Обзор судебной практики Верховного суда РФ за 2005 год. Том 4

Вопросы квалификации

1. Добровольная выдача незаконно хранившегося огнестрельного оружия освобождает лицо от уголовной ответственности независимо от того, этим ли оружием было совершено преступление.

Установлено, что 5 декабря 2001 г. А-в со своей женой А-вой и соседом Спиридоновым распивали спиртное. Между ними произошла ссора. А-в пошел к себе домой, вооружился охотничьим карабином и, вернувшись, выстрелил в Спиридонова, причинив проникающее огнестрельное ранение, в результате которого потерпевший скончался. Затем из этого же карабина А-в произвел выстрел в свою жену, причинив ей касательное ранение головы.

Кроме того, с 25 октября 2001 г. А-в незаконно хранил и носил охотничий карабин калибра 5,6 мм, модели ТОЗ-16 N 20514, который взял у С.

Суд первой инстанции квалифицировал действия А-ва по ч. 1 ст. 222 УК РФ, ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

В надзорной жалобе А-в утверждал, что поскольку он добровольно выдал один из хранившихся им охотничьих карабинов, то за хранение этого карабина он осужден необоснованно.

Президиум Верховного Суда РФ в этой части удовлетворил надзорную жалобу осужденного, указав в постановлении следующее.

А-в необоснованно осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ за незаконное ношение и хранение охотничьего карабина калибра 5,6 мм, модели ТОЗ-16 N 20514, поскольку после совершения преступления он добровольно выдал работникам милиции данное огнестрельное оружие.

В соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 г.) А-в подлежал освобождению от уголовной ответственности.

Однако суд в приговоре указал, что, так как А-в ввел в заблуждение органы следствия и сдал не тот карабин, из которого им был убит С. и ранена А-ва, то его доводы о добровольной сдаче ружья несостоятельны.

Вместе с тем такое толкование закона нельзя признать правильным, так как добровольная выдача незаконно хранившегося огнестрельного оружия освобождает лицо от уголовной ответственности независимо от того, этим ли оружием было совершено преступление.

При таких обстоятельствах судебные решения в этой части отменены, а дело – прекращено.

За ношение и хранение охотничьего карабина модели ТОЗ-17-01 N 8426271 и боеприпасов к нему А-в осужден обоснованно, однако в связи с тем, что санкция ст. 222 ч. 1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) мягче санкции статьи, по которой А-в осужден за эти действия, то содеянное следует квалифицировать в соответствии с новым законом.

Постановление

Президиума Верховного Суда РФ

N 112п05

по делу А-ва

2. На основании требований ст. 10 УК РФ действия виновного переквалифицированы с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) на п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г.)

По приговору суда К. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос о переквалификации действий осужденного с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 г.) на п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.)

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, К. было предъявлено обвинение по п. «в» ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г.), санкция которой предусматривала дополнительное наказание в виде конфискации имущества.

С учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. в Уголовный кодекс РФ, п. «ж» ст. 44 и ст. 52 УК РФ, устанавливающие наказание в виде конфискации имущества, утратили силу.

В то же время ч. 4 ст. 162 УК РФ в новой редакции, усиливая ответственность, в качестве дополнительного наказания предусматривает штраф в размере до одного миллиона рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет.

Таким образом, с учетом изменений, внесенных в Уголовный кодекс РФ, ч. 4 ст. 162 УК РФ по сравнению с ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г.) ухудшает положение осужденного.

Согласно ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения преступления.

Обратную силу в соответствии со ст. 10 УК РФ имеет уголовный закон, который устраняет преступность деяния, смягчает наказание или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление. Исходя из этих положений УК РФ, суд не вправе был квалифицировать действия К. по указанному Закону в новой редакции.

Судебная коллегия, оставив приговор без изменения, не устранила ошибку, допущенную судом первой инстанции.

В кассационном определении указано, что санкции ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г.) и ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) относительно основного наказания равнозначны, а дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное ч. 4 ст. 162 УК РФ в новой редакции, с учетом положений ч. 1 ст. 10 УК РФ не может быть назначено судом.

Однако этот довод нельзя признать убедительным. Дополнительное наказание в виде штрафа К. действительно не могло быть назначено, однако это обстоятельство не может влиять на оценку тяжести примененного судом закона.

Постановление

Президиума Верховного Суда РФ

N 722п04пр

по делу К.

3. В соответствии с примечанием к ч. 1 ст. 228 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) крупным размером опия признается 5 г (0,5 г средняя доза х 10 = 5 г), поэтому лицо, осужденное за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта опия в размере 0,93 г, в силу ст. 10 УК РФ подлежит освобождению от назначенного наказания.

