Хифам

Глава 1 «Начало»

Ифтазар, великое королевство Солнца, просуществовавшее большую часть истории этого мира, теперь объято огнем. Шесть рас, что веками жили и трудились здесь бок о бок, потеряли свой дом. Древние леса – обитель диких животных и Эмидов, расы полулюдей–полузверей, – безжалостно вырублены или сожжены. Плодородные поля, где фермеры днями и ночами трудились, чтобы прокормить свои семьи, превратились в безжизненные пустыни. Лишь одинокая ветряная мельница, застывшая вдалеке, безмолвно напоминала о былом величии…

Разбойники обосновались на дорогах, грабя всех, кто проезжал и проходил рядом с их логовами и засадами. Кругом царила разруха и нищета. Толпы недовольных тянулись по дорогам со всех краев королевства к стенам великого города Нортон Алифа, столицы Ифтазара.

Город, что когда–то возносился к небу, теперь представлял из себя руины. Городская стража, которая должна была держать оборону города, бежала прочь от толпы, оставив городские врата открытыми, тем самым оставив столицу и её жителей на произвол судьбы. Толпы мятежников каждый день пробирались в город, круша и сжигая всё на своём пути. Улицы, ещё недавно звенел детский смех и слышались голоса зазывал, заманивающих жителей и гостей города, теперь погрузились в мёртвую тишину. Только ветер, несущий пепел и смрад пожара, скитался меж обломков и тел – мужчин, женщин, детей.

Королевский дворец, некогда возвышавшийся над столицей как символ власти и благополучия, теперь стал лишь тенью прошлого. Король видел, как по всему городу вспыхивали огни, – пламя пожирало квартал за кварталом, превращая в пепел то, что он клялся защищать. Он не чувствовал ни гнева, ни страха – лишь странную пустоту внутри, словно наблюдал за чужой жизнью, а не за своей собственной. Владыка бродил по опустевшим залам, и в его мыслях всплывали воспоминания о былой мирной и счастливой жизни его народа. В длинных коридорах лежали израненные и изможденные долгой войной солдаты. Глаза короля, видевшие все муки и страдания подданных, отражали безграничную скорбь и усталость, от которой, казалось, ему уже никогда не избавиться.

Каждый новый день приносил с собой новую волну отчаяния и страха. Ночь опустилась на долину. Темное небо озаряли огни пожаров и костров, разожженных толпой по всему городу, не давая тьме скрыть бесчинства от глаз владыки. Крики жителей, звучавшие весь день, умолкли – слышались лишь отголоски бьющегося стекла и шум разъярённой толпы, скандирующей: «Смерть королю и его приспешникам!». Король через разбитое окно смотрел вниз… Толпа, освещенная факелами, двигалась по узким улочкам города, словно огромная огненная змея, взявшая в свои смертельные тиски всё вокруг, подползала всё ближе и ближе к дворцу.

Наступила зловещая тишина. Король, облаченный в доспехи, стоял на балконе наблюдая за происходящим. Толпа с факелами остановилась у врат дворца и словно по чужому приказу начала расходиться. Огни факелов и костров потухли и всё вокруг озарил свет луны и звёзд.

Внезапно, тишину разорвал пронзительный, леденящий душу женский крик. Полный невыразимой боли и ужаса, он проникал в самые глубины души. Король осмотрелся вокруг, пытаясь понять источник звука, но ничего не заметил. Вдруг послышался странный свист, доносящийся откуда–то сверху.

Словно из неоткуда, на фоне полной луны возник град стрел. Он летел вниз в сторону владыки не по одиночке, а целыми роями, с жутким свистом рассекая воздух. Но король даже не пошевелился. Он вытащил из ножен свой меч и направил его в сторону приближавшихся стрел. Прошло мгновение, всё потемнело вокруг, что даже лунный свет не смог пробить этот мрак, слышался лишь свист и шум. И когда всё вернулось через секунды на круги своя, на каменном полу балкона лежал мёртвый король, пронизанный множеством стрел. Казалось бы, всё должно было закончиться, но над бездыханным телом поверженного, сгустилась тьма. Из бездны возник силуэт человека в чёрных лохмотьях с капюшоном, скрывающим лицо.

Бледные руки незнакомца потянулись к бездыханному телу монарха. С медлительной, почти благоговейной осторожностью они приподняли его. Тело, лишь мгновение назад бывшее вместилищем жизни, теперь стало послушной игрушкой в его руках. Словно избавившись от надоевшей куклы, незнакомец сбросил его в пустоту. И в тот же миг, будто исполнив предначертанное, сам он, окутанный тьмой, шагнул следом. Шаг, ещё один – и он исчез за краем балкона, растворившись в ночной мгле. Тишину, воцарившуюся после, разорвал рев пламени, поглотившего всё вокруг.

