Новая Зона. Шестая ступень

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Пролог

Алена, здравствуй.

Прости, что не обращаюсь к тебе лично. Видишь ли, со мной покончено. Может, я уже в аду, а может, всегда там находился. Рад бы написать тебе простое бумажное письмо, но уже не смогу. Даже забавно: я столько раз порывался тебе позвонить и не делал этого, а сейчас это единственное, чего мне хочется.

Все, что я теперь могу, – это обратиться к твоему образу в своей голове. Излучение «Альфы» выбило меня из мира, но не думаю, что мир сильно потеряет от моего исчезновения.

У меня есть только память. В ней я варюсь в поисках ответов. И этот котел жарковат, можешь мне поверить.

К сожалению, вынужден тебе сообщить, что я не единственный из твоих друзей, которого ты потеряла. Хотя я не уверен, что ты можешь назвать меня другом – ведь я, как бы это ни звучало, лишь странник на твоем пути. Это объективный факт.

Если бы мне удалось вернуться в прошлое и что-то изменить в мировом порядке, я бы без колебаний убрал себя с твоей дороги. У тебя передо мной есть приоритетное право двигаться дальше.

Меня зовут Алексей Вавилов. Он же Борланд.

Помни меня таким.

Или забудь.

Глава 1

Место преступления

Луч фонаря бесцеремонно ударил в глаза.

– Проход закрыт, – произнес невозмутимый охранник.

Сидящий за рулем «фиата» мужчина протянул ему карточку зеленого цвета.

– Влад, – представился он.

– Приятно. А фамилия?

Слегка опешив от такого поворота, владелец карточки даже выключил зажигание.

– Антонов, – проговорил он с нетерпением. – Влад Антонов, из ЦАЯ. Как и ты. Ты на меня работаешь. Пропусти мою машину, пожалуйста.

Охранник вернул Владу карту, нисколько не смутившись.

– Проезжайте, – сказал он. – При въезде сворачивайте направо, там сможете остановиться. Главный вам все объяснит.

Усмехнувшись, Влад снова завел мотор.

– Выше меня только Мирослав, – напомнил он. – О каком «главном» ты говоришь? Кто здесь руководит?

– Корнеев.

Влад нахмурился, вспоминая, о каком Корнееве речь. Если это не уборщик со второго этажа, то, видимо, подразумевается нанятый полгода назад сыщик. Тот, что работал в тени, под патронатом Мирослава… только над чем же конкретно он работал, если уже руководит столь сложным делом?

– Корнеев, – повторил вслух Влад, медленно проезжая мимо высохших кустов. – Так и быть, поговорим. Объяснишь мне, почему у Центра сегодня умерли семнадцать человек.

Особняк был действительно роскошным – из тех, которые богатые люди строят себе как базовое жилье, где можно сбросить все маски и просто побыть собой. Со спорным дизайном, рассчитанным на людей понимающих. Уровень защиты должен был быть соответствующим – недаром на штурм дома сегодня направили две группы бывших сталкеров при участии собственных оперативников Центра. Однако вид трех карет «Скорой помощи» и одного грузовика, не считая полудюжины особо оборудованных машин ЦАЯ, говорил о том, что без проблем не обошлось. Может, и вообще ничего гладко не прошло.

Влад остановил «фиат» прямо на газоне. Выходя, он на всякий случай нащупал пистолет в кобуре под пиджаком.

У входа в дом суетились люди. Пару человек Влад знал в лицо.

– Ольга, – позвал он, неторопливо закуривая.

– Сигарету затушите, пожалуйста, – потребовала в ответ молодая женщина, подходя к нему. – Мы проводим газовый анализ.

Пожав плечами, Влад послушался.

– Что тут происходит? – спросил он. – Где Корнеев?

– В доме, – ответила Ольга. – Изучает замок на двери.

– Какой еще замок?

– Так вы не в курсе?

– Не надо держать меня за дурака, – процедил Влад. – Отведи меня к Корнееву.

Ольга отвернулась, вытащила рацию, неторопливо что-то произнесла. От того, что к нему повернулись спиной, Влад почти испытал бешенство. С раздражением спрятав пачку сигарет в карман пиджака, он принялся ждать.

– Виктор сейчас подойдет, – сказала Ольга. – С вашего позволения.

