КГБ и тайна смерти Кеннеди

От автора

В 1993 году в США на английском языке вышла моя книга «Паспорт на убийство». Настоящее издание представляет собой ее переработанный и дополненный вариант.

Книга едва ли состоялась бы без участия и помощи многих людей. Поэтому пользуюсь случаем, чтобы выразить глубокую благодарность за оказанное содействие руководству Службы внешней разведки России, тогдашнего российского Министерства безопасности и КГБ Беларуси, а также сотрудникам перечисленных организаций, уделившим мне свое внимание и время в период работы над архивными материалами.

Сердечно признателен всем друзьям-коллегам, которые дополнили книгу живыми воспоминаниями о событиях, так или иначе связанных с далласской трагедией.

Также премного благодарен экспертам в отдельных областях знаний, особенно специалистам по баллистике ГУВД Москвы. Они своими оценками помогли мне лучше осмыслить суть ряда вопросов.

Мой поклон авторам, чьи работы в той или иной мере использовались при подготовке книги. Независимо от того, разделяю ли я теории различных исследователей, они были для меня весьма важны, поскольку позволяли смотреть на проблему Далласа с разных, подчас прямо противоположных, точек зрения и тем самым стимулировали творческую мысль.

Я в большом долгу перед Джозефом Ричи – бывшим представителем американской телекомпании «Си-би-эс ньюс» в Москве и бывшим московским корреспондентом этой компании Энтони Мейсоном, с пониманием отнесшимися к моим информационным нуждам и снабдившими меня изданиями, которые, как мне известно, очень непросто найти в США. Сравнительный анализ этой литературы был для меня не менее важен, чем исследование архивных материалов советских органов госбезопасности.

Трагическая загадка Далласа

В конце ноября 1963 года в техасском городе Далласе в течение трех дней прогремело восемь выстрелов, жертвами которых стали три человека: тридцать пятый президент США Джон Фицджералд Кеннеди, патрульный полицейский офицер Типпит и предполагаемый убийца их обоих, бывший морской пехотинец Ли Харви Освальд. Тяжело был ранен также находившийся в одном автомобиле с президентом губернатор штата Техас Джон Коннелли.

Если прибегнуть к театральной терминологии, потрясшее Америку (да и не только ее) «представление наяву», которое началось с далласской трагедии и продолжается по сей день, распадается как бы на три действия.

В действии первом, самом скоротечном, происходит завязка и развязка трагедии. Все развивается по канонам древнегреческого театрального искусства: единство места, времени и действия. Главные герои одновременно появляются на авансцене, исполняют свои роли и уходят навсегда не только с подмостков, но и из жизни. Все события укладываются в несколько дней.

В четверг, 21 ноября, посещением города Хьюстон президент Кеннеди начинает свой давно планировавшийся визит в штат Техас.

В тот же день Ли Харви Освальд, работавший в Далласе на складе школьных учебников и живший отдельно от семьи, после смены просит своего сослуживца подбросить его к жене – благо сослуживец обитал по соседству с домом в пригороде Далласа, где она квартировалась. Поскольку такой визит не вписывается в обычные посещения семьи по пятницам, Освальд объясняет поездку необходимостью забрать «палки для занавесок», чтобы перевезти их в снимаемую им в городе квартиру. Вечер и ночь он проводит в кругу семьи, играет с детьми, какое-то время находится в гараже хозяев дома – здесь у него, завернутая в одеяло, хранится ранее приобретенная винтовка с оптическим прицелом. Вечером происходит разговор с женой, которая отвергает его предложение снять квартиру и съехаться. По существу, разговор заканчивается ссорой.

Утром 22 ноября Освальд с тем же сослуживцем возвращается в город, имея при себе бумажный самодельный сверток продолговатой формы, который он проносит на склад учебников.

С небольшой разницей во времени в Даллас прибывает президент. На аэродроме перед посадкой в машину, как бы предчувствуя судьбу, он произносит пророческую фразу: «Если кто-нибудь действительно желал бы застрелить президента Соединенных Штатов, это не составило бы труда: единственное, что убийце нужно было бы сделать, – это найти высокое здание и винтовку с оптическим прицелом, и никто не смог бы ничего предпринять, чтобы защитить президента от такого покушения».

