Пожинатель душ

Глава 1.

Марика обхватила плечи руками, чтобы не дрожать от холода. Прислушалась. В окружавшей её темноте кто-то был и усердно вынюхивал, как собака берущая след.

– Тленный, – протянул скрипучий голос, – плоть.

– Плоть! – взвизгнул другой.

– Вкусно, – согласился ещё один.

И сопение стало громче.

Марика сделала осторожный шаг назад. Потом второй. Кричать и звать на помощь она не решалась. Сквозь мрак ей не удавалось рассмотреть даже собственных рук, но по её прикидкам непонятные голоса звучали куда ближе, чем мост, где должен был находиться Бадвард. Он бы всё равно не успел добежать до неё. Если, конечно, с ним всё в порядке. Последнее, что она видела, прежде чем чёрная пелена окутала весь берег, как охотник повалил светловолосого пленника на землю.

– Сладко пахнет, – зафырчали совсем рядом, и что-то потянуло её за подол платья.

– Бад! – взвизгнула Марика, напрочь забыв о своих недавних опасениях.

Она рванулась в сторону и чуть не потеряла равновесие – так крепко кто-то держал её за юбку.

– Сладкая плоть, – ткань потянули на себя.

Марика обеими руками пыталась высвободить подол, но сил не хватало, а ветхая материя, как назло, не хотела рваться.

– Нежное мясо, – чьи-то когтистые лапы вцепились в щиколотки.

Девушка попыталась оттолкнуть от себя нападавшего и упёрлась ладонями во что-то омерзительно липкое, покрытое редкими жёсткими волосами.

Острые когти уже впивались в икры ног и бёдра, хватались за предплечья, тянули её вниз. Марика сопротивлялась. Вырывалась, отбрыкивалась как могла. А они лезли со всех сторон. Скользкие, костлявые, визжащие на разные голоса.

– Бадвард! – отчаянно закричала она. – На помощь! Бад!

Последний крик вышел сдавленным – её потянули за волосы, голова запрокинулась назад. Марика поняла, что вот-вот упадёт.

Она забилась сильнее, отдавая на борьбу последние капли сил. Уже понимая, что проиграла, но всё равно не принимая поражение.

От ужаса перед надвигающейся гибелью внутри всё индевело. Так Марике казалось. Но потом стало так морозно, что пальцы рук моментально онемели, а по спине пробежал озноб.

Противники подняли визг, чуть не оглушив им, и в один момент куда-то все делись, оставив девушку. Она стояла в непроглядной тьме и дрожала, стуча зубами, не зная, что делать, куда идти и кого звать.

Марика обернулась и, несмотря на густую пелену, в десятке шагов впереди различила какое-то движение. Как будто тени там стали гуще и плотнее. Они сложились в силуэт человека в длинном плаще, полы которого беспрестанно колыхались. От этого казалось, что фигура то приближается, то снова отдаляется, точно пульсируя.

Незнакомец беззвучно выпростал руку из-под одежд. Она оказалась такой белой, что едва не ослепила девушку, и тонкой, как засушенная ветка дерева. Марика присмотрелась и оторопела, разобрав, что никакая это не рука, а длинная рукоять косы, огромное тёмное лезвие которой поднималось острым полумесяцем над головой чужака в плаще.

– Святая Чаша Черпальщика, – пролепетала девушка.

– Их здесь нет. Есть только мы, – голос обрушился на неё камнепадом, от которого всё тело загудело, точно церковный колокол.

Марика испуганно зажала уши ладонями и зажмурилась.

– Бесполезно, – сообщил обладатель голоса, – ни один смертный не способен избегать нас, перешагнув границу собственной жизни.

Марика осторожно убрала руки от головы и подняла взгляд на фигуру перед собой. Если бы не Арника с её безумными событиями, она бы решила, что спит или сходит с ума.