Постановление

Президиума Верховного Суда РФ

N 602п04

по делу Ш.

Назначение наказания

4. Предыдущее условное осуждение не учитывается при признании наличия в действиях виновного рецидива преступлений.

По приговору Дальневосточного окружного военного суда У. осужден по ч. 3 ст. 158 УК РФ. При назначении наказания суд учел, как отягчающее обстоятельство рецидив преступлений.

Как указала Военная коллегия Верховного Суда РФ, на момент вынесения приговора наказание, назначенное У., соответствовало требованиям закона. Однако после вынесения приговора вступил в силу Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», которым расширен перечень обстоятельств, ограничивающих признание рецидива преступлений ч. 4 ст. 18 УК РФ.

В частности, при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести и судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным.

По приговору 31 октября 2002 г. У. за такое преступление назначено условное осуждение.

Поскольку Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. улучшает положение осужденного, в соответствии со ст. 10 УК РФ данный Закон, как имеющий обратную силу, подлежит применению. Указание в приговоре на наличие в действиях У. рецидива преступлений как на отягчающее его ответственность обстоятельство подлежит исключению из приговора, а наказание в связи с этим – смягчению.

ОпределениеN 2—026/04 по делу У. и других

5. Вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, не может быть решен судом в ходе предварительного слушания, а решается при рассмотрении уголовного дела по существу.

По результатам предварительного слушания по уголовному делу по обвинению С. в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «а», «е» ст. 102, п. «в» ч. 2 ст. 146, п. п. «а», «д» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, суд вынес постановление о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, которые исключают возможность постановления на его основе приговора или вынесения иного решения.

С. и его защитники обжаловали это постановление. Защитник-адвокат полагал, что с учетом давности инкриминируемых деяний (1993 г.) С. перестал быть общественно опасным и подлежит освобождению от уголовной ответственности.

Военная коллегия Верховного Суда РФ кассационные жалобы оставила без удовлетворения, указав следующее.

По смыслу ч. 4 ст. 78 УК РФ вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, и освобождении его от уголовной ответственности не может быть решен судом в ходе предварительного слушания, а решается при рассмотрении уголовного дела по существу.

Определение

N 5—052/01

по делу С.

Процессуальные вопросы

6. В случае временного отсутствия председателя районного (городского) суда и судей районного (городского) суда исполнение их обязанностей возлагается на судью ближайшего районного (городского) суда решением председателя вышестоящего суда.

Уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 132, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 132, ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, поступило в Курильский районный суд 5 августа 2002 г.

Судьей Южно-Сахалинского городского суда, на которого было возложено исполнение обязанности судьи Курильского районного суда, 3 ноября 2004 г. вынесено постановление о направлении дела в Сахалинский областной суд для изменения подсудности.

В обоснование этого решения указано, что судебное заседание по делу назначено на 17 ноября 2004 г., а единственный судья Курильского районного суда находится в очередном отпуске до 10 декабря 2004 г., в связи с чем рассмотрение дела не может быть своевременно начато, затягиваются сроки его рассмотрения и нарушаются права граждан на доступ к правосудию.

Заместитель председателя Сахалинского областного суда 9 ноября 2004 г. отказал в удовлетворении ходатайства судьи об изменении подсудности уголовного дела в отношении К.

В кассационной жалобе подсудимый К. просил отменить постановление заместителя председателя областного суда и дело прекратить, поскольку ходатайство и.о. судьи, как поданное ненадлежащим лицом, не могло быть рассмотрено в соответствии со ст. 35 УПК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление заместителя председателя Сахалинского областного суда в отношении К. оставила без изменения, а кассационную жалобу подсудимого – без удовлетворения, указав следующее.

В соответствии со ст. 27 Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР» в случае временно отсутствующего председателя районного (городского) суда, судьи исполнение их обязанностей возлагается на судью ближайшего районного (городского) суда решением председателя вышестоящего суда.

В Курильском районном суде имелся один федеральный судья, назначенный в установленном законом порядке.

На период отпуска исполнение его обязанностей в установленном законом порядке было возложено на судью Южно-Сахалинского городского суда Г.

Других должностных лиц, которые могли возбудить ходатайство об изменении подсудности уголовного дела, в Курильском суде не имелось, в связи с чем судья Г. вправе был обратиться с указанным ходатайством.

С учетом этих обстоятельств заявление К. в той части, в которой подсудимый утверждал, что названный судья не вправе был ходатайствовать об изменении подсудности его уголовного дела, является необоснованным.

Определение

N 64-о04—30

по делу К.

7. Для возбуждения уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 160 УК РФ, не требуется получения заявления либо согласия руководителя коммерческой организации.

