили мощными укусами света броню людей. Этого было достаточно, чтобы прожечь броню грозных чёрных стражей, но они скрылись за углом, чтобы не стоять на линии ведения вражеского излучения. Коридор внезапно заполнился оглушительным треском смертоносных лазерных лучей.

Клиций вперёд указал брату Утросу, чтобы тот бросил дымовую гранату. Приват без колебаний кивнул и метнул в коридор специальную шашку, взрыв которой произошёл в мгновении ока, заполнив коридор плотным и чёрным дымом, не давая операторам лазерной установки ничего увидеть за непроглядным серо-чёрным занавесом.

Улвий воспользовался моментом. Вынырнув из-за угла, он вышел в полный рост, расправив плечи, показывая своё превосходство и храбрость. Направив плазменный пистолет в сторону операторов лазерной установки, он стал удерживать спусковой крючок, чтобы произвести мощный сгусток плазмы, который сможет сдетонировать, уничтожив вмиг тех, кто встал на пути у него и его братьев. Произошёл выстрел.

Металлический коридор тут же заполнил звук оглушающе громкого пульсирующего шипения, продлившегося секунду, и звук горячей энергии. Сгусток плазмы, словно разъяренное голубое нестабильное маленькое солнце, очень быстро пролетел сквозь дым к противнику, оставив широкий след в завесе. Прозвучал громкий бурлящий хлопок. Плазма сдетонировала. Взрыв уничтожил лазерную установку с её операторами, оставив на полу и стенах отчётливый чёрный след копоти, дополненный дымящейся воронкой оплавившегося металла.