Введение в ангелологию. Бесы. Кн. 2

Легенда о сотворении мира

Рассказ о сотворении Земли за шесть дней основывается на предании о шести днях, потраченных Адамом и Евой на первоначальный осмотр Сада. Это обстоятельство наложило чуть ли не печать святости на недельный отрезок времени, первоначально введенный даламатийцами. Так уж получилось, что Адам провел шесть дней, осматривая Сад и подготавливая предварительные планы его организации; это не планировалось заранее. Избрание седьмого дня для поклонений было чистой случайностью в силу фактов, изложенных в этом документе.

Легенда о сотворении мира за шесть дней появилась позднее – фактически, по прошествии более тридцати тысяч лет. Возможно, что одно из обстоятельств этой легенды – внезапное появление солнца и луны – порождено преданиями о внезапном освобождении мира от плотного пространственного облака мельчайшего вещества, которое так долго скрывало и солнце, и луну.

Рассказ о сотворении Евы из ребра Адама представляет собой сжатое и путаное изложение двух событий – прибытия Адама на землю и тех хирургических операций по обмену живым веществом, которые были проведены небесными гостями Земли в связи с появлением телесного персонала Планетарного Князя более чем за четыреста пятьдесят тысяч лет до того.

Предание о том, что после прибытия Адама и Евы на Землю для них были изготовлены физические тела, оказало воздействие на большинство народов планеты. В восточном полушарии практически повсеместно верили в то, что человек был сделан из глины. Это предание прослеживается по всему миру, от Филиппинских островов до Африки. И многие народы приняли этот рассказ о возникновении человека из глины в результате некоего особого акта творения, отвергнув более древние верования в постепенное творение – эволюцию.

Вдали от влияний Даламатии и Эдема люди склонялись к вере в постепенное развитие человеческой расы. Факт эволюции не является современным открытием: древние люди понимали медленный и эволюционный характер человеческого прогресса. Древние греки ясно представляли себе это, несмотря на свою близость к Месопотамии. Хотя у различных народов, к сожалению, сложились запутанные представления об эволюции, тем не менее, многие первобытные племена верили и учили тому, что произошли от различных животных. В качестве «тотемов» первобытные люди обычно выбирали животных, которых считали своими предшественниками. Некоторые племена североамериканских индейцев верили в то, что произошли от бобров и койотов. Некоторые африканские племена утверждают, что произошли от гиены, одно из малайских племен – от лемура, одна из групп Новой Гвинеи – от попугая.

Вавилоняне, которые непосредственно общались с уцелевшими представителями цивилизации адамитов, расширили и приукрасили рассказ о сотворении человека; они учили, что люди происходят непосредственно от богов. Они придерживались представления об аристократическом происхождении своей расы, которое было абсолютно несовместимо с доктриной о создании человека из глины.

Описание творения в Ветхом Завете появилось спустя много лет после Моисея, никогда не учившего иудеев этому искаженному преданию. Однако он действительно дал израильтянам простое и краткое изложение сотворения мира в надежде на то, что это усилит его призыв поклоняться Творцу – Всеобщему Отцу, которого он называл Господом Богом Израиля.

В своих ранних учениях Моисей благоразумно воздерживался от попыток углубиться в прошлое, к доадамовым временам, и так как Моисей был верховным учителем иудеев, то предания об Адаме переплелись с повествованиями о сотворении мира. То, что более древние предания признавали существование доадамической цивилизации, наглядно демонстрируется следующим фактом: последующие редакторы, намеревавшиеся стереть все упоминания о людских делах до Адама, забыли убрать красноречивое упоминание о переселении Каина в «землю Нода», где он нашел себе жену.

В течение еще многих веков после прихода в Палестину иудеи почти не знали письменности. Они научились пользоваться алфавитом от соседних филистимлян – политических беженцев с Крита, где в то время существовала более развитая цивилизация. Примерно до 900 года до н. э. иудеи почти ничего не записывали, и так как письменность появилась у них в столь поздний период, в народе бытовало несколько различных преданий о сотворении мира. Однако после вавилонского плена они стали больше склоняться к видоизмененной месопотамской версии.