– Ты – Жнец? – осторожно высказала догадку девушка, и собственный голос показался ей ничтожно слабым.

– Воистину, – согласился собеседник.

– Я… – Марика запнулась. От проскользнувшей мысли голову повело. – Я… что? Умерла?

Фигура в плаще какое-то время молчала. Капюшон, освещаемый сиянием от рукояти косы, казался пустым. Но всматриваться в него девушка побаивалась. В преданиях говорилось, что правая половина лика Жнеца – изъеденная червями человеческая плоть, а левая – волчий череп.

– Ты находишься на границе мира духов, – сообщил он, – потому что потеряла свою маску.

– Что потеряла? – словно глухая, переспросила Марика.

– Человеческий образ. Только благодаря ему всякий смертный находится в своём теле.

– Ничего себе! А как я его потеряла?

– Маску сорвало аномальным энергетическим импульсом. Люди называют это магической вспышкой.

– Колдовство, – протянула девушка и кивнула с самым понимающим видом. – То есть я всё-таки умерла?

– Если ты имеешь в виду окончательную потерю контроля над телом, то ещё нет. У тебя есть небольшой запас, – Жнец помедлил, как будто подбирал слова, – возможностей. Пока конвергенция, пусть и незначительная, существует…

– Что существует?

– Помолчи! – громоподобный возглас заставил её вжать голову в плечи. Марике даже показалось, что рукоять косы засияла ярче. – Твои вопросы мешают в определении временного пласта и подборе терминологии.

– Извини, – прошептала она и, подумав, добавила, – те. Я не очень привыкла общаться с духами.

– Удачный момент, чтобы начать, – подметил Жнец спокойнее. – У тебя осталась слабая связь с твоим телом. И пока она держится, ты ещё не призрак. А значит, можешь попытаться отыскать свою маску. И, если найдёшь, вернёшься в тело.

– Можно вопрос? – аккуратно поинтересовалась девушка. Собеседник едва заметно качнул косой. – Я никогда не видела свою маску. Не знаю, что это такое. Где и как мне её искать?

– Все человеческие маски создаются в мире духов. И, если их никто не подобрал, возвращаются в него. Твоя тоже где-то здесь, ты её почувствуешь. Это единственное, что мы можем тебе ответить.

– Так себе подсказка, – Марика осеклась, – я прошу прощения! Просто немного нервничаю. Я впервые в такой ситуации.

– Мало кому удавалось оказаться в ней дважды, – согласился Жнец. – Если собираешься идти на поиски, тебе придётся быть осторожной. Мир духов опасен для тебя. Демоны. Призраки. Многие захотят получить хоть долю той жизненной энергии, которую ты несёшь в себе. Но есть и другой вариант.

– Какой? – оживилась девушка.

– Мы обрубим едва сохраняющуюся связь с твоим телом и избавим тебя от ненужных попыток вернуться.

– Нет, – запротестовала Марика и сделала шаг назад.

– Почему? Ты всё равно однажды умрёшь. Даже если вернёшься, твоя жизнь однажды закончится новой встречей с нами. Но мы можем не откладывать её и всё решить уже здесь. Ты даже не заметишь, как оборвётся эта нить, – Жнец стукнул косой о землю, и лезвие тоже налилось бледным сиянием, от которого у Марики засосало под ложечкой.

– Нет, – девушка покосилась на оружие в руках собеседника.

– Смертный мир полон боли. Так он устроен. Его невозможно ощутить иначе. Ничего другого, кроме потерь и страданий, там не ждёт. Зачем тебе обратно? – в раскатистом голосе Пожинателя душ сквозили нотки, за которыми вполне мог скрываться искренний интерес.

– Потому что, – Марика растерялась. У неё не было аргументов, только чувства. Но такие яркие и сильные, как никогда раньше – Я хочу жить.

– Воля смертного – закон, – согласился Жнец и взмахнул косой.

