Ледник

Глава 1

Невозможно взять и вот так свернуть мир. Время – вот твой главный аргумент. Ты плывешь в его потоке, общаешься с людьми, смотришь на небо. Но тем не менее продолжаешь плыть по его целенаправленному течению. А ведь достаточно нырнуть в его кисейную муть, и все становится по-другому. Ничего нет, есть только образы, вырванные кусками из того, что было когда-то ухвачено. Стоит приблизить этот образ, и ты уже вынырнул в другом мире, другом пространстве…

…Ты помнишь, весной мы были с тобой в ледниковых горах. Дом, где мы жили, был очень старый. Туда студенты приезжают обычно сдавать экзамены. Куча книг, бумаг и прочей дребедени было завалено в общей комнате. Мы волновались как никогда: еще бы, надо было сдать самый главный экзамен.

Ты меня укоряла, что я совсем не занимаюсь, в то время как другие усиленно готовятся. Кончено я был как никогда беспечен. Ну, подумаешь – 76 страниц машинописного текста, и не такое приходилось писать. Ты ходила взволновано по коридору и укоряла меня. Между тем студенты один за другим выходили из аудитории, сдав экзамен.

И тут нам сказали, что мы сдаем его завтра. Это было довольно странно, потому что по правилам так быть не могло. Отложенный на завтра экзамен был не очень хорошим знаком. Я с трудом вспоминал эту местность, то есть мы когда-то ее создавали, но в каком потоке это было вспомнить трудно. Воздух был чист, здесь практически всегда было солнце, точнее, здесь было два солнца: первое то, которое светило на небе, а другое – Ты.

Небесное светило только едва подтапливало ледник, наверное, для напоминания его шаткости. По утрам ты ходила куда-то далеко, чтобы купить продукты.

Я еще спал, а ты уже возвращалась, неся сумки с едой. Все то время, что мы проводили там, было для нас самым настоящим счастьем. Нет лучше мгновений, когда мы создаем какой-то новый мир. Все вокруг светится и поет от счастья.

Беспечное счастье – вот как это можно обозначить. Потому что, когда это заканчивалось, каждый из нас оказывался в собственных мирах, среди своих повседневных проблем. В доме не было даже телевизора, лишь мебель, отделанная дубом. Я догадывался, кто это все придумал.

Не могу вспомнить лица нашего профессора. Он был человеком маленького роста, всегда поверх рубашки носил что-то вроде свитера, был слегка лысоват. Он постоянно смотрел какие-то бумаги, наверное, студенческие работы, потому что я, кажется, в последний раз отдал ему стопку машинописных листов, которые он взял, и ничего не сказав мне, ушел, перелистывая, а ведь он даже не обратил внимания, что листы не прошиты.

В то утро я решил тебя встретить. Не знаю, что заставило меня это сделать, но, встав раньше обычного, я оделся и пошел туда, где заканчивался ледник. Странно, что я не видел твоего лица. Помню, у тебя была короткая стрижка, причем постоянно менявшаяся от прически «под мальчика» до какого-то странного каре. Ты носила черные джинсы и серенький свитер.

Подходя к обрыву ледника, я увидел тебя еще издали. На тебе была накинута какая-то шубка. Следом за тобой плелась какая-то бабулька. Воздух в этот момент мне показался, таким чистым, что казалось, что в нем можно было раствориться.

Я не мог больше тебя ждать. Разбежавшись, я прыгнул навстречу тебе. Однако, чем дальше я падал, тем больше оказывалось расстояние до тебя. Этот провал словно расширялся вместе с моим падением. И тут я понял, что пока не остановлю свой полет, падение не прекратится.

Я про себя сказал «хватит» и тут же упал в снег. Но нет, это не было снегом. Потому что тот снег, в который я упал, брызгами разлетелся вокруг.

– Ты что сумасшедший, не мог наверху подождать? – смялась ты, обнимая меня.

– Нет, просто хотел тебе помочь наверх подняться.

Взяв твои сумки, я стал помогать тебе взбираться наверх. Чтобы это сделать, надо было руками хвататься за кусочки льдин, а ноги вгонять в рыхлый лед, и тогда получалась опора. Подталкивая тебя наверх, я вгрызался в подвесную ледяную стену и продвигался вслед за тобой.