Еврейская традиция сформировалась вокруг фигуры Моисея, а так как он попытался проследить родословную Авраама от Адама, то евреи заключили, что Адам был первым представителем человеческого рода. Ягве являлся творцом, и поскольку Адам считался первым человеком, Ягве должен был создать мир непосредственно перед тем, как сотворить Адама. Позднее традиционное представление о шести днях Адама слилось с легендой о сотворении мира, в результате чего – спустя почти тысячу лет после пребывания Моисея на земле – предание о сотворении мира за шесть дней было записано и впоследствии приписано ему.

Еще до возвращения в Иерусалим еврейские жрецы завершили письменное изложение повествования о начале вещей. Вскоре они заявили, что это описание является недавно найденной историей сотворения мира, написанной Моисеем. Однако в то время – около 500 года до н. э. – иудеи не считали эти писания божественными откровениями. Они относились к ним в значительной мере так же, как более поздние народы относятся к мифам.

Этот поддельный документ, считавшийся учением Моисея, был показан Птолемею – греческому царю Египта, который распорядился, чтобы комиссия из семидесяти ученых подготовила греческий перевод для его новой библиотеки в Александрии. Так это описание вошло в число тех документов, которые впоследствии стали частью более позднего собрания «священных писаний» иудейской и христианской религий. Такие представления, отождествляемые с этими теологическими системами, в течение долгого времени оказывали глубокое влияние на философию многих народов Запада.

Христианские проповедники поддерживали веру в санкционированное сотворение человеческой расы, и всё это явилось непосредственной причиной появления гипотезы о прошлом золотом веке идеального блаженства и теории падения человека или сверхчеловека, что служило объяснением неидеального состояния общества. Такие воззрения на жизнь и место человека во вселенной были в лучшем случае неутешительными, ибо они строились на вере в регресс, а не прогресс, а также предполагали существование мстительного Божества, которое обрушило гнев на человеческую расу в наказание за ошибки, допущенные при управлении планетой в далеком прошлом.

«Золотой век» является мифом, но Эдем был реальностью, и цивилизация Сада действительно была разрушена. Адам и Ева продолжали свою деятельность в Саду в течение ста семнадцати лет, пока – из-за нетерпения Евы и ошибочных суждений Адама – они не решили свернуть с означенного пути, что сразу же обернулось их личной катастрофой и пагубным замедлением эволюционного развития всей Земли.

Проступок Адама и Евы

Прошло более ста лет после того, как Адам приступил к своей деятельности на Земле, однако он не замечал почти никакого прогресса за пределами Сада; казалось, что в целом мир очень мало изменился к лучшему. Реальное улучшение рас представлялось возможным только в далеком будущем, и положение казалось столь отчаянным, что требовало помощи, не предусмотренной изначальными планами. Во всяком случае, такие мысли часто появлялись у Адама, и он много раз делился ими с Евой. Адам и его спутница оставались верны своей клятве, но они были изолированы от других Материальных Сынов и крайне удручены печальным состоянием своего мира.

Проблема Земли

Адамическая миссия на экспериментальной, опаленной восстанием и изолированной Земле была невероятно трудной задачей. И уже в начале пребывания на планете Адам и Ева поняли всю сложность своей планетарной миссии. Тем не менее, они отважно приступили к решению многочисленных проблем. Но, когда они обратились к делу первостепенной важности, – устранению дефективных и дегенеративных генотипов – они пришли в смятение. Они не видели выхода из этого затруднительного положения, и они не могли посоветоваться с вышестоящими существами Иерусема или Эдемии. Изолированные от внешнего мира, они каждый день сталкивались с очередной сложной и запутанной ситуацией, очередной проблемой, которая, казалось, не имела решения.

