Жизнь и путешествия Иешуа бен Иосифа

Возвращение из Финикии

Около полудня в воскресенье, 24 июля, Иисус и двенадцать вышли из дома Иосифа, к югу от Тира, и отправились прибрежным путем в Птолемаиду. Здесь они остановились на один день, обратившись со словами утешения к группе местных верующих. Петр выступил перед ними с проповедью вечером 25 июля.

Во вторник они покинули Птолемаиду и взяли путь на восток, продвигаясь внутрь страны по тивериадской дороге в сторону Иотапаты. В среду они сделали остановку в Иотапате, где вновь беседовали с верующими о царстве. В четверг они покинули Иотапату и отправились на север караванным путем, соединявшим Назарет с Ливанскими горами, следуя в село Завулон через Раму. В пятницу они провели в Раме несколько встреч и остались здесь на субботу. В воскресенье, 31 июля, они добрались до Завулона, провели в тот же вечер встречу и на следующее утро продолжили свой путь.

Покинув Завулон, недалеко от Гисхалы они дошли до пересечения с дорогой Магдала-Сидон, откуда направились в Геннисарет, расположенный на западных берегах Галилейского озера к югу от Капернаума; там они должны были встретиться с Давидом Зеведеевым и решить, каким будет их следующий шаг в отношении проповеди евангелия царства.

В течение короткой встречи с Давидом они узнали, что многие лидеры собрались на противоположном берегу озера неподалеку от Хересы; поэтому в тот же вечер Иисуса и его товарищей перевезли на лодке на другой берег. Один день они провели в спокойном отдыхе в горах, а на следующий день отправились в соседний парк, где Учитель некогда насытил пять тысяч. Здесь они оставались в течение трех дней, устраивая ежедневные беседы, на которых собиралось около пятидесяти мужчин и женщин – всё, что осталось от некогда многочисленных верующих Капернаума и его окрестностей.

Пока Иисус отсутствовал в Капернауме и Галилее, находясь в Финикии, его враги решили, что всё его движение разрушено; они пришли к заключению, что поспешность его ухода свидетельствовала о сильном испуге, и поэтому он едва ли когда-нибудь вернется и будет снова беспокоить их. Почти полностью прекратилось активное сопротивление его учениям. Верующие снова начинали устраивать публичные собрания, и наблюдалось медленное, но успешное объединение тех испытанных и истинно верующих в евангелие, которые остались после недавнего великого очищения.

Брат Ирода, Филипп, отчасти уверовал в Иисуса и сообщил, что Учитель может беспрепятственно жить и трудиться в его владениях.

Распоряжение о повсеместном закрытии синагог для учений Иисуса и всех его последователей вызвало неблагоприятное отношение к книжникам и фарисеям. Сразу же после того, как Иисус как предмет спора исчез из поля зрения, прокатилась волна протеста. Действия иерусалимских фарисеев и религиозных вождей синедриона вызвали возмущение всего еврейства. Многие правители синагог стали тайком открывать свои синагоги для Абнера и его товарищей, утверждая, что эти проповедники являются последователями Иоанна, а не учениками Иисуса.

Даже Ирод Антипа переменился и – узнав, что Иисус пребывает на противоположном берегу озера во владениях его брата Филиппа, – известил Иисуса о том, что, хотя он и подписал ордер на его арест в Галилее, он не приказывал задерживать его в Перее, давая тем самым понять, что Иисус не будет подвергаться преследованиям, если он останется за пределами Галилеи; о том же решении он сообщил и евреям в Иерусалим.

Таким было положение к началу августа 29 года н. э., когда Учитель вернулся из миссионерского путешествия в Финикию и приступил к реорганизации рассеянных и поредевших рядов своих испытанных сторонников в преддверии последнего, богатого событиями года своей миссии на земле.

Теперь уже ясно, вокруг чего пойдет борьба, и Учитель вместе со своими товарищами готовится приступить к провозглашению новой религии – религии живого Бога, пребывающего в умах людей.

