- -
- 100%
- +
Глава 1
Алина
– Зато тебе муж изменяет, курица тупая!
Вздрагиваю, когда эти слова и снова проигрываются в голове, пока еду в такси в офис Евгения. Мне немного не по себе.
Я верю мужу.
Но поняла, что немедленно должна его увидеть. Может это поможет сгладить ужасный осадок от скандала в благотворительном фонде, в котором работаю.
Решила наконец уйти в декрет на девятом месяце, заехала окончательно передать дела коллеге. Объяснила все лучшей подруге и коллеге Варваре, все важные моменты по текущим документам, вопросам. Отлично пообщались, все было хорошо, пока не появился аудитор, которого пригласило руководство. Выяснилось, что одна из сотрудниц, Лия Михайловская, и есть причина бесконечных недостач в фонде! Обкрадывала нас без всякого зазрения совести!
Конечно мы с Варей не смогли смолчать, когда в кабинет вплыла ничего не подозревающая Михайловская. Высказали все, пока ждали полицию! Заперли кабинет, чтобы не сбежала. Лия осыпала нас оскорблениями.
– Немедленно меня выпустите, идиотки! Вы не представляете, на кого полезли! Мой мужчина вам устроит! Он вас сгноит!
– Вот и расскажете полицейским, уважаемая. Может ваш мужчина – сообщник, тоже влез в кассу? – замечает аудитор, пожилой мужчина, тоже оставшийся с нами в кабинете.
– Да наверняка, – фыркает Варя.
– Да пошла ты, дура деревенская! – не скупится на оскорбления Михайловская. – Я вас предупредила! Вам конец! Всем!
– Лия, хватит! Как ты могла! Мы тебе так верили! – говорю с болью.
Я и правда всегда заступалась за эту девушку, например, когда та опаздывала, или путала отчеты. Помогала влиться в коллектив. Теперь так паршиво на душе, хоть вой.
– А ты вообще молчи, каракатица беременная!
– Тебе не надоело всех оскорблять? – тру виски. Голова раскалывается. Скорее бы это закончилось. Очень хочется на воздух.
– Господи, какие же вы тут все идиотки!
– Угу, ты одна умная, вот и сядешь, с такими же, на нары, – фыркает Варвара.
– Ты неужели не понимаешь, как ужасно вляпалась? – мне все еще жаль Михайловскую. – И продолжаешь оскорблять начальство.
– Держись крепче за свое пузо, дура! Тоже мне, начальство выискалось!
– Хватит ее защищать, Алин. Неужели не видишь, что она из себя представляет.
– К сожалению, вижу. Ты права, Варь. Больше не лезу. Это ее жизнь, сама испортила, самой и расхлебывать.
– Зато тебе муж изменяет, курица тупая! Сама еще хлебнешь! – выкрикивает в сердцах Лия.
Сначала я даже не понимаю, что она ко мне обращается. Верю Жене безоговорочно. Муж наоборот, меня ревнует, даже в состоянии раздутого шарика. Именно Женя умолял меня согласиться на деток. Я не была готова, сомневалась, хотя в браке мы прожили уже полтора года на тот момент, все было хорошо. Я не сомневалась, что Женя будет хорошим отцом, больше всего меня тревожила сама процедура.
Все же ЭКО – это не простой способ зачатия. Но мужу поставили бесплодие, и другого варианта не осталось. Именно после этого диагноза он начал говорить о детях как одержимый. Я поддерживала его во всем, уверяла, что это не изменит моей любви к нему. Времена были непростые.
Разве в таких обстоятельствах мужчина станет изменять?
Или наоборот?
Я в совершенном оцепенении!
Сама в фонде так занята, что возможно не замечала его поздних возвращений домой.
