Это все нереально! (сборник)

– За мой счёт. Ваше здоровье? – сказал я, по-прежнему улыбаясь.

– Ваше здоровье.

Она подняла бокал, и мы чокнулись. Я пригубил чуть-чуть бело-синей жидкости. По такому случаю я даже вынул из одной пасти сигару.

Я щёлкнул пальцами. Бармен всё понял правильно. Подкатил к бочонку, повернул вентиль, открутил от себя ещё один стакан – и начал наливать в него ингредиенты «Кружащейся головы». На место вынутого стакана въехал новый, и робот вновь стал целым и невредимым.

Пока бармен колдовал со второй порцией коктейля, я, медленно попивая первую, сказал. Как можно нежнее и ласковее:

– Вы мне так интересны. Я уверен, вы не только обворожительная девушка, из-за которой мужчины теряют голову. И дело вовсе не в коктейле. Я уверен, вы ещё и прекрасный человек. Не расскажете немного о себе?

Во время нашего разговора я уже успел упомянуть, что я умён, силён, привлекателен и свободен. Я сказал не слишком много, но и не слишком мало. Чтобы не напугать мою новую подругу и не надоесть ей.

– Вначале хочу вас поблагодарить за коктейль, – сказала красотка. – Он просто чудесный.

– Да не за что.

Я пыхнул сигарами. Птичка-робот собрала дым в контейнер и выбросила в перерабатыватель. Он был очень похож на мусорное ведро. Они стояли тут повсюду. Перерабатыватели уничтожали мусор, неприятные запахи, жидкости и газы – и извлекали из них энергию. Этой энергией и подпитывался отель. Ему хватало. Вот сейчас он извлёк очередную порцию из моего дыма.

А девушка – её звали Трисси Хайд – тем временем рассказывала о себе.

– Я родилась в бедной семье. Много десятков тысячелетий я жила в нужде, пока у меня вдруг не отыскался богатый дядюшка. Случилось это сразу после смерти отца. Дядя был производителем игрушек на колёсах. Накопив достаточно денег, он решил оставить предприятие сыну и перебраться в Атлантис-Сити. Он спросил, не хочу ли я составить ему компанию. Естественно, я не возражала. Здесь я неплохо устроилась. Но жить только на деньги дяди мне не хотелось: не позволяла гордость. И я устроилась на работу. Я стала работать одним из главных инженеров на заводе секретных субстанций (сокращённо СС), благо, образование позволяло. У себя дома, в Междумирье, я выучилась на разделывателя рыб. Но здесь, в Атлантисе, опять же не без помощи дяди, получила образование инженера. Работа моя… вообще-то, я не должна о ней распространяться… но, в целом, могу сказать, что работа моя интересная и необычная. Я на столько всего успела насмотреться и, думаю, ещё насмотрюсь…

Тут она лукаво глянула на меня. Я бы всё отдал, чтобы сходу разгадывать главные тайны девушек, подбирать ключики к их секретным ларцам. Конечно, мне это удавалось, но далеко не всегда с первой попытки. В этой девушке, как и положено, тоже была Загадка, но что это за Загадка, мне предстояло выяснить чуть позже.

– Ну, да хватит о моей работе, – сказала Трисси. – Она, конечно, интересная, но не настолько. И уж что в ней точно не встречается, так это галантные, красивые и дьявольски привлекательные псы.

– Трёхглавые и двухметровые? – уточнил я с лёгкой улыбкой на губах.

– Точно. – В её глазках прыгали озорные искорки.

Я огляделся. Актёрская натура – вот что девушки считают во мне самым привлекательным.

– Что-то я не вижу рядом таких псов.

– А я вижу.

Она придвинулась и чмокнула меня в щёку. Я ответил ей поцелуем в губы. Мы опять отпили из наших бокалов.

А потом появился он.

Он был ужасно худой и жутко белый – потому что был скелетом. В руке он держал саблю. Его пустые глазницы сверлили меня, как дрели – стену. На черепе навечно застыла ухмылка, но ухмылка скелета может передавать сотни разных эмоций. В этой можно было прочесть ревность, недовольство, гнев и ненависть. Размахивая саблей, он приближался, неотвратимый, как персонаж героической фэнтези.

– Твой бывший? – поинтересовался я.

– О, только не это… – Она уронила голову на руки.

Кстати, она была паучихой. Я не сказал? Очень стройной, обладавшей чудесным вкусом. Она использовала паутину, чтобы украсить свой костюм.

Но сейчас речь не об этом.