В Кесарии Филипповой

Прежде чем вместе с двенадцатью ненадолго отправиться в окрестности Кесарии Филипповой, Иисус, через связных Давида, договорился о посещении Капернаума в воскресенье, 7 августа, с целью повидатьсясо своей семьей. Было заранее условлено, что эта встреча состоится в лодочной мастерской Зеведея. Давид Зеведеев договорился с Иудой, братом Иисуса, о присутствии всей назаретской семьи – Марии и всех братьев и сестер Иисуса, и в назначенное время Иисус, в сопровождении Андрея и Петра, отправился на свидание. Можно не сомневаться в том, что Мария и дети также собирались прийти на эту встречу, но случилось так, что группа фарисеев, знавших о пребывании Иисуса на противоположном берегу озера во владениях Филиппа, решила посетить Марию и, по возможности, разузнать о его местонахождении. Прибытие этих иерусалимских эмиссаров сильно встревожило Марию. Заметив напряжение и нервозность всех членов семьи, фарисеи решили, что Иисус, видимо, должен нанести им визит. Поэтому они остались в доме Марии и, вызвав подкрепление, стали терпеливо дожидаться прибытия Иисуса. И это, конечно, не позволило кому-либо из членов семьи прийти на свидание с Иисусом. Несколько раз в течение дня и Иуда, и Руфь пытались усыпить бдительность фарисеев и отправить Иисусу весточку, но их попытки ни к чему не привели.

Вскоре после полудня гонцы Давида доставили Иисусу известие о том, что фарисеи обосновались на пороге дома его матери, из-за чего он не предпринимал попыток навестить свою семью. Так, не по вине какой-либо из сторон, Иисусу и его земной семье в очередной раз не удалось встретиться друг с другом.

Сборщик храмовой дани

Пока Иисус вместе с Андреем и Петром ждали у озера неподалеку от лодочной мастерской, к ним подошел сборщик храмовой дани. Узнав Иисуса, он отозвал Петра в сторону и спросил: «Разве ваш Учитель не платит дань на храм?» Петр хотел было возмутиться тем, что кто-то может ожидать от Иисуса участия в поддержании религиозной деятельности своих заклятых врагов, однако, заметив странное выражение на лице этого человека, он справедливо заподозрил, что целью сборщика дани было поймать их в западню при отказе уплатить обычные полсикла на храмовые богослужения в Иерусалиме. Поэтому Петр ответил: «Конечно же, Учитель платит храмовую дань. Подожди у ворот, и я тотчас вернусь с данью».

Но Петр поторопился. Их деньги хранились у Иуды, который находился на другом берегу. Ни у него, ни у его брата, ни у Иисуса не было с собой денег. И зная, что фарисеи разыскивают их, они не могли пойти в Вифсаиду, чтобы взять деньги. Когда Петр сообщил Иисусу о сборщике и о том, что он пообещал заплатить ему, Иисус сказал: «Если ты обещал, ты должен заплатить. Но как тебе удастся выполнить свое обещание? Собираешься ли ты снова стать рыбаком, чтобы сдержать свое слово? Однако, Петр, в данных обстоятельствах нам следует заплатить дань. Не будем давать этим людям повода обвинить нас в правонарушении. Мы подождем здесь, пока ты отправишься на лодке и наловишь рыбы, и когда ты продашь ее на соседнем рынке, заплати сборщику то, что причитается за нас троих».

Весь этот разговор был услышан стоявшим рядом тайным гонцом Давида, который дал знак своему товарищу, рыбачившему неподалеку, срочно причалить к берегу. Когда Петр уже собирался отплыть от берега, этот гонец и его товарищ-рыбак вручили ему несколько больших корзин с рыбой и помогли отнести их соседнему купцу, который выкупил улов. И этих денег – вместе с тем, что было добавлено гонцом Давида, – Петру хватило на уплату храмовой дани за троих. Сборщик принял дань и не стал удерживать штраф за просроченную плату, так как они в течение некоторого времени отсутствовали в Галилее.

Неудивительно, что в одном из ваших повествований говорится о Петре, поймавшем рыбу с монетой во рту. В те дни ходило много рассказов о сокровищах, найденных в утробах рыб. Такие граничившие с чудесами истории были обычным явлением. Поэтому, когда Петр вышел и направился к лодке, Иисус заметил полушутя: «Странно, что сыны царя должны платить подати; обычно пошлины на содержание двора взимают с посторонних, но нам не следует давать властям оснований для придирок. Ступай! Быть может, ты поймаешь рыбу, во рту которой найдешь серебряную монету». Эти слова Иисуса, а также то, что Петр так быстро вернулся с храмовой данью, объясняют, почему позднее этот эпизод превратился в чудо, записанное автором евангелия от Матфея.

Вместе с Андреем и Петром Иисус прождал у берега почти до захода солнца. Гонцы сообщили им, что дом Марии всё еще находится под наблюдением; поэтому, когда стемнело, трое дожидавшихся мужчин сели в лодку и направились к восточному берегу Галилейского моря.

