Антанта

Серия «Stalker» основана в 2013 году

© Недоруб C., 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Глава 1

Гондола начала свое движение резко – дернулась вслед за хрипевшим электроприводом, который давно просился на покой. Канатная дорога пришла в движение, отправляя тяжелую кабину вниз, в непроглядный туман. Трос противно скрипел, словно думая, затормозить ли гостей или, напротив, отправить их в безостановочное скольжение в мертвые земли.

Сидящие в кабине люди отреагировали по-разному. Арсений, только было прислонившийся к углу в обнимку с рюкзаком, ударился головой о стенку и едва не потерял военную кепку. Стоящая в противоположном углу незнакомая ему женщина выдержала внезапный старт спокойно, словно проделывала это тысячу раз. Ее затуманенный взгляд мог бы соперничать с мглой, в которую они направлялись.

Одно мгновение Арсений озадаченно тер нос, думая, что его спутница прямо на ходу выйдет наружу, а он даже не узнает ее имени. Однако стоило кабине отъехать еще метров на двадцать – достаточно, чтобы верхняя платформа скрылась из виду, – как женщина тоже стащила с себя рюкзак, опустилась на грубую, наспех приколоченную деревяшку, очевидно, заменявшую пассажирам скамью, и устало закрыла лицо руками.

Первое время Арсению казалось, что попутчица просто его боится. Эта мысль доставила ему удовольствие, которое он даже не пытался скрывать за широкой ухмылкой. Хотя грузовая гондола была размерами явно больше, чем, например, кабинка лифта, понятие личного пространства тут отсутствовало. Возможно, виной тому были окружающие сырость и мрак, от чего даже самый общительный человек запросто мог заразиться клаустрофобией. Но вскоре Арсений понял, что женщина его просто не замечает и углубилась целиком даже не в собственные мысли, а, скорее, в тяжелые эмоции, которыми делиться не собиралась. Чувствуя, что ее настроение могло передаться ему, Арсений решил поскорее завязать знакомство и заодно рассмотреть свою попутчицу получше.

Только как к ней подступиться, он сразу не разобрался. Выглядела попутчица крайне невзрачно, подобно тем женщинам, вроде бы и симпатичным, но загадочным образом выпадающим из поля зрения в крупном городе. На ней были слегка протертые зеленоватые штаны, размера на три больше, и малиновый свитер. Похоже, женщина недавно потеряла в весе, и явно не благодаря фитнесу. Скорее, тут имели место бессонные ночи. Хотя чувствовалось, что она находится в хорошей форме.

Образ довершала нелепая зимняя шапка с огромным помпоном. Синяя, поношенная, хотя и не детская. Прекрасно сохранившаяся. В ней попутчица сама походила на ребенка-подростка.

И все же она им точно не была. Арсений попытался прикинуть на глаз ее возраст и пришел к выводу, что ей около тридцати. Достаточно, чтобы работать в Ликане. Хотя он быстро решил, что назвать ее девушкой было бы вернее.

Мужчина еще какое-то время помолчал, затем все же решил заговорить.

– Привет, я Арсен, – сказал он и тут же неприятно удивился, до чего блекло прозвучал его голос. Видимо, по мере погружения в Каньон атмосферное давление стало меняться. Да и скрип кабинки никуда не пропал.

Как он и подозревал, девушка не ответила. Но руки от лица все же убрала. Тяжелая усталость в ее взгляде перемежалась непонятной решимостью, словно она была готова на любой эмоциональный выплеск, который был бы неожиданным даже для нее самой.

Арсений прокашлялся и произнес:

– Как тебя зовут?

Девушка пожала плечами, чуть мотнула головой – явно не в ответ на вопрос, а словно прогоняя тяжелые мысли, – и вымолвила:

– Катя.

– Ты на работу в Ликан? – поинтересовался Арсений. – Или так, с командировкой?

– А есть разница?

Арсений сам не знал, как на это ответить. Он ни разу не был там, внизу, в чертовом Ликане. В самом деле, в командировках тоже ведь работать приходится. Дурацкий был вопрос.

– Я электрикой занимаюсь, – сказал он. – А твой профиль какой?

– Какой скажут, – ответила Катя.

– Не, ну это понятно. А специализация у тебя какая-то есть?