И вот ты уже достигла поверхности ледника и поднялась наверх. Мне оставалось сделать каких-то несколько шагов. Но тут я подумал, что если я с такой легкостью падал навстречу тебе, то мы так же легко могли бы и взлететь. Зачем я это сделал? В ту же секунду моя нога скользнула по льдине, и я полетел вниз…

Я отрыл глаза: был день, я был у себя дома. Сон наложил на меня отпечаток, смешав реальность с ледниковым пейзажем, заставив задуматься о странностях и интригах. Я задавался вопросом, была ли эта девушка с гор всего лишь плодом моего воображения или существовала в реальности. Я не мог этого понять. Но наша связь во сне была осязаемой, я чувствовал ее всей своей кожей.

Размышляя об этом, я наткнулся на плакат, висевший на стене напротив моей кровати. На нем была изображена живописная горная вершина со стекающим с нее ледником. Я купил его по выгодной цене в интернет-магазине, чтобы оживить свою комнату в городской квартире.

Несмотря на этот плакат, я уже лелеял мечты о поездке в Арамейские горы – проверить свои силы, почувствовать ледяной ветер на своей коже. Я взглянул на часы на своем столе. Прошло несколько часов с тех пор, как я лежал вот так, погруженный в свои мысли.

Солнце уже давно взошло, его свет ярко освещал комнату. Мой разум все еще поглощен спящей девушкой и мечтой о ней. Я не мог избавиться от чувства, что она была там и ждала меня. Я не мог просто так сидеть и ничего не делать. Мне нужно было найти ее, по крайней мере для того, чтобы доказать, что она существует.

Но как это проверить? Я не разговаривал с этой девушкой в реальной жизни, и мы никогда раньше не встречались.

Возможно, это было просто принятие желаемого за действительное, но я чувствовал, что за этим кроется нечто большее.

Когда я не знаю, как поступить, то всегда обращалась за советом к двоюродной сестре Виктории. Вот и на этот раз я набрал ее номер телефона, попросил встречи и поехал к ней.

Глава 2

– Макс, ты не можешь не найти себе на одно место приключений, – сказала Виктория, когда мы сидели на кухне в ее квартире и пили кофе с ликером.

Она небрежно отбросила волосы в сторону и сделала глоток из своего бокала.

– Вика, что такого в том, что я хочу найти эту девушку из сна? –спросил я.

Виктория посмотрела вдаль, словно обдумывая какой-то трудный вопрос.

Она – просто сон, Макс, – наконец сказала она.

– Я чувствую ее. Ты понимаешь, что такое – чувствовать другого человека?

В ответ Виктория тяжело вздохнула и покачала головой:

– Ты неисправим, Макс, сказала она, глядя на меня со смесью беспокойства и иронии, – но я собираюсь помочь тебе, в конце концов какой бы я была сестрой, если бы не помогла?

Виктория всегда была ответственной женщиной в нашей семье, и я всегда мог рассчитывать на ее помощь в трудном положении.

– Итак, с чего мы начнем? – спросил я, желая услышать ее мнение. Виктория, задумчиво побарабанив пальцами по столу, ответила:

– Мы очень мало знаем о ней, только то, что в твоем сне она была в ледниковых горах. Нам придется поискать в интернете информацию о недавних инцидентах вблизи ледников.

Она встала с дивана и подошла к компьютерному столу.

– Во сне все происходило в Арамейских горах, – подсказал я Виктории, – это горный хребет в Европе, который простирается через несколько стран, включая Швейцарию.

Сестра закатила глаза:

– Не говори мне того, чего я и без тебя знаю.

Мы начали активно лазить по интернету, просматривая новостные статьи о лесных пожарах, случаях появления редких животных или любые необычные события, связанные с Арамейскими горами. Я вводил в поиск такие термины, как «ледниковые явления», «необычная гора», «происшествия», «походы по ледникам» и даже «девушки, пропавшие в ледниках».

Поиск новостей о пропавших девушках в ледниках привел лишь к сообщениям о случайных исчезновениях на нескольких популярных тропах, но не в районе Арамейских гор.

