Два билета в Таиланд

"Насыляющий проклятие проклинает двоих."

Ошино Меме

"Как снять проклятье? Его не снимают. От него бегут."

Дин Винчестер (Сверхъестественное)

Пролог

Багряное солнце наконец коснулось Андаманского моря на линии горизонта и, вспыхнув, будто на прощанье, стало плавно угасать в неизведанной дали. Плавно угасало и его отражение в глазах молодого человека, стоявшего чуть поодаль от влюбленных парочек под раскидистыми ветвями кокосовой пальмы. Опустив руки в карманы пляжных шорт, он стоял неподвижно, и лишь его выгоревшие почти добела волосы едва заметно колыхались от легкого морского бриза. Взгляд его выражал одновременно тяжелую грусть и слабую, трепещущую надежду.

Влюбленные парочки неспешно потянулись к своим отелям, пляжные работники начали торопливо собирать шезлонги и складывать зонты, а молодой человек все так же неподвижно стоял, напряженно вглядываясь в темнеющую водную гладь, будто наивно ожидал, что солнце внезапно вернется. И лишь когда пляж полностью опустел, он аккуратно снял крышку с объектива висящей на шее зеркалки «Никон» и, небрежно наведя камеру в сторону моря, защелкал затвором. В сгущающихся сумерках вспышка, казалось, моргнула бесчисленное количество раз, прежде чем парень остановился. Тяжело дыша, он поднес фотоаппарат к лицу и включил режим просмотра фотографий. Его руки задрожали, когда он начал пролистывать снимки, задрожала нижняя губа, в глазах помутнело от выступивших слез. Всхлипнув, он заморгал и спешно вытер их рукавом, не смея оторваться от экрана. Очередь дошла до последнего снимка, и человек еле сдержал вскрик, зажав рот ладонью. Он попятился, едва не споткнувшись о корень, а затем развернулся и побежал прочь. Во взгляде уже не было грусти, не осталось и надежды. Только животный страх.

Глава 1

Данил захлопал глазами, озадаченно озираясь по сторонам.

Раздавшийся звуковой сигнал «пристегните ремни» вывел его из тягучего состояния дремы. В голове слегка гудело, а во рту стоял омерзительный привкус перегара – следствие опустошенной во время полета тайком от стюардесс бутылочки «Ягеря», горлышко которой торчало сейчас из кармана сиденья напротив.

К глухому, монотонному гулу двигателей, похожему на жужжание огромного пчелиного роя, добавилось шипение микрофона, а затем устало забубнил томный мужской голос:

– Дамы и господа, говорит командир корабля. Мы готовимся совершить посадку в аэропорту острова Пхукет и просим вас пристегнуть и затянуть ремни безопасности, привести спинки кресел в вертикальное положение, опустить подлокотники, открыть шторки на иллюминаторах, убрать откидные столики. От лица нашей авиакомпании желаю вам мягкой посадки и приятного отдыха… Диэ ледис энд джентльмен, уи а рэди…

Бубнеж перешел на жалкое подобие английского и стал вовсе неразборчивым.

– Смотри, смотри! – Лера пихнула Данила в бок и кивнула в сторону иллюминатора.

Там, далеко внизу, в розоватой от рассвета дымке прямо из воды повсюду топорщились причудливых форм известняковые скалы-островки. Зрелище было настолько завораживающим, что у Данила, несмотря на похмелье, в какой-то момент перехватило дыхание.

– Вау… – только и смог просипеть он.

– Фу, не дыши на меня! – сморщилась Лера. – Господи, ну ты и алкашня! Вот нельзя было до прилета потерпеть?

– Лер, ну не начинай, пожалуйста, и так башка трещит. Дай попить лучше… И таблетку.

Шумно вздохнув, она протянула ему стоявший на ее столике бумажный стаканчик с водой, после чего достала из сумки цитрамон:

– Если ты весь отпуск собираешься…

– Все, Лер, хватит, – оборвал он ее, зажимая таблетку зубами, – ничего я не собираюсь.

Во рту пересохло так, что первый глоток впитался в разбухший язык, словно в губку.