Девушка снова пожала плечами, продолжая смотреть перед собой. Арсению стало неприятно. Он покопался в кармане рюкзака. Нащупал пачку сигарет, но что-то его остановило. Нутром он почувствовал, что попутчица не только не одобрит, если он закурит, но и в принципе может запомнить его не с самой лучшей стороны, и это останется с ними на все время, что они будут видеться в Ликане – хоть часто, хоть редко. Поэтому он решил потерпеть, хотя ему внезапно захотелось раскуриться до потери сознания.

Арсений еще раз поправил свою кепку, снова уставившись на городскую одежду Кати.

– Тебе там внизу удобно будет в этих шмотках? – спросил он.

Катя в сомнении осмотрела себя, взглянула на одежду Арсения. Казалось, только сейчас она заметила его военный костюм.

– Тебя не предупредили, что там, внизу, полевые условия? – уточнил Арсений.

– Нет, – ответила Катя безучастно.

– Да, я в курсе, что Ликан засекречен, – продолжал Арсений. – Но ты же должна была знать, что не на курорт едешь. Можно было одеться…

– Как?

– Не знаю… – Арсений поискал нужные слова. – Хотя бы как в поход. Там все-таки лес.

Арсений развел руками, словно призывал в свидетели верхушки деревьев, едва различимые далеко внизу. Попутно он отметил, на какой большой высоте проходила канатная дорога. И в очередной раз поразился той скорости, с которой люди снаружи стремились закрепить первый, удачный проход в Ликан. Даже если этим проходом стала дыра в аномальном энергетическом коконе, окутавшем большой город вместе с кучкой деревень и всеми промышленными предприятиями.

Канатная дорога простиралась, покуда хватало глаз. Непостижимой казалась мысль, что ее установили месяцев десять назад от силы, не больше. Тросы уходили в густой туман, и иногда можно было разглядеть внизу покрытые ржавчиной столбы. Ни единой промежуточной опоры для канатки. Сама гондола противно кряхтела, ее чуть продавленный пол трещал пластинами рифленого металла. Ничего особенного, если подумать о том, сколько груза пришлось перевезти этому сооружению.

Катя, похоже, интереса к канатке не проявляла. Она так и стояла спиной к Арсению, вцепившись тонкими пальцами в сетчатый борт гондолы, и смотрела на север. Туда, где в прошлом году располагался город.

– Там был твой дом? – спросил Арсений, стараясь придать голосу уважения.

Катя кивнула.

– Сочувствую, – добавил парень.

Ответа не последовало.

Вздохнув, Арсений открыл рюкзак, вытащил бинокль. Стал в паре метров от Кати, принялся осматривать все вокруг.

Ничего. Оптика через туман создавала гнетущее ощущение пустоты. Система поиска целей не засекала ни малейшего движения. Опустив бинокль, Арсений ощутил промозглый холод. Если на земле еще холоднее, чем тут, в воздухе, то ему стоило утеплиться капитальнее.

– Надеюсь, проводник притащит пару тулупов, – пробурчал он.

Катя то ли совсем не чувствовала холода, то ли не выдавала его. Арсений внезапно понял, что с этой молодой женщиной будет совсем не просто. Пожалуй, лучше бы им даже на общем объекте не работать.

– Я не видел тебя в тренировочном центре, – признался он. – Ты на этой неделе там не была?

– Каком центре? – Катя чуть повернула голову. Вот теперь Арсений по-настоящему удивился.

– Тренировочном, – повторил он с оторопью. – Ты его не проходила, что ли? Всех, кто допускается до работы в Ликане, прогоняют через двухнедельную подготовку. Карантин, обучение, планы местности внутри кольцевой…

Катя посмотрела Арсению в глаза – впервые за все время. Парень едва не отшатнулся. Ее взгляд сверкал жизнью – но жизнью больной, задушенной, продолжающей существовать вопреки всему вокруг.

– Я не была ни в каком центре, – сообщила она. – И слышу о нем только сейчас.

– Да? – Арсений хотел убрать бесполезный бинокль в карман, но уронил его и поспешно начал прятать обратно в рюкзак. – А когда тебе направление на работу пришло?

– Утром.

– Сегодня?! – Парень застыл, растерянно глядя на попутчицу. – Быть не может. В Ликан направления по полгода ждут. С самого дня, когда…

Не сговариваясь, они оба посмотрели на север. В тихую погоду это была бы чудесная смотровая точка с видом на город.