В нормальных условиях первой задачей Планетарного Адама и Евы является установление правильных соотношений и смешение рас. Однако на Земле такой проект казался практически безнадежным, ибо хотя расы были приспособлены в биологическом отношении, они оставались неочищенными от умственно отсталых и дефективных генотипов.

Адам и Ева оказались на планете, совершенно не готовой к провозглашению братства людей. Этот мир влачился на ощупь в кромешной духовной тьме, проклятый хаосом, который еще больше усугубился из-за провала миссии прежнего руководства. Сознание и нравственность находились на низком уровне, и вместо того, чтобы приступить к осуществлению религиозного объединения, они были вынуждены заново приобщать обитателей планеты к простейшим формам религии. Вместо одного, готового к использованию языка, они столкнулись с общемировой путаницей многих сотен местных диалектов. Ни один планетарный Адам никогда не поселялся в более трудном мире. Препятствия казались непреодолимыми, трудности – неразрешимыми.

Они находились в изоляции, и охватившее их чувство глубочайшего одиночества еще больше усилилось после скорого отбытия попечительских Мелхиседеков. Только опосредованно – с помощью ангельских категорий – они могли сообщаться с существами, находившимися за пределами планеты. Постепенно их мужество слабело, они всё больше падали духом, и временами их вера была готова дрогнуть.

Такова истинная картина ужаса, охватившего две эти благородные души после осознания стоящих перед ними задач. Оба они прекрасно понимали всю масштабность проблем, связанных с выполнением их планетарного задания.

Возможно, ни один Материальный Сын Небадона не сталкивался со столь сложной и казавшейся безнадежной задачей, как та, что встала перед Адамом и Евой из-за плачевного состояния Земли. Но со временем они смогли бы добиться успеха, будь они более дальновидными и терпеливыми. Оба они – в особенности Ева – были слишком нетерпеливы; они не были готовы к долгому, долгому испытанию на прочность. Им хотелось немедленных результатов – и они их добились, однако результаты, полученные таким путем, привели к катастрофическим последствиям, как для них, так и для их мира.

Заговор Калигастии

Калигастия наносил частые визиты в Сад и неоднократно беседовал с Адамом и Евой, но они невозмутимо отклоняли любые предлагаемые компромиссы и авантюрные затеи. Перед их глазами было достаточно результатов восстания, чтобы привить им надежный иммунитет ко всем подобным лукавым предложениям. Даже молодые потомки Адама были невосприимчивы к поползновениям Далигастии. И, конечно, ни Калигастия, ни его сообщник не могли повлиять на кого-либо из индивидуумов против их воли, тем более – заставить детей Адама совершить неверный шаг.

Необходимо помнить о том, что формально Калигастия продолжал являться Планетарным Князем Земли; хотя он и сбился с пути, он оставался высоким Сыном локальной вселенной и был окончательно низложен только во время пребывания на Земле Христа Михаила.

Однако падший Князь был настойчивым и решительным. Вскоре он прекратил попытки повлиять на Адама и решил попытаться нанести коварный и неожиданный удар по Еве. Лукавый пришел к выводу, что единственная надежда на успех была связана с искусным использованием подходящих лиц из высших слоев нодитов – потомков тех личностей, которые некогда являлись помощниками членов его телесного персонала. Были подготовлены соответствующие планы устройства западни для матери фиолетовой расы.

Ева и не помышляла о чём-либо, что могло бы помешать планам Адама или поставить под угрозу выполнение их планетарного долга. Зная большую склонность женщины к поиску немедленных результатов, чем к долгосрочному планированию в ожидании более отдаленного эффекта, Мелхиседеки – прежде чем покинуть Землю – специально предупредили Еву о тех характерных опасностях, которыми было чревато их изолированное положение на планете, особо предупредив ее никогда не отделяться от своего супруга – то есть не предпринимать никаких личных или тайных шагов для содействия их совместным начинаниям. В течение более ста лет Ева предельно точно следовала этим инструкциям, и ей не приходило в голову, что всё более личные и конфиденциальные визиты, которые ей наносил один из нодитских вождей по имени Серапататия, могли таить в себе какую-то опасность. Всё их знакомство развивалось столь постепенно и естественно, что она была застигнута врасплох.

