Арт-объект

© Недоруб С., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Глава 1

Выше только любовь

– Не подходите, – предупреждала девушка. – Я прыгну!

Я ей верил. Не стану утверждать, будто достаточно знаком с психологией потенциальных самоубийц, чтобы навскидку предсказывать серьезность их намерений. В обычных условиях, скорее всего, я прошел бы мимо. Если человек решил что-то сделать, то он уже сделал это в своей голове. Все остальное от лукавого.

Однако имелся признак, который заставил меня отнестись к словам девушки серьезно. Дело было даже не в том, что мы с ней, равно как и пара десятков свидетелей, стояли на самой высокой смотровой площадке континента – на вершине башни «Око». И не в том, что на крышу спешно подтягивались спасатели и психологи.

Просто вокруг девушки мигало зеленое свечение.

Черт меня дернул с утра выйти в Версиану, поискать квесты! Пока наше сотрудничество с Чертановичем осуществлялось за очки талантов – по его словам, единственную настоящую валюту, – ушлый торговец из меня вытянул немало средств. Это уже потом я сообразил заключить с ним соглашение, после которого он помогал мне на Ходынке бесплатно. И сейчас восстановить баланс на своем счету было бы весьма уместно.

Потому я слонялся по Версиане в поисках возможных квестов, оставляя за игрой право решать, какие конкретно события Москвы достаточно важны, чтобы выдавать экспу за их выполнение. Обилие игроков, получивших доступ к игровому магазину, меня сбивало с мысли. Я не хотел никого из них видеть. Я хотел погулять в Версиане один.

Естественно, подобное желание могло вызвать лишь смех – если бы я кому-то в нем признался. В Версиане – и побыть одному? Для начала в Москве попробуй, тридцатый.

Посему решил залезть аж на самый верх Сити. Естественно, через телепорт. Не чесать же мне сюда ногами!

И, надо признаться, это было последнее место, где я ожидал встретить квест. Потому что я наткнулся на девчонку, которая собралась скакнуть вниз. В реале.

Толпа уже собралась изрядная, и взгляды, конечно, были прикованы к девушке. Ей было лет двадцать. Худая, взволнованная, относительно ухоженная. И явно спортивная, судя по тому, что она умудрилась оттолкнуться от смотрового телескопа, забраться на трехметровый угол ограждения и перемахнуть за него на крышу небоскреба.

Сейчас она находилась в опасной близости от края, в то время как напряженные сотрудники башни пытались перебраться вслед за ней.

– Стойте, где стоите, – предупредила она с дрожащим подбородком. – Я прыгну!

Если бы не внезапно сгенерированный квест – я бы не посмотрел на очередную психичку. Счел бы ее слова блефом и жаждой внимания. После запуска Версианы получить к себе внимание в живой Москве стало достаточно трудно. Город и так столкнулся с небывалым кризисом уважения.

Скорее всего, я бы принял ее за игрока – так собственному сознанию проще. Подумаешь, очередная дура, ищущая внутри Версианы острых ощущений.

Но зеленое облако вокруг нее давало понять: здесь может случиться нечто серьезное.

В реале с этой смотровой площадки за всю историю не упал ни один человек. Внутри Версианы их число давно перевалило за сотню. Большинство шли по второму разу. Если одинокая душа хочет летать во сне – она найдет способ, пусть даже такой.

Стоящая на краю девушка, к сожалению, была объективом. Она не играла – по крайней мере, сейчас. Версиана проанализировала ее поведение в последние часы и сделала вывод, что девушка планирует совершить нечто ужасное. И ответила, как могла: подсветила ее худую фигурку в игре зеленым светом, чтобы случайно оказавшиеся рядом игроки получили квест.

Помешать самоубийству,

которое вот-вот случится у вас на глазах.

Каждый раз, когда я думал, как конкретно Версиана выдает квесты, у меня начинала дико болеть голова. Ну как, черт побери, эта игрушка может распознавать, что живой человек вот-вот совершит что-то, напрямую влияющее на его собственную судьбу? Или, как выражалась игра, на «сюжетную линию»? Что конкретно можно было проанализировать в самоубийце? Сделанные им звонки в последний час? Потоотделение? Уровень кортизола?

Я давно оставил попытки понять, каким образом игра в принципе сканирует настоящий мир. Это вопрос техники, пусть и граничащей с магией. Но как она его анализирует? Такого даже Камилла не могла сделать.