– Я помню, что место, где мы жили, было базой какого-то колледжа, где студенты проходили экзаменационную практику, – рассказывал я Виктории, – это было старое деревянное строение, похожее на хижину, с мебелью, вырезанной из дуба, с разбросанными стопками книг, учебных работ и других студенческих материалов вокруг. Там даже не было телевизора, – добавил я.

Виктория хихикнула:

– И ты так усердно учился, да?

Затем она попросила меня рассказать подробнее о месте из моего сна и хорошенько подумать, были ли там какие-нибудь другие детали, которые я мог забыть.

– Я помню горы и ледники. Была весна, дул холодный свежий воздух. Домик, в котором мы остановились, был расположен среди высоких заснеженных вершин.

– Постарайся описать это место получше, Макс, – попросила меня Виктория. – Есть что-нибудь уникальное, что ты можешь вспомнить?

Я закрыл глаза, пытаясь вернуть ощущение пребывания в мире грез.

– Стены домика были деревянными, – продолжал я, – они были выкрашенными в тускло-коричневый цвет, большие окна смотрели на ледник. На полу лежали старые ковры ярких цветов …

– Ладно, Макс, мы разберемся с этим вместе, – сказала она решительно, – у меня есть идея, дай мне кое-что поискать.

Виктория встала и начала работать на компьютере. Я наблюдал за ней. В глубине души я была благодарен своей сестре, которая несмотря на свой скептицизм, была готова помочь мне найти эту таинственную девушку из моего сна.

– Макс, мне кажется, я кое-что нашла, – объявила Виктория, смотри: "Группа студентов использовали эту хижину для экспедиции 54 года назад. Произошел инцидент и четверо из них бесследно исчезли. До сих пор их не нашли, предположительно, они погибли…"

Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. Четверо пропавших студентов, деревянный домик, ледниковые горы… – это казалось слишком большим совпадением с моим сном.

Я не мог избавиться от ощущения, что девушка из моего сна каким-то образом связана с этой трагедией.

– Что там произошло, ты знаешь? – настойчиво спросил я сестру.

– Землетрясение. – ответила Виктория, глядя на монитор и внимательнее вчитываясь в статью.

Из прочитанного мы узнали, что дом находился рядом с действующей линией разлома, и считается, что ребят погубило землетрясение.

– Я думаю, надо плясать отсюда, – пробовала выстроить свою версию происшествия в горах Виктория, – давайте выясним, кто эти пропавшие студенты. Возможно, это как-то связано с твоими снами\», – сказала она и защелкала по клавиатуре в поисках новых сведений из разных источников.

Через некоторое время Виктория воскликнула:

– Я нашла их! Пропавшими студентами были Мария Дюмина, Анна Шнайдер, Максим Романов и Константин Вебер.

Любопытство взяло верх надо мной, я наклонился вперед, чтобы поближе взглянуть на экран.

– Может, какая-то из этих двух пропавших девушек – видение из твоих снов? – предположила Виктория.

Я как завороженный смотрел монитор, мое сердце бешено колотилось в груди.

– Я не знаю, Вика, сказал я нерешительно, – скажи, есть ли какие-нибудь фотографии этих пропавших студентов?

Пальцы Виктории проворно забегали по клавиатуре, отыскивая фотографии каждого из студентов.

– Вот, смотри… – сестра показала мне фото девушки с волнистыми светлыми волосами и сияющими голубыми глазами. Это Мария Дюмина, студентка четвертого курса…

Я внимательно посмотрел на жизнерадостную блондинку с ослепительной улыбкой и произнес:

– Нет, это не она.

– Вот фотография Анны Шнайдер, – Вика указала на фотографию другой девушки.

Меня словно ударило током: это была она, та самая девушка, которую я видел во сне. Только глаза девушки в моем сне были глубже, более завораживающими. Казалось, они пронзали меня насквозь.

Я почти ощущал ее присутствие, слышал ее смех, эхом отдающийся в горах. Чем больше я смотрел на ее фотографию, бесчисленное количество раз прокручивая свой сон.

Меня тянуло снова и снова погрузиться в красоту арамейских гор.

– Вика, это она, та самая девушка, которая мне снилась! Виктория прищурила глаза и с любопытством посмотрела на меня:

– Это девушка из твоего сна? – Да, Вика, так и есть!