– Должно быть, ты важный специалист, – сказал Арсений, и теперь в его тоне не было ни намека на былой флирт. – Раз тебя срочно вызвали, минуя все коридоры…

Мнение Кати на этот счет Арсений услышать не успел – гондола резко остановилась, и парень покатился с рюкзаком к противоположной стене. Катя успела схватиться за поручень, ее лицо лишь чуть исказила напряженная гримаса. Она уже успела совладать с собой, когда Арсений прекратил потирать ушибленный затылок.

– Что?! – проговорил он с раздражением. – Что случилось? Аварийный стоп?

– Точно не он. – Катя посмотрела наверх, словно собиралась что-то разглядеть сквозь потолок. Затем вниз, через борт.

– Да, до земли пока далеко. – Парень поднялся, перевел дух. Заметил электрощит, открыл его, сломав хлипкий замок.

– Что ты делаешь? – спросила Катя.

– Смотрю, почему остановились, – ответил Арсений, уставившись на неровные ряды предохранителей, понатыканных явно в избыточном числе. – Я же электрик.

Он принялся усердно изучать, попутно поискав бумажную инструкцию. Конечно, ею здесь никто не озаботился. Кнопки связи с верхним центром Арсений также не нашел.

Катя тем временем продолжала смотреть на покачивающийся на ветру трос. Затем сказала:

– Ты не заставишь ее двигаться отсюда.

– Ну а вдруг?

– Мы сцеплены с канатом намертво, дело не в кабинке.

Арсений со злостью захлопнул крышку бесполезного щита, пожалев, что не взял простейший индикатор напряжения.

– Ты хотел прозвонить кабель до крыши? – прозвучал голос Кати, и парень заморгал.

– Вроде того, – неуверенно произнес он. – А что?

– Если нас все еще не включили, то кабинка дает ложный сигнал об аварии, – ответила Катя, глядя на люк на крыше. – Подсади меня.

Помедлив, Арсений молча сцепил руки в замок, позволяя попутчице упереться в них ботинком и дотянуться до люка. Проворно сдвинув рычаг, Катя забралась на крышу гондолы.

– Ты что задумала? – спросил Арсений, испугавшись, что она навернется.

– За аварийные ситуации тут отвечает отдельный кабель, – послышался голос, заглушаемый ветром. – И его тут… намотали на цапфу. Придурки.

– Э-э-э… – Арсений почесал затылок через кепку и не нашел что сказать.

– Подай мне что-нибудь тяжелое, – велела Катя.

Арсений быстро поискал хоть какое-то подобие технического ящика и нашел скромно торчащий на стенке ломик. Сняв его, он протянул инструмент в люк, где его сразу перехватила проворная рука.

– Спасибо. – Катя принялась, судя по звуку, отдирать часть обшивки. Затем послышался стук.

– Щелкни там «узошки» все! – прокричала она. Арсений вернулся к щиту, переключил все предохранители вниз и громко сказал:

– Готово!

– Ага.

Звук отдирания металлических листов сменился на равномерный стук.

– Слушай, – обратился Арсений, не выдержав. – Ты, конечно, не обязана мне душу изливать, но нам внизу предстоит вместе сотрудничать. Скажи все-таки, кем ты работаешь?

Стук на миг прекратился, и сверху послышалось:

– Промальп.

– Ясно, – бросил Арсений, стараясь ничему не удивляться. – Ясно-понятно…

– Врубай снова.

Парень передвинул предохранители вверх. Зажглась зеленая лампочка, кабина дернулась и снова поплыла вниз.

Арсений подошел к люку, готовясь ловить девушку, но это не понадобилось – Катя без предупреждения проскользнула внутрь и спрыгнула сама.

– На. – Девушка вернула ломик, который Арсений покрутил в руках и, скрывая разбушевавшиеся нервы, задвинул им щит взамен сломанного им же замка.

– А ты молодец, – признал он. – Быстро разобралась. Так вот зачем тебя зовут работать в Ликане.

– Не знаю, зачем зовут. – Катя погрела руки теплым дыханием. – Если там важная задача, то монтировки будет мало.

– Да знаешь, удар монтировкой может многое решить, – попробовал пошутить Арсений и, щелкнув пальцами, показал вперед, по ходу движения. – А мы почти приехали.