На этом всё исчезло. В наступившей непроглядной тьме, где даже тишина была давящей и неприятной, возникло нечто. Белое существо, словно сотканное из лунного света, оно напоминало человеческий силуэт, но было лишено всяких черт. Существо не двигалось, но его присутствие ощущалось морозным дуновением. Безликое и неизвестное человеку, существо – тихо, словно шелест ветра постоянно повторяло имя человека: «Эларн… Эларн…».

В какой–то миг Эларн, осознал, что перед ним стоял выбор: остаться во тьме или последовать на зов неведанного, туда, где неизвестность, но, возможно и новое испытание, преподнесенное судьбой. Сердце Эларна бешено стучало в груди, он не мог определиться с выбором как ему поступить. Безликий, продолжал тихо повторять его имя.

Эларн глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь, охватившую его. Холод, исходящий от существа, казался теперь не опасным как было изначально, а скорее обволакивающим и успокаивающим. Он несмотря на страх и сомнения уже сделал свой выбор. Эларн сделал шаг вперед, чувствуя, как ноги сами несут его навстречу белому лунному сиянию. Тьма вокруг начала рассеиваться, уступая место мерцающему свету. Рука существа, словно из тумана, протянулась к нему, и Эларн, не раздумывая, протянул свою в ответ.

Взору Эларна открылись бескрайние зелёные просторы, над которыми простиралось бесконечное синее небо, по которому неторопливо плыли облака. Он ощутил, как тяжкий груз, сковывавший его душу, постепенно тает, растворяясь в тишине. Однако испытания не закончились. Резкий порыв ветра пронёсся по лугам, донеся до него отголосок далёкого возгласа: «Король!». Мир содрогнулся, словно гладь воды, и в следующее мгновение всё вокруг перевернулось.

Проснувшись от странного сна, он несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять: перед ним реальность или очередное испытание, посланное судьбой. Перед ним открылся новый мир. Белые каменные стены овальной комнаты почти сплошь были увешаны картинами, изображавшими множество людей и событий. Эларн лежал на кровати в центре комнаты – с высоким резным изголовьем, на котором была вырезана сцена битвы. Прямо над ним, под высоким сводом, утопающим в фреске со звёздным небом, ниспадала огромная хрустальная люстра. Её подвески тихо звенели, наполняясь отблесками света, проникавшего сквозь высокие окна, занавешенные плотными ярко–красными шторами. Прямо перед кроватью находился камин, в котором ярко горел огонь. По обе стороны от камина располагались деревянные распашные двери. Подушки и одеяла были разбросаны по кровати. Справа, на краю, сидел старик в белых одеяниях – с глубокими морщинами на лице и седыми волосами, – и непрерывно повторял: «Ваше Величество, что с вами?».

– Элиар, воды, – хриплым голосом произнёс король. Старик метнулся к рядом стоящему столику, на котором располагался стеклянный графин, налил из него воды в стоящую там же чашу и поспешил принести её королю.

– Что с Вами Ваше Величество? Что произошло? У Вас снова было видение? – спросил он после.

– Это больше чем видение. Я словно прожил свою жизнь в другом измерении, в котором Ифтазар пал под натиском мятежников, города и леса были в огне! Там я увидел свою собственную смерть.

– У Вас уже было нечто подобное, ровно шестнадцать лет назад, перед Расколом Луны! – ахнул Элиар.

– Ты прав, раньше мне что–то подобное уже предвиделось. Элиар, скажи, какое сегодня число?

– Двадцать пятое Матаста1[1] тридцать второго года Эпохи Расколотой Луны. После этих слов старика король внезапно подскочил с кровати и приказал ему: – Ступай и немедленно сообщи членам Высшего Королевского Совета об экстренном сборе в Лунном зале!

Элиар поклонился и, несмотря на старость, резво выбежал из покоев. Король шагнул к стеклянным дверям балкона и распахнул их одним широким движением. Прохладный утренний воздух, ещё не утративший ночной свежести, скользнул по босым ногам. В одной лишь сорочке, без обуви, он вышел навстречу рассвету. Взгляд его устремился на лежащий вдалеке Эхардол2[2], где солнечные лучи в последний раз в этом году озаряли заснеженные пики и долину Нортон Алифа, его позолоченные крыши домов и дворцов, вспыхивая на них прощальным блеском. Едва слышно, почти на выдохе, он проговорил: – Сегодня начало перехода. Ночь уступает место дню. И День видений…

– Ну надо же… Сам Эларн, великий король Ифтазара, боится, – раздался женский голос из пустоты.