Влад кивнул. Глядя в сторону, он прикидывал, как перехватить инициативу в предстоящем разговоре. Обычно это являлось ни к чему не обязывающей профессиональной привычкой, но не сегодня. Он должен был показать, кто именно тут главный.

– Решили посмотреть? – проговорил спокойный голос.

Влад окинул Корнеева начальственным взглядом. Он не мог припомнить, видел ли детектива до этого хоть раз в жизни. Виктор выглядел сильно уставшим, но тем не менее собранным. На его лбу красовался широкий кусок пластыря. Влад из принципа не стал спрашивать о том, где детектив умудрился заполучить подобный след.

– Что здесь творится? – задал он другой вопрос.

– Разбираемся, – ответил Виктор. – Как только все выясним – отчет ляжет на стол Мирослава.

– С конфликтами такого уровня обычно разбирается мой отдел, – сказал Влад чуть жестче.

– Юридический? На каком слове мне следует смеяться?

Влад некоторое время смотрел на детектива, но тот даже не моргнул. Суета на заднем плане служила отталкивающим фоном, словно давая понять Владу, что он здесь лишний. В нем начала закипать ярость.

– Я твой прямой шеф, – отчеканил он. – Работаю напрямую с Мирославом. Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Конечно, – чуть улыбнулся детектив. – Полгода назад я помог разоблачить одного из таких «шефов» в Киеве и навалять ему по рогам. Его дом все еще хранит следы от моих пуль. Так же как и этот особняк, кстати. Если у вас проблемы с Мирославом, то я не в силах их устранить. Могу только усугубить. Решайте сами.

От такой наглости Влад едва не потерял равновесие. Но кое-что в словах сыщика его насторожило.

– Секунду, – проговорил он вслед уходящему было Виктору. – Что значит следы от ваших пуль? Вы сегодня участвовали в конфликте?

– Участвовал, – подтвердил Виктор. – Вы даже этого не знаете, стало быть. Высказывайте претензии к тому, кто занимается уровнями допуска.

Телефон в его кармане негромко замурлыкал. Вытащив трубку, Виктор приложил ее к уху.

– Влад приехал? – послышался голос Мирослава.

– Да.

– Расскажи ему то, что знают все. Но не рассказывай о том, до чего ты докопался сам. Обсудим позже.

– Хорошо, – ответил Виктор и убрал телефон обратно.

– Теперь нам можно пройти в дом? – нетерпеливо спросил Влад.

– А вы этого хотите? Ну давайте. Надеюсь, у вас крепкий желудок.

– Не жалуюсь.

Они прошли мимо грузовика, в который грузили большие черные мешки. Влад поморщился.

– Наши? – спросил он, глядя на грузовик.

– Вы о чем? – уточнил Виктор. – О телах? Нет, не наши. Это охрана дома.

– Много их что-то.

– Потому и послали две группы.

– Какие две группы? Все сталкеры?

Виктор промолчал. Влад ухватился за родившуюся у него идею:

– Наверное, мне стоит допросить одного из выживших.

– Не нужно.

– Почему? Вас же я допрашивать не могу.

Детектив задумался. Влад посмеивался в глубине души. Сколько бы Мирослав ни пытался засекретить суть операции, лазейку всегда можно отыскать.

– Давайте так, – сказал Виктор, остановившись на ступеньках. – Мы с вами работаем на общую организацию. С тем же успехом можно сказать, что все мы живем на одной планете. То есть это не значит, что все люди братья. Соответственно, мы с вами в данном деле даже не коллеги. Тем более что я простой сотрудник без конкретных задач, а вы руководите юридическим отделом. Но вас сюда никто не звал. Вы приходите из чистого любопытства или иных корпоративных заморочек, мне не интересных, и мешаете всем работать. Здесь вам не зал суда. Это место преступления с двумя десятками убитых, и моя задача – выяснить, что произошло, не допуская при этом утечки информации. Если вы продолжите мешать мне в том же духе, я просто распоряжусь запереть вас в том грузовике. Или же вы, как человек, без иронии, большого ума, просто пойдете со мной и поможете. Выбор за вами.

Совершенно потеряв дар речи, Влад принялся нервно ощупывать карманы пиджака.