Обитатели Сада общались с нодитами с первых дней существования Эдема. Эти смешанные потомки падших членов персонала Калигастии нередко оказывали им большую помощь и содействие, и теперь этим же нодитам предстояло стать причиной полной и окончательной гибели Эдема.

Искушение Евы

Вскоре после завершения первых ста лет пребывания Адама на земле, Серапататия, в связи со смертью своего отца, возглавил западную – или сирийскую – конфедерацию нодитских племен. Смуглый Серапататия являлся блистательным потомком бывшего главы даламатийской комиссии по вопросам здоровья, супруга которого была в то далекое время одной из вдохновительниц синей расы. На протяжении веков этот род обладал властью и огромным влиянием среди западных нодитских племен.

Серапататия несколько раз посетил Сад и глубоко проникся праведностью дела Адама. И вскоре после того, как он стал вождем сирийских нодитов, он объявил о своем намерении примкнуть к деятельности Адама и Евы в Саду. Большая часть его соплеменников последовала за ним, и Адам был обрадован известием о том, что самое могущественное и разумное из всех соседних племен почти в полном составе поддержало план по усовершенствованию мира; это определенно вселяло надежду. И вскоре после этого выдающегося события Серапататия и его новая свита были приняты Адамом и Евой в их собственном доме.

Серапататия стал одним из наиболее способных и умелых помощников Адама. Он был абсолютно честным и исключительно искренним во всех своих действиях и никогда – даже впоследствии – не осознавал, что оказался слепым орудием в руках коварного Калигастии.

Вскоре Серапататия стал заместителем председателя эдемской комиссии по вопросам межплеменных отношений, и было подготовлено много планов более решительного привлечения отдаленных племен к делу Сада.

Он неоднократно встречался с Адамом и Евой, особенно с Евой, обсуждая различные возможности улучшения их методов. Однажды, в разговоре с Евой, Серапататии пришло в голову, что было бы весьма полезным, если бы в ожидании значительного пополнения фиолетовой расы можно было предпринять что-нибудь для скорейшего развития бедствующих и томящихся в ожидании племен. Серапататия утверждал, что если бы у нодитов – как наиболее прогрессивной и способной к сотрудничеству расы – появился вождь, несущий в себе часть фиолетовой крови, то такие узы еще прочнее связали бы эти народы с Садом. Он искренне и всерьез полагал, что всё это пойдет на благо планеты, ибо такой ребенок, выросший и получивший образование в Саду, оказал бы огромное и благотворное влияние на народ своего отца.

Следует еще раз подчеркнуть, что все предложения Серапататии были предельно честными и абсолютно искренними. Он ни разу не догадался о том, что являлся игрушкой в руках Калигастии и Далигастии. Серапататия полностью поддерживал план, который предусматривал создание крупного резерва фиолетовой расы до того, как можно было бы взяться за повышение статуса запутавшихся народов Земли. Однако на это ушли бы сотни лет, а он был нетерпелив; он желал немедленных результатов – чего-нибудь, что свершилось бы уже при его жизни. Он объяснял Еве, что Адам часто огорчался из-за незначительности успехов в усовершенствовании мира.

Эти тайные планы созревали в течение более чем пяти лет. Наконец, настал момент, когда Ева согласилась на уединенную встречу с Кано – наиболее выдающимся умом и активным предводителем соседней колонии дружественных нодитов. Кано с большой симпатией относился к адамическому режиму; более того, он был настоящим духовным вождем тех соседних нодитов, которые выступали за дружественные отношения с обитателями Сада.

