Трамвай отчаяния 2: Пассажир без возврата

– Ничего? – повторила Варвара.

Она молчала, но на секунду её глаза метнулись в сторону.

– Что изменилось? – теперь Виталий осторожно сделал шаг вперёд.

Женщина сжала губы:

– Мы не должны…

– Вам угрожали?

Она быстро замотала головой, но сделала это слишком поспешно:

– Нет. Просто… лучше не задавать вопросов.

Варвара и Виталий переглянулись:

– Кто приказал молчать?

– Никто. Я не знаю.

Но её руки дрожали.

– Если не скажете нам, рано или поздно вас заставят сказать другим.

Она закрыла глаза, сделала резкий вдох и почти неслышно прошептала:

– Здесь стало по—другому. После той ночи.

– Как именно?

Уборщица судорожно сглотнула.

– Я не знаю, что это. Просто… что—то изменилось.

– Атмосфера? Люди?

Женщина резко посмотрела на них.

– Всё.

Стук шагов в коридоре заставил её оборвать себя на полуслове:

– Мне нужно идти.

Она отступила, будто боялась, что их разговор услышат, и быстро скрылась за дверью.

– Чувствуешь? – Виталий тихо усмехнулся, глядя в след уборщице.

– Да, – Варвара сжала пальцы. – Здесь точно есть что—то, что все хотят скрыть.

Они направились к выходу из служебных помещений. Когда они вернулись в основную часть клуба, Виталий замедлил шаг.

– Ты ведь заметила камеры?

– Разумеется.

– Где их записи?

– Их нет, – ровно сказала Варвара.

Виталий скривил губы:

– Прямо классика.

Они снова пересеклись с управляющей, которая ждала их у выхода из закрытой зоны.

– Всё осмотрели? – её тон был безупречно вежливым, но Варвара слышала в нём лёгкий нажим.

– Да, – ответила она. – Но у нас остались вопросы.

– Не сомневаюсь, – управляющая слегка наклонила голову.

– Камеры в клубе работали в ту ночь?

– Была проблема с оборудованием, – без единой паузы ответила женщина.

– Какая именно?

– Сбой системы.

– Только в тот вечер?

– К сожалению, да.

Они стояли напротив друг друга, словно ожидая, кто первым отведёт взгляд.

– Значит, у вас нет записей? – упрямо уточнил Виталий.

– К сожалению, нет, – управляющая равнодушно пожала плечами.

– Удачно, – негромко заметила Варвара.

Женщина улыбнулась – тонко, вежливо, почти дружелюбно:

– Согласна.

Они молча обменялись взглядами.

– Если у вас больше нет вопросов, я провожу вас к выходу.

– Пока что нет, – ответила Варвара.

Они вышли в холл, где по—прежнему царила выверенная, почти стерильная атмосфера. Варвара остановилась у двери, огляделась.

– Мы ещё вернёмся, – сказала она.

– Разумеется, – кивнула управляющая.

Девушка вышла первой, чувствуя, как холодный воздух улицы резко сменил удушающую атмосферу клуба. Полицейский задержался на пороге, бросив последний взгляд на женщину-администратора:

– Приятного вечера, – произнёс он.

Она чуть улыбнулась.

– Взаимно.

Дверь закрылась.

Они шли по Москве молча. Прохладный воздух пробирался под одежду, но ни Варвара, ни Виталий не спешили садиться в машину. Встреча с управляющей оставила ощущение недосказанности, как будто они разговаривали не с человеком, а с отрепетированным образом, который существовал лишь для того, чтобы дать нужные ответы и ничего лишнего.

– Она врёт, – наконец сказал Виталий, не глядя на напарницу.

– Очевидно, – отозвалась Варвара. – Но доказательств у нас нет.

– Записи с камер стерты. Персонал запуган. Девушки, которых мы видели… – он запнулся, припоминая их лица. – Они не такие, как все.

Варвара посмотрела на него исподлобья.

– Что именно тебя смущает?

– Слишком правильные, слишком… совершенные, – он на секунду задумался, подбирая слова. – Как будто не просто стараются выглядеть идеально, а изначально сделаны такими.

– Ты хочешь сказать, что они не люди?

Он ответил не сразу.

– Я хочу сказать, что в этом месте что—то не так, – наконец произнёс он. – И это что—то не поддаётся обычной логике.

Варвара молча кивнула. Она чувствовала то же самое. От каждой женщины, с которой они сегодня пересеклись, исходила странная, неуловимая энергетика. Не похоть, не страх, не желание понравиться, а что—то иное – отстранённое, как будто их эмоции существовали отдельно от них. Они улыбались, говорили, выполняли свою работу, но за их глазами крылась пустота.