– Да, и если вы вытащите пистолет, – добавил Виктор, – то я грузовиком не ограничусь. Прекращайте валять дурака, пожалуйста. Дело тут очень серьезное. Ведите себя спокойно, и я дам вам возможность допросить одного из группы.

Тактично прокашлявшись, Влад молча последовал за Виктором на крыльцо.

Вход в дом представлял собой подобие шлюза. Наружные двойные двери были почти роскошными – высокие дубовые ворота с красивыми медными ручками. Но то, что Влад увидел за ними, выглядело очень странно. Они с Виктором оказались в ярко освещенном пространстве размером с небольшую комнату, противоположная стена которой имела по центру массивную дверь. Сейчас она оставалась приоткрытой. Изнутри дома слышались приглушенные голоса, перемежающиеся звуками фотовспышки.

– Неплохой вход, – похвалил Влад. – Даже дыр в стенах не видно. А как же заполнять отсек газом в случае чего?

– Никак, представьте себе. И даже пулеметов в стенах нет. Но я хотел показать другое. Взгляните на замок.

Влад осторожно посмотрел на дверь с наружной стороны. Его внимание привлекла панель с рядом белых и черных клавиш. Чуть выше располагался потухший экран.

– Это что? – спросил он. – Пианино?

– Почти. Музыкальный замок. Чтобы открыть нужно набрать последовательность нот.

Влад присвистнул.

– Похоже, вы его открыли, – заметил он.

– Да, открыли. Правда, нам это стоило дорого. Пройдемте внутрь.

Виктор пропустил Влада вперед, и юрист испытал куда более сильное потрясение.

– Это еще что за чертовщина? – спросил он, глядя на белый коридор, уходящий круто вниз.

– Считайте это особенностью местной архитектуры. Вход ведет вовсе не в сам дом, а к подземному этажу. Вполне логично, что нет смысла ставить титановую дверь туда, где в окнах стоят обыкновенные стекла.

Влад с досадой подумал, что об этом мог бы догадаться и сам. Собственно дом вряд ли мог кого-то настолько заинтересовать, чтобы присылать две группы специалистов. А вот то, что под домом…

– Почему замок был таким странным? – спросил он. – Это вы выяснили?

– Нет, но почему это кажется странным? Вполне себе рабочий шифр. Взломать столь же трудно, как и подобрать цифровой код. А передать другому так и вовсе невозможно, если только оба не знакомы с нотной грамотой.

– Можно было пронумеровать каждую клавишу и записать как последовательность цифр.

– А вы начинаете понимать, – слабо улыбнулся Виктор. – Именно подобные детали и стали причиной массовой перестрелки.

– Кстати, а кто был владелец дома?

– Хорошие вопросы вы задаете. Прямолинейные. Я бы даже сказал, почти наводящие.

Поняв, что ответа он не услышит, Влад умолк.

Нижний этаж представлял собой простой подземный гараж. С той разницей, что не имел никакого выезда для машин. Влад снова подавил возглас удивления. Кто мог спроектировать это место и зачем?

– Как вы уже поняли, этот дом представляет собой два разных объекта, вложенных друг в друга, – пояснил Виктор. – Снаружи это просто жилая усадьба. Внутри – нелинейный бункер, частично проникающий на верхний уровень. В самой высокой точке имеется смотровое окошко, примыкающее к окну второго этажа. Группа «Мона» проникла в дом как раз через него.

– Группа «Мона»?

– Да. Я был в группе «Лиза», ждал у двери, пока нам передадут музыкальный код. Возможно, именно поэтому я и жив.

Виктор говорил бесстрастно, шагая по холодному полу. Влад старался не отставать от него. Вскоре он почувствовал запах пороха.

– Здесь, – сказал Виктор, открывая металлическую дверь. – Добро пожаловать.

Влад приблизительно представлял себе то, что увидит за дверью, но такого точно не ожидал. Помещение оказалось длинным и узким, с высокими стеллажами вдоль стен. Здесь было холодно, как в морге. Словно в подтверждение его мыслей на полу были уложены тела.

– Семнадцать мертвых, – произнес Влад.

– Шестнадцать, – поправил Виктор. – Один выжил.

– Где он?

– Под присмотром врачей.

– Он ранен?

– Да. Но несколько необычным образом.

– Что это значит? – не понял Влад.

Виктор показал на стеллажи с открытыми ящиками, в которых виднелись пустующие углубления.