Девушку сотрясала дрожь, что могло быть вызвано как напряженностью момента, так и пронизывающим холодом. Ну зачем, зачем надо для наложения на себя рук выбирать высоту в треть километра?! Пока будешь лететь – успеешь сто раз передумать, но уже будет поздно. Разве что она хотела не просто умереть, но и наказать себя перед этим. Наказания заслуживаем мы все, за то или иное. Только расплата всегда должна находиться в области жизни, а не за ее пределами.

Святые урбанисты, да кому я гоню?! На этой крыше меня интересует вовсе не квест. Человека спасти хочется, и вдобавок – собственный спокойный сон. Просто скопилось и вылилось через край раздражение, что отличать серьезность намерений у окружающих я могу лишь с помощью Версианы. А собственная прозорливость пропала, словно и не было ее никогда.

Так что сейчас мне было плевать на очки талантов. Что там мне предстояло сделать, согласно игровой логике? Торжественно спасти бота, в то время как настоящая девушка сиганет в пропасть? Порадуйся, Лимитчик, пополнению игровой валюты на счету. Нет, не могу так.

К счастью, я был не один.

Ветер задувал в ухо, и я, поежившись, поправил наушник.

– Джек, – сказал я. – Ты скоро?

– Почти добежал, – послышался ответ.

Через мгновение я увидел и его самого. Парень выскочил на площадку, перепрыгивая через три ступеньки, – раскрасневшийся, запыхавшийся. Похоже, он и в самом деле бежал, насколько это только возможно в короткой перемычке между двумя лифтами. Ему было еще холоднее, чем мне. Джек на ходу застегивал легкое пальто с развевающимися на ветру полами. Шарф на нем сидел настолько плотно, что я не мог понять, где конкретно он прятал микрофон гарнитуры. Мягкие наушники в его ушах блестели пожелтевшим металлом.

Джек потер ладони, подышал на них. Он не смотрел на меня, так что приветственного кивка я не дождался. Джек не мог меня видеть.

Джек был в Москве.

– Думаешь, тут все серьезно? – спросил он, глядя на девушку через забор.

– Более чем, – подтвердил я, стоя практически в паре шагов от Джека. Ближе я старался не подходить, чтобы Джек-НПС не начал со мной разговаривать вместо объектива. Так что я просто констатировал по радиосвязи: – Версиана показывает ее модель зеленым.

– Зараза, – покачал Джек головой. – Как думаешь, сколько времени игрушка ее сканировала?

– Ты у меня спросил? – скривился я со скепсисом. – Это у тебя интересоваться надо.

Джек интенсивно засопел. Такая реакция была мне знакома. Он не хотел развивать тему версианских механик.

Что ж, сейчас и в самом деле было не время.

– Надеюсь, ее сумеют спасти, – пробормотал он, глядя на работников башни. – Я бы не хотел рисковать, но…

– Есть только один способ проверить, – сказал я. – Попробую пообщаться с ней.

– И что потом?

– А потом тебе придется ее ловить.

– Мне?! – спросил Джек поначалу в ужасе, но затем его лицо сразу дрогнуло и как-то успокоилось. Похоже, он начал понимать.

Спасатели тем временем мостили лестницу, позволявшую перебраться через забор. Сейчас как раз пара крепких ребят обязывались страховочными тросами. Видимо, переговорщики.

Я не стал ждать, пока они закончат. Поднял руку в перчатке, чувствуя, что от ветра она защищает, в принципе, неплохо. Надо бы обзавестись такой же на правую руку, пусть даже это будет всего лишь декорация.

И еще мне, похоже, трудно сосредотачиваться перед серьезными вызовами, раз я оттягиваю свое внимание на подобные мелочи. Никогда не поздно узнать о себе что-то новое.

Я подошел к забору, посмотрел на ту сторону. Площадка была спроектирована таким образом, чтобы сверху казалось, будто за забором сразу крутой обрыв, – пока не подойдешь поближе. На самом деле, конечно же, даже если перескочить через заграждение, то лететь придется пару метров, не больше. После чего приземлишься на крышу небоскреба. До края там еще куча места.

Мне нужно было попасть на этот край. Ближе к девушке.

Поглядим, насколько хорошо я освоил новый трюк.

