Это все нереально! (сборник)

[6]

Утро выдалось на редкость безоблачным и жизнерадостным. Впрочем, как и предыдущее. Спасибо системам, регулирующим погоду в Атлантис-Сити.

Децербер врубил на всю катушку рок. Перед этим он, конечно, включил звукоизоляцию, чтобы не травмировать психику соседей. Синее текучее свечение обволокло собой стены и потолок. Теперь можно было в квартире хоть революцию устраивать – никто ничего не услышит. Все звуки потонут в поглощающем свечении, как в бездонном море.

Дец делал свою обычную утреннюю зарядку. В солнечных очках и с тремя дымящимися сигарами он выглядел очень эффектно. Время от времени пёс подпевал любимым группам. Ему очень нравились песни про babe и honey и кое-какие про raise the dead.

Я тем временем вёл дебаты с автоматизированной расчёской. Устройство предложило мне 211 причёсок, и сейчас мы пытались выбрать из них одну. Шумел фен; весело журча, текла из крана вода.

Зазвонил фон. Не знаю, каким чудом я его услышал. Может быть, отчаявшись, фон увеличил громкость сигнала.

Я вынул экран телефона, чуток растянул его. Нажал кнопку приёма.

– Алло.

– Здравствуй, Крылатик.

Квадратное лицо, круглые лампочки, добродушная улыбка.

– Привет, Джи-Би. Как ты?

– У меня всё нормально. А как вы с Децербером?

– Сейчас, погоди минутку, – сказал я и обратился к расчёске: – Попозже закончим.

Вышел из ванной, заглянул к Децерберу и позвал его.

– Что такое?

– Джи-Би на проводе.

– Сейчас иду.

Децербер вырубил музон и явился пред ясные очи-лампочки Джибитау. Я положил фон на столик. Голограмма смотрела на нас с непонятным выражением. Естественно, Джибитау уже в курсе наших дел. И Повелитель, как я подозревал, тоже. Молодцы Джибитау следят за нами и всё рассказывают своему шефу, а Джи-Би сконтачивается с Павлом.

– Как ваши дела?

– Всё замечательно, Джи-Би, спасибо.

– Думаю, для вас не секрет, что мне всё известно о недавних… происшествиях.

Интересно, Джи-Би просто так об этом заговорил, потому что беспокоится о нас, или хочет нас пожурить? Он не был похож на существо… на робота, который кого-то журит. Для этого у него слишком много дел, к тому же он чересчур радушный. Чересчур ли?

– Да, с нами случилось кое-что не очень приятное. Но мы всё разрулили, – заверил я. – Беспокоиться не о чём.

– Вы так думаете? А что, если люди, которым вы не угодили, снова попытаются вас… устранить?

– Убить?

– Да, именно. – Джи-Би был добрым парнем, но всё-таки роботом. Поэтому его слова звучали одновременно и жёстко, и мягко.

– Не в первый раз, – заметил Децербер.

– Да, не впервой, – согласился я. – Спасибо, что волнуешься за нас, Джи-Би. Но, думаю, мы справимся со всеми проблемами сами.

Я в этом не был абсолютно уверен, но не мог же я сказать: да, Джи-Би, в Атлантис-Сити назревает война. Огромные разрушения, бесчисленные жертвы, паника и ужас – вот что нас ждёт в скором. Ну, в этом я тоже не был уверен, но что-то мне подсказывало… Короче, было у меня очень неприятное ощущение. Предчувствие. И я не хотел зря беспокоить Джибитау. Хотя, может быть, и стоило бы. Я вспомнил несколько крупных заварушек в Аду. Причина у них была одна и та же – мы. И каждая из этих заварушек начиналась так же: Повелитель звонил и интересовался, всё ли в порядке. Срабатывала его интуиция. Мы говорили, что волноваться не о чем. Он нам не верил – и правильно делал. Приставлял к нам персональных следопытов, камеры летали за нами по пятам, безымянные наблюдатели фиксировали каждое наше движение. Но ничего не помогало: если каше суждено завариться, она заварится. Так какая разница, что я отвечу Джибитау…