Я не мог сдержать своего волнения: девушка из моих снов была прямо передо мной. Она выглядела такой настоящей, такой живой…

Виктория протянула руку и похлопала меня по плечу. Улыбка исчезла с ее лица:

– Макс, я хочу тебя разочаровать. Трагедия произошла в 1968 году. Анна была среди тех, кто пропал без вести. Но даже если бы она была жива, ей бы сейчас было далеко за семьдесят.

Виктория сжала мое плечо, и я почувствовал на себе ее пристальный взгляд.

Я отвернулся, глядя в окно на огни, мерцающие в зданиях по ту сторону улицы.

– А что, если она все еще жива, Вика? – вдруг предположил я, снова поворачиваясь к сестре.

Виктория вздохнула, откидываясь на спинку стула:

– Макс, ты должен понять, что мечты не отражают реальность. Но если это так много для тебя значит, я помогу тебе расследовании дальше.

Я выдохнул с облегчением. Понимая, что это нелогично, я не мог избавиться от ощущения, что, если мы найдем Анну, это поможет мне хоть немного успокоиться.

Виктория согласилась, но предупредила меня о потенциальных рисках, связанных с такими поисками. Во-первых, мне нужно было ознакомиться с биографией Анны. Я искал какую-либо информацию о ней в интернете, но ее было немного. Все, что там было, это ее фотографии и одна статья о пропавших студентах.

Все, что мне пока удалось мне найти, это то, что Анне было чуть больше двадцати и она училась в Московском геологическом институте.

Несмотря на скептицизм Виктории, я сохранял маленький огонек надежды в своем сердце. Было странно чувствовать такую сильную связь с кем-то, кого раньше никогда не видел, но ее яркое присутствие в моем сне было трудно игнорировать.

Глава 3

-Ань, ты идешь домой? – спросила меня Света, когда я задремала в ординаторской после ночного дежурства в больнице. Я резко проснулась.

– О, я, должно быть, задремала, извини, – сказала я, протирая глаза. Света пренебрежительно махнула рукой. Все в порядке, Анют. Я знаю, как тяжело ты работаешь. Ее голос смягчился, и я почувствовала облегчение.

Света давно была моей лучшей подругой и часто была первым человеком, к которому я обращалась, когда мне нужен был совет.

Сегодня была очень тяжелая смена. Больничные палаты были полны пациентами с ковидом. Я чувствовала себя измученной, особенно после нескольких последних тяжелых случаев.

Выйдя из больницы, я глубоко вздохнула, чтобы избавиться от медицинских запахов в ноздрях. Холодный ветерок окутал меня, освежая и поднимая настроение. Пока я шла домой, мысли блуждали вокруг моих снов. Они преследовали меня неотступно: какие-то горы, ледник, учеба, красивый парень, которого я любила и собиралась выйти за него замуж.

Я все время забываю его имя, кажется Макс. Не могу перестать мечтать о нем. Я чувствую, что влюблена в этого парня из сна, но он всего лишь плод моего воображения. Я пытаюсь напомнить себе об этом факте, но все бесполезно.

По дороге домой я захожу в супермаркет, чтобы купить немного еды, так как холодильник совершенно пуст. Я могу жить на что угодно, но мне нужно поддерживать свое тело в форме, а ум – острым и работоспособным.

После магазина я возвращаюсь домой и аккуратно распаковываю вещи, раскладывая все по своим местам. Затем, переодевшись, я падаю на кровать и засыпаю.

Мне снова снится Макс: мы сидим за столом на каменной веранде, откуда открывается вид на заснеженные вершины арамейских гор. Сон тот же, но на этот раз детали более четкие. Ветерок треплет наши волосы, и становится достаточно холодно. Но что-то здесь не совсем так. Это все еще сказочная реальность, но воздух кажется заряженным энергией, которой я никогда раньше не ощущал в этих снах.

Туман, который обычно скрывает детали гор и рельефа, рассеялся, открывая живописный пейзаж с блестящим белым снегом и бескрайним голубым небом. Мы с Максом чувствуем себя более реальными и живыми, чем когда-либо прежде.