– Ах ты, неверная! – закричал самозваный, тощий и костистый рыцарь. И кто ему писал реплики? – Я разберусь с тобой, жалкий ловелас!

Он занёс саблю над черепушкой и прыгнул на меня. Я отошёл в сторону, и горе-любовник врезался в стойку. Пока он приходил в себя, я подпрыгнул и выхватил ведро у жёлтой птицы с изогнутым клювом. Такие, как она, поливали ползающие по стенам растения.

Ведро было необычным: с помощью рычажков можно было всосать или выплеснуть воду. Я выплеснул её на скелета-любовника.

– Брр! – выразился он.

Я размахнулся и в тот самый момент, когда он обернулся треснул его ведром по кумполу.

Пустые глазницы закатились. Костяные ноги подогнулись. Скелетик осел на пол и растянулся на нём в позе полнейшей безмятежности.

– Уф, – сказал я. Так, для проформы. Очень подходящая ситуации фраза. – Ты не говорила, что у тебя есть ухажёр.

– А ты не спрашивал. Разве не так? – Она встала со стула.

Не девушка – королева. Королева Пауков. И такая красавица.

– Он думает, что ты его девушка?

– Вроде того. На самом деле… – Она отвернулась. – Я совсем не хочу говорить о нём. – Она опять посмотрела на меня. – Мы, кажется, собирались подняться наверх?

Я не успел сделать это предложение, она снова опередила меня. Обожаю таких девушек, просто обожаю.

– Вашу руку, мадемуазель.

Я взял её за ручку и, как кошечку, повёл к лифту…

…Крылатик заявился, когда наша с Трисси вечеринка была в самом разгаре. Крыл, вроде бы, выглядел довольным, а вот на лице его подружки читались тревога и беспокойство. Видимо, причина… Хотя пусть Крыл сам расскажет о том, как у него всё прошло.

Я спустился в фойе и вышел на улицу, погрузившись в шум и гам Атлантис-Сити. Снова жужжание, снова звяканье, бряцанье, удары металла о металл. Но, как ни странно, к этому шуму быстро привыкаешь. Как и ко всему, что сопровождает тебя по жизни, как неизбежный фон.

Кстати о фонах.

Я вынул из кармана устройство, сделанное из сжатой энергии. Энергии в мире – пруд пруди. Если отломишь кусочек, природа не обеднеет. А сжатая, спрессованная энергия очень прочная. Именно из неё и делают фоны – помесь телефона, телевизора, факса, компьютера, модема и много чего ещё. Просто выдвиньте нужное вам устройство, растяните его, как резинку (ещё один плюс энергии), и пользуйтесь. А когда сделаете всё, что нужно, скатайте, скажем, в шарик и задвиньте обратно. Вот такая удобная штука. Весит совсем немного, по размеру – как мобильный телефон (в нерастянутом виде). И приятных расцветок. Монополию на производство фонов выбила – а точнее, выгрызла, зубами и клыками, – фирма «Фон, инк.». Они решали, сколько будет стоить новый фон, какого он будет цвет, какие устройства в него засунут.

Фон – многофункциональная и очень удобная вещь, но есть у него одна особенность. В самый неожиданный момент он может вдруг зазвонить или включить музыку. На всю громкость. В общем, как и говорится в рекламе: «Фон будет сопровождать вас повсюду!»…

Я проверил, нет ли новых сообщений. Нет, ни СМС-ок (мы по привычке называли их так), ни оповещений. Никто мне не писал и не звонил. Ну и хорошо, зачем отвлекать меня от развлечений?

Я убрал фон в карман и направился вниз по улице. Торговцы всё ещё пытались мне впиндюрить разнородную продукцию – от портативных домов до небезызвестного фаст-фуда. Ярко горели вывески. В них залили новую модель газа, который был хорошо виден и днём. А ещё он, кажется, воздействовал на зрение и подсознание. Вообще-то, такие приёмчики запрещены, но никто же в открытую не признается, что ведёт нечестную игру. К тому же, как я подозревал, всё было проплачено. Пусть это государство, сделанное роботами для роботов, но ничто живое им не чуждо… Или животное. Ну, вы меня поняли.

Поворот, другой. Я спустился ещё ниже по улице. Многощупальцевое устройство предлагало мне сок. Маленькие роботы, которые когда-нибудь вырастут в больших роботов, играли с игрушками-роботами. А большие роботы, родители, наблюдали за детьми и жевали металлические опилки. Вероятно, в этом сезоне они были популярны – я не очень хорошо разбираюсь во вкусах роботов.