В Вифсаиде-Юлии

В понедельник, 8 августа, когда Иисус и двенадцать апостолов остановились в Магаданском парке неподалеку от Вифсаиды-Юлии, более ста верующих, евангелистов, членов женского корпуса и других людей, интересующихся царством, прибыли из Капернаума на совещание. И многие фарисеи, узнав, что Иисус находится здесь, также явились сюда. К тому времени некоторые саддукеи объединились с фарисеями в попытке поймать Иисуса в западню. Перед тем как отправиться на закрытое совещание с верующими, Иисус провел общее собрание, где присутствовали также фарисеи, которые забрасывали Учителя критическими замечаниями и всяческим образом пытались сорвать выступление. Главарь зачинщиков сказал: «Учитель, мы хотели бы, чтобы ты дал нам знамение, подтверждающее твои полномочия учить, и когда оно свершится, все будут знать, что ты послан Богом». Иисус ответил им: «Вечером вы говорите, что будет вёдро, потому что небо красно; поутру – что сегодня ненастье, потому что небо багровое и низкое. Когда вы видите облака, собирающиеся на западе, вы говорите, что будет дождь; когда дует южный ветер, вы говорите, что будет жарко. Как же вы, столь хорошо умеющие распознавать лицо неба, совершенно неспособны распознать знамения времен? Тем, кто желает познать истину, уже дано знамение; но злонамеренному и лицемерному роду не будет знамения».

Сказав это, Иисус удалился и приготовился к вечернему совещанию со своими последователями. На этой встрече было решено отправиться с объединенной миссией по всем городам и селам Декаполиса, как только Иисус и двенадцать вернутся из Кесарии Филипповой. Учитель принял участие в планировании миссии в Декаполисе и, распуская собравшихся, сказал: «Я говорю вам: остерегайтесь фарисейской и саддукейской закваски. Не обманывайтесь внешними проявлениями их учености и абсолютной преданности формальным сторонам религии. Думайте только о духе живой истины и о силе истинной религии. Не страх мертвой религии спасет вас, а ваша вера в живой опыт, обретаемый в духовных реальностях царства. Не позволяйте предрассудкам ослеплять себя и страху сковывать себя. Не допускайте также, чтобы преклонение перед традициями настолько исказило ваше понимание, чтобы ваши глаза перестали видеть и уши слышать. Цель истинной религии – не только принести мир, но и обеспечить прогресс. Душевный покой и интеллектуальное развитие возможны только тогда, когда вы всем сердцем полюбите истину, идеалы вечной реальности. Перед вами стоят вопросы жизни и смерти – греховные наслаждения времени в противопоставлении праведным реальностям вечности. Уже сейчас вам, вступающим в новую жизнь веры и надежды, следует начать избавляться от оков страха и сомнения. И когда в вашей душе пробуждаются чувства служения своим собратьям, не заглушайте их; когда любовь к ближнему наполняет ваше сердце, выражайте такие, исполненные чувства, побуждения через разумное удовлетворение действительных потребностей ваших товарищей».

Признание Петра

Ранним утром во вторник Иисус и двенадцать апостолов вышли из Магаданского парка в Кесарию Филиппову, столицу владений тетрарха Филиппа. Кесария Филиппова находилась в дивном краю, угнездившись в чарующей долине между живописными холмами, где в подземной пещере берет свое начало Иордан. На севере во всей своей красе вставали вершины горы Ермон, а чуть южнее с холмов открывался величественный вид на верхнее течение Иордана и Галилейское море.

Иисус побывал на Ермоне в начале своего пути по созданию царства, и теперь, переходя к заключительному этапу своего труда, он желал вернуться на эту гору испытаний и триумфа, надеясь на то, что апостолы могли бы получить здесь новое представление о возложенной на них ответственности и исполниться новыми силами для надвигавшихся тяжелых испытаний. По дороге – примерно в то время, когда они проходили южнее Меромских вод, – апостолы начали обмениваться впечатлениями о недавнем посещении Финикии и других мест. Они вспоминали о том, как была принята их проповедь и как разные народы относятся к их Учителю.

Когда они остановились для полуденной трапезы, Иисус внезапно задал апостолам первый за всё время вопрос о самом себе. Этот неожиданный вопрос звучал так: «Что говорят люди – кто я такой?». Долгие месяцы Иисус обучал апостолов, раскрывая сущность и характер царства небесного, и он хорошо понимал, что настало время, когда ему следует приступить к более глубокому раскрытию своей собственной сущности и личной связи с царством. И теперь, когда они уселись под тутовыми деревьями, Учитель приготовился к одной из важнейших бесед за все годы общения с избранными апостолами.