Женя ревнив, часто заезжал ко мне на работу, бурчал если я задерживалась. Уговаривал уже с трех месяцев беременности уйти. Но я не могла. Этот фонд был для меня очень важен. Мы помогали больным деткам, старикам. Тем, кого нельзя оставлять без помощи. Зарплата мизер – но меня не интересовали деньги, муж обеспечивал. Свою зарплату я тратила на подопечных. Тут всегда было кому помочь.
– Что же ты такое несешь, сволочь! – рявкает Варя. – Закрой рот, иначе дождешься!
– Варвара Михайловна, только без рукоприкладства, это только навредит, – испуганно умоляет аудитор.
– Степан Георгиевич, но как это можно терпеть? Она значит оскорбляет в свое удовольствие, вы слышали, что она сейчас выдала? Беременной женщине! Идиотка просто!
– Я знаю, о чем говорю, – ржет противно Михайловская. – Я тоже с ним спала. И не только я.
Стук в дверь прерывает происходящий кошмар.
– Открываем, граждане. Полиция.
Степан Георгиевич бросается к двери. Миайловская как по команде начинает рыдать и биться в истерике, а я остаюсь сидеть в углу на стуле, сама не понимая, как на нем оказалась.
– Алина! Дорогая, тебе нехорошо? Пожалуйста, поговори со мной, – сквозь вязкую пелену доносится голос подруги. – Она же стерва, столько гадостей тут вывалила. Боже, как вспомню, ты с ней возилась, помогала. Как она могла сказать подобное? Это ложь, Алина. Я уверена…
Вот только голосу Варвары очень далеко до твердости. Скорее он дрожащий.
– Мне надо съездить к Жене в офис.
– Это плохая идея.
– Почему? Ты тоже что-то знаешь?
– Алин, тебе вот-вот рожать! К чему стрессы? Я вызываю такси, домой тебя отвезу.
Но когда выходим из здания фонда, садимся в такси, я упрямо называю адрес работы мужа.
– Алин, мы же договорились! – психует Варя.
– Не понимаю, почему ты нервничаешь? – внутри разрастается холодный ком.
Когда Михайловская заявила, что спала с Женей, она добавила: “И не только я”.
А потом посмотрела на Варю…
Нет, нет, я уже совсем загоняюсь! Не хватало только поддаться паранойе и подозревать всех подряд!
– Я просто поговорю с мужем, Варь. После такого хочу его увидеть. Конечно я ей не верю, это бред, – произношу уверенно.
– Хорошо, дорогая, – подруга сжимает мою руку. – Но ты бы лучше сейчас дома отдохнула. А с мужем вечером пообщалась. Черт, телефон сдох! – снова очень расстроенным и напряженным голосом.
– Тебе срочно надо позвонить?
– Да, домой, мама попросила ей купить кое-что, ждет…
– Так давай мы тебя у метро высадим? Тебе не надо ехать со мной.
– Нет, я поеду, – упрямится, снова вызывая у меня подозрения.
**
Вот и здание из стекла и бетона, высотка делового центра, где трудится мой благоверный. Женя занимается инвестициями. Он богатый и успешный банкир. Ухаживал за мной очень красиво. Я тогда только университет окончила. Не спешила замуж. Четыре года мы просто встречались. Женя долго меня добивался. Заваливал подарками и комплиментами.
Моя история очень похожа на сказку “Золушка”. Я – сирота, воспитывала тетушка, сестра отца. Мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Тетя Марта дала мне все. Образование, любовь, поддержку, уверенность в себе. Она работала психологом. Я любила ее как родную маму. Но три года назад ее не стало – тяжелая болезнь. Еще одна утрата.
Марта грустила, что я не спешу обзаводиться детками. Очень хотела увидеть внуков. Но так и не дождалась…
Поднимаемся на скоростном лифте. Идем по длинному коридору. Год назад я работала здесь, над совместным проектом, между фондом и компанией Евгения. Так что мне знаком каждый поворот и каждая дверь.
Строгая Кира Павловна – секретарь мужа, вскакивает при моем появлении.
