Рыскач. Битва с империей

Посыл за посылом к своему источники и лишь слабый ответ. Нет сияния, не ощущаю потоки как раньше, но… Небольшие потоки магии смог увидеть! Все же, спасибо магам, ослабили ошейник. Но с такими силами мне мало что светит. Не создать не только мощного заклинания, но и от небольшой искры у меня перед глазами все поплыло. Тем не менее, это отличная новость! Надеюсь, что источник сможет пробить защиту ошейника, а я со своей стороны этому постараюсь помочь. Времени на это исследование потратил много, за окном наступила ночь и лишь луна изредка выглядывает из-за туч, освещая двор. Пристально осмотрел двор в щель из закрытых ставен – ни души. Пора!

Дверь, на удивление открыл без особых проблем. Потянул на себя и в образовавшейся щели между косяком и дверью смог пальцем подцепить крючок. Н-да, организация побега и содержание пленника – совершенно разный подход! За дверью тусклый коридор и на стульях посапывают сторожа. Хм, пришлось одного связать порванной на лоскуты простыней, а второму сунул под горло его же собственный кинжал, после чего легонько похлопал по плечу. Стражник встрепенулся, но я ему прошептал:

– Тихо, нервы могут не выдержать, а кинжал у тебя острый – молодец, следишь за оружием.

– А…а, о… в, гр…мн, – Пытаясь выдавить из себя хоть что-то вразумительное, стражник лишь выдал набор звуков.

– Сейчас встаешь и медленно проходишь в мою комнатку, – стараясь казаться доброжелательным, сказал я, а потом добавил: – Не трусь, мне твоя жизнь ни к чему, ответишь на вопросы и продолжишь спать.

В комнате велел стражнику присесть на кровать, того мелко потряхивает он и слово вымолвить не может.

– Успокойся! Сказал не трону, если на вопросы ответишь – живым останешься.

– Гггосподин, у меня семья, двое детишек – пощадите! – взмолился тот.

– И как же ты среди заговорщик оказался? Можешь не отвечать, – махнул рукой, – не важно. Ты мне скажи: у тебя карта есть, где мы находимся и сколько человек в деревеньке.

– Карта у моего напарника имеется, который рядом со мной дежурил… Вы его?

– Ничего с ним не случилось, – хмыкнул я задумавшись. Идти за картой и оставить тут стражника или пока попытаться узнать главное? – Конюшня где? – спросил я своего пленника.

– Первый дом к дороге, к нему пристроена, – мгновенно ответил тот.

– Заговорщики… – начал я, но глядя на испуганное лицо воина, печально покивал головой. Боится он выдать тайны, за которые его головы лишат, а вот за мой побег может и обойдется. Искать тут союзников глупо, все расставлено по местам и напоминает плохую игру актеров. Так может это все с ведома Скили? Не похоже, но и с таким отношением к делу… н-да, как-то непросто все.

– Ремень из штанов вытащи, – буркнул я.

Стражник безоговорочно выполнил мой приказ, после чего я связал руки охранника его же ремнем, оторвал от простыни кусок и сунул тому в рот, чтобы не возникло соблазна поднять тревогу.

– Учти, сейчас вернусь, – пригрозил тому кинжалом и вышел, чтобы чуть позже разочарованно уставиться на «карту» – мятый лист бумаги, на котором обозначена «наша» деревушка, леса вокруг, пара болот, какая-то река, да по границам две деревеньки с непонятными названиями (почерк у напарника стражника отвратительный). Еще раз обыскал обоих своих пленников и довольствовался лишь двумя кинжалами, парой серебряных монет, простеньким артефактом огня (с его помощью костры в любую погоду разжигают), картой и… ничего у них заслуживающего внимания больше не оказалось. Ладно, пора на и честь знать. Стражников погрузил в сон, увы, не красиво магией, а по бандитски – рукоятью кинжала по голове. После этого медленно двинулся по тусклому коридору и вскоре беспрепятственно вышел на улицу. К конюшне, естественно, не пошел – смысла нет, да и риск велик. Могу наткнуться на охрану, а потом: зачем мне лошадь? Верхом далеко не уйду, быстро меня нагонят. И все же, так и остался невыясненным вопрос: заговорщики это или императора люди? Даже если они пожертвовали парочкой своих людей, что не так и очевидно, так как я не видел даже раненых, если не считать таковым себя! С другой стороны, организация охраны в деревеньке не похожа на императорскую руку, впрочем, уже неважно, я углубился в лес, оставляя позади себя своих новых знакомых.