Роковое свидание состоялось осенним вечером, на закате дня, неподалеку от дома Адама. Ева никогда раньше не встречалась с прекрасным и восторженным Кано, а он являлся великолепным представителем остатков тех людей, чей более высокий уровень физического и интеллектуального развития был унаследован от далеких прародителей из персонала Князя. Кано также глубоко верил в праведность проекта Серапататии. (За пределами Сада многоженство было обычной практикой.)

Лестные слова, восторженное состояние и огромная личная убежденность привели к тому, что Ева тут же согласилась предпринять то, что уже неоднократно обсуждалось: добавить свою собственную, скромную программу спасения мира к более широкому и имеющему большие последствия божественному плану. Не успела она вполне осознать происходящее, как роковой шаг был сделан. Проступок был совершен.

Осознание проступка

Небесная жизнь планеты пришла в возбуждение. Адам почувствовал, что с Евой что-то неладно, и попросил ее уединиться вместе с ним в Саду. И здесь он впервые услышал всю правду о том, как в течение долгого времени вынашивался план ускорения мирового прогресса за счет одновременного движения в двух направлениях: выполнения божественного плана с параллельным исполнением предложения Серапататии.

И во время этого общения Материального Сына и Материальной Дочери в ночном Саду «голос в Саду» осудил их за непослушание. И этот голос был не чем иным, как голосом серафима Солония с объявлением эдемской паре о том, что они нарушили договор Сада, что они ослушались наказов Мелхиседеков, что они нарушили данную владыке вселенной клятву верности своему долгу.

Ева согласилась участвовать в совмещении добра и зла. Добро есть претворение божественных планов; грех есть умышленное нарушение божественной воли; зло есть неверное претворение планов и неправильное использование методов, что приводит к дисгармонии во вселенной и хаосу на планете.

Всякий раз, когда садовая пара пользовалась плодами древа жизни, архангел-хранитель предупреждал их не поддаваться на предложения Калигастии – не смешивать добро и зло. Их наставляли: «В тот день, когда вы соедините добро и зло, вы непременно станете подобны смертным этого мира; вы непременно умрете».

Во время рокового события – тайной встречи с Кано – Ева рассказала ему об этом повторявшемся предупреждении, однако Кано, не понимавший значения или важности такого наставления, убедил ее в том, что мужчины и женщины с чистыми побуждениями и благими намерениями неспособны совершить зло. Он говорил ей, что она не только не умрет, а наоборот – родится заново в их ребенке, который будет расти для благословения и упрочения всего мира.

Несмотря на то, что этот план, направленный на изменение божественного замысла, был задуман и исполнен с предельной искренностью и высочайшими помыслами о благополучии всего мира, он являлся злом, ибо представлял собой порочный путь для достижения праведных целей и отход от истинного пути – божественного плана. Надо признать, что Ева любовалась внешностью Кано, и она отдавала себе отчет во всём, что было обещано ее соблазнителем во имя «нового и углубленного знания человеческих дел и улучшенного понимания человеческой природы в дополнение к пониманию природы адамической».

В ту ночь в Саду серафим говорил с отцом и матерью фиолетовой расы, что стало его обязанностью в этих прискорбных обстоятельствах. Он выслушал рассказ обо всём том, что привело к проступку Матери Евы, и дал им обоим советы и рекомендации в отношении сложившейся ситуации. Они прислушались к некоторым из советов и пренебрегли другими. Эта беседа передана в наших свидетельствах словами: «И воззвал Господь Бог к Адаму и Еве и спросил: „Где вы?"» Последующие поколения обычно приписывали всё необычное и удивительное – природное или духовное – личному вмешательству Богов.

Последствия проступка

Для Евы разочарование было настоящей трагедией. Адам осознал всю сложность создавшегося положения, и хотя он был убит горем и подавлен, он испытывал к своей заблудшей супруге только жалость и сочувствие.