Девушка даже вскрикнуть не успела. Тьма свернулась клубком, а потом взорвалась, точно хлопушка, калейдоскопом красок. От их пестроты зарябило в глазах, и Марика наугад выставила руки, пытаясь найти опору. Она схватилась за что-то холодное и твёрдое, а потом долго стояла, приходя в себя.

Постепенно кутерьма света и цвета утихла, и девушка увидела, что стоит на холме, держась за невысокое чахлое деревце. Внизу простиралась долина. Её голые серые поля сменялись полотнами лесов. То ржаво-бурыми, то грязно-бордовыми. Широкая полоса реки извивалась между ними, точно змея, которую скрутило предсмертной судорогой. Низкое тёмное небо тянулось к горизонту и там уходило наверх, стремясь от земли, а не к ней. И на фоне всего этого унылого пейзажа где-то вдалеке поднимался одинокий луч света.

Откуда-то сверху плавно, точно снежинки, опадали пепельные хлопья. Марика подставила им ладонь, но они растворялись в воздухе, так и не коснувшись её кожи.

Девушка осмотрела себя. На ней было всё то же старое платье, в котором она пришла в Арнику. Собственные руки показались ей бледными, но ощущала она себя вполне бодро. Даже озноб прошёл.

– Что это за луч впереди? – спросила Марика и обернулась.

Жнеца нигде не было видно. Она хмыкнула и пожала плечами. Без него во многом было даже спокойнее.

– И ладно, сама разберусь. Должно быть, туда мне и нужно. Иначе зачем я оказалась именно здесь?

Девушка снова посмотрела на далёкий луч света и, подобрав юбки, пошла вниз по склону холма.

Эйнар переступил порог дома и осмотрелся. В тесной кухне, куда он вошёл, едва помещались старый обеденный стол со стульями и лавка у стены. Белый бок печи в углу был исписан углём. Размашистый уверенный почерк старшего брата юноша узнал сразу. А вот другой, куда более убористый и скромный, был ему незнаком. Но тот, кто им владел, явно справился со своей задачей, занимаясь дешифровкой. Схема Эйнару была знакома. Когда-то Бадвард заставил его разобраться в ней.

Юноша поморщился в ответ на спазм давно пустого желудка и подошёл к столу. Среди порожних стаканов он нашёл краюху хлеба. Эйнар быстро сунул её в рот, прожевал и сел, осматриваясь. Он слишком давно не ел, чтобы такой скудный харч мог утолить голод. Но визуальный поиск ничего не дал. Никакой еды больше нигде не было видно.

Тяжело вздохнув, юноша в который раз проверил карманы штанов. Любимых семечек, конечно, не обнаружилось. Откуда им было там взяться, если тюремные надсмотрщики ещё в первый день забрали у него всё, что имелось личного. Да и конвоиры оказались щедры разве что на затрещины.

Эйнар запустил пальцы в светлые пряди и помассировал голову, пытаясь взбодриться. Ему хотелось горячую баню, свежую одежду, сытный стол, а потом завалиться спать в уютную тёплую постель на десяток-другой часов, вместо того чтобы ждать на неудобном жёстком стуле, когда вернётся брат.

Стоило об этом подумать, одна из дверей на кухню открылась и вошёл Бадвард. Из одежды на нём были только штаны. А судя по тому, как интенсивно он растирал мокрые плечи полотенцем, мыться ему пришлось холодной водой.

– Пригнал телегу? – спросил охотник.

– Угу, – протянул Эйнар, – у тебя пожрать ничего нет?

– Нет, – отрезал Бадвард, бросив полотенце на лавку.

Взяв чистую рубашку, он быстро надел её и заправил в штаны. Но юноша всё равно успел заметить свежие ушибы и ссадины на теле брата. Что бы ни происходило с ним за последние дни, передряга, похоже, была знатная. Таким измотанным Эйнар не видел старшего давно.