– Алина?! Добрый день, вот это неожиданность.
– Здравствуйте, Кира. Не обязательно встречать меня стоя. Я хочу увидеть мужа. Это ненадолго.
– Простите, у него срочное совещание. Он уехал.
– Да? И где он совещается? Мне он нужен срочно.
Чем больше препятствий увидеться с мужем, тем сильнее мое желание сделать это. И тем сильнее растут пока смутные, но подозрения. Кире около пятидесяти, хотя выглядит на сорок. И она всегда невозмутима. Всегда! А тут чуть ли не потряхивает ее! Да что в конце концов происходит??
– Он не в здании, – нервно облизывает губы. – Я ему передам, что вы заезжали.
– Идем, Алина. Тебе надо отдохнуть, – настаивает Варя, взяв меня под локоть.
Я почти соглашаюсь. Мы снова идем по коридору. И тут я решаю заглянуть в конференц зал. Не знаю почему. Просто вырываюсь вперед, оставляя подругу позади, сворачиваю вправо, и останавливаюсь перед широкой дверью.
Из-за которой доносится женский стон…
Такое чувство, что меня засасывает в болото. Хочу двигаться быстро, резко, а выходит кажется наоборот. Руки не мои словно.
Распахиваю дверь.
Двое в кабинете, мужчина и женщина. Облако белокурых волос. Грохот, женский вскрик. Эти мерзкие личности даже не заперлись! Неслыханное бесстыдство!
Просторный кабинет, где обычно муж проводит совещания мне знаком.
Длинный стол, за которым обычно сидят сотрудники, которых распекает или хвалит, в зависимости от своего настроения, Евгений.
Но сейчас, помимо моего мужа присутствует лишь одна персона.
Длинноногая блондинка, секретарша партнера Евгения, и его лучшего друга, Олега Воропаева. Когда Олег три месяца назад нанял эту куклу, мы с Женей смеялись, и подкалывали Воропаева!
Бес в ребро, кризис среднего возраста, чего только не кидали в насмешку. Девушка оказалась ужасно тупой, вечно путала документы, о чем Женя раздраженно со мной делился.
Мы шутили над его другом, ухахатывались.
А вот сейчас мне совершенно не до смеха!
Что вполне естественно – застать мужа со спущенными брюками! Не хочу верить, что это происходит на самом деле!
К горлу подкатывает тошнота, разочарование и боль пронзают до глубины души.
Щипаю себя за руку, очень сильно, и боль помогает собраться. Вспыхивает злость.
То, что выкрикнула в сердцах Михайловская, оказалось жестокой правдой.
Как же так? Я безоговорочно верила мужу.
Жестокая и беспощадная правда острыми шипами вонзается в мое сердце.
Любовники так заняты друг другом, что не сразу меня замечают.
Только когда смахиваю вазу с маленького столика возле входа, две пары изумленных глаз впиваются в меня, а я бросаю в стену тяжелее пресс папье из лазурита и латуни.
– Алина! Что ты здесь делаешь! Откуда ты взялась?! – хрипит запыхавшийся супруг.
– Навестить приехала, дорогой! Сюрприз!
В горле такой огромный ком, что с трудом получается вдыхать воздух.
Никогда не испытывала одновременно так много совершенно разных чувств. Ужасных, противоречивых. Это и ненависть, и обида, и боль. И острое понимание, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.
– Это все случайность! Слышишь, Алина? – голос мужа доносится словно через плотный слой ваты.
Господи он еще смеет что-то говорить?
Я не заметила, в какой момент за мной вбежала Варвара.
– Боже мой! – слышу ее тихий голос.
– Почему ты не остановила Алину? – рычит на нее муж.
– Ага, она во всем виновата! – швыряю в супруга графин с водой.
Евгений отпрыгивает, но вода из разбившегося сосуда брызгает на его спущенные штаны и ботинки.
– Хватит, Алина! Это недоразумение!