Идти по темному и незнакомому лесу – то еще занятие и для людей полных сил, а меня шатает от усталости, да и глаза предательски слипаются. Н-да, тяжко придется, но двигаться необходимо, погоню все равно устроят. И не важно, ряженые это императора или заговорщики – они все мне враги. Да рассвета брел по лесу, от чего одежда превратилась в лохмотья, на лбу приличная на ощупь шишка, а ссадин и царапин не счесть. Странно, но ночной лес со своими звуками меня ни чуточку не испугал, хотя по таким чащам продирался, что хищники, наверное, от такой наглости опешили и решили не связываться с сумашедшим. Под утро вышел к берегу речушки. Переправиться или сплавиться вниз? Решение одно – сплав! Погоню собью со следа однозначно. Сказано – сделано, нашел поваленное и переломленное дерево, стараясь не волочь его по земле, кое-как допер до воды, после чего, вместе с ним прыгнул в воду. Утренняя ледяная вода отрезвила меня, и я порадовался – сна ни в одном глазу. Равномерное течение все ускорятся, воды реки начинают бурлить и крутить мое плавательное средство как соломинку. Вцепился в бревно и отдался на милость бурлящего потока, в который превратилась спокойная река. Воды нахлебался на всю оставшуюся жизнь, но после часа борьбы с потоком сумел выбраться на берег, отошел пару метров и обессиленный рухнул в траву. Сейчас меня сможет взять в плен даже ребенок, мелькнуло в сознании, и сон сморил меня.

– Живой, касатик? Аль нет? – Кто-то потыкал меня в спину палкой.

– Скорее мертв, чем жив, – пробурчал я и попытался перевернуться.

От долгого (сколько же я спал?) лежания на траве все конечности затекли и только смог чуть двинуть головой. Да и дрожь меня пробивает – купание в холодной водичке сказалось. Н-да, раньше, при своем источнике, не знал, что такое простуда, а тут почувствовал неприятные ощущения в носу, а потом и чихать начал.

– О, да ты горишь весь! – воскликнула старуха с клюкой и лукошком.

Брежу? Смерть же с косой приходит, зачем ей лукошко? Мысли путаются, в глазах двоится, от озноба потряхивает, а голова раскалывается.

– Идти-то сможешь? – поинтересовалась у меня бабка.

Идти? Мне бы подняться суметь, но встал и, пошатываясь, побрел вслед за бабкой, которая вроде и не слишком стара, как показалось на первый взгляд. Сколько шли – не понял, показалось – вечность, голова кружится, перед глазами двоится, да еще озноб пробивает. Обратную дорогу при всем желании не отыскать, да и нет мне пути назад – только вперед. Последние метры пути выдались и вовсе тяжело, последние что запомнил: вопросы все бабка задает, но все какие-то простые, лишь бы что-то отвечал, да еще помню дом на полянке, настороженный рык волкодава и шелковистый черный хвост.

Очнулся на лавке от того, что пресловутый хвост, который не давал покоя в забытье, щекочет мне лицо. Ух, это кот! А в моем помутневшем сознании рисовался волкодав с кошачьим хвостом и рогами. К слабости во всем теле уже привыкать стал, хотя недавно казалось такое невозможным. Н-да, все течет и меняется. Собрался с силами и приподнялся, чтобы осмотреться: травки над дверью, деревянный стол, еще одна лавка, пара стульев, печь, окно с мутным стеклом – все убранство. Ну, словом изба знахарки деревенской, ни больше, не меньше.

– О, очнулся? – от порога послушался голос.

– Да, долго я тут?

– Думала и вовсе не встанешь, а ты на вторые сутки оклемался, – задумчиво проговорила моя спасительница и подошла к столу. – Сейчас смешаю тебе травки, выпьешь, силы и появятся.

Внимательно слежу за ней и никак не могу определить ее возраст. Сорок – мало, пятьдесят – мало, шестьдесят – много. Что-то цепляет глаз, но понять никак не могу. Еще раз осматриваю бабку, но уже пытаюсь включить магическое зрение. Голова взрывается болью, но кое-какие энергетические потоки, хоть и на миг, обвивающие фигуру спасительницы – углядел.

– Меня зовут Рэнион, для друзей Рэн, – представился я.

– И как мне к тебе обращаться, касатик? – усмехнулась та.

– Рэн, – с твердостью глядя ей в глаза, ответил я, а потом добавил: – Ты меня спасла, не привык на добро злом отвечать.