Постановлением следователя возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ, в отношении начальника ГКС «Павелецкая» М. и начальника участка филиала «Липецкая ПМК-7» Л.

Постановлением судьи городского суда данное постановление следователя отменено.

Областной суд оставил постановление судьи без изменения, указав в определении, что как по форме, так и по существу уголовное дело было возбуждено с явным нарушением норм уголовно-процессуального и уголовного законов. Кроме того, согласно ст. 405 УПК РФ данное судебное решение, как влекущее за собой ухудшение положения обвиняемых, не может быть предметом надзорного пересмотра.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений. По мнению автора представления, вывод судьи о причинении вреда исключительно интересам коммерческой организации является небесспорным. В представлении также оспаривались выводы судей, отказавших в возбуждении надзорного производства, о том, что постановление судьи городского суда в силу ст. 405 УПК РФ не может быть отменено в порядке надзора, так как это ухудшает положение обвиняемых.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удовлетворила надзорное представление по следующим основаниям.

Признавая постановление о возбуждении уголовного дела незаконным и необоснованным, суд первой инстанции указал на то, что оно не могло быть возбуждено без заявления и согласия руководителя коммерческой организации, которой причинен вред.

Однако при этом не принято во внимание, что такой порядок возбуждения уголовного дела определяется ст. 23 УПК РФ лишь в том случае, если деяние, предусмотренное главой 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства.

Таким образом, по заявлению или с согласия руководителя коммерческой организации возбуждаются уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 201 – 204 УК РФ, которыми не причинен вред интересам граждан, общества и государства.

Данное уголовное дело было возбуждено по п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ. По делам этой категории не требуется получения заявления либо согласия руководителя коммерческой организации, которой причинен вред, так как все формы собственности охраняются законом от хищения в равной степени. Вывод суда о причинении вреда исключительно интересам коммерческой организации также является небесспорным, так как ГКС «Павелецкая» является структурным подразделением ООО «Мострансгаз», входящего в состав ООО «Газпром», около 40 процентов акций которого принадлежит государству. В случае причинения вреда организации, в которой имеется доля акций государства, безусловно будут затронуты и интересы государства.

Кроме того, связывая правильность квалификации с тем, что ГКС «Павелецкая» является негосударственной организацией, суд не принял во внимание, что квалификация преступления как хищения либо как злоупотребления полномочиями зависит не от формы собственности организации, а от характера совершенных в отношении ее действий, умысла и цели виновного.

При возбуждении уголовного дела следствие располагало лишь данными о хищении средств ГКС «Павелецкая», а не о злоупотреблениях полномочиями ее руководителей, поэтому дело и было возбуждено по ст. 160 УК РФ, а не по одной из статей главы 23 УК РФ.

Что касается вопроса о недопустимости поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора, то в соответствии со ст. 405 УПК РФ при пересмотре в порядке надзора не допускается ухудшения положения осужденного, оправданного либо лица, дело в отношении которого судом прекращено. В данном случае М. и Л. ни осужденными, ни оправданными не являлись и уголовное дело в отношении их судом не прекращалось.

Суд не рассматривал уголовное дело по существу, не исследовал доказательства, собранные по уголовному делу органами предварительного расследования, не давал им своей оценки и не имел права этого делать, поскольку в досудебной стадии он должен проверять только законность процедур возбуждения уголовного дела.

Исходя из этого вывод о невозможности пересмотра в порядке надзора судебных постановлений о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела в связи с ухудшением положения обвиняемых нельзя признать обоснованным.

Постановление судьи и определение областного суда отменены. Материалы направлены на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Определение

N 6-Д04—12

по делу М.

8. Судьи отнесены к категории лиц, в отношении которых применяется особой порядок производства по уголовным делам. Особый порядок производства относится и к категории дел частного обвинения.

Заключением судебной коллегии Алтайского краевого суда удовлетворено представление прокурора Алтайского края о наличии в действиях федерального судьи признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.

В кассационной жалобе М. просил решение суда отменить и дело производством прекратить, полагая, что прокурор вышел за рамки полномочий по делам частного обвинения и выступил в качестве потерпевшего – частного обвинителя, что уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ заключение суда отменила по следующим основаниям.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 447 УПК РФ судьи федерального суда общей юрисдикции отнесены к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам.

По смыслу п. 5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ в отношении судьи уголовное дело возбуждается Генеральным прокурором РФ на основании заключения коллегии из трех судей верховного суда республики, краевого или областного суда о наличии в действиях судьи признаков преступления и с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей.