– Помоги мне, время поджимает, – Бадвард сел и через стол протянул к юноше левую порезанную ладонь вместе с бинтом.

Эйн взялся бинтовать, стараясь не смотреть в лицо брату. Не нравился ему безумный огонёк, горевший теперь в глазах охотника.

– Ты, может, передумаешь? – проворчал юноша себе под нос.

– Лучше не начинай, – предупредил Бадвард. – Тебя это не касается.

– Охренеть! Ты лезешь в какую-то чертовщину, а меня не должно касаться? – он не выдержал и поднял глаза на собеседника, хотя опасался его холодного взгляда. Но охотник ухмылялся. – Мир духов, серьёзно? Ты укурился, что ли, Бад?

– Не-а. И уже сутки не пил ничего крепче воды.

– Так вот оно что, непривычная трезвость.

Бадвард только хохотнул и, забрав руку, проверил надёжность повязки.

– Ладно. Допустим, ты считаешь, что они могут тебя куда-то там отправить. Но объясни зачем? – не унимался юноша. – Что за история с этой девицей?

– У нас сделка. Она свою часть закрыла, я свою – нет.

– И ради этого ты готов сигануть на тот свет?

– Репутация – хрупкая штука, сам понимаешь, – Бадвард взялся за сапоги. – Один раз заказчика обманул, и всё идёт прахом.

– Кому ты гонишь? – обиделся Эйнар. – Я тебя знаю. Ты просто так и пальцем не пошевелишь. Особенно ради юбки. Ты ведь даже имена их не запоминаешь!

– Точно. Надо спросить у Лисы, как её зовут, – согласился охотник. Он встал и пошёл за курткой, но потом снова заговорил, – слушай, младший, я дюжину лет только и делаю, что пытаюсь продать свою жизнь подороже. Всё, что хотел, я на полученные деньги уже купил. И дальше пробовать неинтересно. А тут возможность прогуляться на халяву в мир духов! Ты бывал там? Я – нет. Как можно отказаться от такого?

– У тебя совсем крыша поехала? Что тут с тобой произошло? – прошептал юноша и спохватился. – Хорошо, я понял. Тебе скучно жить, и ты нашёл новый способ пощекотать себе нервы. Ну а мне что делать?

Появление Адель на пороге дома поставило точку в их разговоре.

– У нас всё готово, – заявила ведьма с какой-то драматичной торжественностью. – А у вас?

– Идём, Аделка, – кивнул ей Бадвард. – Ты тоже, Эйн. Нечего стул задом полировать.

Они перевели запряжённых в телегу лошадей по старому мосту через реку и остановились у развалин одного из домов, куда ранее переправили ту самую рыжую девицу.

Охотник ушёл в дом, но вскоре вернулся, неся на руках завёрнутое в потрёпанное одеяло человеческое тело. За ним следом шёл Элий, от которого ещё крепче, чем прежде, тянуло благовониями.

– Охинский, я труповозом не нанимался. Хочешь похоронить Кубо, хорони сам, – Бадвард аккуратно устроил тело в телеге и поправил край одеяла, который сполз с иссушенных потемневших женских ног.

– Я тоже против, – вмешалась Адель, уловив суть спора. – Он убил Майю! Забрал Корактор. Пытался помешать нам. С какой стати тратить на него время?

– Вот молодняк, – вздохнул колдун. – Ни грамма мысли. Ну ладно, этот с ножами. Но ты же ведьма! Всю жизнь провела рядом с Арникой, должна хоть что-то понимать. Кубо был в основе проклятия, как и твоя далёкая прабабка. Когда Лотар привязал их к Арнике, всё и началось. Ни один из нас, ни даже мы с Майей, не испытали на себе того удушающего влияния, которое много лет нёс на своих плечах Якуб. Его ношу не сравнить с нашей! Он был частью города. Частью колдовства. Частью новой сути Лотара. И поверьте, не был бы ослеплён, если бы не пытался помочь нам. Да, сдался. Да отступил. Но и того, что он сделал для нас раньше, было уже больше, чем достаточно. Без него Корактор не оказался бы в моих руках. И вряд ли вы были бы сейчас живы. Мастер Лэнг имеет полное право быть в склепе, как и Майя. Хотя бы из уважения к его возрасту и силе духа.