– Меня можешь кликать знахарка или бабка Тува.

– Для бабки тебе еще далеко. Может тетушка Тува? – улыбнулся я.

– Ты вот выпей-ка это, а потом за стол, есть-то небось хочешь?

При слове еда, живот издал недвусмысленный рык, да такой, что кот молнией свинтил с лавки, вероятно опасаясь, что я не погнушаюсь и им.

Знахарка сделала вид, что ничего не слышала. Она неспешно пошла к печи и чем-то там загремела.

– Мне умыться и…

– Не наплавался что ли? – обернувшись, ехидно усмехнулась та. – За избой есть бочка, а чуть в сторонне и клозет, если дойдешь, то постарайся в дырку не провалиться. И да, собачка моя тебя не тронет, но козы оберегайся, ей кто не по духу придется, то об того рога-то почешет.

Одежду мою спасительница подлатала и почистила, на слова благодарности отмахнулась и продолжила заниматься стряпней. Мешать ей не стал, и отправился на улицу. Низкие сени неласково приложили мой лоб балкой, на улице порычал пес и лишь коза демонстративно делает вид, что меня тут нет. Помня о наставления знахарки, к козе поворачиваться спиной поостерегся. Зато совсем успокоился, понимая, откуда такие видения шли. Но воображение конечно постаралось! Это надо? Пса, кота и козу представить в одно существо! За домиком обнаружилось несколько грядок, бочка с водой и покосившийся клозет. Последним давно не пользовались, наверняка для гостей предусмотрен. Хм, а вода-то в бочке чистая и свежая. Но как? На вид тут литров сто, кто воды натаскал и откуда? Трава вокруг бочки не затоптана, а вокруг лес… Странная знахарка.

Коза попыталась атаковать, зайдя с боку, но после моего резкого разворота, она что-то бекнула и изменила свою траекторию атаки, устремляясь на волкодава, чинно сидящего и почесывающего за ухом. В самый последний момент пес резко рыкнул и коза, сделав кульбит, перемахнула через пса, после чего пробежав по инерции метров пять, принялась, как ни в чем не бывало, щипать травку. Типо не вышла атака сейчас – не страшно, уже привыкла, а попытка – не пытка. Мне это напомнило противостояние Ворона и Мява, что вызвало печальную улыбку. Как они там и все ли у них благополучно?

В избе меня уже ждал накрытый стол: каша неопределенного происхождения (кляклая и ни на что непохожая), салат из зелени, тушеная тушка какой-то птички и кружка с настойкой из трав.

– Поешь сперва, а потом отвар выпей, он восстанавливающий, сразу в сон потянет, – предупредила Тува.

– И ты меня ни о чем не спросишь? – спросил, присаживаясь за стол я.

Ложка и вилка диссонируют своей изящной формой с грубыми мисками и кружкой. Знахарка пользуется дорогими столовыми приборами? Всю жизнь прожила в лесу, а готовить не умеет? Каша, похожая на замазку оказалась пересоленной, салат на вид более-менее, как и неопознанная мной тушка птицы. Однако на вкус еда, даже в моем состоянии, оказалась мало съедобной.

– Боги велели помогать попавшим в беду. Я к тебе с добром, может и ты тем же отплатишь, – пожала та плечами.

– Если смогу, – заставляя себя из последних сил жевать и глотать кашу, ответил я, хотя очень хочется отложить ложку и приступить за салат с птицей. Понимание, что необходимо восстанавливать силы, не дает бросить ложку, да и обижать хозяйку негоже. – Сама-то давно знахарствуешь? Много в округе клиентов?

– Кто надо, тот путь найдет. А ежели помощь кому нужна, никогда не отказываю.

Вот так всем и помогает? Не верю! Что-то еще не дает покоя, много нестыковок, но… не моя эта тайна, захочет – расскажет. Да и немного ли хочу, чтобы передо мной секреты открывали.

– Ты маг? – неожиданно задала вопрос Тува.

– Если бы не это украшение, – провел рукой по горлу. – Но маг – громко сказано, слишком многое не знаю, можно сказать учусь. Да и про критерии, по которым называют магов в империи, не слышал, – решил пока не выкладывать все о себе.

– Разве император не обучал тебя?

– Нет, я не местный, – усмехнулся ей в ответ. – С Скили у меня сложные отношения, вот, украшеньецем наградил, а я, неблагодарный, ноги сделал.

– Вот как? – задумалась о чем-то Тува, а потом уточнила: – И чем ты занимался?