– Знакомые футляры? – спросил он.

– Знакомые. Контейнеры для артефактов.

– Именно. Здесь был склад некоторых… вещей. Самое близкое сравнение для них – бомбы оглушительного действия.

– Какое-то оружие?

– Это нам тоже предстоит выяснить. Но эти штуки сработали как оружие, несомненно.

– Тогда где они все? – Влад поискал взглядом хотя бы один артефакт. – Вы их вывезли?

– Нет. Они сдетонировали. Все до единого.

– И группа «Мона» попала под раздачу?

– Похоже на то.

Влад наклонился над одним из тел.

– Погодите, у этого парня пулевое отверстие в голове, – заметил он. – Неужто артефакт так работает?

– Я даже не удивлен вашему вопросу, – ответил Виктор. – За полгода в Центре мне удалось и не такого начитаться. Но нет, артефакты Зоны пока что стрелять не научились. Этого человека убили из «снеговика». Как и всех остальных.

– Какого снеговика?

– Оружие, стреляющее неким подобием ледяных пуль. Не понимайте слишком буквально, это самое близкое сравнение. «Снеговик» работает на аномальных технологиях. В «Моне» такие штуки были у всех.

– Они друг друга перестреляли?

– К сожалению, неизвестно. Боезапас «снеговиков» не поддается баллистическим экспертизам. Невозможно понять, кто в кого стрелял. Надеюсь, выживший что-то прояснит, как только нам удастся до него достучаться.

– А в чем проблема?

Виктор помолчал немного.

– Пойдемте, я вам его покажу, – сказал он. – Сами поймете, что проблема есть. И большая.

Выйдя из дома, Виктор направился к карете «Скорой помощи». В действительности это был транспорт ЦАЯ, имевший полностью другую начинку, хотя и по-прежнему медицинского характера. У задних дверей стоял охранник с автоматом.

– От кого пациента охраняют? – поинтересовался Влад. – Здесь чужих вроде быть не должно.

– Охраняют как раз нас от пациента, – ответил Виктор, делая бойцу знак отойти в сторону. – Сейчас вы сами все увидите.

На всякий случай Влад проверил пистолет в пятый раз за вечер. Напустив безразличие, он открыл дверь.

– Что это значит? – спросил он.

– Слышали про Борланда? – усмехнулся детектив. – Он сейчас перед вами.

Влад не отводил взгляда от крепко сложенного мужчины, сидящего перед ним. Борланд казался совершенно нормальным. Он размеренно дышал и смотрел по сторонам, словно любуясь оборудованием фургона. На правом запястье блестел браслет наручников, другой конец которых охватывал ручку откидной койки.

– Как жизнь, браток? – спросил Влад.

– Не старайтесь, – проговорил Виктор. – Он вас не слышит.

– Но видит?

– Нет. Он не здесь. Забудьте о том, чтобы его разговорить. После действия артефакта жертва оказывается замкнутой сама на себя. Она полностью перестает воспринимать окружающий мир. Перестают работать зрение, слух, вкус, тактильные ощущения, центр равновесия. Словом, все каналы связи с человеком обрубаются.

– Что-то я не помню у нас такой разработки.

– В какой-то степени ее и не было, – уклончиво сказал детектив. – В Центре пытались создать нечто подобное. Идея, кстати, достаточно простая. Отличное гуманное оружие – если, конечно, найти противодействие для возврата жертвы в нормальное состояние. Но мы этого сделать не смогли.

– Значит, артефакт попал в дом прямиком из Зоны?

– В таких количествах? Вы же видели склад. Их там были сотни.

Виктор в последний раз посмотрел на Борланда и закрыл дверь.

– Борланд мог бы рассказать, что произошло, – вымолвил он. – Однако он уже не с нами. И как его вернуть – никто не знает.

К ним подошла Ольга.

– Мы закончили, – сообщила она.

– Хорошо, – кивнул Виктор. – Сворачивайтесь. Итоги всех анализов мне на стол сразу по получении.

– Какое облегчение. – Влад нетерпеливо вытащил сигареты. – Теперь можно спокойно покурить. Хотите?

– Благодарю.

Выдохнув дым, Влад слегка расслабился.

