Вниз по лестнице времен к высотам античности

Греко-персидские войны. Медицина архаического периода. Празднества

Во второй половине VI века до н.э. огромная Персидская держава достигла вершины своего могущества во время правления Дария I. Завоеванные персами территории облагались колоссальной данью, поэтому персы были заинтересованы в завоевании новых земель, ибо истощили подвластные территории. Персы захватили богатые греческие полисы на Эгейском побережье Малой Азии, подчинили себе греческие колонии и отдельные острова у малоазийского побережья. В процессе завоеваний они столкнулись с племенами фракийцев и скифов на европейских берегах Мраморного и Черного морей. Поход Дария I на скифов потерпел фиаско, ибо, не имея точных сведений о природных условиях Северного Причерноморья и стремясь разбить главные силы скифов, войска Дария чересчур углубились в причерноморские степи. Скифы же избрали самую целесообразную тактику в борьбе против нашествия персов. Они уклонялись от решительного боя, уничтожали колодцы, лишали противника продовольствия на пути следования персидской армии, истребляли небольшие отряды персов. Дарию пришлось отказаться от мысли завоевать Скифию. По свидетельству Геродота, военные обычаи скифов следующие: «Когда скиф убивает первого врага, он пьет его кровь. Головы всех убитых им в бою скифский воин приносит царю. Ведь только тот, кто принесет голову врага, получает свою долю добычи, а иначе – нет. Кожу с головы сдирают следующим образом: на голове делают кругом надрез около ушей, затем хватают за волосы и вытряхивают голову из кожи. Потом кожу очищают от мяса бычьим ребром и мнут ее руками. Выделанной кожей скифский воин пользуется, как полотенцем для рук, привязывает его к уздечке своего коня и гордо щеголяет ею. У кого больше всего таких кожаных полотенец, тот и считается самым доблестным мужем. Иные даже делают из содранной кожи плащи, сшивая их, как козьи шкуры. Другие из содранной вместе с ногтями правой руки вражеских трупов кожи изготовляют чехлы для своих колчанов. Человеческая кожа, действительно, толста и блестяща и блестит ярче всякой иной. Многие скифы, наконец, сдирают всю кожу с вражеского трупа, натягивают ее на доски и затем возят ее с собой на конях. … С головами же врагов (но не всех, а только самых лютых) они поступают так: сначала отпиливают черепа до бровей и вычищают. Бедняк обтягивает череп только снаружи сыромятной воловьей кожей и в таком виде пользуется им. Богатые же люди сначала обтягивают череп снаружи сыромятной кожей, а затем еще покрывают внутри позолотой и употребляют вместо чаши. Так скифы поступают даже с черепами своих родственников (если поссорятся с ними и когда перед судом царя один одержит верх над другим). При посещении уважаемых гостей хозяин выставляет такие черепа и напоминает гостям, что эти родственники были его врагами, и что он их одолел. Такой поступок у скифов считается доблестным деянием. Раз в год каждый правитель в своем округе приготовляет сосуд для смешения вина. Из этого сосуда пьют только те, кто убил врага. Те же, кому не довелось еще убить врага, не могут пить вина из этого сосуда, а должны сидеть в стороне, как опозоренные. Для скифов это постыднее всего… Когда у скифов умирал царь, вырывали большую четырехугольную яму. Приготовив яму, тело поднимают на телегу, покрывают воском; потом разрезают желудок покойного; затем очищают его и наполняют толченым кипером, благовониями и семенами селдерея и аниса. Потом желудок снова зашивают и везут на телеге к другому племени. Жители каждой области, куда привозят тело царя, при этом поступают так же, как и царские скифы. Они отрезают кусок своего уха, обстригают в кружок волосы на голове, делают кругом надрез на руке, расцарапывают лоб и нос и прокалывают левую руку стрелами. Затем отсюда везут покойника на повозке в другую область своего царства. Сопровождают тело те, к кому оно было привезено раньше. После объезда всех областей они снова прибывают к царским могилам. Там тело на соломенных подстилках опускают в могилу, по обеим сторонам втыкают в землю копья, а сверху настилают доски и покрывают их камышовыми циновками. В остальном обширном пространстве могилы погребают одну из наложниц царя, предварительно задушив ее, а также виночерпия, повара, конюха, телохранителя, вестника, коней, первенцев всяких других домашних животных, а также кладут золотые чаши. После этого все вместе насыпают над могилой большой холм, причем наперебой стараются сделать его как можно выше. Спустя год они вновь совершают такие погребальные обряды: из остальных слуг покойного царя выбирают самых усердных (все они коренные скифы: ведь всякий, кому царь прикажет, должен ему служить; купленных же за деньги рабов у царя не бывает). Итак, они умерщвляют 50 человек из слуг удушением (также 50 самых красивых коней), извлекают из трупов внутренности, чрево очищают и наполняют отрубями, а затем зашивают. Потом на двух деревянных стойках укрепляют половину колесного обода выпуклостью вниз, а другую половину – на двух других столбах. Таким образом, они вколачивают много деревянных стоек