Это был их первый совместный отпуск. В отличие от Леры, которая уже успела побывать с родителями в Египте и пару раз с подругой в Турции, Данил в свои двадцать четыре года пределы своей Родины так и не покидал. Он и не особо к этому стремился, считая путешествия неразумной тратой денег, когда есть такие проблемы, как, например, отсутствие собственного жилья и нормального транспортного средства. Нормального, а не полудохлого, как их старый «Опель», под капотом которого Данилу уже порядком насточертело ковыряться. Он долго отнекивался от Лериных предложений слетать куда-то вдвоем, находя все новые и новые отговорки на очередные ее доводы, пока наконец она не предложила перенести их свадьбу еще на год вперед. Этот довод и сыграл ключевую роль, так как Данил, в большей степени даже морально, чем финансово, еще не был готов к такому серьезному шагу. Как он вообще сделал ей предложение? Скорее всего, по глупости, попавшись в капкан ее обиды на его очередное позднее возвращение с корпоратива вкупе с выключенным телефоном. Жаль, ведь этот козырь он мог приберечь и на более существенный косяк. Нет, Лерка его вполне устраивала как девушка. Была определенно в его вкусе, неплохо готовила, умела мотивировать и задавать ему правильные жизненные направления, но порой выносила мозги так, что хотелось выть. Поэтому Данил и не спешил торопить события. Да и три года отношений, по его «объективному» мнению – вообще не срок.

Лера же, в свою очередь, в последнее время испытывала непреодолимое желание «уже куда-нибудь, наконец, свалить». Из-за своей удаленной работы она столько времени проводила дома, бегая от плиты к ноутбуку и обратно, что в какой-то момент буквально физически стала ощущать давление стен. Редкие вылазки на дачу к друзьям или совместные посиделки с ними в хинкальных не сильно меняли общую картину. Лере хотелось по-настоящему сменить обстановку. И когда ее знакомая, работающая в турагентстве с романтичным названием «Бюро путешествий DALI», обмолвилась в ходе телефонного разговора о горящих путевках в Таиланд, она посчитала это за знак.

– Джамилочка, пожалуйста, придержи для нас этот вариант!

– Эмм… Вылет через три дня, Лер, ты уверена? А Даня как? Он же вроде у тебя против этого всего.

– С Даней решу! Завтра! У него отпуск как раз с понедельника, но ничего, думаю, сможет на пару дней пораньше уйти.

– Так, ладно… А загранник есть у него?

– Паспорт, к счастью, есть! Лежит вон, пылится. Настояла в том году сделать на будущее. И вот, как знала!

– Ну окей, с ним всё ясно. А ты сама как?

– Ой, я на удаленке, мне вообще пофиг! Джамиль, я уже просто не могу сидеть дома: либо с ума сойду, либо повешусь. Достало все, ты не представляешь как!

– Все настолько плохо?

– Вообще! И солнца уже сто лет не видела в этом Питере, за прошлое лето даже ни разу не купалась. Ну так что?

– Ну, если ты твердо решила…

– Да твердо, твердо!

– Мы говорим про вариант на третьей линии, где трешка, да?

– Ага.

– Поняла… Хорошо. Я вам еще сделаю скидку от себя и отправлю запрос в отель. Скинь номера паспортов мне на почту тогда.

– Ты просто чудо, обожаю тебя! Все, чмоки!

Закончив разговор, Лера закрыла глаза и запрокинула голову, полностью отдавшись нахлынувшим чувствам о предстоящем. Отпуск, море, песок, пальмы… – слова, которые давно уже стали чем-то не про ее жизнь, теперь вдруг оказались настолько близки, что еще чуть-чуть, и до них можно будет дотянуться рукой. Ее лицо сияло улыбкой. Никаких переживаний по поводу Дани: на этот случай у нее был припасен один козырь…

– Ну куда ты встал? Еще даже трап не подъехал, – одернула она его за рукав, когда самолет остановился.

– Да не могу я больше сидеть, – отмахнулся он, разминая затекшие мышцы. – Зад уже отваливается.

Таблетка к этому времени успела подействовать, устранив головную боль, и Данил вновь чувствовал себя человеком. Самое тяжелое для него испытание – посадка – было позади. При приземлении борт неоднократно потряхивало, и каждый раз он мысленно прощался с жизнью. Но теперь можно было расслабиться и наслаждаться отпуском. Данил вытер еще мокрые от волнения ладони о футболку. Очередь наконец двинулась вперед, к выходу.

Подмигнув попрощавшейся с ним стюардессе, он вышел на трап и полной грудью вдохнул влажный тропический воздух, показавшийся вдруг каким-то родным и давно забытым. Сладковатый мускусный запах был наполнен оттенками неведомых ему растений и цветов, а едва уловимые нотки йода говорили о том, что море где-то совсем рядом. «Если бы рай существовал, – подумал он, – там пахло бы именно так».