– Я лучше пойду, – испуганным голосом пищит блондинка, и проворно выбегает из помещения.
– Ты должна понять Алина! Я мужчина! С нами иногда такое случается! – шипит яростно, натягивая штаны муж.
Я просто не могу поверить своим ушам! Он ещё оправдывается!
Натягивает штаны и оправдывается!
Чувствую озноб, меня трясет все сильнее.
Тошнота, которую еще в такси ощущала, усиливается. Я покачиваюсь, успеваю только подумать – только не обморок! Я в жизни сознание не теряла, всегда крепкой была, вот только сейчас не хватало…
Меня подхватывает Варя. Не дает упасть.
– Прошу, уйдем отсюда, – говорит тихо.
– Я хочу развод, – выкрикиваю с болью.
– Я отвезу тебя домой, Алина. Тебе нехорошо. Надо думать о здоровье, – муж идет ко мне, я отскакиваю как от прокаженного.
– Не приближайся! – он вызывает у меня сейчас огромное, невыносимое омерзение.
Вид у меня, наверное, бешеный, потому что Комаров останавливается.
─ Хорошо, Варь отвези ее домой. Я поеду следом.
– Нет! Я хочу побыть одна! – повторения разговора я не выдержу, отчетливо это понимаю. – Ты не посмеешь вернуться в наш дом!
– Ты слишком бурно реагируешь, Алина. Надо успокоиться.
– Да, я бурно реагирую! Потому что ты гребаный мерзавец! Сколько еще их было? Любовниц? Шлюх?
– Это случайность, – продолжает твердить. – Я объясню.
─ Что ты мне объяснишь? ─ кривлюсь от горечи. – Поступки куда красноречивее слов. Между прочим – твоя любимая фраза!
─ Прошу тебя, успокойся, – повторяет как заведенный. – Я приеду, и мы поговорим. Я виноват, но заглажу вину.
Евгений хватает меня, я вскрикиваю, влепляю ему пощечину, вырываюсь.
Луплю кулаками по его груди, плечам. Руки болят, и никакого облегчения.
– Хватит, Алина! Ты навредишь себе!
– Тогда отпусти меня, – сейчас чувствую к мужу лишь отвращение. – Ты мне омерзителен, – цежу сквозь зубы, а потом перехожу на крик:
─ Ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!
Выскакиваю за дверь, останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и тут слышу, как Евгений рычит бешено:
– Это твоих рук дело, да? Все никак не успокоишься? Как ты посмела это устроить, а?
Удар, грохот от падения.
Доходит до меня очень медленно, но все же.
Я врываюсь обратно.
Варвара на полу, держится за щеку.
Моя лучшая подруга.
Боже мой…
Так вот что означала та фраза…
Я тоже с ним спала. И не только я…
И выразительный взгляд.
– Как ты могла! – вырывается у меня. Больше ни слова не могу произнести.
Оказывается, есть кое-что больнее, чем измена мужа.
Это предательство подруги.
Теперь боль заполняет каждую клетку тела.
У меня больше нет никого из близких.
В один момент я потеряла абсолютно все.
Глава 2
– Прости меня, Алина! Я не хотела! Правда! Это было один раз!
– А потом ты мне сколько строчила смс? – кривит лицо муж. – Заткнись уже, идиотка. Алин, она преследовала меня. Я послал ее куда подальше!
– Пошли вы оба! – выкрикиваю из последних сил.
Больше не слушаю их криков, несущихся мне в спину. Скорее убраться отсюда, как можно дальше. Ни о чем другом не думаю. Выбегаю из офиса, благо такси меня ждет. Водитель оказался понимающим. Я попросила его подождать, когда мы подъехали к офису. Видно было, что не очень мужчине этого хотелось. Но дождался. Хотя, не так много времени прошло. Это мне кажется, что вечность, за которую я успела стать полностью одинокой.
Хотя, нет! Скоро родятся мои мальчики. Я так жду их! Так люблю!