Я повернул за угол – и вдруг на мир опустилась тьма. Я попал в царство ночи. Ночи и неоновых вывесок, таких родных и привычных – мне сразу вспомнился Ад.

Если не ошибаюсь, в некоторых районах Атлантис-Сити день никогда не заканчивался. Всё дело в фонарях, работавших на энергии мыслей. Роботы производили много ненужных мыслей. Главный компьютер отбирал из них те, без которых можно обойтись. Преобразовывал мысли в энергию и раздавал её фонарям. Один такой фонарь мог осветить три квартала. Зачем вообще были нужны эти фонари? Ну, день – это время работы, торговли, денежных операций. Чтобы продлить его, и придумали чудо-фонари. Ох уж эти атлантийцы… Живут на своём острове, в стороне от остального мира. Зелени на Атлантисе почти нет. Неудивительно, что им в головы приходят разные странные идеи.

Так вот, в некоторых кварталах Атлантиса царил вечный день, а в других – бесконечная ночь. Если продлеваешь время работы, продли и время отдыха.

Были и кварталы ещё одного вида – те, в которых смена дня и ночи регулировалась не Куполом, а хитроумными механизмами. Механизмы управлялись системами Световой Компании. Мы будем рады залить полуденным светом вашу улицу или сделать так, чтобы ваша комната потонула во мраке! За символическую плату – в 5 душ! И вы на целый час становитесь властелином времени, повелителем дня и ночи! Сам Купол будет вам завидовать!

Глупая реклама, не правда ли? Из разряда самых эффективных. Давно замечено: чем глупее реклама, тем она эффективнее.

Я вдохнул поглубже. Искусственный воздух Атлантис-Сити был совсем неплох. Кажется, этот квартал спрыснули цветочными ароматами. Я сделал ещё вдох. Флоксы и ромашки… лилии и орхидеи… миндаль и жасмин… Запахи этих и других растений были смешаны в неравных пропорциях. И они, как бы это сказать, пятнами висели в воздухе. Где-то пахло только флоксами, где-то их запах смешивался с запахом ромашек, а где-то царил аромат матиолы…

Очень приятный квартальчик. И с обонятельной, и с визуальной точки зрения. Аккуратные домики. Магазины с неброскими вывесками. Кофейни, чайные и кондитерские. Парочка казино…

Я проходил мимо больших красных дверей казино, когда встретил её. Не знаю, что привлекло её во мне. Может быть, моё тело атлета. Может, длинные чёрные волосы. Может, висящий на шее кулон в виде черепа. Может, мои белоснежные одежды или белые, как горный снег, крылья.

Но я знаю, что привлекло меня в ней. Точёная, ладная фигурка. Аппетитные округлости. Милое личико. Гладкие чешуйки. Раздвоенный язычок – завидев меня, она провела им по несуществующим губам. Ах, кокетка… Зелёное платье, недорогое, но чертовски эффектное. И взгляд… этот взгляд…

– Ой, извините.

Я «случайно» задел её локтём.

– Надеюсь, я вас не убил.

– А вы пытались?

Чувство юмора? Острый язычок? Хотя её язычок я уже видел. Даа, такие девушки мне нравились.

– Что вы, мне бы такое и в голову не пришло.

– А что бы пришло вам в голову?

Я улыбнулся. Подал ей руку. Она положила в мою большую ладонь свою маленькую ладошку.

– Не хотите посидеть в кафе, выпить по кружечке кофе?

– С ликёром.

Я снова улыбнулся. Хороший ход. Уважаю девушек, который умеют найти достоный ответ, и люблю тех девушек, которых уважаю.

– Кофе с ликёром? – Я сделал вид, что задумался. – Но тогда нужно будет поискать кафе, где нам его предложат.

– Я знаю одно местечко. Идёмте? – Теперь уже она мне улыбнулась, игриво и многообещающе.

Что я ответил? «С удовольствием»? Наверняка, что-то вроде того…

…Кафе было милым и уютным.

Мы сели за столик, друг напротив друга. К нам тут же, перебирая гусеницами по полу, подкатил официант. Вытянул руки, раскрыл перед нами меню.

– Что желаете?

– Два кофе с ликёром. Правильно? – Я посмотрел на неё.

Сейчас на её губах играла загадочная улыбка. Она кивнула.

– Правильно.

– И два пирожных.

– Какие пирожные будете?..

– На твой вкус, парень. Для нас главное ликёр. Ну, не считая самого главного. – Я посмотрел на неё – она ответила на мой взгляд.

– Могу предложить вам «Пятнашки» и «Гауссовскую башню».