Катя обернулась, подошла к переднему борту. Поправила свою смешную шапку, попутно обмахнув помпон. Казалось, ей стало немного легче на душе после неожиданного приключения.

Хотя некоторое напряжение вроде бы спало, но парень все еще не понимал, о чем разговаривать с попутчицей. Знал лишь, что впредь станет остерегаться технических тем, чтобы не прослыть глупцом. Арсений прикинул, что бы случилось, если бы Кате не удалось починить гондолу. Сам он, скорее всего, не справился бы, а спасателей вряд ли бы прислали быстро. Если бы вообще прислали.

– Надеюсь, у проводника, кроме тулупов, есть термос с кофе, – высказал желание парень, поднимая с пола рюкзак. – Иначе буду жаловаться в профсоюз.

Катя юмора не оценила или же не слушала его вовсе. Лишь тоже подняла свой рюкзачок, в котором вряд ли получилось бы спрятать что-то увесистое. И почему-то Арсений был уверен, что на отсутствие горячего кофе она жаловаться не станет. Мечтать о нем будет, а стенать впустую – точно нет. И он снова ощутил себя неуютно.

Когда гондола достигла нижней станции, явно собранной на скорую руку, Арсений твердо решил не пытаться больше вести себя с Катей как с обычной женщиной. Обычных не оформляют в Ликан в течение дня. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Нас не встречают, – заметила Катя, спрыгивая на ходу с высоты чуть больше метра. Арсений повернулся к электрощиту, думая, не попробовать ли как-нибудь обесточить кабину, если она и тут начнет сбоить, – но гондола затарахтела и остановилась, уткнувшись демпфером в отбойник.

Парень слез, став рядом с Катей, чье безмолвие могло бы посоперничать с тишиной окружающего мира. Густые ряды дикой поросли, вклинивающейся в уходящие в туман верхушки деревьев. Ни криков птицы, ни стрекота насекомых. Ни единого луча солнца. Лишь промозглый холод и тишина.

– Ликан, – произнес Арсений. – Ну, здравствуй, Липецкий Каньон.

Глава 2

Первое время они стояли вдвоем, не зная, что им делать. Никто не вносил предложений. Арсений еще раз обернулся.

– Где проводник? – пробормотал он, сам не зная, к кому обращаясь.

В трех шагах от них буквально из земли торчал пульт на метровой ножке – с единственной кнопкой и светодиодом. Такие ставят подле шлагбаумов на въезде, чтобы невидимая охрана дистанционно разрешила проезд. Но сейчас и диод не светился, и кнопка, сколько Арсений ни тыкал ее, ничем не реагировала на нажатие.

– Похоже, сдох пульт, – пробормотал он себе под нос, не особо представляя, для чего вообще нужна кнопка на нижней станции. Для вызова проводника? Или для отправки гондолы обратно?

Катя протерла лицо ладонью, уставилась куда-то в сторону, словно запоминала местность. На миг Арсений решил, что у попутчицы имеются свои, особые инструкции. Но потом понял, что девушка просто вспоминает родные края.

– Будем ждать? – предложил Арсений неуверенно. – Может, проводник опаздывает… Или наверх вернемся?

– Сомневаюсь, что отсюда можно вернуться, – сказала Катя.

– Это еще почему?

Девушка поморгала, словно сбрасывая оцепенение, вернулась из мира воспоминаний. Показала на гондолу.

– Эта штука управляется только сверху, – пояснила она. – Там находится мотор, и пульт управления тоже там. Отсюда вышку даже не вызвать. Кабинка поедет наверх, когда там, наверху, захотят.

Только сейчас Арсений заметил, что действительно кабинка неспроста не уехала наверх сразу же после их высадки. Весь механизм остановился и даже выглядел так, словно никогда не работал. Раньше он не придавал этому значения. Как, собственно, ему не приходило в голову, что за время спуска им ни разу не попалась встречная гондола, даже пустая. Похоже, способ попадания в Ликан отличался пугающим минимализмом и полной беспомощностью командируемых. Вернуться обратно можно было только когда того захотят отправители.

– Подожди, у нас тут форс-мажор, – заговорил Арсений. – Мне дано четкое указание – не ходить без проводника. Можем ведь мы как-то связаться с верхним центром. Или хоть с кем-нибудь…

Он заглянул в кабинку.