– Кто—то контролирует это место, – сказала Варвара.

– И не управляющая, – добавил Виталий.

Они снова замолчали. Вдали зашумела улица – редкие прохожие, вечерний поток машин. Москва жила своей жизнью, в которой всё подчинялось привычным законам. Но там, за закрытыми дверями «Дома без греха», действовали другие правила.

– Нам нужен кто—то внутри, – наконец сказал Санин. – Кто сможет посмотреть на это изнутри.

– Соглашусь, – Смолниа остановилась и посмотрела на него. – Но кого ты предлагаешь?

Он усмехнулся и наклонился ближе.

– У нас ведь есть Дмитрий.

Варвара нахмурилась.

– Дмитрий?

– Почему бы и нет? – полицейский пожал плечами. – Он идеально подходит.

Она прищурилась, будто пытаясь представить этот вариант.

– Ты хочешь отправить бабника в логово… кого? Демонов?

– Пока не знаем, кто они, – напомнил Виталий. – Но если кто—то умеет входить в доверие к женщинам, так это он.

– Сложный ход, – задумчиво проговорила следователь.

– У нас нет выбора, – ответил Виталий. – Мы не можем просто сидеть и ждать, пока управляющая начнёт говорить.

Варвара снова посмотрела на него, оценивая.

– Это риск.

– Конечно. Но без риска мы ничего не узнаем.

Она сжала губы, размышляя.

– Ладно, – наконец произнесла она. – Завтра вызовем его и обсудим детали.

– Отлично, – он хлопнул её по плечу. – Ты не пожалеешь.

– Я уже жалею, – тихо пробормотала Варвара, но шагнула к машине.

Они уезжали, оставляя за спиной заведение, где за окнами продолжалась чужая, скрытая от посторонних глаз жизнь.

О Дмитрии в отделе уже сложилось чёткое мнение. Его появление месяц назад не осталось незамеченным, и теперь он был одной из самых обсуждаемых фигур среди сотрудников. Высокий, ладно сложенный, с уверенной походкой и вечной полуулыбкой, он сразу создавал вокруг себя атмосферу лёгкости и беззаботности. Казалось, его невозможно выбить из равновесия, и именно это больше всего раздражало старших коллег.

Дмитрию было двадцать шесть, но в его манере держаться ощущалась та естественная непринуждённость, которой обладали лишь люди, привыкшие добиваться своего без особых усилий. Его живой интерес к женщинам был не просто привычкой – это было его естественное состояние. В отделе ходили слухи, что он уже успел пригласить на свидание секретаря отдела кадров, при этом не забывая заигрывать с аналитиком из соседнего кабинета.

Каждое утро он начинал с обхода женской части коллектива. «Доброе утро, Ольга Борисовна, какая у вас сегодня восхитительная причёска…» – комплимент мог быть адресован кому угодно, от сорокалетней архивистки до молодой стажёрки, и неизменно вызывал улыбки. На оперативных совещаниях он умудрялся переглядываться с женщинами так, что те краснели, даже если только что разбирали дело об убийстве.

Но особенно показателен был случай с одной из сотрудниц бухгалтерии. Когда она пожаловалась ему на сложный день, Дмитрий молча выслушал, а вечером, будто случайно, оставил на её столе плитку дорогого шоколада с короткой запиской: «Терпеть начальство сложно, но с таким настроением ещё сложнее». Сама бухгалтер даже спустя неделю рассказывала об этом, сопровождая каждое упоминание лёгким румянцем.

Даже в самых напряжённых ситуациях он умудрялся вставить шутку, разрядить обстановку и при этом не выходил за грань допустимого. Это было его искусство – двигаться на тонкой грани между искренностью и игрой, между мужским обаянием и профессиональной дерзостью.

Когда Виталий впервые привёл его в кабинет Варвары, та сразу ощутила настороженность. Она не любила таких людей – слишком лёгких, слишком самоуверенных. Для неё мужчины вроде Дмитрия всегда оставались лишь внешне привлекательными, но внутренне пустыми.

– Дмитрий, знакомься. Это Варвара Олеговна, твой непосредственный руководитель, – произнёс Виталий, усаживаясь в кресло напротив её стола.

Дмитрий слегка наклонил голову, улыбнулся и посмотрел на неё с тем самым выражением, которым, вероятно, покорял каждую вторую женщину.

