Блондинка для бандита

Глава 1

Признание в любви

Утренний туман застилал сонный город. Люди, укутавшись в куртки и пальто разбегались как муравьи.

– Пропустите! Пропустите! – грузная дама в шляпе толкнула интеллигентного вида мужчину в бок и поспешила запрыгнуть в трамвай. Мужчина стоял у самого края остановки в черном пальто и курил, раздумывая о своем. Через пару секунд окурок отправился в урну, а он потер седеющую щетину и поднялся в вагон трамвая.

День обещал быть трудным, ведь были запланированы сразу две сложных операции. Мужчина наполнился волнением и чтоб хоть немного успокоиться принялся рассматривать в окне мелькающие магазинчики и парки. Так он доехал до госпиталя.

В военные годы в госпитале восстанавливали здоровье раненые и контуженые солдаты сейчас же, в спокойное время, учреждение работает в режиме обычной больницы.

– Сергей Борисович! – окликнула его худенькая белокурая девушка, когда он заходил в ординаторскую.

– Любава! Рад тебя видеть!

Он быстро чмокнул ее в щеку, и они скрылись за дверями.

– Ты делаешь успехи! – начал Сергей, размешивая сахар в кофе.

– Да бросьте! Я же всего лишь аспирантка! Это Вы светила медицины! – на щеках девушки проступил румянец.

– Нет–нет, я серьезно, – он отхлебнул глоток и принялся изучать медкарты вновь прибывших пациентов, – Ты очень помогаешь, милая. И хватит мне выкать! Хотя бы, когда мы наедине. Хорошо?

– Я постараюсь, Сергей… – произнесла она смущаясь.

– Первая операция запланирована на двенадцать часов, давай пообедаем вместе внизу? А пока мне нужно еще поработать здесь.

– Да, конечно. Тогда до встречи в столовой!

Любава улыбнулась и вышла из ординаторской. А мужчина остался наедине с кипой документов и компьютером.

***

– Сколько еще времени мы будем скрывать наши отношения? – как бы невзначай начала девушка, одновременно отрезая кусочек ножом.

– Что? – удивился Сергей – Почему ты начала этот разговор?

– Да потому что! – вскрикнула она, но мужчина ее остановил.

– Тише! Ты чего! – он огляделся, но столовая была малолюдна, и никто не обращал на них внимание.

– Да потому что мы вместе еще со второго курса университета, а сейчас я уже заканчиваю аспирантуру! И что? – Любава запустила кусок рыбы в рот и смотрела в глаза Сергею, пытаясь найти ответ.

– Любавушка! Ты же знаешь, что я тебя люблю. У нас же всё хорошо, а что касается работы… Ты же должна понимать, что работа серьезная и требует серьезных решений и нельзя отвлекаться ни на что. Да и что подумают коллеги, когда узнают, что ведущий хирург города женился на своей аспирантке?

– Ну и что? – она на секунду застыла – Погоди, что сделал? – девушка в растерянности посмотрела на мужчину.

– Да уж, хотел я этот разговор оставить для более подходящего места – протараторил Сергей Борисович себе под нос и взял девушку за руку.

– Любава. Милая Любава. Я очень тебя люблю и несмотря ни на что я хочу, чтобы ты стала моей женой! Ты согласна? – девушка просияла.

– Да! Да! Конечно, я согласна!

Она заулыбалась, чувство счастья переполняло, и она растеряно пыталась скрыть свои эмоции, но тщетно.

– Давай соберись, милая! Впереди еще две операции! Без твоей помощи я не справлюсь! – Произнес Сергей серьезным голосом и вышел из–за стола.

Юная Любава влюбилась в Сергея Борисовича еще будучи студенткой, когда он приходил к ней в университет на открытые лекции по анатомии. Первая встреча состоялась в просторной аудитории, залитой мягким светом больших окон. Сергей Борисович, высокий, подтянутый мужчина с уверенной осанкой, выразительным голосом и сединой в волосах, входил в аудиторию, неизменно вызывая восхищенные взгляды девушек. Его лекции отличались особой харизматичностью, благодаря чему аудитория всегда была переполнена.

Любава, миниатюрная блондинка с большими голубыми глазами и детской непосредственностью, сидела всегда на первом ряду. Она внимательно слушала каждое слово, ловила его взгляд и всякий раз чувствовала, как сердце начинает биться чаще. Со временем её детская влюбленность переросла в нечто большее — искреннюю симпатию и уважение к этому умному, интеллигентному мужчине.