С аэродрома автокортеж начинает движение по улицам города, направляясь на противоположную окраину, где запланирован официальный прием и обед. Поскольку шедший всю ночь дождь прекратился и выглянуло солнце, прозрачный верх из стекла не был поднят над кузовом автомашины президента, что позволило собравшимся техасцам увидеть его воочию в непосредственной близости. Маршрут проходил по центральной деловой части Далласа, улицы которого были заполнены встречающими президента горожанами. Кеннеди дважды останавливал машину и выходил для приветствия. Неоднократно кортеж, и так двигавшийся с малой скоростью, практически останавливался: толпа почти перекрывала пространство для продвижения.

Около половины первого пополудни автомашина с президентом выехала на площадь Дили-Плаза, проследовала мимо здания склада школьных учебников и стала удаляться от него. Один за другим, с промежутком в несколько секунд, сзади сверху прогремели три выстрела. Одна пуля поразила президента в спину, вышла через шею и ранила сидевшего впереди губернатора. Последний выстрел стал роковым – пуля пробила голову Кеннеди. На часах было 12:30.

Первым, кто вбежал в здание склада, оказался полицейский патрульной службы Бейкер. На втором этаже около буфета он заметил и остановил человека, державшего в руках бутылку кока-колы. Шедший следом администратор склада Трули признал в нем своего служащего, о чем сказал Бейкеру, и они побежали на шестой этаж, откуда предположительно стреляли по президенту. Этим служащим был Ли Харви Освальд, и встреча произошла спустя минуту-полторы после третьего выстрела.

Еще через полторы минуты Освальд беспрепятственно покидает склад, пешком, а затем на автобусе и такси добирается до своей комнаты, снимаемой в городе, быстро переодевается, берет с собой револьвер и направляется в сторону малолюдной жилой зоны города. В это время по полицейской радиосети уже передают описание внешности предполагаемого убийцы президента. На одной из пустынных улиц около Освальда тормозит полицейская патрульная машина, и офицер просит его остановиться, после чего следует краткий разговор через окно. Патрульный полицейский Типпит выходит из машины и начинает огибать ее, чтобы подойти к Освальду. Последний трижды в упор стреляет в приближающегося полицейского и четвертый раз – в уже лежащего на земле. Прошло сорок пять минут с момента покушения на президента.

Освальд, перезаряжая револьвер, бегом удаляется с места происшествия и на ходу снимает и бросает в кусты куртку. Пройдя несколько кварталов, он, не взяв билета, проскальзывает в зал кинотеатра. Заподозривший неладное свидетель его поведения предлагает кассирше вызвать полицию. Прибывшие полицейские не без борьбы задерживают Освальда и доставляют в городское полицейское управление. Принадлежащая ему винтовка, найденная на шестом этаже склада, уже находится здесь.

Освальд упорно повторяет, что он непричастен к покушению на президента, проходя мимо телекамер, выкрикивает, что ни в чем не виноват, что он козел отпущения. На допросах полностью отрицает свою вину. Тем не менее в ночь на 23 ноября ему официально предъявляется обвинение в убийстве президента. В тот же день проводится короткая пресс-конференция с его участием, Освальд стоит на своем. Властями принимается решение о переводе его утром в воскресенье, 24 ноября, из камеры полицейского управления в муниципальную тюрьму.

В воскресное утро подвальное гаражное помещение полицейского управления Далласа заполнили полицейские в форме, детективы в штатском, шерифы в знаменитых техасских шляпах, сотрудники ФБР. В нетерпеливом ожидании толпились допущенные журналисты, над ними возвышались юпитеры и телекамеры на треногах. Все пришло в движение, когда из глубины гаража, у лифта показался Освальд в сопровождении двух дюжих шерифов, с одним из которых он был скован наручниками. Вспыхнули юпитеры, заработали камеры, репортеры тянули к приближающимся микрофоны, выкрикивая вопросы. Шла прямая трансляция, миллионы американцев прильнули к экранам телевизоров. Внезапно в кадре возникла рука с револьвером, направленным в сторону конвоируемого, затем спина и голова в серой шляпе. Выкрикнув: «Ты убил президента, крыса!» – человек выстрелил Освальду в живот. Началась свалка, сбитый на пол стрелявший кричал: «Я Джек Руби, вы все знаете меня».