Рассказывать ей о школе и своем противостоянии с императором не собираюсь, по крайней мере, пока. Вдруг она в чем-то провинилась перед Скили и теперь скрывается? Соблазн выдать меня и заслужить прощение может перевесить и… нет, говорить не стану.

– Охотился за артефактами истинных, рыскачеством занимался, – ответил ей.

– Ага, рыскач значит! Это хорошо, – произнесла та, но вдруг нахмурилась: – А артефакты ты искал не в кладовках у знатных господ?

– Это не рыскачество – воровство! Нет, поиски происходили по заброшенным местам, где когда-то жили истинные маги.

– Ясно, – кивнула головой та. – Ты ешь и пей отвар, а я пойду, травки кое-какие пособираю.

Хм, как-то резко она собралась. Не убедил я ее или она что-то вспомнила и сопоставила? Впрочем, на очередной рывок сил у меня нет, а вот бегающий по двору волкодав ими полон. И все же, отвар я выпил не сразу, прошелся по избе, заглядывая в разные углы. Вывод очевиден – тут никто постоянно не живет, нет будничных вещей и мелочей. Прикинул, что пока она сделала мне только хорошее, так что рискну. Отвар выпил и улегся на жесткую лавку, сон, хоть не сразу, но сморил меня. Проснулся бодрым и полным сил, сновидения меня не мучили, а за окном уже светает. Это сколько же я проспал?

Моей спасительницы нигде нет, печь не разжигали, миски не мыты… Как лег вчера, так и проснулся. Это она что, всю ночь травки собирает?

На улице мечется волкодав, завидев меня, подбежал и требовательно рыкнул.

– Есть хочешь? – спросил его.

Волкодав радостно рявкнул, но рванул не в сторону мисок, а в лес. Пес скрылся за деревьями, но через минуту появился и требовательно лайнул.

– Ты меня зовешь? – уточнил у него, но волкодав не ответил, стоит и ждет. – Подожди, кинжалы возьму, какое-никакое, а оружие.

Часа три продираемся по лесу, залатанный камзол украсился еще парой прорех, правда, на старых заплатках. Пес нетерпеливо порыкивает и пытается меня подгонять. За очередным кустом увидел кота, который при виде нас зашипел, а пес тихо заскулил.

– Ну и где ваша хозяйка? – вполголоса спросил я.

Живность промолчала, с ожиданием смотря на меня. Н-да, похоже «старушка» попала в беду, теперь-то понятно. И, похоже, по поведению хвостатых, она угодила не в яму или получила ранения со зверем, а встретила людей. Точно, до меня донесся запах костра и чей-то смех.

– Ждите здесь, – приказал коту и псу, а сам, пригнувшись и прячась за деревьями, пошел на запах.

Густые кусты и частые деревья помогают, но вот валежник и корни мешают продвижению. Тем не менее, минут через пятнадцать внимательно осматриваю поляну. Костер в центре, две походных палатки и пяток вооруженных людей. Знахарки не вижу, она может находиться в одной из палаток. Хм, мелькнул черный хвост, указывая направление к своей хозяйке – правая палатка. Но кто эти люди и что им тут потребовалось? Бандиты? С палатками? Стража по мою душу или заговорщики? Ну, мне все равно, ни с одними из них не по пути. Но что делать дальше? Да, Тува в беде – однозначно. У меня магических сил нет, оружие и то смешное, но… Пресловутое чувство долга и благодарности, а еще защита слабых и чувство справедливости, не позволит мне развернуться и уйти – прекрасно это понимаю. И зачем тогда думаю? Впрочем, план уже сложился: подобраться к палатке с тыла и разрезать ткань, после чего попытаться умыкнуть свою спасительницу. Н-да, прекрасный план! Он имеет только один недостаток – невозможность! Если в платку смогу незамеченным проникнуть, а Тува сможет уйти на своих ногах, то как нам в лесу оторваться от бандитов? Ладно, посмотрим по ситуации, тем более что я уже у палатки и не кем не замечен. Приложил ухо к грубой ткани – ничего не слышно. Медленно проделал малюсенькую дырку и попытался хоть что-то рассмотреть – увы и тут неудача. А вот ухо уловило какие-то слова. Напрягая слух, стал прислушиваться.

– Баронесса, ты же не маленькая девочка! Должна была понимать, что долго прятаться не сможешь. Что ж ты сейчас-то кочевряжешься?!

Так, кто-то кому-то угрожает, и кажется…

– И что ты мне сделаешь?