Юная студентка начала оставлять ему милые записочки, которые аккуратно складывала и подбрасывала перед занятиями. Сначала Сергей Борисович, будучи серьезным и сдержанным человеком, просто выбрасывал эти послания, считая их детскими шалостями. Однако со временем он начал замечать, что содержание записок становилось все настойчивее.

Однажды, после очередной лекции, Сергей Борисович задержался в аудитории. Он подозвал Любаву и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Я читал твои записки, Любавушка.

Это был переломный момент. Сердце Сергея Борисовича постепенно оттаяло, и он начал относиться к юной студентке не только как к ученице. Их общение стало более открытым и доверительным. Спустя полгода регулярных встреч, Сергей Борисович осознал, что его симпатия к Любаве переросла в нечто большее — в глубокую привязанность и искреннюю любовь.

Теперь же, спустя более шести лет, по-детски наивная влюбленность трансформировалась в зрелое и серьезное чувство.

Глава 2

Надежда на будущее

– Наконец–то мы будем вместе! – радостно объявила Любава, не отходя от плиты. Кухня была наполнена пряным ароматом трав и мяса, даже морозный ноябрьский воздух из форточки не мог его заглушить. Сергей разбирал вещи и другое хламье освобождая место, ведь теперь они с Любавой живут вместе. А разных очень нужных мелочей у девушки было предостаточно.

– Да, милая! Наконец–то! – ответил он, не переставая вкручивать саморезы в полки нового шкафа.

– А когда мы уже подадим заявление? Мне кажется, с этим нужно поторопиться… – девушка уже стояла в проходе в гостиную в фартучке и с деревянной лопаткой в руке.

– А зачем торопиться? Думаю, после новогодних праздников будет самое время. Сейчас нам эта суета ни к чему… – Сергей уже закончил со шкафом и складывал инструмент обратно в сумку.

– А я хотела успеть в этом году, тогда свадьбу могли бы сыграть уже весной или в начале лета.

– А деньги на свадьбу откуда взять? Одной моей зарплаты не хватит, чтобы организовать свадьбу за несколько месяцев. Придется подкопить…

Мужчина рассуждал здраво, но Любаве хотелось быстрее связать себя узами брака. После того, как Сергей Борисович позвал её замуж она мечтала об этом каждый день.

Любава хмыкнула и вышла в коридор. Потом очень долго разговаривала с кем–то по телефону и лишь на фразе: «Tschüss, Mama! Danke!» Сергей понял, что звонок был в Германию.

Уже через минуту девушка снова ворвалась в гостиную и уселась на колени Сергея словно кошечка, при этом тихо промурлыкав на ухо:

– Я все решила.

Она выпрямила спину и прикрыла глаза. Любава явно была довольна собой.

Сергей провел рукой по волосам девушки: ну, и что ты решила?

– Я поговорила с мамой и все решила. Она и отчим пришлют нам денег на свадьбу.

– Ого! Шустро ты! И что даже не было расспросов с их стороны?

– Нет. Ты же знаешь мою мать. Я ей не особо интересна. У нее давно новая жизнь, считай вторая молодость с Генрихом. Хорошо, что он забрал ее жить к себе в Берлин.

Она вздохнула, загадочно улыбнулась и выпорхнула снова на кухню.

Пока девушка накрывала на стол Сергей Борисович зажег ароматические свечи и включил колонку. В сладкий аромат жасмина ворвался грубый бас вокалиста группы Bony–M.

– Опять врубил свое старье? – послышался ворчливый тон Любы.

– Но милая, это почти классика! Тем более у них вполне сносные песни, – возразил Сергей, но тонкий девичий голосок уже переключил колонку на романтические мелодии. Мужчина вздохнул и плюхнулся вновь на диван в ожидании вкусного ужина.

Девушка была неимоверно счастлива, ведь это были первые совместные выходные за долгое время. Все-таки, когда ты врач на первом месте у тебя конечно же пациенты, а не личная жизнь. По крайней мере так рассуждал Сергей и пытался донести эту идею и до Любавы, ведь в будущем скорее всего их совместная работа продолжится. Но вот Люба, будучи молодой девицей двадцати трех лет все еще летала в облаках и мечтала о детях, о большой семье, о домике на берегу озера, о маленькой крошке корги, о совместных прогулках и путешествиях… о чем угодно, но только не о том, о чем должен думать будущий врач анестезиолог–реаниматолог.

