Я не сказала жениху, что я - майор СК

Шоссе, покрытое позёмкой, уходило в серые декабрьские сумерки. Двигатель мерно гудел, дворники монотонно смахивали налипающую снежную крупу. Татьяна вглядывалась в дорогу, то и дело выхватывая проносящиеся мимо яркие огни встречных автомобилей. Но её мысли находились ещё там в допросной комнате Главного следственного управления, откуда она уехала всего пару часов назад.

Она словно вновь ощутила, как время застыло, когда она в упор смотрела на задержанного чиновника. Напротив неё на стуле сидел холёный, привыкший к баснословной роскоши и вседозволенности заместитель министра, чьи скрытые приказы годами опустошали государственную казну. Он всё ещё держался самоуверенно и горделиво, произнося громкие фамилии и грозясь небесными карами, но Татьяна видела его подноготную насквозь. Она задала ещё один вопрос и в упор посмотрела ему в глаза. Под долгим пристальным взглядом его напускное возмущение вдруг стало превращаться в ошалелое испуганное осознание неотвратимости наказания. Эти напряженные тридцать секунд, переломившие ход допроса, были венцом кропотливой многомесячной работы группы целого отдела следователей. В расширившихся глазах коррупционера майор юстиции прочитала: он сломался. Проворовавшийся чиновник вдруг всхлипнул и потянулся к ручке для подписи признания.

Почему эти люди, допущенные к власти, не задумываются о последствиях, когда начинают перекладывать из государственной казны в свой бездонный карман? Неужели они искренне верят, что дорогие костюмы и высокие покровители смогут защищать их от правды вечно? Они забывают, что любое преступление оставляет след, а карающий меч правосудия, который сегодня принял её обличье, рано или поздно, но неотвратимо настигнет каждого.

Она вздохнула. Профессия давала ей колоссальную власть и уважение среди посвящённых, её аналитический ум боготворили коллеги и опасались преступники в высоких кабинетах. Но глядя на темнеющий за окном пригород, Татьяна чувствовала, как эта безупречная карьера и правительственные награды медленно по капле забирают у неё самое главное — простую человеческую жизнь. Свободные вечера, тепло семейного очага, возможность быть просто женщиной, а не только грозой казнокрадов.

Сегодня она сознательно оставила форму в шкафу, выбрав простое трикотажное платье, и ехала знакомиться с родителями мужчины, с которым она познакомилась несколько месяцев назад. Арсений работал в административном здании напротив, был чутким, внимательным и, что самое забавное, искренне считал свою Таню скромной сотрудницей одного из отделов, занимающейся скучным документооборотом в Министерстве Внутренних Дел за небольшую зарплату. Она намеренно не разубеждала его, наслаждаясь возможностью оставить свой суровый статус за порогом работы. Пусть всё остаётся как есть.

* * *

Машина уверенно мчалась вперед, разрезая фарами зимнюю темноту. Мимо пролетел очередной съезд и впереди из плотной снежной пелены, возникли расплывчатые силуэты красно-синих проблесковых маячков. Светоотражающая фигура инспектора, решительно взмахнувшая светящимся жезлом, заставила Татьяну притормозить и прижать машину к обочине. Мимо проносились редкие автомобили. К стеклу подошёл грузный сержант Госавтоинспекции в тяжелой зимней экипировке. Она опустила стекло, и в салон тут же ворвался холодный воздух.

Представившись невнятной скороговоркой, инспектор потребовал документы.

– Плановая проверка в связи с предновогодним усилением, – буркнул он что-то невразумительное, внимательно приглядываясь к одинокой, явно спешащей куда-то женщине на полупустой заснеженной дороге.

Таня протянула ему водительское удостоверение и регистрационные документы на автомобиль.

— Ну что? Нарушаем, Татьяна Викторовна? — наклонился он к окну с елейной лыбой. — Куда так спешим? Перед перекрёстком на сплошную выехали, – он вернул свидетельство о регистрации владелице, но пластик придержал. – Ну что? Будем оформляться? Хотя я бы вас пожалел. Ведь кому хочется встречать праздник на посту, оформляя кучу протоколов? Всегда можно решить любой вопрос быстро и полюбовно. Понимаете, о чём я?

Инспектор сделал многозначительную паузу.

– Почему нагрудный видеорегистратор выключен? – спросила Татьяна, глядя на не горящую индикацию камеры, прицепленной на груди инспектора. – Вы обязаны включить.

– Батарея на морозе села, – буркнул полицейский и, словно сообразив, что оправдывается, снова хамовато осклабился. – Это сути не меняет. Ну, что вы решили, гражданочка?

Однако вместо ожидаемого испуга он наткнулся на спокойный взгляд.

– Я никаких правил не нарушала, оформляйте протокол, – ответила водитель уверенным и даже вызывающим отказом. – Копию мне на руки. Я обжалую.

Плотно упакованный в еле застёгивающуюся на брюхе куртку сержант изменился в лице и от его напускного добродушия не осталось и следа.

— Ты смотри, какая принципиальная выискалась, — он набычился и, оглянувшись, зло выругался. — Каждый день рискуешь своей жизнью на этой трассе ради спокойствия таких глупых клуш, а уважения ноль.

Инспектор с силой сжал её пластиковые права в своей грубой руке и дважды согнул и разогнул по излому. Жесткий поликарбонат не выдержал направленного давления и поперёк фотографии Татьяны побежала глубокая белая трещина. Сержант с довольной ухмылкой покрутил испорченным пластиком перед её лицом.

— А документик-то у вас повреждён, уважаемая Татьяна Викторовна, — нагло заявил он. — А значит недействителен. У вас вообще нет права управления транспортным средством. А это, гражданочка, штраф до пятнадцати тысяч, немедленное отстранение от руля и отправка автомобиля на штрафстоянку. Потопаешь по трассе пешком по сугробам.

Он замолчал, давая жертве осознать всю тяжесть положения, а затем издевательским тоном предложил альтернативу:

— Но я сегодня добрый. Праздник всё-таки на носу. Пожертвуйте эквивалент этой суммы детям на новогодние подарки и езжайте к своим оливье.

Татьяна даже не моргнула. Прекрасно понимая, что перед ней обыкновенный мелкий вымогатель, она саркастическим тоном уточнила:

— На подарки вашим детям, я так понимаю.

Самоуверенный сержант выжидательно хмыкнул, как бы подтверждая, мол, надо же какая догадливая дамочка.

— Проверьте права в федеральной базе и убедитесь, что они действующие, — спокойно парировала Татьяна. — А за то, что вы намеренно испортили водительские права, вы ответите.

В этот момент от патрульной машины отделился второй сотрудник дорожно-патрульной службы.

— Ну что? Ломается? – хрустя снегом под зимними сапогами подошёл он ближе. – Отпускай её, Семёныч. Другого остановим.

Сержант скривился и с раздражением сунул сломанные права Татьяне прямо в лицо.

— Свободна, езжай, — злобно процедил он, пренебрежительно махнув рукой в сторону дороги. — Отпускаю.

Сотрудники ДПС развернулись, потеряв интерес к упрямой гражданочке, и стали вглядываться вдаль в поисках новой жертвы.

— Зато я вас не отпускаю, — отчетливо произнесла Татьяна, выходя из машины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.