Точно! Голос Тувы! Хм, а она у нас знахорка-баронесса! Впрочем, удивлен не сильно, то что она не та за кого себя выдает раньше понял.

– В том положении, в котором ты оказалась, выбора у тебя небогатый, – хмыкнул все тот же голос.

– Ты этого никогда не получишь!

– Да ты что? Не получу? – издевательски переспросили ее. – Ты сейчас в моей власти, а уговоры мне могут надоесть! Времени тебе – минута, думай!

– И думать не стану! – твердый голос моей спасительницы чуть дрогнул.

– Не пожалеешь? Учти, хотел по согласию, но если не желаешь, то…

– Не подходи!!! – Тува сорвалась на крик.

До меня донесся звук пощечины, смех бандита и треск материи. Не задумываясь, резким движением вспарываю палатку и оказываюсь внутри. Картина неприглядна: знахарку подмял под себя какой-то хлыщ в богатой одежде. В глаза бросаются тонкие длинные пальцы, сжимающие горло Тувы, вторая рука путается в ее подоле, а сама «старушка» задыхаясь, лупит кулачками по спине насильника. Шаг вперед, рукой зажимаю рот бандита, а кинжал входит под лопатку. Насильник обмяк и разжал пальцы, Тува продолжает колотить его кулачками.

– Все! – шепчу ей, откидывая тело бандита. – Только тихо!

Увы, она меня не слышит и не понимает, рот открывается в преддверии крика. Приходится дать ей пару пощечин. Интересно, лицо знахарки помолодело, морщинки есть, но их мало, на вид она чуть старше меня, но ненамного.

– И чья же ты старушка будешь? – шепчу ей, припоминая ее «касатик», при первой встречи.

Кстати, еще один момент, который не давал мне покоя – клюка! Она меня палкой тыкала, а потом ее с палкой не видел!

Баронесса, прикрыла разодранную рубаху на груди и надменно кивнула:

– Благодарю, вы спасли мою честь.

– Честь может и спас, но жизни наши сейчас на волоске. И, считаю, не стоит нам, хм, после всего пережитого, выкать. К тому же, пора подумать, как незаметно уйти.

– Это просто, – пожала та плечами, – переодевайся в одежду этого… этого ублюдка, а после мы выходим из палатки и двигаемся в сторону, где привязаны их кони.

– И нас не остановят? – удивился я.

– О-о-о, мне хорошо известны эти люди, они судят всех по себе. Найду что им сказать. Главное – молчи, держи голову в тени и довольно хихикай! А сейчас… – баронесса подошла к пологу палатки чуть его приоткрыла и стала страстно стонать.

В палатку донесся дружный хохот бандитов. Наверняка смеются какой-то скабрезной шутке, мрачно подумал я, натягивая поверх себя камзол убитого мной насильника. В углу палатки заметил меч, но Тува отрицательно качнула головой:

– После всего услышанного их может насторожить, что господин с этим мечом на прогулку отправится. Они про другой меч шутить могут.

– Кстати, каким образом ты внешность меняла? – поинтересовался я, со вздохом откладывая меч.

– Артефакт, он корректирует внешность по желанию в ту или иную сторону, но не сильно, черты лица остаются прежние, – ответила она.

– Артефакт истинных? – уточнил я.

– Да, – кивнула она и посмотрела на меня. – Давай об этом потом поговорим… если выберемся. – Она надела мне на голову шляпу, пытаясь ее широкими полями скрыть мое лицо. Осмотрела меня и кинула взгляд на полураздетое тело насильника, почесала кончик носа и сказала: – Он чуть массивнее тебя, но… пошли.

Выходим из палатки: Тува прижалась ко мне, радостно что-то щебечет. Я невнятно бурчу себе под нос всякую ерунду и не забываю довольно хихикать.

– Господин, вы далече? – доносится вопрос от одного из бандитов.

– Я захотела прокатиться! – весело откликается Тува и громко обращается ко мне: – Дорогой! Ты позволишь мне взять коня или покатаешь меня сам?

Через миг грохнул хохот бандитов, которые что-то там домыслили за баронессу. Тува и то покраснела от своих двусмысленных слов.

– Сам покатаю! – со смехом отвечаю, пытаясь подражать слышанному голосу и в надежде, что в данной ситуации вряд ли кто что заподозрит.

– Вот если догонишь, то… катай! – воскликнула Тува.

Под ржание бандитов, которые не сделали и попытки нам препятствовать, дошли до коней.

– Белогривый твой, – шепчет Тува.