– Варвара Олеговна… Такое строгое имя для такой красивой женщины.

Она не отреагировала. Только медленно закрыла папку, подняла на него взгляд и выдала ровным, холодным голосом:

– Дмитрий, скажите, вы сюда работать пришли или практиковаться в дешёвых комплиментах?

Виталий подавил смешок. Дмитрий, однако, ничуть не смутился, напротив – заинтересовался ещё больше:

– А кто сказал, что одно мешает другому?

– Отлично, – сухо отозвалась она. – Тогда покажите мне что—то, кроме болтовни.

Дмитрий легко уселся в кресло, поудобнее закинув ногу на ногу.

– С удовольствием, Варвара Олеговна. Давайте начнём.

Она не отвела взгляда, но уже понимала: работать с ним будет непросто. Чуть позже Виталий, наблюдая за этой сценой, усмехнулся и произнёс:

– Он здесь надолго. Привыкай.

Сейчас Варвара медленно вдохнула, собирая терпение:

– Ты пойми, у нас нет выхода, – Виталий медленно провёл ладонью по подбородку, словно проверяя, насколько ему самому нравится эта идея. – Нам нужен человек внутри. Кто—то, кто легко впишется в обстановку, сумеет втереться в доверие и не привлечёт ненужного внимания.

Варвара сидела напротив, скрестив руки на груди. В её взгляде читался скепсис, ставший привычным, когда дело касалось решений Виталия. Она медленно перевела глаза с него на папку, лежавшую на столе, затем снова на него.

– И ты хочешь отправить туда Дмитрия? – её голос был ровным, но едва уловимый оттенок насмешки выдавал отношение к предложению.

Полицейский кивнул:

– Он идеален.

Она хмыкнула, покачав головой, затем слегка подалась вперёд.

– Ты серьёзно считаешь, что этот новый любимец женщин займётся работой, а не своими привычными развлечениями?

– Варя, ты ему не даёшь шанса, – Виталий позволил себе лёгкую улыбку. – Тебе кажется, что он просто бабник. Но он гораздо больше, чем кажется. Он не просто увлекается женщинами – он их понимает. Умеет слушать, умеет заставлять говорить. Ты сама видела, как он работает.

Следователь помолчала, раздумывая.

– Работает? – она слегка подняла брови. – Ты называешь этим словом его бесконечные флирты и вечную расслабленность?

– Ты ведь сама знаешь, что это только видимость, – Виталий чуть подался вперёд, упираясь локтями в колени. – За последние две недели он выяснил о коллегах больше, чем ты или я за полгода. Причём он это делает не потому, что допрашивает, а потому, что располагает к себе. Это талант, Варя. И он нам нужен.

Варвара поджала губы.

– Даже если так, это слишком опасно. Мы не знаем, что именно там происходит.

– Именно поэтому нам и нужен он, – Виталий развёл руками. – Кто ещё сможет убедительно сыграть роль богатого клиента? Я? Ты?

Она бросила на него недовольный взгляд, но спорить не стала. Он был прав – она бы точно не смогла, а Виталий для этого слишком прямолинеен.

– В «Доме без греха» работают женщины, которые… слишком идеальны, – продолжил рассуждать он. – Я видел их. Они словно не люди.

Варвара задумалась. Она и сама почувствовала что—то странное во время осмотра заведения. Взгляд женщин, их движения, даже их речь… всё было слишком выверено. Как будто они подчинялись не просто правилам, а чему—то, что не поддаётся человеческой логике.

– Если он сможет это понять, – тихо сказала она, – то, возможно, у нас появится зацепка. Если успеет.

В этот момент дверь кабинета открылась. Дмитрий вошёл, как всегда, с лёгкой улыбкой, в которой читалась уверенность в себе, граничащая с наглостью. Его осанка, плавность движений – всё в нём говорило о человеке, который привык, что женщины на него реагируют.

– Вы меня обсуждали? – в голосе прозвучала насмешливое самодовольство.

Варвара тяжело вздохнула, потерев виски:

– Как раз решаем, как спасти тебя от собственной глупости.

– О, это приятно, – Дмитрий уселся на край стола. – Чем обязан такому вниманию?

Виталий строго взглянул на него:

– Тебе предстоит важное задание.

Дмитрий выжидающе поднял брови.

– Звучит интригующе. Что на этот раз?

– Ты внедряешься в «Дом без греха». Клиентом.

Дмитрий на мгновение замер, а затем его лицо мгновенно озарилось понимающей улыбкой:

– Ты предлагаешь мне отправиться в элитный бордель ради службы?