Поздняя ночь. Любава, облаченная в шелковую сорочку на голое тело, стояла у окна и наблюдала как свет полной луны играет бликами на снежинках, тихо падающих с неба. А внизу разноцветными огоньками проносились по трассе автомобили. Идеальный вид, чтобы любоваться им из окна.

– Почему не спишь?

За спиной послышался сонный топот босых ног по паркету. Вскоре черная тень мужского силуэта промелькнула по стеклу.

– День был слишком волнительным. Не могу уснуть, – девушка поставила пустой бокал на пол рядом с собой, – А ты?

– Я тоже лежал в постели и не мог уснуть. Ждал тебя. И милая, – он указал пальцем на бокал, – хватит налегать на вино, я же соскучился.

Сергей развернул стоящую к нему спиной Любу и прижал к себе. Впуская ладонь в копну волос, он горячо поцеловал ее губы. Любава отступила на шаг, но он навис стеной и всей своей мощью прижал хрупкое тельце к окну и посадил на подоконник. Голой попкой она почувствовала холод стекла и вздрогнула – Не бойся, милая… – прошептал Сергей и приподнял девушку за талию. Он вошел резко и глубоко. Люба еле сдержала стон, запрокинув голову. Мужчина скользил дыханием по линии шеи и груди девушки, вызывая мурашки. Она обхватила ногами его бедра, а руками обвила широкую шею. Они смотрели в глаза друг другу, наполненные страстью и жгучим желанием. Вино затуманило мысли, но обострило чувства. Внутри вскипала огненная волна возбуждения и сладостно растекалась, где–то внизу живота. Окно запотело, оставляя лишь тонкие струйки пота и размытые силуэты по ту сторону улицы.

Глава 3

День рождения подруги

Свадебные хлопоты, казалось, полностью вытеснили из головы Любавы мысли о работе и предстоящей защите диплома аспирантуры. В выходные дни она, гуляя по городу не пропускала ни один свадебный салон, примеряя платья. А в будние дни в перерывах на работе листала в интернете меню самых дорогих ресторанов города. И на фоне такой неимоверной суеты Сергей Борисович казался отдаленным и замкнутым. Холодным и будто бы непричастным. Он полностью погрузился в работу, брал дополнительные дежурства и казалось, проводил в госпитале больше времени, чем дома.

– Как мы встретим Новый год и Рождество? – начала разговор Любава, пока Сергей натягивал пальто.

– Не знаю, милая. Пока не думал об этом – ответил мужчина, не отрывая взгляда от зеркала.

– Но, Сереж… пора бы уже решить. Середина декабря. После же у меня начнется подготовка к защите, а там свадьба. Ты хотя бы о нашей свадьбе не забыл? – Любава злилась, ведь все разговоры заканчивались всегда одинаково.

– Не забыл, милая – он быстро поцеловал девушку в лоб и вышел из квартиры.

К горлу подкатил ком обиды, и Люба расплакалась прямо посреди коридора. Тело показалось ватным, а ноги тяжелыми. Она рухнула на холодный пол и рыдала. Рыдала. Рыдала.

Страдания прервал звонок телефона.

– Привет, подруга! Ну, что ты решила на счет сегодня? – раздался в трубке звонкий радостный голос.

– Сегодня? – Любава задумалась и мельком глянула на календарь у входной двери, – Блин! Светка! Я совсем забыла о твоем дне рождении!

— Вот тебе и раз! Вот тебе и подруга! Давай собирайся и как раз приводи своего этого врача… хоть познакомишь.

– Не могу, Свет, – громко вздохнула Люба.

– Что случилось? Вы что расстались? Поссорились?

– Нет. Не расстались. Не поссорились. Просто… – Люба прикрыла глаза рукой и качая головой продолжила – Просто у него очередное ночное дежурство, а я уже устала ночевать одна. Смысл тогда от того, что живем вместе?

– Любушка, не расстраивайся, – пыталась поддержать ее подруга, – Просто сейчас зима, больше пациентов, да и ты сама знаешь статистику ты же сама без пяти минут врач. А врач должен быть рядом с пациентами…

– Да я все понимаю. Такая у него работа. Обидно просто…

– Так! А ну–ка сопли не распускать! Давай надевай свое самое красивое платье и пулей ко мне! Будем пить шампанское и отдыхать! – чуть не криком произнесла подруга и сбросила трубку.