– Ну, насчёт силы духа я согласен. Неделя, и вонять будет знатно, – ухмыльнулся охотник. – Ладно, убедил. Но в склеп сам его потащишь. Мои руки будут заняты, а два раза ходить я не намерен.

Взяв лошадь под уздцы, Бадвард потянул её за собой туда, где осталось тело Кубо.

– Совести у тебя, Охотник, ни на грош, – пожаловался Элий, шагая следом. – Полежал бы ты в гробу тридцать лет, и я бы посмотрел, как ты встанешь! Не говоря уже о том, чтобы что-то на себе таскать.

– Нет уж, я предпочитаю активный отдых, – остановив повозку, Бадвард без лишних церемоний взялся за ворот рубашки Кубо и потащил тело пекаря к телеге. – По крайней мере, они хоть весят теперь обычно.

– Потому что проклятие на них больше не действует, – пояснил Элий, наблюдая за ним. – Оно в буквальном смысле привязывало к этой земле. И оно же давало марионеткам Лотара силу и стойкость. Ты ведь заметил, какими выносливыми они были.

– А это что? – спросила Адель, что-то подняв с земли.

– Дай сюда, – потребовал колдун. Он подошёл и забрал у неё из рук предмет. Это был череп хищника, у которого осталась целой только лицевая часть. Кое-где на нём ещё сохранились куски засохшей плоти, густо замазанные чёрной смолой. – Это маска. С её помощью заклинатель управлял гончей. Существом из мира духов, которое растерзало Якуба. Призвать такое недостаточно. Его нужно обуздать. И эта маска что-то вроде намордника. Хм, сделана по всем правилам. Ты знал, что твой заказчик искусен в колдовстве?

Последний вопрос был адресован Бадварду, который как раз закончил укладывать тело Кубо в повозку.

– Ничего такого, – охотник отряхнул руки и прислонился к телеге. – Он вообще ничем не выделялся. Заурядная внешность, простые манеры. Самое обычное имя, если только настоящее. Ни один титул не смог бы так хорошо сыграть мещанина. Так что он не из благородных. Но у него полно денег.

– Может, счастливый обладатель наследства? – предположил колдун.

– Когда я говорю “полно”, счёт идёт на такое число нулей, которым из собственного кармана не разбрасываются. За ним стоит кто-то, у кого нет проблем со средствами, но кому невыгодно светиться.

– Почему ты так считаешь?

– Яхим Фьор – человек из ниоткуда, о нём никто не слышал. Никто его не знает. Но он договорился с верховным судьёй Илланта, которого так просто не подкупишь, – охотник достал нож и лениво покрутил в пальцах. – За ним скрывается кто-то очень властный.

– Может, церковники?

Бадвард отрицательно покачал головой.

– А мне показалось, что эти, которые меня сюда привезли, какие-то фанатики, – произнёс Эйнар погромче, чтобы привлечь к себе внимание.

– С чего ты взял?

– Их главный сегодня утром перед остальными речь толкал про новое пришествие. Ну, вроде тех, что всякие ненормальные на площадях устраивают ради монеты.

– Ерунда, – отмахнулся охотник. – У церковников свои люди. Они к нам за услугами не ходят.

– Значит, кто-то из дворян? – не унимался Элий.

– Бери повыше, – неохотно протянул Бадвард. – Значительно выше.

Эйнар во все глаза уставился на брата, но тот, как нарочно, не смотрел в его сторону, слишком занятый своим ножом.