– Да, – коротко кивнул Виталий.

Дмитрий слегка наклонил голову, выдерживая паузу.

– А если мне там понравится?

– Тогда, возможно, тебе стоит пересмотреть своё место работы, – сухо ответила Варвара.

Дмитрий рассмеялся, но быстро снова стал серьёзным:

– Вы правда считаете, что я подхожу для этой роли?

Виталий кивнул.

– Ты идеально вписываешься в образ. Молодой, богатый, привыкший к дорогим удовольствиям. Ты не боишься женщин, знаешь, как вести себя в любой компании. И главное – ты умеешь говорить так, чтобы в ответ тебе рассказывали больше, чем собирались. Это именно то, что нам нужно.

Дмитрий ненадолго задумался, но затем снова усмехнулся.

– Вы уверены, что мне не будет слишком приятно?

– Меня больше беспокоит, что ты забудешь, зачем туда пришёл, – Варвара сложила руки на груди.

Дмитрий посмотрел на неё с притворной обидой:

– Варвара Олеговна, вы меня недооцениваете.

– Как раз наоборот. Я знаю, что ты способен на многое, но мне важно, чтобы ты остался в рамках задания. Это не просто бордель. Если ты начнёшь слишком увлекаться, мы тебя не вытащим.

В глазах Дмитрия промелькнула тень серьёзности. Он взглянул на неё пристально, словно впервые увидел в ней не просто руководителя, а человека, которому действительно важно, что с ним будет.

– Я понял. Без самодеятельности.

Она кивнула, но внутри чувствовала тревогу. Дмитрий был слишком хорош в своей роли. Даже слишком хорош. И это означало, что всё может пойти не по плану.

На следующий день Дмитрий медленно затягивал узел галстука, ловя своё отражение в зеркале. Костюм сидел безупречно, подчёркивая силуэт и придавая ему тот самый вид обеспеченного человека, привыкшего к дорогим удовольствиям. Лёгкая усмешка коснулась его губ. Он всегда знал, как выглядеть убедительно, но сегодня всё было иначе.

Это не просто игра, не лёгкая прогулка в мир роскоши, а настоящая работа, от которой зависело слишком многое. Он поправил запонки, провёл ладонью по лацкану пиджака и наклонил голову, словно оценивая себя со стороны. Выглядел он убедительно.

За его спиной раздался короткий смешок:

– Выше воротничок, Дим. Миллионеры редко бывают расслабленными.

Он бросил взгляд в сторону Виталия, который стоял, скрестив руки, и наблюдал за ним с лёгким прищуром:

– Я – миллионер, который знает себе цену, – лениво ответил Дмитрий, поправляя галстук.

– Главное – не переигрывай, – Виталий подошёл ближе и, наклонившись, тихо добавил: – Если что, кричи громче.

Дмитрий усмехнулся:

– Не думаю, что у меня будут такие проблемы.

Полицейский посмотрел на него испытующе, но ничего не сказал.

Следователь наблюдала за Дмитрием с холодной отстранённостью, но внутри неё шевельнулось что—то, что заставило задержать взгляд дольше, чем она рассчитывала. Этот человек умел быть разным. За внешней бравадой, за вечной лёгкостью и нарочитым флиртом скрывалось нечто иное. Не просто интуиция, не просто харизма, а что—то более глубокое.

Она отметила, как быстро он вошёл в роль. В голосе, в осанке, в чуть замедленных движениях появилась безупречная уверенность, свойственная тем, кто привык к роскоши. Но Варвара знала, что Дмитрий – не тот, за кого себя выдаёт. Он мог быть кем угодно, подстраиваясь под обстоятельства, и это делало его опасным – и для других, и для самого себя.

– Ты готов? – её голос прозвучал ровно, но в нём была едва уловимая нота сомнения.

Дмитрий взглянул на неё и улыбнулся – той самой фирменной улыбкой, которая сводила с ума женщин, но на Смолину действовала иначе.

– Всегда готов, Варвара Олеговна.

– Без самодеятельности, – напомнила она.

– Я буду идеален.

Он развернулся и направился к выходу, даже не оглядываясь. Варвара посмотрела ему вслед, но не двинулась с места.

– Ты уверена, что он справится? – тихо спросил Виталий.

Она задержала дыхание на мгновение:

– Нет.

Оба смотрели, как Дмитрий садится в машину, как водитель закрывает за ним дверь. Он отправлялся в логово, и им теперь оставалось только ждать.