– Тащи.

Робот захлопнул меню и укатил.

Мы воспользовались этим, чтобы познакомиться поближе. Я рассказал кое-что о своей жизни. Так, в общих чертах. Потом она сказала пару слов о себе.

Она жила в Атлантис-Сити с самого рождения. Всю бесконечную жизнь – сколько себя помнила – увлекалась таинственным и непознанным. Выучилась на парапсихолога, но пошла работать на завод СС (Секретных Субстанций). Инженером.

Я осторожно, чтобы не задеть её гордость, поинтересовался, нет ли у неё подружки.

Она совсем не обиделась и не смутилась, и сказала, что есть. Очень симпатичная. Они работают вместе. Подружку зовут Трисси.

– А тебя?

– Переходим на «ты»?

– А ты против?

– Да нет.

Мы чокнулись кружками и выпили за это.

– Меня зовут Ханни, Ханни Богель.

– Я очень рад, что встретил тебя, Ханни. Я сразу понял, что ты очень интересная девушка.

– А ты красивый ангел и умеешь пудрить девушкам мозги.

Я рассмеялся, негромко – мой смех должен был звучать естественно.

– Я падший ангел.

– А что же случилось?

– Долго рассказывать. Скажем так: я в очередной раз набалагурил, и Господь Бог сослал меня из Рая в Ад.

– И как тебя там приняли?

– Оо. Можешь считать, что мы с Повелителем, владыкой Ада, лучшие друзья.

– Всё балагуришь? – Я прочёл в её глазах странную эмоцию, которую не смог расшифровать.

– Вроде того. Это как привычка. Нет, как наркотик…

– …А может, это просто стиль жизни, – закончила она за меня.

Эй! Так, чего доброго, я в неё влюблюсь.

Принесли наши пирожные. «Пятнашки», что удивительно, были похожи на пятнашки, шоколадно-глазуревые. А «Башня» была сделала из вафель и суфле, покрытых шоколадом.

Мы заказали ещё по кофе с ликёром и в тишине, наслаждаясь безмолвием и обществом друг друга, съели пирожные. Допили кофе.

Снова появился официант. Я рассчитался с ним, отвергнув все попытки Ханни заплатить за себя. Официант укатил к другим посетителям. А мы встали из-за стола и под ручку вышли на улицу.

Вечерело, но здесь это было незаметно. Искусственная вечная ночь по-прежнему укрывала своим крылом этот квартал.

– Может, сыграем партеечку в «динсиндовский»? – предложил я.

– А в казино ты тоже будешь за меня платить? – спросила она, лукаво сверкая глазками.

– Конечно. Разве может быть иначе.

У нас с Децем были свои деньги, но Повелитель всё равно выдал нам по несколько тысяч. «Чтобы вы ни в чём себе не отказывали – главное, чтобы никого не трогали». Хы…

Я приобнял Ханни, привлёк к себе и поцеловал. Она ответила на мой поцелуй.

Мы поднялись по лестнице, открыли большие, светящиеся красным двери и вошли в казино.

Внутри всё было выполненно в зелёных тонах. Столы выкрашены под натуральное дерево. Свисающие с потолков и парящие над столами визоры – тёмных оттенков. Приглушённый свет. Светильники переговаривались между собой шёпотом, чтобы не мешать посетителям.

Мягкое освещение окутало нас, словно бархатный плед. Приятная расслабляющая музыка забралась к нам в головы и удобно там устроилась. Очередной робот встретил нас у входа и спросил, во что бы мы хотели сыграть.

– В «Динсиндовский покер на три», – ответил я.

– Прошу вас к этому столу.

Нас подвели к разрисованному в клеточку столу, усадили на свободные места. Два официанта подкатили к нам – один ко мне, другой к Ханни. Мы заказали по коктейлю. Официанты стремглав сгоняли за ними и вернулись. Мы присоединились к игре.

Потягивая из трубочек мутно-зелёную с жёлтыми и оранжевыми вкраплениями жидкость, мы делали ставки, называли номера, открывали карты, крутили крутильник, щёлкали, пасовали, удваивали-утраивали ставку или просто ждали. «Динсиндовский» – довольно запутанная игра, но при этом, чтобы играть в него, не надо хорошо разбираться в правилах. Можно сидеть, потягивая «Мутно-зелёный» из трубочки, и ждать, пока твои противники ошибутся, а ты – выиграешь. Или проиграешь. В «динсиндовском» многое зависело от удачи.