и ободьев; затем, проткнув лошадей толстыми кольями во всю длину туловища до самой шеи, поднимают на ободья. На передних ободьях держатся плечи лошадей, а задние подпирают животы у бедер. Передние и задние ноги коней свешиваются вниз, не доставая до земли. Потом коням надевают уздечки с удилами, затем натягивают уздечки и привязывают их к колышкам. Всех 50 удавленных юношей сажают на коней следующим образом: в тело каждого втыкают вдоль спинного хребта прямой кол до самой шеи. Торчащий из тела нижний конец кола вставляют в отверстие, просверленное в другом коле, проткнутом сквозь туловище коня. Поставив вокруг могилы таких всадников, скифы уходят. Так скифы погребают своих царей. Когда же умирают все прочие скифы, то ближайшие родственники кладут тело на повозку и возят по всей округе к друзьям. Все друзья принимают покойника и устраивают сопровождающим угощение, причем подносят и покойнику отведать тех же яств, что и остальным. Простых людей возят, таким образом, по округе 40 дней, а затем предают погребению. После похорон скифы очищают себя следующим образом: сперва умащают и затем промывают голову, а тело очищают паровой баней, поступая так: устанавливают три жерди, верхними концами наклоненными друг к другу, и обтягивают их затем шерстяным войлоком; потом стягивают войлок как можно плотнее и бросают в чан, поставленный посреди юрты, раскаленные докрасна камни. В Скифской земле произрастает конопля – растение очень похожее на лен, но гораздо толще и крупнее… Фракийцы изготовляют из конопли даже одежды, настолько похожие на лен, что человек, не особенно хорошо разбирающийся, даже не отличит – льняные ли они или из конопли, а кто никогда не видел конопляной ткани, тот примет ее за льняную. Взяв конопляное семя, скифы подлезают под войлочную юрту и затем бросают его на раскаленные камни. От этого поднимается такой сильный дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не сравнится с такой баней. Наслаждаясь ею, скифы громко вопят от удовольствия. Это парение служит им вместо бани, так как водой они вовсе не моются. Скифские женщины растирают на шероховатом камне куски кипариса, кедра и ладана, подливая воды. Затем полученным от растирания тестом обмазывают свое тело и лицо. От этого тело приобретает приятный запах, а когда на следующий день смывают намазанный слой, оно становится даже чистым и блестит».

Мы не будем вдаваться в подробности историко-географического характера, предоставим это историкам, мы лишь проясним для себя картину эпохи. Торгово-ремесленные массы Греции, едва победив родовую аристократию, столкнулись с внешним врагом. Демос понимал, насколько велик был перевес сил в пользу Персии, и это удерживало его от открытых выступлений, в то время как многие аристократы были не против любой ценой вернуть господствующее положение, пусть даже ценой подчинения Персии. Персы знали о разногласиях внутри Греции, и умело пользовались ими. Всего было три крупных похода Персии на Грецию. До тех пор, пока греки не осознали со всей очевидностью, что противостоять столь могущественному врагу, можно лишь объединившись, они терпели поражение от персов. Дарий I вторгся в Грецию в 492 г. до н. э. Персидским войском командовал зять Дария Мардоний. Войска персов успешно продвигались, но фракийские племена несколько ослабили своим сопротивлением персов. К тому же у мыса Актэ (Афон) разразилась страшная буря, которая уничтожила большую часть персидского флота. Мардонию пришлось отступить. После отступления Мардония Дарий направил в Грецию послов с требованием дать персам «землю и воду», т.е. признать над собой власть Персии. Большинство полисов выполнило это требование и формально подчинилось персам. Только два самых сильных полиса выступили открыто против – демократические Афины и аристократическая Спарта. В Афинах персидских послов во время обсуждения требований сбросили со скалы, в Спарте – утопили в колодце со словами, что там они получат и землю и воду. Главным противником персы считали Афины. В 490 году состоялся второй поход против Греции. В Аттику отплыл сильный персидский флот. Хотя греки быстро узнали о наступлении персов, брожение и проперсидские настроения замедлили реакцию на вторжение. Лишь при известии, что персы высадились у Марафона, привело в боевую готовность афинское ополчение. Народное собрание решило дать сражение у Марафона, не дожидаясь вторжения персов в Афины. Афиняне послали в Спарту гонца с просьбой о помощи, но спартанцы заняли выжидательную позицию. Афиняне могли рассчитывать только на себя. Войско персов по численности превышало войско афинян, нужно было талантливое командование, мнение стратега Мильтиада начать бой первыми победило. Мильтиад рассчитывал на боевой дух своих воинов. Для рукопашной схватки с персами надо было пройти от одного до полутора км. Самым опасным пространством для афинских гоплитов были последние сто метров атаки, так как стрелы персидских лучников поражали именно в этих пределах. Мильтиад приказал гоплитам это расстояние пробежать. Во-первых, быстрота пробега уменьшала потери от стрел, во-вторых, гоплиты наступали по