– Глядите–ка, сама богоподобная Кири снизошла до нас! – отозвался король. – Выйди из тени, и мы поговорим.

– Узнал–таки, голос своей сестры! – Кири рассмеялась, делая шаг из тени.

Перед королем предстала хрупкая, стройная девушка. Длинные, жгуче–рыжие волосы спадали ниже плеч, контрастируя с бледной кожей, а лицо, казалось бы, миловидным, если бы не ярко–красные глаза – отличительная черта богоподобных, которых на трех континентах звали Нэрмил. Вопреки изящному сложению, Кири была облачена в тяжелые латы из саданира – редкого и невероятно прочного металла. На нагруднике красовался рельефный цветок розы, чьи шипы расходились по всему доспеху, а за спиной крепился массивный рыцарский меч из того же сплава. Не смотря на внешнее изящество и хрупкость, она являлась одной из самых сильных воительниц среди бессмертных.

– Ну, и что Бессмертной понадобилось в нашем мире? – сухо спросил Эларн.

– Какой ты злой… Хоть бы поздоровался с сестрой для приличия, ведь мы не виделись столько лет, – обиженно протянула Кири.

– А кто виноват в том, что ты шестнадцать лет не появлялась ни в столице, ни в родовом поместье? Даже в тот злополучный момент, когда ты была нужна нам всем… – вспылил Эларн. – Потрудись ответить, почему?

– Не сомневайся, причину ты прекрасно знаешь сам. Но раз ты мне не рад, я уйду.

Кири резко развернулась, но Эларн успел перехватить её за руку:

– Подожди…

– Ну и? Что еще хочешь сказать? – она замерла, не оборачиваясь.

– Ты прости меня за мою грубость по отношению к тебе, – тихо произнёс Эларн. – Меня расстроило то, что ты, сестра, отсутствовала долгое время, а потом появилась откуда ни возьмись… Ну, так что, простишь?

– Конечно прощу, – смягчилась Кири и повернулась к брату. – Я пришла к тебе по повелению Великого Оракула.

– Альгамана? – удивился Эларн. – И чего он хочет?

– Он тревожится за ваш мир, он чувствует, что в скором времени произойдет что–то ужасное…

– Странно, – помрачнел Эларн. – Меня сегодня тоже посетило видение. В нем Ифтазар был объят огнем.

– Ну вот, видишь! – подхватила Кири. – Раз и тебе, и Альгаману открылось будущее, грядет беда. Тем более в День видений.

– Да… И мне кажется, что все связано с событиями шестнадцатилетней давности.

– Значит, Оракул прав! События Раскола повторятся… – Кири на мгновение задумалась.

– Что ты только что сказала? – насторожился Эларн.

– Оракул просил узнать, что именно ты видел в своем видении, – уклонилась от ответа Кири.

– То есть, Альгаман догадывался, но не был уверен? И решил проверить, что скажет еще один провидец? – Эларн заметно занервничал. – Когда он это понял? Только не говори, что тоже сегодня!

– Я ничего рассказывать не буду! – Кири слегка замялась, отводя взгляд. – Спросишь у него сам.

– Что?! – опешил Эларн.

– Через три дня он прибудет в Запретный лес, – строго произнесла она. – И я настоятельно советую тебе там быть, если хочешь получить ответы.

– Альгаман впервые за столетие явится? – чем дальше заходил разговор, тем сильнее возрастало изумление Эларна. – Кто еще об этом знает?

– Магистр Темного Ордена, ну, и, наверное, Хранитель Тайн на этом список осведомлённых о таком событии в вашем мире закончился, – невозмутимо ответила Кири. – На последнего ты можешь всецело положиться.

– Под Хранителем ты подразумеваешь Арида, или кого–то другого?

– Конечно Арида, кого же еще? Но у меня есть сомнения в том, что и Хранитель Эора тоже знает об этом.

– Ты, как всегда, умеешь «обнадежить», – мрачно усмехнулся король.

– Брат, торопись! До Запретного Леса путь неблизкий!

– Я созвал совет, на котором поведаю, что видел в своем видении, и на котором мы решим, какие меры принять в случае побега Ринаса.