– Сомневаюсь, друзья, очень сомневаюсь… Я приставлю к вам своих лучших людей. Они будут следовать за вами всюду, куда бы вы ни пошли, и докладывать мне обо всех ваших действиях. Круглосуточно на бесконечную плёнку вас будут снимать мои верные камеры-мухоббиты. Надеюсь, вы не против? Вы должны понимать: это просто меры предосторожности. Если Атлантис-Сити наступит конец, – Джибитау замолчал на мгновение, – и нам вместе с ним – никому от этого лучше не станет. Кроме тех плохих парней, которые пытаются вас укокошить.

Плохих парней? Это ещё вопрос, кто тут плохой парень. Из-за кого вечно возникают такие ситуации?

– Конечно, Джи-Би, это твоё право. Мы – гости в твоём государстве, и мы не хотим навредить ему. Верно, Дец?

– Естесьно.

– Скажи, Джи-Би, а тот парень, скелет… ты знаешь о том, что с ним произошло?

– Да, мне доложили. Но уже после того, как всё случилось.

– Разве ты не следишь круглые сутки за Атлантисом, не выглядываешь из-за каждой стены, не обозреваешь невидимым, но недреманным оком каждую улочку, не проникаешь с помощью своих многочисленных слуг во все дома и квартиры?

Джибитау рассмеялся.

– Как ты красноречив! – Робот помотал головой. – Нет, к сожалению, я не всеведущ и не всемогущ. У всех есть свои лимиты. А к тому же как бы много следопытов я не завербовал, преступники обязательно найдут способ обдурить их. Скрыться от камер, проникнуть в запретную зону, сделаться невидимками.

– Специальные крема, кибердвойники… – Децербер понимающе закивал.

Мы тоже пользовались всем этим – когда надо было проникнуть в штаб Мастера Хаоса. И позже, во время той заварушки с Галлюцинатором, я как-нибудь вам о ней расскажу.

– Да, зло всегда найдёт способ обхитрить добро. Пока добро не придумает, как обхитрить зло. И тогда зло вновь окажется на шаг впереди… Вечное соревнование, родом из изначальности. Борьба добра со злом, плюсов с минусами.

– Чем умнее полиция, тем хитрее преступники, – процитировал Децербер. Если не ошибаюсь, одного нашего общего знакомого, дьявола-владыку.

– И это верно, – сказал Джибитау. – Но мы постараемся больше не допускать таких оплошностей. Если честно, я не понимаю, как мы могли не заметить того жучка.

– Какого, первого?

– Да. И того, который напал на тебе в комнате. Они очень маленькие и юркие, но это не оправдывает моих информаторов и следопытов. Скелета – как его звали?..

– Каннэл.

– Каннэла расплавили в ресторане, на глазах у десятков граждан. Видимо, жучок следовал за ним по улицам, – размышлял вслух Джибитау. – Открытое пространство, сотни камер, тысячи глаз. Как мы могли его не заметить? И почему мы прозевали Каннэла? Мои служащие обратили внимание на скелета, только когда всё уже было кончено.

– Ладно, Джи-Би, не кори себя. Нельзя уследить за всем.

– Возможно, стоит найти для вас более надёжное убежище? Это была идея Повелителя – спрятать вас в Центре города. В одном из самых дорогих и известных отелей.

– Спрячься на виду, – ещё одна цитата из уст Децербера.

– Именно так. Помните ту историю о похищенном письме? Но теперь я задумался, а не прогадал ли Повелитель…

– Успокойся, Джи-Би. Ребята из торговых ассоциаций и крышующие их мафиози ещё нас не нашли. Это самое главное. А та зараза, которую мы подцепили… думаю, мы подцепили её здесь. И надо понять, где и как. Тогда мы сможем найти лекарство. Разобраться с теми, кто нам досаждает.