Активировал перчатку, визуально разложил забор и его основание на прямые линии вместе с куском пола. Посмотрел насквозь, зацепился взглядом за невидимую поверхность крыши. Поставил метку.

И усилием воли перепрыгнул туда.

Разумеется, не напрямую. Подобной телепортацией внутри игрового мира Версиана не занимается, пусть ты даже с мастер-ключом. Но никто не помешал мне прыгнуть на мгновение в Фойе и немедленно вернуться оттуда, попав на спаун-координаты, выставленные меткой.

Как там это называется в геймерской среде – «блинк»? Бурелом определенно бы одобрил. Тем более что, насколько я помнил, медведь интенсивно ваял энциклопедию Версианы, стремясь застолбить за собой место в истории.

За пределами ограждения ветер накинулся на меня с новой силой.

Девушка стояла передо мной в пяти шагах. Было непонятно, как ее саму не сдувает потоком. Она все еще оставалась НПС. Я надеялся, что Версиана достаточно ее изучила, чтобы ее бот давал осмысленные ответы. И молился урбанистам, чтобы мне хватило ума задать нужные вопросы.

– Привет, – сказал я ей как можно дружелюбнее.

Девушка перевела взгляд на меня. Я максимально собрался. Все, теперь нельзя забывать, что с этой секунды в этой части крыши закончился стрим из реала и началась интерактивная игра. Сейчас в настоящей Москве к девушке подбираются спасатели. Я же общаюсь с цифровой куклой, любые взаимодействия с которой никак не влияют на реального человека. Повлиять на нее способен разве что Джек, благоразумно хранящий молчание, дабы не сбивать мне концентрацию.

– Тебе чего? – спросила девушка с испугом. Еще бы не бояться, когда ты собираешься прыгать с крыши небоскреба, но перед тобой из воздуха внезапно появляется долговязый незнакомец в зеленом свитере.

– Как тебя зовут? – вместо ответа спросил я сам, стараясь, чтобы моя дрожащая улыбка была хоть немного похожа на доброжелательную, а сердце не стучало в таком бешеном ритме.

– Даша, – выдохнула она.

– Отлично, – сказал я. – Денис. Приятно познакомиться.

– Денис? – переспросила девушка. Она смотрела на меня так, словно мы с ней где-то встречались. И я ухватился за ниточку внезапно озаривший меня мысли.

– Еще я известен как Арбестер, – сказал я. – В Версиане. Может, слышала?

– Да, – отозвалась она, поколебавшись. – Видела твой плакат. За тобой охотились.

– Как видишь, вполне себе жив, – протянул я, раздумывая, как обратить себе на пользу тот факт, что Даша тоже играла в Версиану…

Стоп! Вот оно!

Притворяясь, что мне мешает ветер, я помолчал, чтобы не сбить себе ход рассуждений.

Бот отчаявшейся девушки со мной разговаривает и ссылается на пережитый ею опыт. Он не считывает информацию с ее души – лишь с неведомых мне хранилищ данных Версианы. И записываются в эти хранилища лишь самые серьезные действия объективного человека, которые складываются в паттерн личности бота.

Даша не просто играла в Версиану. Она как раз ее и вспоминала в последние несколько минут или часов, перед тем как подняться на крышу. Интенсивно крутила в памяти, произносила вслух, производила заход в игру, болтала с кем-то насчет увиденного. Бот, с которым я сейчас общался, вполне осмысленно говорил про Версиану. А это могло быть, только если настоящая Даша там, снаружи, видела мотивом своего суицида именно Версиану. Иначе игрушка сейчас не позволила бы нам вести этот разговор. Чертова рекурсия.

Читать мысли эта игра не умела, поэтому бот мог общаться исключительно о том, что беспокоило объектива. Я повторял себе эти слова раз за разом, надеясь усвоить их на уровне рефлексов. Пока что это было непросто, но мне следовало учиться, и учиться быстро. Иначе настоящая Даша погибнет. Я должен был вытащить из ее бота причины ее поступка.

– Ты успела получить первый уровень? – спросил я.

Девушка замотала головой.

– А почему? Мало играла?

Даша смотрела на меня молча, затем повернулась и сделала еще шаг к краю пропасти.

– Дальше не надо, – сказал я, сознавая, что понятия не имею, как там настоящая Даша в реале. Похоже, все еще не прыгнула, иначе люди на площадке переполошились бы. Да и Джек слышал наш разговор и наверняка дал бы понять, если бы что-то изменилось.