– Ну хорошо…

– Так значит, Кардаз тоже будет там? - Эларн заметно напрягся, его лицо потемнело.

– Вероятность этого большая, но не могу сказать точно. – Кири пожала плечами. - А что, ваши отношения остались на том же уровне?

–Да.

– Вы же были лучшими друзьями и соратниками в Эрагаонской битве!

– Были, сестра, и в последнюю нашу встречу мы чуть не поубивали друг друга!

– Да ладно! И что же с ним стало?

– Не знаю, он исчез в последний миг перед моим ударом, но ты сможешь у него спросить, если согласишься посетить Оракула вместе со мной.

– У меня много работы, но мне все же интересно будет за столь долгое время с ним поговорить.

– Вот и хорошо, – Эларн улыбнулся, разговор начинал переходить в более непринуждённое русло.

– А как твоя дочь Авилин поживает? – внезапно поинтересовалась Кири.

– Хорошо… – Эларн рассмеялся.

– Что тут смешного?

– Да то, сестра, что моя доченька – настоящий сорванец! Ее невозможно заставить сидеть во дворце и заниматься придворной чепухой, ей вечно подавай приключения. Вот и сейчас она где-то бродяжничает по просторам Эрагаона. Я бы и рад приглядеть за ней, но, увы… на нее мой взор не действует.

– По моим стопам пошла… – рассмеялась Кири.

– Это уж точно. Ну а как твои дела в совете? – поинтересовался в ответ Эларн.

– Да как обычно. Следи за каждым дуновением ветра в трех мирах… – отмахнулась Кири.

– Вот это я понимаю – работа! Сиди себе и ничего не делай, – мечтательно протянул Эларн, прикрыв глаза.

– Ну ничего себе! – возмущенно фыркнула Кири. – «Ничего не делай»? А ты сам попробуй!

– Вот только не надо, я прекрасно знаю, как устроен совет!

– Да что ты говоришь? Давай я тебе уступлю свое место, и ты лично…

Договорить Кири не успела. Тяжелые двери покоев с грохотом распахнулись, и на пороге появился Элиар:

– Ваше Величество, Ваше поручение выполнено, все графы ждут Вас в Лунном зале, – и, увидев Кири, стоящую рядом с Королем, Элиар поклонился. – Госпожа Кири, как давно мы Вас не видели! Что Вас привело в наш мир?

–Здравствуй, Элиар! Рада тебя видеть! – приветливо улыбнулась Кири.

– Да, давно мы не виделись… Я пришла пообщаться с братом о важном деле.

–Это связано с сегодняшним видением Его Величества? – осторожно спросил Элиар.

– Ну, почти… ты тоже посвящён в это? – Кири удивленно посмотрела на брата.

– Да, Госпожа… – ответил Элиар.

– Понятно, – Кири снова улыбнулась. – Ты, как всегда, предан этой семье.

– Я предан Королю и буду служить ему до того момента, пока мое время не подойдет к концу, или до тех пор, пока Король не усомнится во мне…

– Элиар, ты верный и преданный, и я никогда не усомнюсь в тебе! – искренне молвил Эларн.

– Я рада, что у тебя, брат, есть верные друзья, на которых ты можешь всецело положиться! – произнесла Кири, а затем обратилась к старику: – А как твоя семья, Элиар, как Алара и Илан?

– Алара отошла от дел, сейчас она сидит с внуками и занимается работой по дому, – ответил Элиар. – А Илан стал послом Ифтазара в Эрагаоне.

– Значит, ты уже дедушка?

– Да, у меня двое внуков.

– Как давно я тут не была, пропустила всё самое интересное! – усмехнулась Кири, переводя взгляд на вошедшего. Затем она посерьезнела и мягко добавила: – Пусть тебя и всю твою семью хранят Боги, Элиар. И пусть беды обходят ваш дом стороной.

– Спасибо, Госпожа, – искренне ответил Элиар, склонившись в глубоком, почтительном поклоне.

– Ой, сколько же времени я здесь потеряла! Мне пора, – вдруг всполошилась Кири, стремительно собираясь в путь

– Уже уходишь? А говоришь, что давно тут не была и соскучилась… – произнёс Элар с притворной обидой.

– Ну, мы ведь еще увидимся… – Кири уже собралась уйти, но остановилась и добавила: – Чуть не забыла… Элиар, береги брата.

– Сестра, я тебе что, ребенок, за которым нужен присмотр? – надулся Эларн.

Кири посмотрела на брата, громко рассмеялась и исчезла.