«Да и пошел он!» – пронеслось в голове Любавы – «Оторвусь без него!»

Она подмигнула себе в зеркале, улыбнулась и открыла шкаф чтобы найти самое красивое платье, как наставляла Света.

Вдоль окон кафе висели гирлянды, а напротив входа красовалась маленькая елочка, украшенная шарами. Шпильки с хрустом проваливались в снег, когда Люба пробиралась по узкой дорожке. Что за дурацкое место? – она возмущенно посмотрела наверх. Вывеска с надписью «Нептун» сияла разноцветными огнями.

Ожидание и реальность не совпали, когда девушка зашла внутрь. Вдоль деревянных стен тянулись картины на морскую тематику, а в просторном гардеробе встретило большое зеркало в полный рост в массивной деревянной раме. Люба расчесала волнистые белокурые пряди, нарисовала стрелки и накрасила пухлые губы красной помадой. «Красотка» – подумала она, но не хватало главного атрибута вечеринки. Люба надела на голову пиратскую шляпу, которую она приобрела по дороге. Шляпа отлично подчеркивала образ и сочеталась с ее хлопковым платьем, по расцветке напоминавшим тельняшку.

Зал был очень просторным, а у дальней стены возвышался корабль, также сооруженный из дерева и раскрывший паруса прямо под потолком. Зрелище завораживающее. Любава подошла и ближе и даже забылась на пару минут, любуясь красотой работы мастера.

– Привет! – послышался знакомый голос за спиной. Обернувшись, она увидела полненькую девушку невысокого роста в брючном темно—синем костюме и с красной повязкой с черепами на голове.

– Привет, рыжуля! – Любава чуть наклонилась вперед, чтобы обнять именинницу.

– Пойдем скорее, уже все собрались… – девушки держась за руки пробрались сквозь толпу к своему столику.

– Кто не знает, познакомьтесь это моя подруга Любава. Мы с ней вместе учились в меде! – отчеканила Светка и обвела взглядом своих друзей. Любава смотрела на безразличные лица и понимала, что только пара людей были ей хоть как–то знакомы.

– Давай садись сюда! – махнул ей парень с широкой улыбкой. Любава плюхнулась на диван, но не ожидала что он будет на столько мягким и провалилась к самой спинке, едва не потеряв равновесие. Парень лихо подхватил ее руку и посмотрел растерянной Любе прямо в глаза. В нос ударил пряный аромат мужского парфюма.

– Осторожнее, здесь очень мягкие диваны…

– Да… спасибо, я заметила, – произнесла она и поправив платье села рядом.

– Кстати, я Игорь! – снова он начал разговор, повернувшись полубоком. Любава смогла заметить, как блеснула серебряная цепочка на смуглой шее. Игорь был в майке "алкоголичке" в бело–синюю полоску и больше походил на вдвшника, чем на пирата или матроса.

– Любава, – она завела прядь за ухо и смущенно отвела взгляд. В руках чувствовалась неловкость, когда она нагребала закусок в тарелку.

– Позволь налить вина?

– Я больше предпочитаю шампанское – сухо ответила Люба.

– Да не вопрос! – пробка вылетела с громким хлопком. Игорь открыл бутылку и наполнил бокал прохладным напитком.

– Бывала уже здесь? – парень не унимался. Теперь он пристально разглядывал ее, совершенно не стесняясь своей дерзости.

– Нет, первый раз. Если честно, мне сначала показалось, что местечко так себе, но вроде бы все не так плохо – Люба держала в руке канапе с сыром и виноградом.

– Мне тоже так показалось, но, когда увидел тебя все заиграло совершенно другими красками… – Игорь наклонился чуть ближе, снял зубами виноградинку с канапешки и отвернулся.

Зазвучала музыка, на сцену вышел ведущий. Невысокий молодой парень с пузиком был в образе капитана Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря», но этот костюм сидел на нем совершенно нелепо. Отпуская шутки, он размахивал пластиковым мечом, что еще больше придавало комичности. Любаве же такая ситуация была только на руку, ведь все начали хохотать и наконец, Игорь оставил ее наедине со своими мыслями.