– Вы спрашивали, слышал ли я про Борланда, – произнес он. – Да, слышал. Два анекдота, пословицу и одну похабную песню. Еще читал рапорт о мордобое с его участием, случившимся в столовой.

– Ну, всякое случается. Парни не поделили последний стакан вишневого компота.

– И такие люди у нас работают? Интересно кем?

Виктор пожал плечами.

– Когда как, – ответил он. – За полгода я с Борландом пересекался всего несколько раз.

– Вы пришли сюда вместе?

– Не вместе. Просто в одно и то же время.

– И были знакомы до этого?

– Да. – Виктор не отводил взгляда. – Причем знакомство тоже состоялось случайно. Не могу сказать, чтобы моя жизнь от этого сильно обогатилась.

– Понятно. А может быть, что Борланд сам всех перестрелял?

Виктор не дал сбить себя с толку.

– Исключено, – ответил он. – Хотя бы потому, что среди погибших был один из его друзей.

– Это что-то меняет?

– Для бывших сталкеров – меняет. Не мог Борланд застрелить старого товарища.

– А у старого товарища есть имя?

– Только оперативный псевдоним. Но вы же все равно никого из них не знаете.

– Не важно. Позже почитаю досье.

Виктор выбросил только что раскуренную сигарету.

– Как угодно, – не стал он возражать. – Поищите по запросу «Фармер». Если вы убедите меня, что Борланд мог его убить, то я сам стану таскать вам вишневый компот до скончания века.

– Ясно. – Влад вытащил телефон. – Мне нужно позвонить, прошу прощения.

Виктор отошел в сторону, наблюдая, как тела бойцов Центра грузят в машину. После разговора с Владом он снова ощутил, как события кошмарного вечера наваливаются на него.

– Виктор, – услышал он тихий шепот рядом.

– Да, – опомнился детектив. – Что случилось?

Ольга показала ему продолговатый предмет, завернутый в черный целлофан.

– С этим что делать? – спросила она.

Виктор поспешно накрыл предмет ладонями.

– Спрячь «сустейн» куда-нибудь и отнеси к себе домой, – сказал он. – Я заберу позже. В отчете ничего о нем не пиши. Владу особенно. Сама сними отпечатки, хотя вряд ли они будут. Сделай все, что можешь, но найди для меня любые мелочи, какие сумеешь. Сделаешь?

– Да.

– Спасибо. Теперь иди.

Ольга сунула предмет в чехол для фотокамеры. Виктор порадовался ее благоразумию. Хочешь что-то спрятать – выставь у всех на виду.

Влад как раз подходил к нему со слегка шутливым выражением лица.

– Вас к телефону, – сказал он. – Мирослав.

Приняв аппарат, детектив поднес его к уху.

– Корнеев на проводе.

– Виктор, – проговорил усталый голос шефа. – Расклад теперь другой. Расскажи Владу все, что знаешь. Без утайки, но и без прикрас.

– Вы уверены?

Пауза длилась долго.

– Ты сомневаешься в моих словах? – спросил Мирослав.

– Да. Сомневаюсь. Мне не впервой искать врагов в ваших стенах, так что мое мнение в данном случае является сугубо профессиональным. К расследованию Влад никакого отношения иметь не может и не должен. Все, что ему следует знать как юристу, я ему расскажу. Но не более. Либо отстраняйте меня от дела.

– И у кого ты научился торговаться? Надеюсь, что не от меня. Будь по-твоему. Расскажи Владу то, что считаешь нужным. Но про ОРАКУЛ он должен знать.

У Виктора участилось сердцебиение.

– Вопрос щекотливый, – произнес он. – Может, вы тогда сами…

– Витя, ты хотел карьерного роста? Вот твой шанс. Будь добр, поделись с нашим юристом сведениями, о которых завтра, возможно, узнает вся Россия. Пусть он сам решит, как нам избежать подобной утечки.

– Будет сделано.

– По приезду жду у себя. Приступай.

Вернув Владу телефон, детектив попытался собраться с мыслями.

– Что-то случилось? – поинтересовался юрист с легким притворством.

– Давайте куда-нибудь отойдем, – предложил Виктор. – В вашей машине безопасно говорить?

– Абсолютно, – заверил Влад с энтузиазмом. – Милости просим.