Настроение испортила огромная очередь на паспортный контроль в аэропорту. Данил то и дело поглядывал на часы, считая потраченные впустую минуты отпуска, и недовольно ворчал.

– Не позорь меня, – процедила сквозь зубы Лера, когда люди в очереди стали оборачиваться.

– За пять минут не сдвинулись ни на шаг. Две кабинки работают, это нормально?

– Это нормально! Везде так, я тебе рассказывала, забыл?

– Что ты рассказывала?

– Что в Шарме мы вообще два часа контроль проходили.

– Сколько?! – Данил аж вскрикнул. Обернувшихся на него людей в этот раз стало еще больше. Лера схватила его за шею и притянула к себе.

– Либо ты заткнешься, Мартынов, либо сейчас полетишь обратно, – прошипела она ему на ухо.

Уловив серьезность намерений в ее взгляде, Данил, поджав губы, насупился, достал из кармана наушники и, врубив свой дебильный (как говорит Лера) рэп, наконец умолк.

К концу десятого трека Гуфа они подошли к кабинке. Таможенник лениво взял паспорта, зашелестел страницами.

«Ну давай же ты быстрее», —думал Данил, раздраженно постукивая носком кроссовки по полу.

Таец внимательно разглядывал его, сравнивая с фотографией. Перед ним стоял худощавого телосложения парень, роста – выше среднего, с короткой стрижкой «под машинку», выступающими скулами и слегка оттопыренными ушами. На подбородке и щеках, как и на выделяющемся кадыке, виднелись следы от мелких порезов после бритья, а на лбу и висках – небольшая россыпь прыщей. Из-за высоких вздернутых бровей и широко распахнутых светло-серых глаз его взгляд казался немного безумным. Он был одним из тех русских, с которыми не очень-то хотелось бы столкнуться в темном переулке. Картину дополняла странная, но часто встречавшаяся таможеннику у людей такого типажа корявая, выцветшая татуировка на ребре ладони «За ВДВ». Что это означало, таец не знал и знать не хотел. Для него уже было достаточным то, что это полная безвкусица. Он долистал паспорт до конца и занес громоздкую печать над одной из пустых страниц. Штамп!

– Ва-ле-риа… Зи-кова, – зачем-то прочитал он вслух.

– Зыкова, – поправила Лера.

Таможенник едва заметно улыбнулся. Девушка ему явно понравилась. Невысокая, намного ниже своего долговязого спутника. Медно-рыжие, спадающие до плеч вьющиеся волосы стянуты зеленым, как и ее глаза, ободком. Взгляд суровый, строгий, надменный. Прямая осанка, тонкие губы, заостренный подбородок. «Умная и властная», – определил для себя таможенник. И, очевидно, достойна лучшей пары, чем это недоразумение рядом с ней. Однако это свое заключительное мнение он оставил при себе. Штамп!

Позаимствованные у друзей на время отпуска чемоданы сделали уже не один круг на багажной ленте, когда Данил с Лерой спустились на первый этаж. Данил ринулся вперед и, небрежно растолкав столпившихся у транспортера пассажиров, протиснулся к ленте. Лера, закатив глаза, покачала головой в ответ на его победное выражение лица, когда он вытащил оба чемодана, но упрекать не стала: уже самой хотелось поскорее очутиться на пляже.

К сожалению, от действий Данила процесс отбытия из аэропорта не ускорился, и на автобусной стоянке все равно пришлось дожидаться остальных. Когда же их набитый битком трансферный автобус наконец тронулся, солнце над Пхукетом было уже высоко.

Игнорируя инструктаж плохо говорящего по-русски гида, Данил пялился в окно, наблюдая за проплывающими мимо унылыми пейзажами: ветхими лачугами местных жителей, поросшими высокой травой заброшенными стройками, узкими замусоренными улочками, вальяжно прогуливающимся по пыльным тротуарам петухами и километрами спутанных в жуткие черные мотки проводов на каждом столбе. «Ночной кошмар электрика», – подумалось ему.

– Чет как-то не тянет на королевство, не считаешь? – обратился он к Лере, мотнув головой в сторону окна.

– Чего? Какое королевство?

– Ну, Таиланд – это же типа монархия? У них тут король всем заправляет. Соответственно, как бы королевство…

– А, ну… да. И чего тебе не так?

– Ну, – Данил закрутил ладонью в воздухе, – как-то красиво же должно все быть.