Глава 4

Свет луны и сигарета

Снег продолжал падать крупными пушистыми хлопьями, мягко укрывая землю белоснежным покрывалом. Тихо, словно в замедленном кино, снежинки опускались на асфальт, покрывая улицы и тротуары мягким блестящим покровом. В ночной тишине слышался лишь редкий гул машин, скользивших по мокрому асфальту, да шаги редких прохожих, спешащих укрыться от холода.

Старая пятиэтажка, расположенная неподалёку от центра города, казалась особенно угрюмой и заброшенной в свете тусклых уличных фонарей. Её серые бетонные стены, покрытые тонкой корочкой льда, отбрасывали призрачные тени на снег. Окна пятого этажа были темны и пусты, словно чёрные дыры в ткани реальности.

Любава остановилась у подъезда, подняв глаза вверх. Она знала, что эта ночь, как и многие предыдущие, пройдёт в одиночестве. Лифт, естественно, не работал, поэтому ей пришлось подняться пешком по холодной металлической лестнице. На площадке четвёртого этажа её встретила соседка-бабушка, известная всей округе своей подозрительностью и ворчливостью.

— Опять ты, голубушка, поздненько возвращаешься, — проворчала старушка, неодобрительно качая головой и крестясь. — Небось, опять с кавалерами развлекалась?

Любава пропустила её слова мимо ушей, зная, что любая попытка оправдаться лишь усилит поток обвинений. Старушка, как всегда, совершала свой ежевечерний ритуал «ночного дозора», медленно и степенно обходя лестничные площадки, критически осматривая каждую деталь.

Войдя в квартиру, Любава включила свет в прихожей. Тонкая полоска света прорезала тьму кухни ровно пополам, создавая вытянутые тени на стенах. Девушка устало опустилась на стул, поставив сумочку на пол. На столе стояла хрустальная пепельница. Девушка подожгла сигарету, взяла её, но не сделала затяжки. Курение давно превратилось для неё в своеобразный ритуал, подтверждающий её печальное настроение и одиночество.

Мысли вернулись к прошедшему дню, к шумным компаниям друзей, к танцам и смеху. И почему-то особенно чётко всплыл образ Игоря — высокого брюнета с карими глазами цвета крепкого чая и татуировками на руках. Он явно выделялся из толпы, словно драгоценный камень среди дешевого стекла. Любава вспомнила его низкий голос, глубокий взгляд и тонкий аромат его парфюма, который, казалось, витал вокруг неё ещё долгое время после ухода.

— Кто же он? — тихо прошептала она, глядя в темноту. — Почему я никак не могу забыть его взгляд?

Она встала, погасила сигарету и пошла в спальню. Легла в холодную постель и, не успев закрыть глаза, провалилась в сон.

***

Проснулась она от резкого звука. Голос доносился откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды:

— Ты что, снова курила?.. Ты что, снова курила, я спрашиваю?!

Пощёчина обожгла щёку, словно раскалённый металл. Любава вздрогнула и открыла глаза. Первое, что она увидела — белые стерильные стены приёмного отделения больницы. Яркий свет ламп слепил глаза, мешая сфокусироваться. Рядом стоял Сергей Борисович, её будущий муж, с искажённым от гнева лицом.

— Что произошло? — прошептала она, пытаясь сесть.

— Ты спалила всё к чертям! — прорычал он, нервно вышагивая по кабинету. — Всю служебную квартиру! До основания!

Любава моргнула, пытаясь осознать услышанное. В памяти всплыло последнее воспоминание — забытая сигарета, тонкая струйка дыма, поднимающаяся к потолку...

— И как теперь? — спросила она, чувствуя, как горло перехватывает спазм. — Как теперь?..

— А я говорил! — Сергей резко развернулся, указывая пальцем ей в лицо. — Я говорил, что твоя дурацкая привычка курить закончится плохо! Я предупреждал!

Он схватил её за плечи, тряся изо всех сил:

— Ты хоть понимаешь, что наделала?! Ты могла бы умереть! Тебя могло бы не стать!

Любава закрыла глаза, пытаясь остановить поток слез. Боль пульсировала в голове, отдаваясь в висках. Она безвольно упала обратно на кушетку, спрятав лицо в ладонях.

— Оставьте пациентку в покое! — раздался мужской голос. Молодой доктор в белом халате вышел из-за ширмы и подошёл к ним. — Вам срочно нужно покинуть помещение.

Сергей Борисович отпустил её плечи и, зло бросив последний взгляд, покинул комнату.