Освальд умер, не приходя в сознание, в том же Парклендском госпитале, где за двое суток и семь минут до этого скончался президент Кеннеди. Обоих похоронили в один день, 25 ноября 1963 года, с разницей в два часа. Опустился занавес, завершилось первое действие…

29 ноября тридцать шестой президент Соединенных Штатов Линдон Джонсон, до покушения бывший вице-президентом и принявший присягу в самолете в день гибели Кеннеди, своим указом учредил специальную государственную комиссию по расследованию его убийства. Комиссия, состоявшая из семи видных государственных деятелей Америки, получила название «Комиссия Уоррена», по имени ее председателя, судьи Верховного суда Эрла Уоррена. Большой аппарат сотрудников, приданный комиссии, приступил к делу.

Прозвенел звонок. Началось второе действие.

Девять месяцев продолжалась повседневная кропотливая работа по восстановлению истинной картины происшедшего в Далласе 22 ноября 1963 года. В расследовании принимали участие ФБР, ЦРУ, Служба разведки Военно-морского флота, Секретная служба (охрана президента), полиция Далласа и Нового Орлеана. Были осуществлены сотни экспертиз, взяты показания у 552 свидетелей, приобщены многочисленные вещественные доказательства, проведены следственные эксперименты. Итоги проделанной работы сконцентрировались в заключительном докладе комиссии, опубликованном 27 сентября 1964 года. Помимо тома основных выводов было издано 26 томов, содержащих показания свидетелей и другие рабочие материалы.

Заключение Комиссии Уоррена звучало однозначно: убийство президента Кеннеди совершено одним лицом – Ли Харви Освальдом. Иностранный или внутренний заговор не имел места.

Второе действие формально завершилось, но зрители не думали расходиться. Теперь они превратились в действующих лиц, и стало разворачиваться действие третье – самое продолжительное, длящееся вот уже более 30 лет.

Третье действие зарождалось в ходе второго: параллельно с работой Комиссии Уоррена начались многочисленные независимые расследования, выдвигались версии «широко разветвленных» иностранных и национальных заговоров, росло количество стрелков и число выстрелов на Дили-Плаза, разыскивались свидетели с сенсационными показаниями. Американцы любили президента Кеннеди. Они видели в нем воплощение американской Идеи: свободное демократическое государство, способное защитить свои национальные интересы по всему миру. Убить такого президента – значит посягнуть на американскую Идею. Как можно было поверить заключению Комиссии Уоррена, что это сделал неврастеничный фантазер-одиночка, вооруженный старой винтовкой, преодолев мощную президентскую охрану? Нет, нужно искать тайные силы, подрывным антиамериканским интересам которых противостоял президент. Положительно восприняла выводы комиссии меньшая часть американского общества. Большинство же весьма критически оценивало их. Преобладало мнение, что расследование велось тенденциозно, главной целью было доказать, что действовал убийца-одиночка, и в интересах правительства скрыть от общественности подлинных вдохновителей и исполнителей покушения.

В последующие годы вал неофициальных расследований и исследований нарастал, сторонники существования заговора довели число версий до трех десятков. За истекшие десятилетия по этой теме вышли тысячи и тысячи публикаций – от газетных заметок до фолиантов в несколько сот страниц. Время перемешало добросовестных искателей истины с предприимчивыми производителями «новых доказательств» и «сенсационных разоблачений». Но главным является то, что все, кто занимался исследованием далласской проблемы, работали практически на основе одного и того же информационного массива. Одни и те же факты служили «подтверждением» взаимоисключающих версий, в зависимости от аналитических способностей и личных пристрастий их авторов. В результате вокруг отдельных эпизодов, в частности из биографии Освальда, накопилось огромное количество неимоверных домыслов и спекуляций. И в их ряду, пожалуй, первое место принадлежит «версии» о «русском следе» Освальда – ведь он два с половиной года жил в СССР.