– Должна быть система связи, – продолжал он.

– Ничего там нет, – заявила Катя. – Можно опять аварийный кабель подергать, передать морзянкой сообщение.

– А что, давай так и сделаем, – предложил Арсений. – Расскажем, что мы тут одни. Не идти же нам через лес…

Ответа Арсений не дождался. Он обернулся на Катю, которая уставилась на него в упор, словно смотрела в душу. Парню снова стало не по себе. Странная ему попалась попутчица – напрягает его в равной степени и когда молчит, и когда говорит.

– Страшно, да? – произнесла Катя.

– Что страшно?

– Отходить от канатки.

– Не понял, – нахмурился Арсений.

– Все ты понял. – Катя умолкла, глядя на пасмурную массу, в которой признать небо можно было с большим трудом. Своим выражением лица она лишь усугубляла окружающее безмолвие.

Со злостью Арсений догадался, что именно девушка хотела ему сказать. Он действительно всем нутром цеплялся за гондолу как за единственный оплот цивилизации. Боялся оставаться с Ликаном наедине даже после недель подготовки. Там была теория, а тут…

– Ладно, – решился наконец Арсений, поправляя многочисленные ремни и застежки своего костюма. – Предлагаю не ждать никого. Сами доберемся до лагеря, где бы он ни был.

– Ты знаешь, куда идти? – спросила Катя.

По ее тону Арсений не смог понять, одобряет ли она его инициативу, и это ввело его в еще большее раздражение.

– Я не для того сюда стремился, чтобы просто ждать, – процедил он, поправляя рюкзак на плечах. – Не хочу просидеть до темноты. Лучше пойдем. Насчет направления… я вижу тропу.

Катя посмотрела туда, куда парень показывал. Действительно, между искореженных неведомой силой берез пролегала смятая трава.

– Можем просто подождать немного и потом пойти, раз ты настаиваешь, – сказала Катя. – Проводник может опаздывать. Наверное, тому есть причины. Ты же так сначала сказал?

– Уверен, что есть, – не стал возражать Арсений. – Так ты идешь?

Немного подумав, Катя кивнула.

Арсений ощутил легкое удовлетворение. Двинулся прочь от гондолы, гадая, что будет делать, если ей внезапно приспичит покатиться с тросом наверх. Вроде бы у канатной дороги должен иметься какой-то график. Арсений что-то такое смутно помнил по обрывистым сплетням в центре. Но так и не удосужился разузнать все в деталях.

И какой черт его дернул отправиться на работу в Ликан без нормальных гарантий? Все организовано через заднее место, совсем как на Большой земле…

– Ты уверен, что идешь в нужную сторону? – спросила Катя.

– Я иду по тропе, – озвучил Арсений очевидную вещь. – Есть возражения?

– Там впереди вода.

– Тогда придется замочить боты.

– Я не об этом, – сказала Катя. – Матыра протекает в другой стороне.

– Рельеф же поменялся, – напомнил Арсений. – А ты вообще уверена, что мы высадились возле реки? Здесь же ни черта не видно.

– Там, в кабинке, висела карта, – спокойно уведомила Катя. – У тебя разве ее нет? Ты вроде готовился, сколько там недель?

Арсений остановился, медленно прикрыл глаза.

– В Ликане составить точную карту невозможно, – сказал он тоном терпеливого учителя. – Хотя бы потому, что нет ориентиров. Здесь странно работает компас. Прежние карты неактуальны. Для того тут и существуют проводники.

– И потому ты бродишь здесь без проводников, – закончила Катя за него.

Арсений постоял немного, попутно обнаружив, что за короткий путь успел сбить дыхание. Катя же совсем не проявляла усталости. В попытке успокоиться парень примиряюще усмехнулся.

– Ладно, мы оба ни черта не знаем про это место, – сказал он. – Может, сами сообразим?

– О чем ты?

– Ты говорила, что жила здесь. Ты же из Липецка? Должна знать эти края. Где мы сейчас можем находиться?

Арсений зашагал дальше, чувствуя, как Катя идет следом.

– Если мы заходили на запад со стороны бывших Грязей, то сейчас где-то рядом с Экономкой, – сказала она. – Хотя движемся на Фащевку. Что-то вроде закрытого поселка.

– Что вообще было в этих краях такого интересного?