– Послушай, у короля во дворце тут все пучком, поверь. Как в любом королевстве. Ты на природу лучше смотри. Сколько тут пальм! А зелени! Джунгли! Ты видел когда-нибудь настоящие джунгли? А гора вон, смотри какая!

Данил вновь взглянул в окно, на этот раз стараясь смотреть поверх крыш, вдаль, на природу. Зелень и впрямь здесь была до невозможности яркой, сочной, насыщенной, прямо как в «Хищнике» со Шварцем. Данил тут же представил себя в камуфляжной амуниции с перемазанным сажей лицом, пробирающимся сквозь эти заросли с автоматом наперевес и довольно ухмыльнулся. Круто! Перевел взгляд на гору: высокая, зараза, несмотря на пологий склон. И тоже вся покрыта густыми джунглями. Нет, пожалуй, пешком бы он на такую не полез. Разве что на машине или…

– Слушай, Лер, здесь же можно байк взять в аренду?!

Лера удивленно подняла бровь.

– Покатаю тебя, а? У меня и права с собой, если что.

– Ой, покатает он. Ты кататься-то умеешь на таком?

– Да че там уметь, – махнул рукой Данил, – газ, тормоз…

– Ладно, посмотрим. От бюджета будет зависеть.

– Да по-любому на нем дешевле всего будет! Хочешь, я тебя на эту гору отвезу, на самый верх? Вон к той здоровой белой фигне… А че это, кстати, за фигня?

Лера присмотрелась внимательнее и полезла в сумку за буклетом, зашелестела страницами.

– Это же статуя большого Будды!

Данил взял буклет:

– Похоже…

– Да, очень хочу туда! Правда сможешь отвезти нас?

Вместо ответа он лишь обиженно фыркнул.

– Ну хорошо, давай возьмем, – согласилась Лера, – но только на денек. Я еще на Симиланы хотела съездить и на это шоу их, с трансвеститами.

Данил поморщился:

– Это без меня. Фу!

– Дурак ты, ничего не понимаешь. Их от девочек не отличишь.

– Ой, я тебя умоляю…

Данил недовольно нахмурился. Но когда Лера показала ему красочные фото шоу в буклете, брови его медленно полезли на лоб.

Дорога начала уходить влево, плавно огибая гору, и в какой-то момент стена джунглей оборвалась, открывая вид на залитое тропическим солнцем Андаманское море.

– О боже! Ты только посмотри! – воскликнула Лера, по-детски захлопав в ладоши.

Данил оторвался от буклета и взглянул в окно.

Бесконечная водная гладь, подернутая рябью белых гребешков волн, переливаясь всеми оттенками зеленого и синего, простиралась аж до самого горизонта. Несколько ярких парашютов лениво парили на фоне идеально голубого неба, а на песчаных пляжах уже вовсю отдыхали и загорали туристы. Так близко к морю Данил еще никогда не был. Не считая Финского залива, который и морем-то назвать сложно. Так, большая лужа.

– Ух-х-х, – не найдя другого комментария выдохнул он.

– Итак, увазаемые гости, – объявил в микрофон гид, – мы подъеззаем к насему плязу Карон, и наса первая остановка…

Он прошелестел списком и обернулся:

– Отель «Рамада»!

Две молодые пары впереди подняли руки.

– Черт! – Лера шлепнула себя по бедру. – Крем от загара не взяла. Надо купить.

– Лер, мы же сразу на пляж, да?! Занырнуть охота уже!

– Да успеешь ты, я вот проголодалась…

– Ну Лер!

– Ладно, ладно, не гунди.

Автобус замедлил ход и свернул на подъездную дорожку к красивому белоснежному отелю на первой линии. Пшикнула, открываясь, дверь. Данил завистливо проводил взглядом первых счастливчиков и взглянул на часы:

– Блин, уже второй час…

– Заселение все равно в два, расслабься, – ответила Лера.

Данил цокнул языком и вновь недовольно насупился, но вскоре прилип к окну и с интересом разглядывал ассортимент морепродуктов и фруктов в местных лавках.

Их высадили последними. Автобус свернул с главной береговой дороги на оживленную улицу, а затем в небольшой тесный переулок.

– «Пэрэдайз Инн», – устало выдохнул гид.

Данил уже стоял с рюкзаком у двери. Как только та открылась, его лицо тут же окатило знойной жарой, а в нос ударил запах незнакомых пряностей и жареных кальмаров из какой-то забегаловки напротив. Сглотнув слюну, он спрыгнул со ступеньки, подал Лере руку, вытащил чемоданы и огляделся вокруг.