– Хорошо. – Джибитау мигнул лампочки. – Ну что ж, если в остальном у вас всё в порядке…

– Всё ништяк, Джи-Би.

– Мы тут расслабляемся на полную катушку.

Робот пипикнул – он был рад это слышать.

– Тогда я пойду. У меня много дел.

– До связи, Джи-Би.

– Пока.

Джибитау отключился.

– Следопыты Атлантиса не могут обнаружить смертоносное оружие на ножках, – сказал я.

– Посреди бела дня, там, где ведётся круглосуточная слежка, – добавил Децербер.

– Очень странно. Очень странно и подозрительно.

Пока мы рассуждали на эту тему, снова зазвонил фон. Теперь с нами хотел побеседовать Кашпир.

– Привет, Кашп.

– Децербер, Крылатик.

Привет.

Как дела?

У вас всё хорошо?

Это его характерная манера разговора. Мыслей в голове этого призрака роится бессчётное множество. Они, как молекулы, летают туда-сюда, сталкиваются, мешают друг другу. Полный и подлинный хаос. Но вместо того чтобы что-то с этим сделать, Кашпир зачерпывает свои мысли, снова и снова, без остановки, и выбрасывает в жизнь. Он говорит с такой скоростью, что, кажется, строчит из многоствольного пулемёта. Поначалу ваше сознание проседает и вибрирует, но в конце концов вы привыкаете.

Кашпир – очень обаятельное существо. Эта его по-детски милая улыбка. И неподдельное дружелюбие. И неиссякаемая энергия. Он добродушнее новорожденного котёнка, и к нему нельзя относиться плохо.

– Мастерик рассказал мне о вашей проблеме.

Я связался с ребятами по «Гостлайну».

Но никто ничего не знает.

Может быть, те линии, которые вы нашли на жучке, – действительно какой-то знак.

Только он никому не знаком.

Никому из тех, с кем я беседовал.

Но я продолжаю поиски.

Если что-то отыщу, свистну.

Ага?

– Ага, Кашп.

– Ну вот…

Как у вас дела-то?

Всё в порядке?

– Ну, как обычно. На Крылатика, вот, совершили покушение.

– Ужас!

Как это случилось?

Я рассказал.

– Так что, не проснись я посреди ночи, ты бы уже со мной не разговаривал.

– Кошмар…

Крылатик, а что, у тебя бессонница?

Я могу посоветовать хорошие таблетки.

– Да нет, Кашп, спасибо. – Я улыбнулся. Ну разве он не прелесть? – Просто все эти тайны и загадки… Назревает Большое Приключение, а во время Приключения спать не то что грех – смертельно опасно. Враг может подкрасться в любую секунду и укокошить тебя.

– Да.

Приключение – это монета о двух сторонах.

– Или палка, – сказал я.

Кашпир не понял.

– Палка о двух концах, – пояснил Децербер.

– А.

Ну да.

Вот.

Ну, я надеюсь, вы со всем справитесь.

Вообще-то, я в этом более чем уверен.

А я помогу вам, чем смогу.

– Спасибо, Кашп. Как там Колбинсон поживает?

– Проф-то?

Сражается с результатами своих экспериментов.

– Он ведь знатный химик, – сказал Дец.

– Точно.

Точно. – Кашпир закивал и заулыбался. – Насоздаёт себе монстров, а потом гоняет их битой.

Как обычно.

С профом всё O’K, не волнуйтесь.

Передавать ему привет?

– Да, передавай. Но так, чтобы никто лишний не услышал.

– Конечно, Крылатик.

О чём разговор.

Наши друзья… Какими бы они ни были – рогатыми, компьютерными или полупрозрачными, – мы всегда можем на них положиться. Кое-какие существа в Аду знали, где мы находимся. Мастерик, Кашпир, Колбинсон… Но мы были уверены, что они никогда нас не выдадут и никому не проболтаются.