Именно отчаяние, охватившее Адама после осознания провала, привело к тому, что через день после провинности Евы он разыскал Лаотту – блистательную нодитскую женщину, возглавлявшую западные школы Сада, и преднамеренно повторил грех Евы. Однако не спешите с выводами: Адам не был обманут – он в точности знал, на что идет, и сознательно решил разделить с Евой ее судьбу. Он любил свою спутницу сверхчеловеческой любовью, и мысль о возможности остаться на Земле без Евы, в тоскливом одиночестве, была для него невыносима.

Узнав о том, что случилось с Евой, разъяренные обитатели Сада стали неуправляемыми и объявили войну соседнему поселению нодитов. Они хлынули через ворота Эдема и обрушились на этих неподготовленных людей, уничтожив всех до одного – мужчин, женщин и детей. Погиб и Кано, отец еще не родившегося Каина.

Осознав происшедшее, Серапататия пришел в ужас; потеряв рассудок от страха и раскаяния, на следующий день он бросился в воды великой реки.

Дети Адама пытались утешить свою обезумевшую мать, пока их отец скитался в одиночестве в течение тридцати дней. Когда, наконец, Адам вновь обрел способность трезво мыслить, он вернулся домой и начал думать над их дальнейшими действиями.

Как часто последствия грехов, совершенных заблудшими родителями, ложатся на плечи невинных детей. Честные и благородные сыновья и дочери Адама и Евы были сломлены невыразимым горем и невероятной трагедией, которая столь внезапно и с такой жестокостью обрушилась на них. Даже по прошествии пятидесяти лет старшие дети не оправились от горя и печали этого трагического времени, в особенности ужаса тех тридцати дней, когда их отца не было дома, а обезумевшая мать находилась в полном неведении относительно места его пребывания или его участи.

Для Евы эти тридцать дней показались долгими годами печали и страдания. Эта благородная душа так никогда и не оправилась от последствий того мучительного периода душевных страданий и духовной печали. В памяти Евы их последующие лишения и материальные трудности ни в чём даже отдаленно не могли сравниться с теми ужасными днями и кошмарными ночами, которые она провела в одиночестве и невыносимой неопределенности. Она узнала о безрассудном поступке Серапататии и боялась, что ее супруг, охваченный горем, покончил с собой или удален из мира в наказание за ее проступок. И когда Адам вернулся, Еву охватило чувство радости и благодарности, какой она не знала за всю их долгую и трудную совместную жизнь, прошедшую в упорном труде.

Время шло, но Адам не был уверен в характере их правонарушения. И только когда через семьдесят дней после проступка Евы попечительские Мелхиседеки вернулись на Землю и приняли управление планетой под свою юрисдикцию, он понял, что они потерпели неудачу.

Но их ждали новые неприятности. Весть об уничтожении нодитского поселения вблизи Эдема быстро докатилась до родных племен Серапататии на севере, и вскоре огромное полчище стало готовиться к походу на Сад. Так было положено начало долгой и жестокой войне между адамитами и нодитами, ибо столкновения продолжались в течение еще многих лет после того, как Адам и его последователи переселились во второй Сад в долину Евфрата. Шла ожесточенная и продолжительная «вражда между тем мужчиной и женщиной, между его семенем и ее семенем».

Адам и Ева покидают Сад

Когда Адам узнал о приближении нодитов, он обратился за советом к Мелхиседекам, однако встретил отказ. Они лишь сказали, что ему следует поступать так, как он считает нужным, и пообещали свое дружеское участие, насколько это было возможным, какое бы решение он ни принял. Мелхиседекам было запрещено вмешиваться в личные планы Адама и Евы.

Адам знал, что он и Ева потерпели неудачу. Он понял это по присутствию попечительских Мелхиседеков, хотя до сих пор ничего не знал об их личном статусе или будущем. Всю ночь он держал совет примерно с тысячью двумястами преданными сторонниками, которые торжественно поклялись следовать за своим вождем, и в полдень следующего дня эти паломники покинули Эдем в поисках нового места. Адам стремился избежать войны и потому решил оставить первый Сад нодитам, не оказывая сопротивления.