Весть о «русском следе» предполагаемого убийцы президента с молниеносной быстротой разнеслась по всему миру уже на следующий день после покушения в Далласе.

Газетчики ринулись в советские учреждения за рубежом за дополнительной информацией. Но их встретила… стена молчания. Советские должностные лица понятия не имели, кто такой Освальд, когда и что он делал в СССР, имел ли контакты с его представителями после возвращения в США.

Московское руководство само находилось в шоке, стремилось разобраться, что к чему, и понять, чем все это может кончиться. Никаких указаний или разъяснений из столицы в первые дни не поступало. Естественно, недостаток или неопределенность информации по тому или иному вопросу всегда порождает слухи, домыслы, спекуляции. Так произошло и на сей раз. Немедленно появилась «версия» о причастности Советского Союза к событиям в Далласе: Освальд и его русская жена – агенты КГБ, он прошел специальную подготовку в России и был направлен в США с целью убийства президента. Ажиотаж немного спал после приезда на похороны Кеннеди первого заместителя председателя Совета министров СССР Анастаса Микояна, который передал администрации США некоторые официальные документы, касающиеся пребывания Освальда в Союзе, и сделал устные заверения о непричастности СССР к покушению.

В ходе работы Комиссии Уоррена белое пятно в биографии Освальда (проживание в Советском Союзе) постепенно исчезало по мере того, как выслушивались показания его вдовы Марины, изучалось содержание «политического дневника», предположительно написанного им уже после возвращения в Америку, анализировались отдельные материалы американских спецслужб и других официальных учреждений США. В ответ на обращения американской стороны в условиях той политической ситуации советские власти предоставили лишь отрывочные данные о жизни Освальда в Союзе. И это притом, что недостатка в них не было. Ведь практически с первого дня появления Освальда на советской земле он попал в поле зрения органов государственной безопасности, а с декабря 1959-го вплоть до дня отъезда в мае 1962 года находился под колпаком КГБ, разрабатывался по оперативному делу «Шпионаж американский». На день сдачи дела в архив (в связи с отъездом его фигуранта) оно насчитывало шесть объемистых томов.

В феврале 1964 года изменил Родине и перебежал на Запад руководящий работник советской контрразведки Юрий Носенко. На допросах в США он заявил, что имел непосредственное отношение к делу Освальда (это соответствовало действительности) и что КГБ не рассматривал его ни как источник разведывательной информации, ни как потенциального кандидата на вербовку в качестве агента. Он охарактеризовал его поведение в Союзе и негативное в целом отношение к нему со стороны органов госбезопасности. Однако ЦРУ, в распоряжении которого находился Носенко, отнеслось к сообщению с большим недоверием, считая перебежчика подставой (агентом) КГБ, а его сведения – кознями Советов с целью дезинформации американцев по делу Освальда. В результате Носенко не вошел в число свидетелей по покушению в Далласе, не был официально допрошен Комиссией Уоррена и его информация по Освальду, то есть по «русскому следу», не нашла отражения в заключительном докладе Комиссии. ЦРУ, изолировав Носенко в одиночном бункере на три с половиной года, безуспешно пыталось разоблачить его как подставу, применяя физическое и психологическое воздействие.

Так, в обстановке холодной войны и жесткого противоборства спецслужб, сложилась ситуация, когда в течение 30 лет на одной стороне плодились фантазии об отношениях предполагаемого убийцы президента США и советского КГБ, а другая, располагая подробной и достоверной информацией об этих отношениях, не спешила сделать ее достоянием гласности, подчас и в ущерб себе. И здесь особое место занимают сведения о двух визитах Освальда в советское посольство в Мехико за два месяца до покушения в Далласе. Поскольку подробности посещения и содержания бесед с ним в консульском отделе никогда за 30 лет не оглашались, этот эпизод оброс многочисленными антисоветскими измышлениями. В то же время сведения о поведении визитера и характере разговоров с ним безболезненно для советской стороны могли быть переданы Комиссии Уоррена и иметь определенное значение при анализе действий Освальда в Далласе. Но общеизвестно, что История не терпит сослагательного наклонения. Прежние решения, кажущиеся неразумными сейчас, принимались в конкретной обстановке с учетом и под воздействием определяющих факторов того момента. Ну а что же теперь?