– То есть ты поиграла, но недолго, – кинул я еще один пробный камень. – Даша, тебя напугала эта игра? Настолько, что ты решила покончить с собой?

Девушка в сомнении посмотрела на край.

– Тебя кто-то обидел в виртуальном мире? – спросил я.

– Нет, – ответила девушка. – Это я обидела. Свою сестру.

– Версиана может быть жестокой, – не стал я спорить. – Но это всего лишь игра. С твоей сестрой в реале все должно быть в порядке. Расскажи, что случилось.

И тут Даша зависла.

Она продолжала стоять на месте – неподвижно, практически на меня не реагируя. Такого я раньше не видел.

– Джек? – осторожно спросил я, холодея. – Как там дела?

– Стоит на самом краю, – торопливо откликнулся напарник. – Кричит, чтобы спасатели не приближались.

– Слушай, ее бот, похоже, выработался. Она не реагирует на мои слова.

– Конечно, не реагирует. Тут ее объектив пытается такое творить, что психология НПС переписывается.

– Тогда перезапустим, – решил я и взмахнул рукой в перчатке.

От меня во все стороны разошлась оранжевая вспышка. Как хорошо, что обладателю мастер-ключа не нужно для зачистки сторис покидать территорию. Я всего-то попросил Версиану на миг забыть о моем существовании. Очередной результат многочасовых тренировок в Фойе.

Даша уже не стояла, застыв на месте. Она успела сместиться дальше к краю. Ее волосы еще сильнее растрепались, глаза слезились. Возможно, ее пытались схватить силой.

– Не подходите ко мне! – кричала она спасателям. – Стойте! Я прыгну!

– Здравствуй, Даша, – отчетливо проговорил я, и девушка вздрогнула, уставилась на меня. – Как там сестра?

– Кто вы? – спросила она в ужасе.

– Меня зовут Денис, – улыбнулся я, уже уверенно шагая к ней и протягивая ладони. – Арбестер. Может, помнишь такого?

Даша попятилась назад, не удержалась, потеряла равновесие.

– Стой!!! – заорал я, подскакивая к ней, но было поздно.

Девушка сорвалась с крыши и с душераздирающим воплем полетела вниз.

Кажется, вместе с ней заорал и я. Помню лишь, что схватился перчаткой за голову, зачищая сторис повторно.

– Что случилось?! – Джек словно дышал прямо в ухо. – Что произошло, Денис?

– Ничего, кроме того, что я дурак, – пробурчал я, глядя, как перевоссозданная девушка стоит на четвереньках, поскольку ветер стал совсем невыносимым. – Бота потеряли. Главное, настоящую не упусти.

– Да как я могу ее упустить? – говорил Джек, стоя у забора и глядя примерно в мою сторону. – Ты подобрал нужные слова?

– Она сестру любит, – сказал я. – И не любит резких движений незнакомцев. Нельзя вторгаться к ней в личное пространство. Поэтому, если ты попробуешь…

– Вау, пацаны, что тут за тема?! – проговорил кто-то. – Зырь, ща убьется!

Я в замешательстве уставился на забор.

За спиной Джека творились непонятные вещи. Толпа каких-то студентов с удивлением взирала на моральные страдания будущей суицидницы. Один выбросил пивную бутылку через заграждение, вопя что-то матерное. Второй начал со смехом распихивать спасателей. А третий полез на забор.

– Так, что это за уроды?! – торопливо проговорил я, показывая Джеку за спину, хотя он не мог меня увидеть.

– Где? – спросил он, оглядываясь. – Ты про кого?

Я прищурился, словно от этого во мне могла проснуться эмпатия. Хрен с ней, с эмпатией, – голову включи, Лимитчик!

– Приперлись левые игроки, – сказал я. – Разберусь.

– У нас мало времени!

– Да, я помню.

Двое студентов продолжали выяснять отношения со спасательной службой. Третий перебрался через забор по лестнице. Я не мог понять, почему их еще у лифтов не остановили боты-охранники. Разве что ботов каким-то образом отправили в небытие – до их следующего респауна.

– Здорово, чувачок, – ухмыльнулся студент, спрыгнув с забора и подходя ко мне. – Что тут телочка вытворяет? Давай, рассказывай.

Я вздохнул. Сунул правую руку под свитер, вытащил Опус.

– Эй, ты чего это? – испуганно спросил студент, но у меня не было времени.