– Значит, считает меня ребёнком… вот же… ай, ладно, что удивляться, ты всегда такой была, такой и осталась, – беззлобно усмехнулся Эларн.

– Ваше Величество, нас уже ждут, – напомнил Элиар.

– И вправду, – опомнился Эларн. – Где мой костюм?

Пока король одевался, в Лунном зале дворца за круглым столом его ожидали графы Совета.

Лунный зал, или Арукас Корсаи, – одно из самых знаменитых мест столицы располагался на вершине, устремленной в небо белокаменной башни, созданной мастерами бессмертных в давние времена. Здесь всегда проходили заседания высшего королевского Совета, и здесь вершилась судьба истории континента. Зал заседаний возведенный из камня Арус, излучал бледное свечение в полнолуние и отливал синевой в ясную солнечную погоду. По обе стороны зала располагались два больших витражных окна, одно из которых изображало убывающую луну, а другое растущую. В центре стоял огромный деревянный стол, на столешнице которого была вырезана сцена древней битвы при Алускаре3[3], а вокруг него – семь кресел, обитых красной тканью, со спинками, украшенными гербами владельцев. Купол был расписан мозаикой, изображавшей пантеон Света и Тьмы; в самом его центре находилось большое окно, через которое внутрь зала проникал как солнечный, так и лунный свет. Между колоннами, в полный рост, стояли каменные статуи богов Дариуна, Алатура, Ивгины, Эльхо и Нэдика. Всё здесь дышало величием.

– Что–то нас маловато, Вам так не кажется? – подал голос граф Карл из рода Кима – младший брат бывшего графа Кима Эгелиуса, который за военные подвиги в войне шестнадцатилетней давности получил титул Герцога. Это был пятнадцатилетний юноша среднего роста с короткими русыми волосами и хитрыми светло–серыми глазами, одетый в красный камзол, расшитый золотой нитью. На безымянном пальце его правой руки сверкал золотой перстень с гербом его дома: «Рыцарь, который побеждает льва».

– Вы правы, граф, – ответил граф Нофас – высокий мужчина плотного телосложения лет тридцати, с темными выразительными глазами и короткими пепельными волосами. Лартар Нофас происходил из рода, мужчины которого со времен Войны Двух Домов носили титул Стратегов.

– И интересно, зачем король собрал совет в столь ранний час? – не унимался Карл.

– Король явится, и нам всё станет известно, – спокойно ответил Нофас.

– А что вы, Ифой, скажете по поводу отсутствия половины Совета? – обратился Карл к грузному сорокалетнему мужчине с внушительным брюшком и коротко остриженной головой. Тот был облачен в зеленый камзол с вышитыми на груди золотыми колосьями пшеницы. – Как думаете, по какому поводу нас вообще здесь собрали?

– Господин Карл, он мертвецки пьян и вряд ли ответит что-то внятное, – брезгливо бросил Нофас.

– Кто пьян?! Я пьян?! – Ифой мгновенно багрово покраснел и сорвался на крик. – Да, я пьян! А тебе, Стратег, я бы советовал не совать нос туда, куда тебя не просят!

Граф Шелор Ифой, или, как его за глаза называли, Фермер, славился на все королевство двумя вещами: любовью крепко выпить и привычкой плотно поесть. Он был самым преданным завсегдатаем таверны «Барнак» в Идоне – столице его собственных земель. Даже сейчас на его поясе висела верная фляга, до краев наполненная вином.

– Шелор, шел бы ты лучше спать, – тяжело вздохнул Карл, пытаясь сгладить назревающий скандал. – А мы уж как-нибудь найдем, что ответить королю.

– А ты, мальчишка, не смей указывать, что мне делать! – огрызнулся Ифой.

– Что вы сказали?! «Мальчишка»? – лицо Карла мгновенно залила краска гнева.

– Да, именно, мальчишка! – Ифой пьяно ухмыльнулся, откровенно издеваясь над собеседником. – Или, может, мне называть тебя «Малыш Карл»? А?

– Да как вы смеете!..

– Смею! – Ифой ударил кулаком по столу. – И ты мне ничего не сделаешь!

– Да вас за такое поведение надо прямо сейчас бросить в загон к свиньям! – взорвался Карл.

– Господин Кима, тише! Вы же видите, он пьян и ничего не соображает! – попытался вклиниться Нофас.

– А вы меня не останавливайте! Он уже не в первый раз заявляется на Совет в непотребном виде, и с меня хватит! – Карл раздраженно махнул рукой.