– Макс, – обращаюсь я к нему, нарушая тишину между нами. Он поднимает глаза от книги, которую читает, и на его лице появляется удивление, как будто он не привык, чтобы его прерывали, когда он поглощен своей работой.

Но затем его взгляд смягчается, и он улыбается мне:

– Привет, Анна, – он, произносит мое имя так, будто окутывает меня в свои теплые объятия.

– Привет, Макс, – отвечаю я и чувствую прилив волнения оттого, что снова вижу его, даже если это только во сне. Некоторое время мы сидим в уютной тишине, любуясь захватывающим видом на Арамейские горы.

– Ты готовился к своему последнему экзамену? – спрашиваю я его. Он поднимает голову и смотрит на меня с серьезным выражением лица.

– Не совсем, я был слишком отвлечен мыслями о тебе, – честно признается он. Мне было приятно услышать эти слова.

– Как только мы сдадим экзамены и выпустимся, мы поженимся и навсегда будем вместе, – высказала свои мечты вслух я.

Макс грустным голосом ответил:

– Нет, сон закончится, и мы оба проснемся, каждый в своем собственном мире.

Печаль в его глазах пронзила меня насквозь, больше всего на свете я хотела сейчас остаться с ним. Я огляделась вокруг: холодный ветерок развевал мои волосы. На мгновение все это показалось реальным. Мне хотелось дотянуться до любимого и остаться в этом прекрасном сне.

– Я не хочу, чтобы это заканчивалось…– признаюсь я.

– Я тоже, – согласился Макс и его глаза заблестели.

Этот мир грез, казалось, давал нам шанс быть вместе, несмотря на обстоятельства нашей реальной жизни.

– А чем мы могли бы заняться не во снах, а наяву? – спросила я.

– Наверное, искали бы друг друга, – ответил он.

Я уже поняла, что это сон и хотела рассказать Максу, кто я и как меня найти, но внезапно проснулась. Я открыла глаза. Моя голова все еще кружилась от ярких образов, которые нахлынули на меня, что сделало разрыв между сном и реальностью еще острее. Я не могла избавиться от чувства разочарования, как будто проснулась после долгого путешествия и поняла, что все еще застряла в этом маленьком городке. Я оглядела комнату, не заметив ничего нового, за исключением того, что давненько не убиралась в своей квартире. Я пыталась собрать воедино фрагменты моего сна. Но что, если это не так? Что, если это просто сны? Эти рассуждения только усиливали мое разочарование.

Глава 4

Я должен был встретиться с доктором Ленноксом в одиннадцать часов, отчего волнение нарастало с каждой минутой. Мне его порекомендовала Виктория. По словам моей сестры, он был лучшим специалистом по парапсихологии и знатоком человеческого мозга.

Такси остановилось перед высоким внушительным зданием, в котором располагались многочисленные медицинские кабинеты. Мое сердце бешено колотилось, когда я вышел и направился к кабинету доктора Леннокса на третьем этаже. Коридор был тускло освещен. Проходя мимо, я поглядывал на таблички с именами на дверях, пока не нашел ту, на которой было написано "Доктор Леннокс". Я глубоко вздохнул, поправил рюкзак и постучал.

Приглушенный голос пригласил меня войти, и я толкнул дверь. Доктор Леннокс был высоким и худощавым мужчиной с аккуратно подстриженной бородкой. Он поднялся со стула и протянул руку в знак приветствия.

– Привет, Макс, – сказал приветливым голосом и пригласил присесть.

Я присел на потертый видавший виды кожаный диван в его кабинете. Его стены были увешаны портретами древних людей, их суровые лица осуждающе смотрели на меня. Доктор Леннокс сел в свое кресло по другую сторону небольшого самодельного кофейного столика.

– Итак, Виктория сказала мне, что тебе снились яркие сны об Арамейском горном массиве, где присутствует некая девушка? – спросил ученый, скрестив ноги и откинувшись на спинку.

Я пересказал доктору Ленноксу свои яркие сны об арамейских горах и подробно описал их: и кристально чистые ледники с золотыми закатами, и горный хребет в неземном сиянии. Я признался, что горы показались мне волшебным местом, окутанным тайной, я почувствовал от них очень сильную энергию.