Я пустил пулю ему в лицо, отправляя игрока на перерождение. Двое его подельников с крыши пустились обратно к лестнице. Толпа заорала. Спасатель замер, глядя на дымящееся дуло пистолета в моей руке.

Даша истошно завопила.

Я вздохнул снова и опять зачистил сторис. Только бы эта минута, которую забрали у меня малолетние идиоты, не оказалась решающей.

– Не подходите ко мне! – кричала Даша на переговорщиков, которые уже стояли на крыше в нескольких шагах от меня. – Не пытайтесь меня ловить!

С этим у нас с ней согласия не было. Я все же должен был попытаться. Подошел к спасателю, который смотрел на меня с сомнением. Еще бы он не сомневался, когда по крыше здания Сити бродят странные личности при оружии.

Я убрал пистолет, резко повернулся и бросился на Дашу что было сил – из принципа не используя ни мастер-ключ, ни восприятие, ни любые другие возможные преимущества. У Джека их не будет.

Но не получилось. То ли я оказался слишком медленным, то ли Даша была настроена еще решительнее, чем я считал, однако девушка при моей попытке ее поймать просто перекатилась к краю и слетела вниз.

А следом, сорвавшись, полетел и я.

Сердце ухнуло куда-то в район желудка, к голове прилила кровь, в висках застучало и засвистело. Окна башни проносились рядом со скоростью поезда. Оказывается, три с половиной стометровки свободного падения – это реально много.

Даша не добралась до земли – растворилась в воздухе, отлетев от своего объектива. Мне бы так уметь. Хотя почему бы и нет?

Хлопнув по перчатке, я вернул себя к прежней метке на крышу. Инерция, к счастью, импульс удара не сохраняла.

Сторис. Чистить, срочно чистить.

– Не подходите, – говорила Даша. – Я прыгну.

Все. Нервов больше не оставалось.

– Я подвел близких мне людей, – сказал я громко.

Девушка отвлеклась от подходящего к ней спасателя. Посмотрела на меня, чуть приоткрыв рот.

– Я играл в Версиане, – произнес я устало. – Это было невыносимо тяжело. Эта чертова игра сломала близкого мне человека. Я сделал все что мог, чтобы ей помочь, но, по-моему, недостаточно много. Мне надо с кем-то поговорить. А если нет, то я…

У меня кончились слова, и я в растерянности посмотрел на западную Москву. Стоял, пока моих плеч не коснулись незнакомые холодные руки.

– Все хорошо, – сказала Даша. – Я тоже натворила дел. Давай поговорим?

Посмотрев ей в глаза, я вымученно улыбнулся.

– Давай, Джек. – Я поднял руку в перчатке. – Надеюсь, ты справишься.

Сторис. И заодно – телепортация на предыдущую метку, в центр цифровой площадки.

Джек стоял передо мной, все еще глядя по ту сторону забора.

– Ты все слышал? – уточнил я.

– Да, – кивнул он и неожиданно начал перелезать по лестнице через забор. К счастью, он успел это сделать прежде, чем оставшиеся работники башни успели его поймать.

– Я играл в Версиану! – кричал Джек, глядя Даше в глаза и, видимо, сообразив не называть ее по имени. – Ты тоже играла? Я знаю, по тебе видно!

Живая девушка посмотрела на него в сомнении. Ее лицо исказилось в депрессивной гримасе.

– Помоги мне, пожалуйста, – продолжал Джек, спрыгивая с забора на крышу. – Мне надо поговорить с кем-нибудь, я не могу больше! Я играл с близкими людьми, и мы… сделали больно друг другу.

– Ты тоже? – крикнула девушка.

Джек кивнул.

Спасатель, стоявший по их сторону забора, успел схватить Джека и теперь крепко держал. Мой напарник даже не пытался вырваться.

– Мы с тобой не знакомы, наверное, – говорил он Даше. – Но мне это место тоже понравилось. Ну, ты понимаешь…

Он показал на московскую пропасть, до которой девушке оставался один шаг.

Толпа замерла.

Я сжал пальцы так, что едва не продавил перчатку. Сейчас я смотрю на настоящий мир. Это никакой, на хрен, не квест, тут ставки куда выше! Если Джек сделает неверный шаг, произнесет неверное слово – это тебе не символом в листинге кода ошибиться, тут последствия будут куда страшнее.