Более половины всех апостолов предложили свои ответы на вопрос Учителя. Они сказали ему, что все знающие его люди считают его пророком или необыкновенным человеком, что даже его враги чрезвычайно боятся его, обвиняя его в том, что своим могуществом он обязан связи с князем дьяволов. Они сказали, что некоторые люди в Иудее и Самарии, не видевшие его лично, считают его воскресшим из мертвых Иоанном Крестителем. Петр объяснил, что в разное время различные люди сравнивали его с Моисеем, Илией, Исайей и Иеремией. Выслушав эти ответы, Иисус встал и – глядя сверху вниз на двенадцать, сидящих перед ним полукругом, – с поразившей их значительностью обвел их рукой и спросил: «А что скажете вы – кто я такой?» Наступило напряженное молчание. Двенадцать, не отрывая глаз, смотрели на Учителя, и тут Симон Петр вскочил на ноги и воскликнул: «Ты – Избавитель, Сын живого Бога». И одиннадцать сидевших апостолов в едином порыве встали в знак того, что Петр выразил их общее мнение.

Попросив их снова сесть и оставшись стоять перед ними, Иисус сказал: «Это было раскрыто вам моим Отцом. Исполнилось ваше время узнать истину обо мне. Пока же я требую, чтобы вы никому не говорили об этом. Продолжим путь».

И они отправились в Кесарию Филиппову, куда пришли поздно вечером и остановились в доме ожидавшего их Сельса. В ту ночь апостолы почти не сомкнули глаз. Им казалось, что они чувствуют наступление великого события в их жизни и в труде на благо царства.

Беседа о Царстве

Со времени крещения Иисуса Иоанном и превращения воды в вино в Кане, апостолы, в различные периоды, фактически считали его Мессией. Некоторые из них в течение какого-то времени действительно верили в то, что он является долгожданным Избавителем. Но едва такие надежды пробуждались в их сердцах, как Учитель вдребезги разбивал их сокрушительным словом или разочаровывающим поступком. Они уже давно пребывали в смятении из-за противоречия между хранимыми в сознании представлениями об ожидаемом Мессии, и хранимым в сердце опытом своей необыкновенной связи с этим необыкновенным человеком.

В среду, когда день был уже в разгаре, апостолы собрались в саду у Сельса на полуденную трапезу. Большую часть ночи и всё утро Симон Петр и Симон Зелот горячо убеждали своих собратьев, пытаясь привести всех апостолов к беззаветному принятию Учителя не только как Мессии, но и как божественного Сына живого Бога. Два Симона практически полностью сходились в своей оценке Иисуса, и они усердно трудились над тем, чтобы их собратья целиком приняли их точку зрения. Хотя Андрей продолжал осуществлять общее руководство корпусом апостолов, его брат Симон Петр, с всеобщего согласия, всё больше становился выразителем их взглядов.

Все они сидели в саду, когда, около полудня, появился Учитель. На их лицах было написано выражение возвышенной торжественности, и когда Иисус подошел, все встали. Иисус снял напряжение дружеской, братской улыбкой, столь характерной для него, когда его последователи слишком серьезно воспринимали себя или какое-нибудь происходящее с ними событие. Жестом он велел им сесть. Впредь двенадцать никогда не приветствовали своего Учителя вставанием. Они видели, что он не одобряет такого внешнего проявления уважения.

Когда они завершили трапезу и приступили к обсуждению планов предстоящего путешествия по Декаполису, Иисус внезапно обвел их взглядом и сказал: «Теперь, когда прошел полный день с тех пор, как вы согласились с заявлением Симона Петра относительно личности Сына Человеческого, я хотел бы спросить вас: остаетесь ли вы при своем мнении?» Услышав это, двенадцать поднялись, и Симон Петр, сделав несколько шагов к Учителю, сказал: «Да, Учитель, остаемся. Мы верим, что ты являешься Сыном живого Бога». И Петр сел вместе со своими собратьями.

Продолжая стоять, Иисус сказал двенадцати: «Вы – мои избранные посланники, но я знаю, что в данных обстоятельствах вы не смогли бы прийти к этой вере с помощью одного только человеческого знания. Это – откровение духа моего Отца, обращенное к тайникам вашей души. И так как вы делаете это признание благодаря тому, что раскрыто вам духом моего Отца, я должен заявить вам, что на этом фундаменте я построю братство царства небесного. На этой скале духовной реальности я построю живой храм духовного братства в вечных реальностях царства моего Отца. Никаким силам зла и греха не одолеть это человеческое братство божественного духа. И хотя дух моего Отца будет извечным божественным руководителем и воспитателем всех, кто скрепляет себя узами этого духовного братства, вам и вашим последователям я передаю ключи от внешнего царства, – власть над вещами бренными – социальными и экономическими сторонами этого объединения мужчин и женщин как членов братства». И вновь он велел им до поры никому не говорить о том, что он является Сыном Божьим.