Муж уговаривал меня, убеждал что нам нужны дети, хотел большую семью. Я боялась, было очень много сомнений. Но сейчас понимаю, что только дети держат меня на плаву, не дают совсем раскиснуть, опустить руки. Ради них я должна быть сильной, со всем справиться.
Выхожу из такси, оставив водителю хорошую сумму чаевых.
– Вы точно в порядке? – спрашивает заботливо.
– Нет. Но это неважно.
Зайдя в дом, сразу натыкаюсь на нашу экономку, Светлану. В ее взгляде много вопросов, наверное, муж ей позвонил, предупредил? О чем, о скандале? Чтобы из дома меня не выпускала?
Самые разные мысли лезут в голову.
– Светлана, я даю вам выходной. И Ольге Леонидовне скажите, ужин сегодня не понадобится.
– Что случилось, Алина Сергеевна?
– Ничего. Поторопитесь, пожалуйста. Я хочу побыть одна.
– Да, конечно. Спасибо за выходной. Завтра прийти как обычно?
– Нет… Завтра тоже отдохните.
– Хорошо. Но если что-то изменится, вы позвоните.
– Обязательно.
Спустя двадцать минут я остаюсь одна в большом доме. Тишина давит. Осознание ситуации разрушает.
Чувствую острую потребность выплеснуть все эти эмоции. Швыряю одно стеклянное блюдо дорогой фирмы в стену. Второе. Пожалуй, как быстрая мера для отвлечения от боли – сойдет. Швыряю вазу.
– Алина, прекрати! Что ты делаешь! – голос мужа.
Я и не заметила, как появился.
– Ты решила разгромить весь дом?
– Вряд ли меня хватит на весь дом, – усмехаюсь. – Я слишком устала. Зачем ты приехал? Не могу тебя видеть!
– Ты ничего не попутала, Алин? – спрашивает жестко. – Это мой дом. Я его купил.
– Я прошу тебя! Попробую справиться с этим. Ради детей. Но ты так сильно меня ранил, – плачу. – Уезжай!
Да, я понимаю, что деваться некуда на девятом месяце. Будь я одна, без деток – и секунды бы не осталась.
– Даже не собираюсь, – заявляет неверный.
Беру другую вазу, которую выбирала вместе с нанятым дизайнером, с любовью обставляя наш дом. Швыряю в стену за спиной мужа.
Понимаю, что это беспомощный, жалкий жест.
– Прекрати, Алина! – кричит на меня со злостью. – Хочешь себе навредить?
– Ты уже навредил, так что дальше некуда!
Собираюсь разбить дорогущую статуэтку из гипса, итальянского мастера, гордость мужа. Евгений в последний момент вырывает ее из моих рук.
– Успокойся, я сказал! – рявкает в лицо. – Оставь Фирено! Тебе на него за всю жизнь не заработать! Ты хоть представляешь, какой ущерб сегодня нанесла в моем офисе? Ненормальная! Ну и что, что я присунул Алиске? Тебе сейчас нельзя, вон как разнесло. Надо же было, чтоб на двойню угораздило! Мы ее не заказывали. И че я теперь двух спиногрызов должен буду кормить чужих? И при этом мне нельзя даже расслабиться? Охренеть какая счастливая жизнь!
Каждая фраза бьет наотмашь. Это даже еще хуже, чем измена. Я про нее даже забываю, и смотрю изумленно на мужа?
– Ты что такое говоришь? Ты умолял меня сделать ЭКО! На коленях ползал! – каждое слово мужа настолько омерзительно, что меня начинает тошнить. Ощущение что сейчас вырвет, хотя токсикоз давно закончился.
– Я хочу развода, понял? Ненавижу тебя, подонок! – меня трясет.
– А я хочу, чтобы этих детей не было между нами! Не могу смотреть на твой живот, воротит, – снова убивает словами муж.