Завершилось двухполюсное противостояние мира: социализм – капитализм. Понятие «холодная война» воспринимается как исторический отрезок времени, закончившийся во второй половине 1980-х, с 1991 года стали достоянием истории Советский Союз и КГБ, прекратившие свое существование как действующие реальности. В новых условиях появилась возможность устранить некоторые белые пятна далласской трагедии, в частности «русский след» Освальда, достоверно поведав о нем и на документальной основе показав истинный характер его взаимоотношений с КГБ. В 1993 году в США вышла моя книга «Паспорт на убийство» (Passport to assassination. New York, 1993), как мне кажется, закрывшая тему «русского следа». Но сложилась парадоксальная ситуация: теперь американская сторона продолжает держать в строгом секрете большой объем материалов по делу о покушении. А это означает, что сохраняется основа для подозрений, домыслов и спекуляций. Сохраняется источник подпитки психологической травмы американского общества, которую унаследуют даже новые поколения. Иллюстрацией могут служить результаты социологического опроса американцев, проведенного телекомпанией «Си-би-эс» в октябре 1993 года. Ответы на вопрос «Кто был причастен к убийству Джона Кеннеди?» распределились следующим образом: «Ли Харви Освальд в одиночку» – 11 %; «ЦРУ» – 49 %; «мафия» – 37 %; «кубинцы» – 22 %; «Советский Союз» – 13 %.

Следует подчеркнуть, что только 8 % американцев, родившихся после 1963 года, считают Освальда убийцей, а двое из троих подозревают в содеянном ЦРУ

Размышляя над всем этим, невольно задаешься вопросом: а что, если в третьем действии в течение более 30 лет меньше усилий действительно направлялось на прояснение истинной картины покушения, а больше на то, чтобы мистифицировать события, придать очевидным фактам «тайный» смысл, подбросить головоломные «версии», подогревая свойственную американцам тягу к детективным сюжетам? Ведь это давало некоторым лицам неплохие дивиденды. Возможно, здесь и кроются причины незавершенности действия третьего? Тем более что судьба клана Кеннеди может претендовать на роль самой трагической в истории уходящего века. Прошло всего полтора года после гибели племянника президента Джона Кеннеди, разбившегося на горнолыжной трассе, как последовали новые смерти! В авиакатастрофе гибнут 38-летний Джон Кеннеди – младший, его жена и ее сестра. А всего месяц спустя после этой катастрофы, потрясшей мир, новое сообщение: в возрасте 40 лет скончался от рака его двоюродный брат Энтони Радзивилл, сын сестры Жаклин Кеннеди. Именно он три года назад был свидетелем на свадьбе погибших Кеннеди-младшего и его жены Кэролин…

Но не все смерти списаны на рок. Не успели близкие и друзья погибших в авиакатастрофе снять траур, как в США поползли слухи: падение самолета, который пилотировался Кеннеди-младшим, – результат «заговора с целью убийства единственного сына бывшего президента». Появились версии: Кеннеди-младший, издатель и главный редактор журнала «Джордж», приступил к расследованию обстоятельств гибели своего отца и тем самым разбудил страшных врагов. Якобы сын убитого в Далласе президента получал открытые угрозы и настоятельные предложения не ворошить ту трагедию…

Близится к концу четвертое десятилетие со дня «убийства века». Уже подросли новые поколения, не очень осведомленные об обстоятельствах того покушения, но его эхо периодически прокатывается по всей планете, и всякий раз с ошеломляющими сенсационными отзвуками. «Теория заговора» снова и снова выплывает на поверхность.

Глава 1

ФАКТЫ