– У меня, конечно, с английским не очень, – начал он, – но вроде бы пэрэдайз – это рай?

– Рай, рай, – ответила Лера, сдунув со лба налипший локон.

Они стояли перед унылым трехэтажным строением, стены которого, наверное, были когда-то выкрашены в белый цвет. Сейчас же большую их часть покрывала черная плесень, а местами штукатурка и вовсе отсутствовала, придавая зданию еще больший вид запущенности.

– Чего морщишься? С любимой рай и в шалаше, слышал такую поговорку?

– А чего мы не «Рамаду» выбрали, любимая?

– Вот когда зарабатывать начнешь, а не ерундой заниматься, тогда и будем заселяться в Рамады, Тамады – куда скажешь. Ну, чего встал?

Она схватила один из чемоданов и зашагала вперед, к отелю. Весело звякнул дверной колокольчик, когда она потянула створку.

Молодой администратор-таец, застенчиво улыбаясь, принял паспорта и ваучеры, после чего долго и упорно пялился в старенький монитор так, как будто видел его впервые.

– Уважаемый, а можно как-то побыстрее? – нетерпеливо обратился к нему Данил.

Администратор вновь заулыбался и виновато закивал, будто понял русскую речь. Спустя еще каких-то пять минут он, наконец, вручил им ключ с огромным бесформенным брелком и указал пальцем в сторону лестницы.

Обшарпанная дверь их номера со скрипом отворилась, когда Данил с третьей попытки умудрился-таки провернуть ключ в замке.

Номер ожидаемо выглядел скромновато, под стать внешнему облику отеля: серые, потемневшие в углах то ли от плесени, то ли от избыточной влажности стены с многочисленными следами убитых комаров, потертая мебель из светлого дерева, допотопный ламповый телевизор неизвестной Данилу фирмы и пожелтевший от времени громоздкий кондиционер под потолком, снабженный перемотанным скотчем пультом на стене. Однако вместе с тем комната оказалась довольно просторной и была снабжена дополнительной кроватью, на которой можно раскладывать вещи. Имелся шкаф, небольшой холодильник и чайник с одноразовыми пакетиками сахара, кофе и чая, а в туалете и вовсе обнаружился работающий фен.

Лера прошла к окну, рывком раздвинула шторы, с усилием оттолкнула в сторону стеклянную раздвижную дверь и вышла на балкон.

– Ну, думаю, это перебивает все минусы. Иди-ка посмотри, – позвала она.

Данил прошел за ней, по пути ткнув пальцем в кнопку ON на пульте управления кондиционером. Кондей с тяжким вздохом ожил и, дребезжа, погнал в помещение прохладный воздух.

– Ох, нихрена себе!!! – среагировал Данил на открывшийся перед ним пейзаж.

Несколько минут они простояли молча, наслаждаясь щебетанием птиц и глядя на простирающиеся почти что от самого их отеля до вершины горы джунгли. Той самой горы, на которой так удобно уселся огромный белый Будда.

– Ну Джамиля, ну красотка! – закачала головой Лера.

– А что она?

– Выбила-таки нам номер с видом. Обычно без доплат они такие не дают. Но она обещала постараться. Надо будет ей привезти чего-нибудь.

– Круто, – согласился Данил. – Тут можно вечерами зависать…

– А ты будешь мне сюда кофе по утрам приносить? – мечтательно спросила она.

– Слушай, давай переодеваться уже. На море хочется, – внезапно сменил тему Данил и проскользнул обратно в номер.

Выйти на улицу в шортах и сланцах в феврале оказалось делом настолько непривычным, что Данил поначалу чувствовал себя сконфуженно, стесняясь своей белой, как сметана, кожи на фоне смуглых тайцев и загорелых туристов. Его футболка выглядела старой и изрядно поношенной. Собственно, таковой она и являлась, так же, как и другие две в чемодане. Логотип NIKE на груди потрескался и давно уже начал крошиться от многочисленных стирок. На даче-то в такой не стыдно, а тут – как-то прям очень даже. И пока Лера выбирала в ближайшей аптеке крем от загара, Данил заглянул в соседнюю лавку с одеждой.

– Боже, что это? – среагировала Лера на его новую черную майку с принтом этикетки JACK DANIELS.

– В смысле? – напрягся Данил. – Четкая же вроде, не? Типа как крутой вискарь. Я еще и сторговался, прикинь?