– Пожалуйста… – Джек в отчаянии развел руками, насколько позволяла крепкая хватка спасателя. Даже видя его лишь фрагментарно, я понимал, что сейчас он нисколько не играет. – Мне надо с кем-то поговорить, – продолжал он. – Сегодня меня остановят, но я вернусь. Ты поговоришь со мной?

Даша посмотрела на пропасть. Снова на Джека.

И начала ползком перебираться ближе к забору. Самостоятельно поднялась, протянула руку. Второй спасатель перехватил ее.

Толпа облегченно выдохнула, а я громче всех.

– Спасибо, – пробормотал я.

Джек мне не ответил. Возможно, сейчас ему было вовсе не до меня.

Квест завершен.

Меня чуть не стошнило от такой попсовой надписи, высветившейся в воздухе на фоне обуревавших меня чувств. Я сорвал наушник, дернул себя за воротник. Окружающий меня холод сменился жаром.

Вызвав меню, я вышел из игры, радуясь, что благоразумно вырубил анимацию с калейдоскопом последнего выполненного задания.

Домой.

Глава 2

Сокрытое доминирование

Трамвай довез меня до Симоновского Вала, где я и вышел, с облегчением вдыхая воздух вечерней Москвы. Напряженная атмосфера замкнутого помещения осталась позади. Бесшумные двери отсекли ее, увезли дальше на юг под дребезжание колес.

Привычный московский смог освежал, забирался под плащ, остужал кости. Я сунул руки в карманы, поежился. До чего же мне не хватает в живой Москве подаренного свитера…

Я пошел дальше, вдоль трамвайных путей, навстречу листьям, подгоняемым ветром. Где-то там, в параллельном цифровом мире, Версиана щедро проживала московский ритм, все фиксировала, превращала в глину, из которой миллионы бешеных скульпторов лепили своих монстров. Трамвай мог печально звенеть сколько угодно. Без сомнений, в Версиане его уже несколько раз угнали, взорвали, распотрошили на детали. Я не хотел знать, как именно мой бот способен отреагировать на вмешательство игрока изнутри. Какие фразы произнесла бы моя цифровая копия, если ее отлепить от меня, объективной личности. Сколько этой самой личности останется во мне, если каждый получит доступ к моему психологическому профилю. Юлия Делаж при нашем разговоре в салоне красоты становилась истеричкой. Кем же буду я, если здесь и сейчас, внутри игры, ко мне подойдут незнакомцы и попросят закурить, даже без задней мысли? Сложные вопросы непростого времени.

Машина, проехавшая мимо, затормозила в условленном месте. Заметив логотип компании по прокату, я открыл переднюю пассажирскую дверь, забрался внутрь.

– Привет, – взволнованно сказал Джек. – Закрывай.

Захлопнув дверь, я услышал, как защелкиваются замки. Взялся за ремень безопасности и, посмотрев на Джека за рулем, в замешательстве отпустил ленту.

Несмотря на свой небольшой рост и относительно маленький вес, Джек отодвинул сиденье подальше, чтобы поместиться. Еще он сильно склонил голову, чтобы иметь возможность что-то рассмотреть впереди. От Джека я мог ожидать всего, но только не того, что он поедет на встречу со мной через живую Москву прямо в сиано-костюме. И, конечно, напялив наглухо застегнутый шлем.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Так надо, – буркнул парень. – Маскировка.

– От кого?

– От Версианы.

Я хотел задать еще пару наводящих вопросов, но сам нашел на них очевидные ответы.

Версиана не прорисовывает костюмы, требуемые для входа в нее же. Для этого геймеру даже не нужно быть подключенным к игре – сама высокотехнологичная ткань видима, ощутима и занимает надлежащее пространство лишь в реальном мире. И является самым надежным укрытием для всего, что в нее завернуто, от подглядывания из мира цифрового. Поэтому, формально говоря, Джека сейчас никто подслушать не мог. Из простых игроков, конечно. Если бы кто-то внутри игры забрался к нам на заднее сиденье в момент, когда я сам садился на переднее, не потревожив при этом нас как НПС, то сейчас он бы удивился, обнаружив, что я разговариваю с пустотой на месте водителя, а машина едет сама по себе. Конечно, вероятность такой компании была ничтожной, но с Джеком спорить о математике не было смысла. О психологии тем более. В первой он понимал все, во второй – ничего.