А вот коней обмануть не так просто. Раздраженное ржание нам не унять, кони прядут ушами и бьют копытами, они не рады чужакам. Тем не менее, мы уже верхом и только тут со стороны бандитов доносится изумленный возглас:

– Гун не признал господина?! Это не он!!! Держи их!!!

Но мы вонзаем стремена в бока коням и пускаем их с хода в галоп. Почти сразу слетает с моей головы шляпа и раздается гневный рев бандитов – мою прическу трудно приять за короткие волосы насильника. Правда, через миг из глаз льются слезы, и думается мне, что кот, свалившейся мне на голову с ветки, меня оскальпировал.

Тува гонит своего коня по одной ей известно дороге. Стараюсь не отстать, следя то за ней, то за мелькающим хвостом ее волкодава. Кот вцепился в мои плечи всеми когтями и снять его оттуда невозможно. Хорошо хоть что с головы на плечи перебрался. Единственное радует, что скальп он мне не снял, волосы на месте, хотя голова и побаливает. После бешеной скачки где-то с полчаса Тува резко тормозит и спешивается.

– Коней придется отпустить, им дальше не пройти, да и вычислят нас в два счета.

Она размахивается и бьет по крупу своего коня, тот, весь в пене от скачки, обиженно ржет на такое обращение и делает прыжок в сторону, почти сразу скрываясь в чаще. Молча повторяю пример баронессы, мой конь повторяет маневр собрата, с одним отличаем, исчезает в противоположной стороне.

– Бежим! – восклицает «знахарка» и устремляется вглубь лесной чащи.

Задыхаемся от бега, но скорость снижать нельзя, необходимо отрываться от погони. А она, несомненно, есть, да у нас оказалась фора, Тува петляла по лесу на большой скорости, но если у них есть следопыт, то через час – два они окажутся тут, и это очень оптимистично, могут и раньше. Впереди овраг, глубокий! Баронесса не задумываясь съезжает на пятой точке по песку, после чего устремляется дальше. Повторяю ее маневр. Интересно, бегу за ней почти на пределе, если так и дальше пойдет, то скоро придется просить сбавить темп.

– Река впереди, – на бегу предупреждает меня напарница. – Плывем по течению минут десять и выходим на этом же берегу.

В логике ей не откажешь, погоня, дойдя до реки, ее естественно форсирует и следы станут искать на том берегу.

После купания в холодной водичке, а выдержали мы там минут пятнадцать, не меньше, на берегу продолжили свой бег, углубляясь в лес. Но все когда-то заканчивается, баронесса повалилась на траву на одной из полянок.

– Все… не… могу… больше… сердце… выпрыгнет… – прохрипела она, тяжело дыша.

К своей радости ощутил, что недавно открывшееся второе дыхание, позволило бы мне продолжить забег, но дышу тяжело. Кот спрыгнул с моих плеч, отряхнулся, фыркнул и, подойдя к хозяйке, лизнул ту в щеку. Волкодав сидит как камень, преданно поедая баронессу глазами.

– Хрун – охранять, – приказывает та и пес неслышно и мгновенно срывается с места.

– Что ж ты его с собой в лес не брала? – спросил я.

– Когда тебя нашла, он поблизости бегал, а вот вчера решила, что тебе охрана нужнее.

– Или что бы по нему тебя не узнали? – усмехнулся я. – Пес-то приметный.

– Умным быть задним числом… – она вернула мне ухмылку. – А на встречу с именно этими персонажами не рассчитывала.

– А к кому ходила? – продолжил допытываться я.

– Рэнион, давай откровенность за откровенность? – Тува посмотрела мне в глаза, ее карие глаза зло блеснули. – Вот ты, служил Скили, добывал для него…

– Постой, – перебил я ее, – Императору не служил, вот воевал с ним – да. С чего ты взяла, что работал на Скили?

– Ты же сам сказал, – растерялась баронесса.

– Не говорил! Что делал – да, но причем тут император?

– Но все артефакты он к рукам прибирает! А ты…

– А я директор Кулавассы, – вновь перебил я ее. – Слышала о такой школе?

– Блииин! – хлопнула она себя ладошкой по лбу. – Вот ведь… – выдала заковыристую фразу не пристойную леди, – вот чувствовала, что знакомое что-то!

– Ага, значит про меня слышала!

– Глухой про противостояние императора с магом из-за моря не слышал! Так тебя тут прозвали, – пояснила она. – Но чтобы ты мне в лесу повстречался?! Да еще почти без сил и с ошейником?! Да мне такое и во сне не приснилось бы!