Иисус начинал верить в преданность и честность своих апостолов. Как полагал Учитель, вера, способная устоять перед тем, что в последнее время пришлось перенести его избранным представителям, обязательно выдержит тяжелейшие испытания, ожидавшие их в ближайшем будущем, выйдет из кажущегося крушения всех их надежд в новую зарю нового судного периода и станет светом для пребывающего во тьме мира. В этот день Учитель поверил в преданность всех своих апостолов, за исключением одного.

И начиная с того дня, тот же Иисус занимается строительством живого храма на том же вечном фундаменте своего божественного сыновства, и те, кто благодаря этому осознает себя сынами Божьими, суть человеческие кирпичики, составляющие этот живой храм сыновства, возводимый во славу и в честь мудрости и любви вечного Отца духов.

После этих слов Иисус велел, чтобы двенадцать отправились в горы и пробыли там без него до вечерней трапезы в поисках мудрости, силы и духовного водительства. И они сделали так, как сказал Учитель.

Новое понимание

Новой и важнейшей чертой признания Петра было недвусмысленное осознание Иисуса как Сына Божьего, осознание его бесспорной божественности. Со времени его крещения и свадьбы в Кане апостолы по-разному представляли его Мессией. Однако иудейская концепция избавителя нации не предполагала того, что он будет божественным существом. Евреи не учили божественному происхождению Мессии; он должен был быть «помазанником», но они едва ли представляли его «Сыном Божьим». Во втором признании особое значение приобрела его объединенная сущность – небесный факт того, что он является Сыном Человеческим равно как и Сыном Божьим, и Учитель заявил, что именно на этой великой истине союза человеческой и божественной сущности он построит царство небесное.

Иисус стремился прожить свою земную жизнь и завершить свою посвященческую миссию как Сын Человеческий. Его последователи были склонны считать Учителя долгожданным Мессией. Зная, что он никогда не смог бы стать воплощением их мессианских надежд, он пытался таким образом изменить их представление о Мессии, чтобы частично оправдать их ожидания. Но теперь он понял, что подобный план едва ли будет успешным. Поэтому он принял смелое решение раскрыть свой третий план – открыто заявить о своей божественности, подтвердить истинность признания Петра и ясно провозгласить двенадцати, что он является Сыном Божьим.

В течение трех лет Иисус провозглашал себя «Сыном Человеческим», и в течение тех же трех лет апостолы всё упорнее настаивали на том, что он является долгожданным иудейским Мессией. Теперь он поведал им, что он – Сын Божий, и на концепции объединенной сущности Сына Человеческого и Сына Божьего он решил построить царство небесное. Он принял решение воздержаться от дальнейших попыток убедить их в том, что он не является Мессией. Теперь он решил смело раскрыть им то, чем он является, не обращая внимания на их упорное отношение к нему как к Мессии.

На следующий день

Иисус и апостолы остались еще на один день в доме Сельса в ожидании гонцов Давида, которые должны были доставить деньги. После падения популярности Иисуса произошло резкое сокращение доходов. Когда они достигли Кесарии Филипповой, казна была пуста. Матфей не хотел расставаться с Иисусом и своими братьями в такое время, и у него не было собственных наличных средств, которые он мог бы передать Иуде, как он не раз делал в прошлом. Тем не менее, Давид Зеведеев, предвидя возможное сокращение поступлений, распорядился, чтобы его гонцы, проходя через Иудею, Самарию и Галилею, действовали в качестве сборщиков денег в пользу изгнанных апостолов и их Учителя. Поэтому к вечеру того же дня из Вифсаиды прибыли гонцы, и доставленных ими денег апостолам хватило до их возвращения и начала путешествия по городам Декаполиса. К тому времени Матфей рассчитывал получить деньги от продажи своей последней собственности в Капернауме, договорившись, что эти средства будут анонимно переданы Иуде.

Ни у Петра, ни у других апостолов не было достоверного представления о божественности Иисуса. Они плохо понимали, что в земной жизни Учителя начиналась новая эпоха, – время, когда учитель-целитель превращался в переосмысленного Мессию, Сына Божьего. С этого времени в проповеди Иисуса зазвучала новая тема. Впредь единственным идеалом его жизни стало раскрытие Отца, а единственной задачей его учения – продемонстрировать своей вселенной персонификацию этой высшей мудрости, которую можно понять, только прожив ее. Он пришел для того, чтобы все мы имели жизнь, и с избытком.