– Пока, друзья.

– Пакеда, Кашп.

Я нажал на «Выкл.».

– Дело набирает обороты, – заметил я.

– Расследование, – поправил меня Децербер.

– Приключение, – поправил я его.

Дец приподнял большой палец и вытянул указательный, сделав «пистолетик». Это означало: «Точняк».

Мы снова разошлись по своим делам.

Я наконец разобрался с причёской, выбрал вариант 83: обычная; длинные волосы, пушистые, расчёсанные; без изысков. И теперь пил кофе и смотрел в окно. На проносящихся мимо птеранодонов и чаек из нержавейки; летающие тарелки, космические корабли и прочие НЛО.

Децербер отжался, поприседал, потягал гири и штангу. Обмылся в ванной. И, свеженький, присоединился ко мне.

Дец внимательно следит за своей физической формой. Я тоже делаю зарядку, но в сокращённом варианте. Мне хватает.

Децербер выпил тремя залпами пакет сока, выбросил его в урну. Плюхнулся на стул напротив меня.

– Армрестлинг? – предложил он.

Мы немного посражались, а потом опять зазвонил фон. На сей раз нас разыскивал Мастерик.

Мертвяк поздоровался и сказал, что всю ночь доставал расспросами своих коллег. Лазал по Сети. Даже сходил в БИМ – Библиотеку Изобретательского Мастерства. Но всё впустую. Нигде ничего – ни об этих странных жучках, ни о знаке у них на пузе.

– Может, это просто волнистые линии, и не больше. Брак производства, – предположил Мастерик.

– Может быть, – сказал я. – Но тогда это серийный брак, потому что на втором жучке, который напал на меня ночью, они тоже были вырезаны.

– На тебя напали?

Я пересказал Мастерику события прошедшей ночи.

– Нам надо поторопиться, ребят. Дело становится очень опасным.

– Как раз такие мы и любим.

– Знаю. Но Крылатик прав: если бы он случайно не проснулся посреди ночи, его бы уже с нами не было.

– Ну, может, я слегка преувеличил… – Я хотел разрядить атмосферу, но прекрасно знал, что никаким преувеличением здесь и не пахло.

– Могу я ещё чем-нибудь вам помочь, ребят?

– Пока нет, Маст. Но, если что, мы к тебе обратимся, О’Ка?

– Да, конечно. Будьте осторожны.

– Спасибо, обязательно будем.

Мастерик прервал связь.

– Ну, кто нам ещё позвонит?

Следующие несколько часов фон молчал. Мы воспользовались этим, чтобы прогуляться. Зашли ещё в парочку авангардных музеев. Покатались на аттракционах. Выпили пива. Постреляли из бластеров по мишеням и даже выиграли кое-какие призы. Раздали их все ребятишкам-роботам, сновавшим тут и там.

И не заметили, как на квартал, где располагался наш отель, опустились сумерки.

Лежавший в моём кармане фон завибрировал и заиграл хард-роковую песню. «Crank Call».

– Да? Вас слушает ангелочек.

– Здравствуй, крылатый ты мой. Как ты?

Ханни, а с ней – Трисси. Обе всё ещё выглядят неважно, на лицах читается обеспокоенность. Но уже нет того ужаса.

– Ждал, когда ты позвонишь. Очень за тебя волновался.

И, в общем-то, это была правда.

– А как ваше ЧП?

– Всё… не так плохо, как показалось на первый взгляд. Вроде бы.

– Вот и отлично. Вы, я так понял, уже освободились?

– Да, сегодня нам не придётся оставаться на ночь. Так что радуйся. – К Ханни возвращается её чувство юмора, в голосе слышна прежняя хитринка. Хороший знак.

– Есть предложение: куда-нибудь сходить, – вступила в разговор Трисси.

– Дец, ты как?

– Крыл, что за вопрос. Я всегда только «за».

– Я не сомневался. Где встречаемся, милые?