наклонной, и разбег приобретал дополнительную ударную силу. Сухопутные войска афинян одержали победу, к тому же удалось захватить семь военных кораблей врага. Персы решили обогнуть полуостров Аттика и напасть на беззащитные Афины. Мильтиад разгадал это намерение и приказал всему ополчению, кроме маленького отряда, возвращаться в Афины кратчайшей дорогой. Когда персы подошли к афинским гаваням, они увидели мощную береговую оборону и удалились. Победа при Марафоне дала грекам уверенность в возможности защиты своей независимости. Персы, однако, не отказались от своих притязаний на Грецию, но вскоре умер Дарий 1, и в Персии некоторое время были внутренние волнения. Греки тоже не сумели использовать передышку. Раздоры между группировками и полисами продолжались. Место Дария занял Ксеркс. В Греции тоже готовились к войне. Во главе сухопутных войск стал Аристид, во главе морских сил – Фемистокл. Афины приступили к срочной постройке флота, потребовалось два года, и Афины располагали самым мощным флотом в Греции – 180 триер. Афины заключили союз со Спартой, к ним примкнуло еще несколько греческих полисов. Весной 480 года начался третий поход персов на Грецию, Македония и Фессалия подчинились Ксерксу. Чтобы противостоять сильному врагу, решено было послать флот к мысу Артемисию на побережье Эвбеи, а войско – к Фермопилам, горному проходу, через который шел путь из Фессалии в среднюю Грецию. Проход этот был столь узок, что по нему могла проехать только одна повозка. С запада тянулась неприступная отвесная гора, а на востоке до самого моря простирались непроходимые болота. Некогда жители Фокиды, обороняясь от соседних фессалийцев, перегородили этот проход стеной; около нее протекали теплые источники, от них и сам проход получил название Фермопилы – «теплые ворота». Здесь маленькое войско, решившееся твердо выполнить свой долг могло надолго задержать самого сильного врага. Спарта выделила очень небольшой отряд воинов – 300 спартанцев (притом таких, у кого уже были дети) и 1000 периэков под командованием царя Леонида, человека твердого и мужественного, опытного в военном деле и любящего свою родину. Всего при Фермопилах оказалось 7200 воинов. Леонид послал гонца в Спарту, чтобы поторопить подкрепление. Несмотря на отчаянное положение, греки не теряли мужества. Когда им сказали, что персов идет такое множество, что они заслонят своими стрелами солнце, один спартанец ответил: «Будем сражаться в тени». Ксеркс подослал лазутчика выведать численность и намерения врагов. Когда шпион подобрался к стану спартанцев, он заметил часовых-лакедемонян. Он увидел, как одни из них занимались телесными упражнениями, а другие расчесывали волосы. Лазутчик смотрел на это с удивлением. Когда же он узнал численность спартанского войска, он спокойно уехал назад. На него никто не обратил внимания. Ксерксу поведение спартанцев казалось смешным. Ксеркс послал за греком Демаратом, который находился в то время в персидском стане, и стал расспрашивать его, пытаясь понять действия спартанцев. Демарат отвечал: «…Эти люди пришли сюда сражаться с нами за этот проход, и они готовятся к битве. Таков у них обычай: всякий раз, как они идут на смертный бой, они украшают себе головы. Знай же, царь, если ты одолеешь этих людей и тех, кто остался в Спарте, то уже ни один народ на свете не дерзнет поднять на тебя руку. Ныне ты идешь войной на самый прославленный царский род и на самых доблестных мужей в Элладе». Слова Демарата не убедили Ксеркса. Четыре дня Ксеркс выжидал, надеясь, что спартанцы обратятся в бегство. На пятый день царь приказал части своего войска взять спартанцев живыми и привести пред его очи. Схватка длилась целый день. Тогда всем стало ясно, что людей у персов много, а мужей мало. Леонид два дня отражал превосходящие силы персов, но нашелся предатель и провел персов в тыл спартанского войска. (Впоследствии этот предатель, его звали Эпиальт, был убит). Леонид приказал спартанцам не отступать, а греческим отрядам отступить. Леонид знал, что он погибнет. Перед боем он обратился к прорицателю, который поведал ему о его участи. Спартанцы бились с безумной отвагой. Им уже стало известно, что их взяли в кольцо, но это только утроило силы. Два брата Ксеркса пали в этой битве. Погиб и Леонид. За тело Леонида началась рукопашная схватка. Вместе со спартанцами сражались 400 человек феспийцев, которые также погибли все до одного. Персам удалось выиграть сражение при Фермопилах, однако число жертв было огромным. Ксеркс был вне себя. После битвы он шел между мертвыми телами, ища тело Леонида. Найдя его, он приказал отрубить ему голову и посадить ее на кол. Никого из своих врагов царь Ксеркс не ненавидел так яростно, как Леонида, иначе никогда бы не учинил такого надругательства над телом павшего, тем более что персы в то время были, чуть ли не единственным народом, почитавшим доблесть и храбрость противника. Над павшими греками, погребенными здесь же, у Фермопил, была поставлена плита со стихами знаменитого поэта Симонида: «Некогда против трехсот мириад здесь сражалось четыре тысячи ратных мужей пелопоннесской земли».