Согласно ч. 3 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» заключение судебной коллегии о наличии в действиях судьи признаков преступления принимается по представлению Генерального прокурора с участием уполномоченного им прокурора, а также судьи и (или) его адвоката на основании представленных в суд материалов.

Указанные выше требования закона не выполнены. Из материалов видно, что с представлением в Алтайский краевой суд обратился не Генеральный прокурор РФ, а прокурор Алтайского края.

Таким образом, представление принесено ненадлежащим лицом.

Особый порядок производства по уголовным делам относится и к категории дел частного обвинения.

Заключение судебной коллегии Алтайского краевого суда в отношении М. отменено, производство по представлению прокурора Алтайского края по материалу о даче заключения о наличии в его действиях признаков преступления производством прекращено.

Определение

N 51-о04—87

по делу М.

9. Осуществление защиты интересов подсудимого адвокатом, ранее защищавшим другого обвиняемого по этому же делу, повлекло возвращение дела военному прокурору.

Органами предварительного следствия А. и другим предъявлено обвинение в том, что в 2001 – 2002 годах они по предварительной договоренности между собой совершили хищение государственных денежных средств в крупном размере путем обмана.

В ходе судебного заседания судья Приволжского окружного военного суда, установив, что обвинительное заключение по делу составлено на основании следственных действий, проведенных с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, что в силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ исключает возможность постановления судом приговора или вынесение иного решения, возвратил данное уголовное дело прокурору для устранения допущенных нарушений в установленный законом срок.

Военная коллегия нашла данное судебное постановление законным и обоснованным.

Утверждение в кассационном представлении государственных обвинителей об отсутствии противоречий в интересах двух обвиняемых по одному уголовному делу, которые могли бы служить препятствием для защиты их поочередно адвокатом Б., противоречит собранным по делу доказательствам.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им лица.

Как следует из материалов дела, оба обвиняемых вину в совершении инкриминируемых им деяний возлагали друг на друга. Адвокат к тому же в нарушение требований ст. 67.1 УПК РСФСР при осуществлении защиты второго обвиняемого участвовал в производстве следственных действий, в том числе и в проведении очной ставки между указанными обвиняемыми.

Проанализировав данные обстоятельства в совокупности, судья пришел к обоснованному выводу, что независимо от волеизъявления второго обвиняемого адвокат Б. был не вправе осуществлять его защиту.

Такие обстоятельства, как отсутствие ходатайств со стороны подсудимых, адвокатов и государственных обвинителей об освобождении адвоката Б. от защиты, а также то, что суд на более ранней стадии судебного разбирательства не рассматривал этот вопрос и что стороны обвинения и защиты не заявляли ходатайств о признании доказательств недопустимыми, не могут служить основанием для признания постановления судьи незаконным, так как по делу бесспорно установлено нарушение требований ст. 72 УПК РФ, исключающее дальнейшее участие защитника в производстве по уголовному делу. Указанным обстоятельствам, не зависящим от волеизъявления сторон, в постановлении дана надлежащая оценка.

Таким образом, поскольку в ходе судебного разбирательства было выявлено существенное нарушение закона, выразившееся в невозможности участия в деле адвоката Б. в качестве защитника второго обвиняемого (Б-ша), и эти нарушения исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании представленного обвинительного заключения, а устранение данного нарушения не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия, то постановление судьи является законным и обоснованным.

Определение

N 3—046/04

по делу А. и др.

10. Процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле адвоката по назначению, подлежат взысканию с осужденного.

Согласно приговору М. осужден за совершение ряда преступлений, в том числе тяжких и особо тяжких, к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением судьи решено произвести оплату труда адвоката в сумме 3970 рублей за счет средств федерального бюджета, указанную сумму в порядке регресса взыскать с М.

На данное решение судьи М. подана кассационная жалоба, в которой он указал, что от оплаты труда адвоката отказывается, так как адвокат участвовал в деле по назначению, а это, по его мнению, предполагает, что такое участие в деле является бесплатным.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление судьи оставила без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле адвоката, подлежат взысканию с осужденного. За счет федерального бюджета расходы на оплату труда адвоката возмещаются лишь в случае, если подозреваемый или обвиняемый заявил ходатайство об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в деле по назначению (ч. 4 ст. 132 УПК РФ).

Как видно из материалов дела, М. таких ходатайств ни на следствии, ни в судебном заседании не заявлял, в связи с чем судья обоснованно взыскала с него процессуальные издержки, связанные с участием адвоката в деле, поскольку обязанность по возмещению оплаты труда адвоката возлагается на осужденного.

Определение

N 52-о04—13

по делу М.

11. Наложение денежного взыскания на присяжного заседателя в связи с его уклонением от исполнения обязанностей признано законным и обоснованным.