Доктор присел рядом с девушкой, успокаивающе гладя её по плечу:

— Всё будет хорошо, не плачьте. Ваши ожоги незначительны, лечение простое. Совсем скоро вы будете здоровы.

— Правда? — всхлипнула Любава, слабо улыбнувшись сквозь слёзы.

— Абсолютно! — подтвердил доктор, вставая. — А теперь отдохните. Я принесу вам лекарство.

Оставшись одна, Любава прижалась спиной к стене и закрыла глаза. В голове эхом отзывались слова Сергея, его гнев и обвинения. Она чувствовала себя потерянной и одинокой, словно ребёнок, потерявшийся в толпе взрослых.

Где-то в дальнем уголке сознания снова возник образ Игоря — его улыбка, его взгляд, его тепло. Почему именно сейчас она думала о нём? Почему именно сейчас ей так остро не хватало его присутствия? И почему она вдруг их сравнивает?

Сергей Борисович сидел в кабинете, опустив голову на руки. Его пальцы нервно барабанили по столу, а в голове крутилась одна единственная мысль: «Всё потеряно».

— Я не могу поверить, что это произошло, — прошептал он, доставая пачку сигарет. — Всего одна глупая ошибка...

Открыв окно, он жадно втянул морозный воздух. Декабрьский ветер обжёг лицо, но он не обратил на это внимания. Закурив, сделал глубокую затяжку, пытаясь успокоить нервы.

— Сергей Борисович! — окликнул его медбрат, заглядывая в кабинет. — Документы готовы, анализы взяли. Ваша невеста в порядке, ожоги лёгкой степени.

— Отлично, — процедил Сергей, не поворачиваясь. — Подготовь ей отдельную палату.

Медбрат кивнул и исчез, оставив профессора наедине с собственными мыслями. Сергей смотрел в окно, на падающий снег, и чувствовал, как внутри него нарастает паника. Паника от осознания того, что всё, что он строил долгие годы, может рухнуть в один миг из-за одной маленькой ошибки.

Глава 5

Борьба за жизнь

Ранее утро. Сонные снежные мухи бились в окно, ветер завывал на все голоса. Любава сидела на кровати, подложив под спину подушку и зажав градусник. Голова гудела, а ноги… а ноги были просто как две безжизненные деревяшки, приколоченные к костям таза.

– Привет, милая! – в дверях показалась седая голова Сергея Борисовича.

– Привет! – Любава потянула руки для объятий. Сергей Борисович наклонился и чмокнул ее в щеку, положив на кровать букет.

— Это что? Это цветы? Мне? – Любава была ошарашена таким сюрпризом, ведь цветы Сергей Борисович не любил и дарил их не часто.

– Тебе, милая. Тебе. – он присел на край кровати, поглядывая на огромный букет из темно–бордовых роз.

– Знаешь, я тут подумал… – начал он, заметно волнуясь, – я хотел бы извиниться за то, что ударил тебя. Прости, не смог сдержать эмоции.

– Если честно, я бы тоже себе та–а–а–к треснула, будь я на твоем месте. Так что все нормально. – Любава улыбнулась.

— Это ты прости, что напилась. И что…спалила дом. И вообще я даже не поняла, как это произошло.

– Главное, что ты осталась жива. А с остальным разберемся… – Сергей Борисович взял в руку градусник.

– 37,7. Температура потихоньку спадает, значит скоро совсем поправишься! – он натянуто улыбнулся, переводя взгляд на ноги.

– Люб, все было бы иначе если бы я тогда был рядом. Но… ты же понимаешь сама, что я не могу иной раз вырваться к тебе. Вырваться домой. Я тебя люблю, правда. Но…

– Я понимаю. Ты врач и должен быть рядом с пациентами. А я... – разговор прервал резкий хлопок двери.

– Сергей Борисович, вы срочно нужны во второй операционной!

– Что случилось? – мужчина мгновенно поменялся в лице. Теперь он был максимально серьезным и обеспокоенным.

– Кровоизлияние в мозг!

Сергей Борисович и медбрат выбежали из палаты.

***

— Давление растёт! — голос Сергея Борисовича прорезал тишину операционной, словно электрический разряд. — Срочно вводите диуретик! Сестра!

Женщина небольшого роста в зелёной форме, плотно облегавшей тело, стремительно метнулась к шкафчику с медикаментами. Её пальцы дрожали едва заметно, пока она доставала ампулы и наполняла прозрачный пластиковый пакет капельницы новым препаратом.