Мы договорились встретиться у пирса. Покормим мех. уточек, а потом сходим в какую-нибудь кафешку.

[7]

Мы встретились с нашими зазнобами у мыслефонаря (сейчас он был выключен). Обменялись поцелуями. Помахали отчаливавшему кораблю и пошли кормить уточек.

Спустились к воде. Я бросил в автомат две монетки. Выехала пара клешней, с зажатыми в них булочками.

– Девушки, прошу вас.

Трисси и Ханни взяли по булочке. Весело смеясь, они отламывали от булочек кусочки и бросали уткам. Но на лицах девушек читалось беспокойство.

Два селезня снова затеяли драку – видимо, программа была поставлена на автоповтор. Мы наблюдали за «драчунами», облокотившись на перила из натурального деревозаменителя. Мы знали, чем закончится потасовка. Но среди зевак было много новеньких. Они с интересом смотрели на селезней, пытались угадать, кто победит, делали ставки.

Наконец, металлический селезень с красной полосой одолел своего противника – с синей полоской. Взмахнул крыльями, покричал. И улетел к дамам-уткам, гордый своей победой. Те проявили к нему уважение и интерес. Селезню с синей полоской достались жалость и сочувствие. Но в итоге оба нашли себе по подружке.

Две пары на пристани наблюдали за двумя парами, плавающими в денатуральной воде. На Атлантисе было слишком много фабрик и заводов. Загрязнения… Неудивительно, что атлантийцам приходилось делать заменители воздуха и воды.

Я вспомнил спокойные воды Моря Глубины. Прозрачно-голубые, искрящиеся на солнце. Взглянул на искусственную запрудь. Вода синяя, и искорки от псевдокупола весело играют на ней, но… что-то не то. Какое-то чувство, даже не смогу его описать. Это была фальшивка, подделка. Высококачественная, первоклассная, просто превосходная – но подделка.

Поздний вечер опустился на Атлантис тёмной птицей. Интересно, а смена дня и ночи и меняющийся цвет Купола – это тоже подражание? Я легко мог себе представить устройства, сливающиеся с атмосферой, временем и Куполом и меняющие их – по желанию Джибитау. Эти устройства управляют природой только здесь, в Атлантисе. Чтобы создать их, пришлось потратить много денег: дорогие материалы, зарплата специалистам, непредвиденные расходы… Атлантис-Сити – единственное место в Мире, в котором никогда нельзя до конца доверять своим чувствам. Что здесь настоящее, а что – поддельное?..

Действительно ли чёрная материя темноты закутала в себя остров? Или это – ещё один высокотехнологический трюк?

Как бы то ни было, день закачивался, ему на смену приходил вечер. Фонари всех форм и оттенков пытались бороться с надвигающейся темнотой. Летающие сферы и светоскаты просвечивали яркими пятнами сквозь покрывало из сумерек. В мир пришла тишина, а вместе с ней – спокойствие и умиротворение, и надежда на лучшее. На то, что всё будет хорошо.

Девушки немного расслабились. Они выглядели гораздо более бодрыми и весёлыми. Им нравилось кормить механических уточек и бросать в ненастоящую воду купленный за души хлеб. Вот и хорошо. Красавицам надо было как-то отвлечься от всех тех ужасов, которые с ними произошли. Мы-то с Крылом привычные, а наши девушки – нет.

Ещё и эти проблемы у них на работе. Мы не знали, в чём они заключались, и решили девушек не расспрашивать. Захотят – сами расскажут. Вместо этого мы всячески старались их развеселить, шутили, балагурили. Устроили между утками-роботами состязание за крошки хлеба. Нашим милашкам понравилось наблюдать за тем, как утки, крича и отпихивая друг друга, гоняются за падающими в воду крошками. За этой. За той. А теперь быстрее за вон той, пока кто-нибудь из стаи не склевал. И за этой. Эх, не успеваю. А вон ещё одна упала – за ней. И за этой… за этой… и за этой…