Арсений особо не ждал ответа на свой же вопрос. Глядя на однообразную пустошь, он понимал, что никакая природа ее не разнообразила бы даже в лучшее время. Здешние места, казалось, были прокляты унынием.

– Да ничего здесь не было, – раздался голос девушки спустя минуту. – Все как всегда. Деревни, где живут одни старушки. Речка, в которой нельзя купаться, с рыбой, которую запрещено ловить. Лес, где только нагонишь депрессию. Это промышленный район, чего ты ждешь? Липецкий заветный край, из которого все хотят убраться.

– Тогда почему ты не выбралась?

– Мне не пришлось, – ответила Катя. – Меня вытеснили.

Арсений понимающе кивнул.

– С первой волной эвакуации? – предположил он.

– Да, – спокойно ответила девушка, и Арсений, не оборачиваясь, вообразил, как грустно колышется ее помпончик на шапке. – Слухи там ходили еще всякие.

– Версию властей наизусть помню, – помрачнел Арсений. – Магнитные бури, ага. Верим. Официально никто так ничего и не объявил. Только когда Липецк окружили армия и росгвардейцы – народ начал что-то подозревать.

– Ну, на эвакуацию пожаловаться не могу, – произнесла Катя. – Быстро провели. Жестко. Даже жестоко. Наверное, оно и к лучшему. Когда рвануло, город почти весь вывезли в лагеря для беженцев. Хоть с этим успели.

– Девяносто процентов населения, – припомнил Арсений.

– Это на бумаге девяносто.

– А что, меньше?

– Конечно, меньше, – сказала Катя. – Много кто не выбрался. А там случился Разряд, и стало не до этого.

– Разряд, – произнес Арсений, глядя на подозрительно сужающуюся тропу. – Интересно, откуда слово пришло? Официальное название или кто-то из местных так придумал?

– Не знаю, меня тогда в городе уже не было, – говорила девушка. – Но я почувствовала все. Землетрясение было такое, что тряхнуло до шахт. Яркая вспышка. Страшный вой, будто кричит зверь из-под земли. И это за сто километров. В наших бараках все стекла полопались. Хорошо, что там этих стекол и не было почти – возводили в спешке… Тогда нам еще сказали, что в Липецке случился ядерный взрыв или что-то еще.

– Ничего ядерного здесь точно не было, – заверил Арсений. – Такое никак не скроешь. Хотя радиация тут есть. Но ходить вроде можно. И потом, мы далеко от эпицентра.

– Может быть, – не стала спорить девушка. – Тогда все равно было очень страшно.

– Еще бы…

– Только через два дня нам сказали, что в город больше нельзя, все. Что вокруг Липецка и деревень вырос какой-то гигантский обруч из поднятой земли. Весь рельеф поломало. Как будто снизу выплыл пласт в форме бублика. Сама не понимаю, как уцелела водоохранка. И речка быстро в русло вернулась. Там все должно трещинами ходить.

– Видимо, пласт поднялся очень аккуратно, – сказал Арсений.

– Наверное. Все, что внутри кольцевой, осталось как было. Уровень высоты над морем сохранился прежним, а кольцо рельефа вокруг города стало новым стандартом. Получилось, что весь Липецк как бы находится в каньоне. Липецкий Каньон… – буквально по слогам произнесла Катя. – Или Ликан. Беженцев из лагеря не выпускали, гоняли по проверкам. Мы сутками сидели взаперти, смотрели «60 минут». Вот тогда Оля Скабеева впервые и озвучила это сокращение… Многие хотели прорваться к родственникам в город, но из тех, кто сумел, никто не вернулся.

– Интересно, каким образом сюда проникли самые первые поселенцы? – задался Арсений вопросом, который сейчас ему казался едва ли не важнейшим. – В смысле, еще до канатки. Кто-то же должен был сюда пролезть. Протащить снаряжение, материалы… трос протянуть хотя бы. Короче, я думаю, что все эти официальные версии – полная чепуха.

– Мне так не кажется.

– Почему, можно спросить?

– Потому что иначе у нас вообще никаких версий не будет, – грустно откликнулась девушка. – А я бы хотела знать, что здесь случилось… Ладно, я рассказала, что знаю. Твоя очередь. Что тут за подготовка? Какие еще тренировочные центры? Мне про это ничего не говорили.