«Фиат» Влада выглядел как самый простой автомобиль – что, учитывая производимое юристом впечатление, было странно. Хотя, с другой стороны, – практически идеальная машина для слежки. И все же Виктор не мог отделаться от мысли, что Владу эта машина как бы не к лицу – не стыковалась простота «фиата» с психологическим портретом юриста, амбициозного, немного огламуренного, пусть даже всегда практичного. Такому было бы по душе раскатывать на «бентли» или хотя бы на «мерседесе». Тем более что и то и другое Влад при желании мог бы себе позволить. Виктор же, в свою очередь, так и не научился считать деньги, чтобы заработать себе на автомобиль. Правда, сейчас это большой проблемой не было, тем более что ему дали служебный «форд», но…

Детектив отогнал от себя посторонние мысли. Он заметил, что, подходя к машине, Влад нажал кнопку на брелоке. Стало быть, по приезде он ставил ее на сигнализацию. Было немыслимо, чтобы здесь, в окружении собственных сотрудников и в какой-то степени подчиненных, имелся риск проникновения в его машину. Манией преследования Влад тоже не страдал. Напротив, его всегда выделяла некоторая беспечность. И все же свой «фиат» он считал нужным запирать. Что это было – рефлекс? Виктор сомневался. Значит, Влад попросту никому не доверяет.

Сунув руку в карман куртки, он нащупал автомобильный маячок, который таскал с собой с тех пор, как получил доступ к отделу гаджетов ЦАЯ. Может, стоит поставить маячок за правым задним колесом «фиата»… так, на всякий случай… Мысль пришла без приглашения, сама по себе, вместе с уведомлением о том, что параноидальные страхи детектива цветут и пахнут. Пожалуй, среди всех вещей, что они с Владом имели при себе, только одна вещь была и у того и у другого – пистолет. Плохо, когда с собеседником тебя ничего не связывает, кроме любви к оружию. Но, по крайней мере, Виктор точно знал, что такое пистолет и когда его стоит вытаскивать.

К удивлению детектива, Влад сел не за руль, а на заднее сиденье. Виктору пришлось сделать то же самое, сев с другой стороны. Это его нервировало. После перенесенного стресса любой разговор по душам мог выбить его из колеи. Он бы предпочел вести диалог с пассажирского сиденья, где есть чувство личного пространства. Заднее сиденье «фиата» не оставляло ему никаких шансов на поддержание собственного энергетического кокона.

Внутри «фиата» чувствовался сильный сигаретный запах. У Виктора закралось подозрение: не было ли это для того, чтобы скрыть другой запах, не столь относительно миролюбивый? Он тут же приказал себе очистить голову от всякого ненужного барахла. Раз уж в расследовании у него наметился перерыв, то пусть он будет продуктивным.

Откинув голову на спинку сиденья, Виктор прикрыл глаза. Плевать, как он выглядел со стороны. Влад испытующе смотрел на сыщика. Пусть думает что угодно. Вряд ли юрист хоть раз в жизни бывал в перестрелке.

– Тяжелый день? – с участием спросил Влад.

– Не сложнее завтрашнего.

– Это да, – кивнул юрист. – Отчет у шефа – тот еще геморрой. Поверьте мне, я знаю.

«Хочешь показаться другом», – подумал Виктор с неуместной завистью. Сам он никогда не обладал даром доверительного лицемерия. Хотя он был фанатом искренности, но моментов, когда искренность не приносила ему проблем, он мог вспомнить немного.

– Итак, ОРАКУЛ, – мягко напомнил Влад. – Расскажите мне о нем, пожалуйста. Все, что знаете. Я понимаю, что вас в любом случае будут частично дезинформировать. Но если мы вместе постараемся разобраться в том, что случилось…

– Слушайте, я вроде не платил за сеанс у психолога, – с раздражением огрызнулся Виктор. – Дайте мне сконцентрироваться, пожалуйста.

– Это ваше право, – согласился Влад. – Может, вам тогда лучше передать расследование кому-то другому?

Виктор помассировал лоб.

– Короче, – сказал он. – Я и сам знаю немного. ОРАКУЛ – это боевое подразделение ЦАЯ. Хотя это очевидно… Расшифровывается как Отдел по Расследованию Аномальных Конфликтов, Убийств, Легенд.

– Убийств? Они бывают аномальными? По-моему, это самая естественная вещь в природе человека.