– Ты же сам это все устроил! Как ты можешь! Как?? Как?!
– Короче, жаль, что время упущено, аборт уже не сделать, – деловито продолжает муж. – Но мы решим вопрос. Отдадим их в приют. Тебе это будет несложно, сама в этой сфере работаешь. Пусть “Пусть вперед” тебе помогут, устроят этих детей. Пригодятся кому-нибудь.
– Ты что несешь?! Они не щенки! Что значит пригодятся! Как ты себе это представляешь?! – смотрю на мужа и понимаю, что жила с совершенно незнакомым человеком. И представить не могла, что он способен не только изменить, но и предложить нечто подобное.
– Да без разницы, щенки, дети. Еще хуже. Ор по ночам, памперсы повсюду. Это мне сейчас точно не нужно.
– Что? Ты совсем больной?? Это ведь ты их хотел, Жень!
– Алина, тебя я люблю. И хочу вернуть тебя прежнюю. Стройную и красивую девчонку. С Алисой больше ничего не будет, раз так переживаешь. Клянусь тебе.
– Да плевать мне на твою Алису! Я буду рожать!
– Напоминаю тебе, Алина, что это я основал фонд, в котором ты работаешь. Вколотил в него кучу бабла и продолжаю помогать. Ты хочешь, чтобы финансирование прекратилось?
– Ты можешь думать хоть о чем-то кроме денег? Я не поняла, ты меня сейчас шантажируешь?
– Я хочу, чтобы ты прямо сейчас договорилась, что отдашь детей, Алина. И не спорь, это решенный вопрос. Чужих детей я не приму. Мне они не нужны. Сделка с Коровиным сорвалась. Он не отвечает на звонки. Мерзавец! Надо же было так подставить, – муж нервно ерошит волосы, тянет за них, словно выдрать хочет. До меня доходит, что он сильно нервничает, буквально на грани. И это далеко не из-за наших отношений.
Для Евгения деньги всегда имели огромное значение. Этого он не скрывал. В бизнесе всегда вел себя жестко, грубо, не считался с другими. Шел напролом.
Я его даже уважала за это.
Как могла быть настолько слепой? Сейчас прозрела и вижу перед собой настоящее чудовище…
– Ты в своем уме? – ошалело смотрю на мужа. Ничегошеньки не понимаю! При чем тут Коровин?
– В своем, в своем, Алина. Это не мои дети. И воспитывать я их не буду. Лучше бы мы накладной живот купили, – ходит из угла в угол. – Ты не представляешь, как важно мне было уговорить Коровина войти в этот проект. Жизненно важно! Приятель посоветовал, чтобы я жену показал, и лучше – беременную. Потому что Коровин обожает семейных. Растрогается, услышав о деточках.
– Ты уговорил меня на ЭКО, чтобы угодить партнеру по бизнесу? – шепчу севшим голосом.
– Это была бы сделка века! Которая меня бы озолотила! Думал, что двойня – беспроигрышный вариант…
– И поэтому так радовался близнецам??? – у меня буквально все тело немеет от ужаса.
Я думала, что муж очень хочет детей. Но не может их иметь. Мы вместе ходили в клинику, очень дорогую и продвинутую. Все обследования прошли. Муж стоически принял новость о бесплодии.
Сам предложил ЭКО. Говорил, что неважно кто донор…
Он столько всего мне наговорил…
Уму непостижимо!
Глава 3
– Я, оказывается, не с тобой жила, – произношу устало. Внутри все окончательно умирает. Вечная мерзлота и прах. Наверное, я заслужила все это. Потому что была беспечной и слепой. Я ведь мужа совсем другим воспринимала. Заботливым и понимающим. Он дарил мне цветы, называл колобочком. А за спиной, получается, совокуплялся со всем что движется?!
Какая же мерзость!
Муж снова пытается подойти ко мне, я отскакиваю.