Я рассказал о таинственной девушке из снов с изумрудными глазами и волосами темными, как ночь. Доктор внимательно выслушал меня, время от времени задавая уточняющие вопросы. Я отвечал ему честно, припоминая ему даже малосущественные деталями. Я рассказал ему о сильном чувстве дежавю, которое испытывал в последнее время всякий раз, когда мне снилась девушка, и о том, насколько реальным и осязаемым было мое общение с ней во снах.

Мой собеседник задумчиво кивнул, не сводя с меня глаз:

– Это захватывающие подробности, Макс, – сказал он, потирая руки, – вы рассказываете действительно, увлекательные для меня вещи.

Он выпрямился на своем стуле, выглядя более оживленным, чем во время наших первых минут знакомства.

– Скажи мне, Макс, ты когда-нибудь слышал о такой вещи, как Хроники Акаши? – спросил вдруг меня ученый.

– Не слышал, доктор Леннокс, – ответил я, заинтригованный его вопросом.

Он улыбнулся:

– Я так и предполагал. Понимаешь, существует теория, что Хроники Акаши – это своего рода информационное поле, которое содержит все знания и воспоминания людей, когда-либо живших на Земле. Проще говоря, Хроники описывают все, что когда-либо происходило с момента появления первой искры существования, включая сны.

– Вполне возможно, что вы бессознательно обратились к памяти этой девушки или парня, с которым она провела время в Арамейских горах, во сне – начал свое объяснение мужчина.

Я поднял брови, немного ошеломленный:

– Вы хотите сказать, что эта девушка – не плод моего воображения, а реальный человек?

Доктор Леннокс наклонился ближе ко мне:

– Согласно вашему описанию, Макс, она действительно реальный человек, с которым ваши пути случайно пересеклись в "Хрониках Акаши".

Дрожь пробежала у меня по спине. Идея какой-то космической связи с загадочной девушкой повергла меня в изумление.

Собравшись с мыслями, я решил углубиться в теорию Хроник Акаши и спросил, есть ли какой-нибудь способ получить доступ к этой области знаний. Доктор Леннокс улыбнулся и ответил, что, хотя к Хроникам Акаши невозможно получить доступ намеренно, мы все же можем узнать больше об этой девушке с помощью гипноза.

– Гипноз может помочь вывести ваше подсознание на поверхность, – объяснил он, жестикулируя руками во время разговора. – Во время этого состояния вполне возможно, что вы сможете мысленно вернуться к Арамейскому горному хребту и вспомнить больше о девушке и ваших переживаниях в те минуты.

Доктор Леннокс посоветовал мне вести подробный журнал сновидений, чтобы отслеживать любые изменения, сходства или новые воспоминания, которые возникали в моих снах. Он предположил, что таким образом мы могли бы приблизиться к пониманию истинного значения этих повторяющихся видений.

– Если вы готовы, я мог бы провести сеанс гипноза прямо сейчас, – неожиданно для меня предложил ученый. – Давайте посмотрим, что мы сможем узнать о ваших снах и девушке по имени Анна. Вы согласны?

Я кивнул, не в силах подобрать слов, чтобы выразить свою благодарность за его помощь.

– Начнем сеанс гипноза прямо сейчас? – спросил он, подвинувшись вперед вместе с креслом и вооружился блокнотом и ручкой.

Я сделал глубокий вздох, закрыл глаза и приготовился к предстоящему путешествию во времени. Доктор Леннокс посоветовал расслабиться и заговорил со мной мягким успокаивающим тоном…

Глава 5

На следующий день мы со Светой сидели в баре, и я рассказал ей о своих снах. Она терпеливо слушала меня, задавала вопросы и понимающе кивала. Я рассказала ей все, включая детали, которые казались такими реальными, как окружающая нас прохлада в воздухе и веранда, на которой мы сидели. Кстати, Макс – красивое имя, – рассмеялась Света, снимая небольшое напряжение между нами.

В ответ я не могла удержаться от улыбки.

– Что мне делать? – спросила я Свету.

Она склонила голову набок и сделала глоток коктейля.

– Что ты имеешь в виду, говоря это? Ты хочешь найти конкретного человека, по имени Макс или хочешь избавиться от этого сновидения?