– Ладно, едем, – оживился охотник и быстро забрался на козлы. – Элий, где твой пацан?

– Я отправил Иво за травами для обряда. Можем его не ждать.

– Отлично, – Бадвард наклонился и протянул руку ведьме, – давай ко мне, Аделка. Прокачу с ветерком.

Она охотно приняла предложение и полезла к нему, оставив Эйнару и Элию места сзади, вместе с трупами. Юноша готов был поспорить, что брат нарочно позвал её.

До склепа они доехали быстро. В тесной Арнике расстояния были небольшими, а Бадвард не жалел лошадей, погоняя их вожжами и прикрикивая. Он спешил и даже не пытался этого скрывать. Так что чинной процессии не вышло.

У входа в крипту охотник зажёг заранее приготовленный факел и вручил его ведьме. Она пошла первой, освещая остальным дорогу.

Эйнару досталось место в конце. Он тащил тело пекаря под мышки, помогая Элию, и старался не смотреть на распоротое горло убитого. И без того было тошно. То ли от голода, то ли от напряжения, его мутило. И чем дальше они продвигались по пыльным коридорам склепа, тем сильнее.

Юноше случалось бывать в криптах вместе с братом неоднократно. Поначалу ему, как и многим, было жутко от таких походов. Но Бадвард, не делавший скидки ни на какие слабости, быстро отучил его бояться. И Эйнару казалось, что он давно перешагнул через все эти суеверия, но вот теперь ему снова было не по себе. Постоянно хотелось обернуться. Постоянно казалось, что кто-то идёт позади. Вздыхает. Дышит в затылок. Перешёптывается. А переходы всё тянулись, как будто их копали до самых стен Ценна.

В погребальной камере они тоже задержались. Пока спорили, куда положить тела и как устроить, Эйн, стоя в стороне, тайком разминал ладони, чтобы хоть немного оживиться.

Обратный путь тоже оказался небыстрым. Они зачем-то свернули в одну из камер, где среди саркофагов на полу лежало изуродованное тело. Ведьма перешагнула через порог, но дальше идти так и не решилась. Встала у стены, уцепившись взглядом своих недобрых чёрных глаз за труп.

– Что ты там выискиваешь? – поинтересовался Элий, глядя, как Бадвард ворошит ногой хлам на полу среди гробов.

– Какое-нибудь оружие.

– Загляни в кузню.

– Там ничего. Ярда накануне опять всё изничтожил.

– То немногое, чем он был способен досаждать Лотару, – Элий согласно кивнул. – Но ты зря тратишь время. Тут ничего храниться не может. Боевая сталь нарушает колдовской фон и способна создавать в нём непредсказуемые искажения.

Эйнар заметил, как старший брат, уходя, поднял что-то с пола и сунул в карман. Юноше показалось, что это белое кружево, которому неоткуда было взяться в старом склепе.

– Остальных тоже не мешало бы сюда отнести, – заметил Элий, когда они вышли из крипты.

– Без меня, – Бадвард закрыл скрипучую дверь. – Я и так сделал больше, чем должен был.

– Это вопрос практичности. Проклятия только в сказках исчезают от взмаха волшебной палочки. А по сути, они изменяют структуру мира и весьма инертны. Золотая Арника ещё существует, пусть и без Лотара. Потребуется много лет, чтобы она распалась. Я не знаю, как она может подействовать на тела горожан. И что с ними может произойти. Кубо ведь неслучайно хоронил всех пришедших в город. Пусть и частично.

– Что значит частично? – поинтересовался охотник.

– Голову отделяли и вместе с личными вещами закапывали на погосте. Чтобы накрепко связать человека с абрисом после смерти. А тело сжигалось в пекарне. Затем кости вынимались. Часть отправлялась на мельницу, а другая полагалась Якубу для растопки.

– Зачем на мельницу? – бледным голосом спросил Эйнар, и тут же пожалел о своём вопросе.