– Ой, как страшно! Сам Хранитель Трона изволит беситься. Всё, пора бежать! – издевательски расхохотался Шелор.

– Ифой, прекрати сейчас же… – Нофас предпринял последнюю попытку решить всё миром.

– Вот видишь, Лартар, как эта скотина себя ведет? – хмыкнул Карл, оборачиваясь к нему.

– А с каких пор ты, наш доблестный Стратег, стал поддакивать Хранителю? – взвился пьяный граф.

– Я никому не поддакиваю! Я пытаюсь утихомирить двух идиотов! – Нофас, кажется, тоже стремительно терял терпение.

– Это всего лишь отговорки… предатель! – рыкнул Ифой.

– Ифой, это уже перебор, тебе не кажется? – Лартар Нофас мгновенно подобрался, его голос стал ледяным.

– Лартар, да чего ты с ним церемонишься? – устало вздохнул Карл Кима. – Его нужно просто вышвырнуть отсюда!

– А ты попробуй, подними меня! – Шелор раскинулся в кресле, довольно скалясь.

– Пьянчуга… – Карл резко поднялся со своего места.

– Сядь, Карл, не обращай на него внимания, – Нофас снова удержал его за плечо.

– Да он же откровенно нарывается! – воскликнул тот, но всё же опустился обратно на стул.

– Вот, правильно, Карл, посиди. А то твой венценосный братец накажет тебя, – с неприкрытой издёвкой протянул Ифой. – Негоже так вспыхивать местоблюстителю королевского трона!

– Закрой пасть! – теперь Карл разъярился не на шутку, его пальцы впились в край стола.

– Его здесь нет, так что я могу говорить всё, что мне вздумается! – продолжал глумиться Шелор.

– Ифой, уймись, прошу тебя… – опять подал голос Нофас.

– А тебя никто не спрашивает, изменник! – гаркнул граф.

– Нофас, давай мы его сами…

– Карл, не надо!

– Но…

– Лучше не стоит. Пусть им займется Арид.

– Кто? Арид? – Карл обвел взглядом присутствующих. – Но, как видишь, Нофас, его кресло пока пустует!

– Арид мне ничего не сделает! – с обреченной надеждой выдохнул Ифой, хотя его голос едва заметно дрогнул.

– Кого это тут нет? – спросил Арид, внезапно появившийся из пустоты на своем месте. Аленад Арид происходил от одного из десяти Великих Домов Трех континентов, на каждом из которых он носил своё имя. На континенте Солнца его имя было Алернас, что с сандарманского языка переводится как «Хранитель Тайн». На континенте Луны – Фодаритис, что на алеарфаре означает «Защитник». На Сенде, языке богов, его имя звучит как Геханур – «Странник». Отличительной чертой Арида являлся цвет его глаз. Красные, с желтым обрамлением вокруг зрачка – такой цвет был свойственен только тем, кто в прошлом был удостоен называться Посланником и обрел бессмертие. Арид выглядел как мужчина средних лет, рослый, с четко выраженными чертами лица. Высокий лоб слегка прикрывали белые, как снег, волосы. Острый нос, маленький рот и бледная кожа придавали ему некоторую мрачность. Всегда безупречно одетый в одежду темных тонов, сегодня он облачился в узкие черные брюки, белую рубашку, черные туфли и черный плащ. На поясе – неизменная сабля. Справа на плаще приколот орден в форме звезды, излучающий белое свечение. – Что, уважаемые члены Совета, наш Фермер снова бушует? – скучающе поинтересовался Арид у остальных.

Все графы, кроме Ифоя, синхронно поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать вошедшего.

– О, смотрите-ка! Сам Бессмертный Арид явился! – пьяно фыркнул Шелор.

– Уймись, Ифой, – процедил сквозь зубы Карл.

– А что я такого сказал? Я говорю то, что думаю, и ты мне не указ! – огрызнулся Фермер.

– Карл, сядь и не обращай на него внимания, – ровным голосом произнес Арид.

– Он пьян! Его нужно выволочь из зала, пока не пришел король! – продолжал настаивать Карл.

– Не нужно ничего делать, я сам во всем разберусь, – спокойно ответил Хранитель Тайн.

– Как скажете, – вздохнул Карл и послушно опустился в свое кресло.

– Ну что, мой старый друг, поговорим? – Арид с силой развернул к себе тяжелое кресло, в котором развалился Ифой.

– Чего тебе, Бессмертный? Не видишь, я занят? Не мешай мне! – пробормотал Шелор и попытался отвернуться обратно.