Полутораметровый мух в широкополой шляпе зажужжал и улетел из казино. Он просадил все свои деньги. Его жена, муха с подведёнными красно-фиолетовым глазами, полетела следом. Может, чтобы успокить муженька, а может, чтобы устроить ему взбучку.

Мини-птеродактиль встал из-за стола, поправил смокинг и ушёл на своих двоих.

Ящщир прошипел что-то и попрыгал к выходу.

Желтовка слетела с насеста, который установили специально для неё, и упорхнула из казино.

За столом нас осталось трое: я, Ханни и октаног с недовольным выражением на лице. Каждое своё действие октаног сопровождал шипением и фразочками вроде «жалкие ничтожества, вы все умрёте» или «фхтагн-фхтагн, проклятье!».

– Ааа, шшш. На d-314 с раскладом на два пиковых туза, верх, – сказал октаног. – И пусть Удача только попробует от меня отвернуться, фхтагн, ахррр, пусть только попробует, ничтожества, ничтожества.

Переклинило его или он просто так разговаривал – я не знал, а спрашивать было неудобно. Хех. Я видел, что октаног был зол. Злить его ещё больше мне не хотелось, ведь мы с Ханни пришли сюда не за этим, а чтобы хорошо провести время.

– E-476 с раскладом на три червонных шестёрки, низ, – объявил крупье.

Октаногу не повезло, чуть-чуть, но всё-таки не повезло.

Его глаза выкатились на лоб. Окаймлявшие рот шупальца завибрировали от гнева.

– Нет, нет, не можжжжжжжет быть! Ашшшшшшш-шах, ничтожества, жалкие ничтожества, фхтагн вас побери!

Я не удержался и сказал:

– Ты проиграл парень. С кем не бывает. Смирись, / Иди домой и отоспись.

Я хотел утихомирить разошедшегося октанога, но у меня это плохо получилось. Он зашипел ещё громче, раздулся и подался вперёд. Я приподнял бровь.

Ханни посмотрела на октанога, смущённо улыбнулась и пожала плечиками. И тогда он набросился на неё. Вытянул руки, хотел сдавить её молодую девичью шейку.

Я среагировал немедленно. Поймал щупальца октанога и посмотрел ему в глаза самым устрашающим своим взглядом. Октаног выдернул «руку» и замахнулся на меня. Намеревался поставить мне фингал под левым глазом. Но одна моя рука тоже оказалась свободной. Я заехал в челюсть импульсивному посетителю. Тот закатил глаза и свалился под стол.

Я подул на руку – вот теперь картинность не помешает. Ханни бросилась мне на шею. Бедняжка дрожала, она была так напугана…

– Уберите это, пожалуйста. – Я кивнул на валявшегося без сознания октанога.

Мы с Ханни встали из-за стола.

– Вы выходите из игры? – спросил сидевший за раздачей многорукий крупье, тоже чем-то похожий на осьминога.

– Да.

– Принято. Вот ваш выигрыш…

Железный «осьминог» пробил чек на выигранную нами сумму и протянул мне. Я взял бумажку, попрощался с крупье, и мы вышли на улицу. Что-то слишком много в Атлантисе осьминогоподобных – что механических, что обычных, из плоти и крови. Вы так не считаете?..

…Мы поднялись на наш этаж. Я вынул устройство управления квартирой и нажал на кнопочку. Замок открылся, дверь отворилась. Мы зашли в номер.

К тому моменту вечеринка у Деца и его подружки была в самом разгаре. Они встретили нас, поздоровались. Дец представился Ханни, Трисси – мне. А когда мы предложили Ханни и Трисси познакомиться, они рассмеялись.

– В чём дело? – спросил я, снова заламывая бровь.

Децербер тоже ничего не понимал.

– Это та самая подружка, о которой я тебе рассказывала, – сказала Ханни, всё ещё смеясь. Смех её был немножко нервным, но здесь не было её вины. Надеюсь, тот октаног ещё нескоро очухается.

Я посмотрел на подружку Ханни. Трисси, значит… А она и вправду ничего. Да что там: хороша, как красивая рок-баллада.

Мы все вместе ещё немного посмеялись, а потом Дец пригласил нас к себе в комнату.

– Неплохо вы тут устроились, – оценил я.

Пицца. Коктейли. На стеклянном столике стоит фон, из которого доносятся приятные мелодии. По визору показывают чувственные, наполненные любовью визуализации.

– Спасип. – Дец обвёл рукой помещение. – Присоединяйтесь…

…Мы отлично посидели. Наша пирушка на четверых закончилось под самое утро, когда мы, уставшие и разморённые, забылись сладким сном.