Лера тяжело вздохнула:

– Пожалуйста, не покупай больше ничего из одежды без меня, ладно? Просто пообещай.

– Ладно, пофиг, – пожал плечами Данил.

Он бы поспорил ней, но солнце неумолимо клонилось к закату.

Не успела Лера даже поставить сумку на брошенные ими прямо на песок полотенца, как раздетый до плавок Данил уже вовсю несся к воде. С детским задором и брызгами он с разбегу занырнул в прохладные объятия Андаманского моря.

«Боже, какой кайф…»

Проплыв под водой несколько метров, он вынырнул на поверхность и встряхнул головой.

– Уоу! – выкрикнул Данил в сторону пляжа. – Лер! Иди скорее, че ты там копошишься!

Лера покрутила пальцем у виска. «Не ори, дурак», – прочитал он по ее губам.

Она тщательно намазывала лицо и плечи водостойким кремом от загара и, глядя на Данила, думала о том, а нужны ли ей вообще дети, когда у нее уже есть Он. Ведет себя как большой ребенок, с которым приходится возиться, кормить, следить, воспитывать… «Одевать», – вспомнила она его сегодняшнюю жуткую майку.

– На фиг он тебе нужен? – сказала ей как-то подруга Светка. – Нашла бы себе нормального мужика, ты вон какая. А Даня твой что? Стоит на месте, не шевелится, будто все зашибись у него, а перспектив – ноль вообще. И что ты с ним таскаешься, не пойму? Не знаю, Лерка, думай сама, конечно…

И Лера думала. Много раз думала об этом, пытаясь понять саму себя. Но ответа так и не находила. Была у нее какая-то устоявшаяся привязанность к этому человеку, чем-то он ее брал. Причем вряд ли осознанно. Возможно, подсознательно ей нравились эти постоянные качели с ним: то выбесит, то заставляет скучать по себе; то глаза б не видели, то не могу без него; то скандал, то страсть. При этом она очень желала, чтобы он наконец повзрослел, расставил жизненные приоритеты, обрел позиции, цели, к чему-то начал стремиться. И пока у нее еще хватало сил пытаться вдалбливать ему все это, воспитывать и направлять в правильное русло, она не готова была менять его на кого-то другого. С этой мыслью она разулась, поправила купальник и не спеша пошагала к морю.

Солнце коснулось линии горизонта, окрасив небо в нежно-розовый. Влюбленные парочки на берегу достали свои телефоны и наперегонки защелкали ими, будто это был конкурс на самый красивый снимок заката. Данил и Лера же проводили солнце, стоя в обнимку, по грудь в соленой воде.

Уже в сумерках покидая пляж, Данил наступил на какой-то небольшой предмет, и тот хрустнул под его ногой.

– Осторожнее, – дернула его за руку Лера, – что там?

Данил поднял с песка треснутый черный пластиковый диск с надписью NIKON:

– Ничего, крышка от объектива, – ответил он и небрежно кинул ее в ближайший мусорный бак.

Глава 2

Утро Леры началось не с кофе. Данил безбожно храпел, не реагируя на будильник. Из его приоткрытого рта на подушку тягучей нитью стекала слюна. Пришлось его растолкать.

– Дань… Да-ань!

В ответ ей было мычание.

– Мартынов, вставай давай, на завтрак опоздаем.

– Ща, еще пять минуточек, – промямлил он, не выходя из сна.

– Вставай, говорю!

Данил недовольно застонал и, потянувшись, разлепил глаза. За окном было уже светло, вовсю щебетали птицы. Лера была накрашена и одета.

Вчера они легли рано: сказалась накопленная за перелет усталость. Данил даже не успел допить свою банку местного пива Chang, купленного по пути в отель в супермаркете, как вырубился. Та все еще стояла на его тумбочке, но теперь на ней сидела пара мух.

Он лениво смахнул их рукой и одним большим глотком осушил банку. Затем медленно поднялся и поплелся в туалет, на ходу отметив:

– Пиво, кстати, ничего у них, даже теплое…

– Шевели булками, – поторопила Лера.

– Две минуты, – буркнул он, захлопывая за собой дверь.

От завтрака уже мало что осталось к их приходу в ресторан. Но Данил успел урвать себе яичницу-глазунью и пару подсохших ломтиков бекона. Лера взяла тушеную фасоль, сомнительного вида сосиски и свежие овощи.

– Надо раньше приходить, – сказала она, – до китайцев. Они сметают все как саранча. Даже в отзывах писали.