– На муку, – пожал плечами колдун. – Её добавляли в местный хлеб.

Юноша попытался сдержать спазм, но на этот раз ничего не получилось. Он едва успел нагнуться к кустам, как его вывернуло тем немногим, что было в желудке. Бадвард покачал головой, глядя на откашливающегося брата.

– Нормальная реакция, – пожал плечами Элий. – Хоть у кого-то. А то на ваши равнодушные рожи смотреть противно.

Относить оставшиеся тела в склеп Бадвард так и не согласился, и они вернулись на берег реки к разрушенному дому. Его подвал, больше напоминавший винный погреб, оказался жилым. Там стояли две кровати, на одной из которых лежала рыжеволосая виновница всей кутерьмы. Вокруг неё были расставлены курильницы и густо дымили.

Эйнар присел в стороне от них, прямо на ступени лестницы. Адель дала ему свежей воды, но это не сильно помогло. Голова у него по-прежнему кружилась, и он готов был отдать что угодно, чтобы поскорее оказаться на свежем воздухе и как можно дальше от всей этой бесовщины.

– Птичка, ты с ведьминым студнем сама справишься? – деловым тоном осведомился Элий.

– Уже, – откликнулась Адель.

Она сидела вместе с Иво в другом конце помещения. Нечёсаный пацан прямо на полу шинковал травы большим ножом. Ведьма собирала их в котелок и разминала пестиком с таким видом, как будто занималась самым опасным делом на свете.

– Добро, – кивнул колдун и, аккуратно откинув длинные кудри за плечи, с кряхтением опустился на колени. – А ты, сорвиголова, раздевайся пока.

– Зачем? – Бадвард с подозрением посмотрел на Элия, чертившего мелом символы на плитах пола.

– Выкладывай свои ножи. И вообще всё, что есть металлического. Куртку снимай. Я так понимаю, она у тебя армированная. Я же говорил, колдовство не дружит со сталью.

– Ремень не отдам, – заявил охотник.

– Это почему?

– Я не готов встречать проблемы со спущенными штанами.

Колдун прыснул сухим смешком.

– Таким манером ты их вообще можешь не встретить. Провести тебя на тот свет будет той ещё задачкой. И чем меньше препятствий, тем лучше.

– Бад, давай поменяемся. У меня деревянная пряжка, – предложил Эйнар.

Бадвард кивнул и, подойдя, начал выкладывать на ступени рядом с братом все клинки и ножны к ним.

– Значит, это правда? Я не ослышался? – напряжённо зашептал юноша, пользуясь моментом и пытаясь поймать взгляд брата.

– Не знаю, что ты слышал, – отрезал охотник.

– Ну, про заказчика… Ты думаешь, нами корона заинтересовалась?

– Нет, Эйн, думаю я совсем о другом, – Бадвард наклонился к брату и заговорил тише. – У нас тут намечается одно очень интересное дело. И такой куш, поверь, никому из клики никогда не снился. Ты спрашивал, что тебе делать. Так вот, до моего возвращения всеми силами будешь помогать вон тем троим искать книгу.

– Я? – удивился юноша.

– А что, у тебя другие планы? Хочешь к матери обратно под крыло?

– Вот ещё, – нахмурился Эйнар.

– Значит, мы друг друга поняли, – Бадвард забрал у брата ремень и повысил голос, обернувшись к колдуну. – Допустим, я нашёл Марику. Что дальше?

– Вам нужно будет добраться до Источника Жизни. Это единственный путь в смертный мир, – откликнулся Элий, закончив свою часть работы. – Я читал, что с этим всё просто. Источник виден издалека, не промахнёшься. Отыскать твою рыжую будет потруднее.

– Так она тоже, наверное, к Источнику пойдёт?

– Да, но к нему много путей. И не все короткие. В мире духов нет понятия “прямо”. Как нет “здесь” и “сейчас”. У каждого свой маршрут.