– Не смей! Не прикасайся ко мне! Если это твой дом, значит я уйду! – кричу, трясясь от омерзения.
– Не надо орать, Алина, я не глухой, – морщится Комаров. – Это была ошибка, пойми. Я не знал, как тебе сказать.
– Что сказать? Что нашей жизнью управляет Ярослав Юрьевич Коровин? А если он узнает, что ты заставляешь меня отдать детей?
– Алина, даже не думай, – смотрит на меня угрожающе.
– Но он же вышел из сделки? Какая теперь разница, даже если с ним пооткровенничаю?
– Ты не посмеешь! – муж меняется в лице.
Конечно я на самом деле ничего подобного делать не собираюсь. Плевать мне на бизнес отношения Евгения, не интересно, да и легче мне от этого не станет. Коровина видела всего два раза – на вечеринке в его особняке и в ресторане на ужине. Бросал на меня слишком пристальные взгляды, и этот тон покровительственный. Самодовольный, напыщенный банкир. Зачем я ляпнула, что могу ему что-то рассказать? Конечно же нет. Делать мне нечего!
Но внутренняя обида и злость не дают признаться в этом. Хочется задеть мужа побольнее, и я говорю:
– Посмотрим! Что я посмею или нет – время покажет. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда!
– Вот значит, как? Меркантильная сучка! – психует. – Тебе, получается, дом нужен?! Ладно, прости, прости, – тут же меняет тон. – Тебе некуда идти, Алина, и ты сама это знаешь. Этот дом на меня записан, а даже если и уйду, его содержать – не дешевое удовольствие. Не дури, ладно? Ты мне нужна. Я пообещал, никаких Алис больше. Вообще никого. Начнем все заново. Только без детей. Я признаю, что сам во всем виноват, такую кашу заварил. Сделал ставку и проиграл.
– Какая ставка, Комаров? Ты вообще соображаешь, что несешь? Это мои дети! Как ты не понимаешь? – слабость вытесняет гнев. Я воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. Безвольно закрываю лицо руками.
– Нет, не твои. Пусть их папаша забирает, – снова убивает муж словами.
– Какой еще папаша? Что ты несешь? Ты хоть понимаешь, что говоришь ужасные вещи?! Просто чудовищные! И отойди от меня! Как ты мне противен.
– Успокойся, Алина. Это пройдет. Тебе некуда идти, а я не хочу отпускать. Я уже обратился в клинику, где мы делали ЭКО. Сообщил о ситуации.
– Они медицинское учреждение, а не приют!
– Знаю, малыш. Но мне нужно было проконсультироваться о ситуации. Не думай об этом. Я все решу. Тебе надо подумать о здоровье, Алина.
Слабость усиливается. Мне действительно нельзя подвергаться себя таким нагрузкам. Иначе можно спровоцировать роды.
Евгений помогает мне подняться наверх, я настаиваю, что займу гостевую комнату. Он не спорит.
Отвратительно принимать помощь от предателя, но какой у меня выход? Прислугу я отослала.
Комарову отлично известно, что мне на самом деле некуда идти.
Я росла без родителей. Они попали в страшную аварию, когда мне было пять. Меня взяла к себе старшая сестра отца, тетя Марта. Очень добрая, великодушная женщина. Она меня вырастила, воспитала. Дала образование. Марта умерла два года назад, я как раз познакомилась с Женей, он меня очень поддержал в тот тяжелый период.
Помог справиться с горем.
Тетя Марта очень добрая была. Женя ей не нравился…
Она куда лучше в людях разбиралась, чем я.
Лежу в тишине гостевой комнаты, чувствуя черную дыру рядом. Она затягивает в себя. Мне страшно. Будущее совершенно непонятно.
Когда Евгений впервые мне изменил? Он казался таким влюбленным. Даже с Варей! Слезы катятся по щекам. Какой дурой, должно быть, я со стороны выгляжу! Ведь ничего не замечала. Сначала была поглощена привыканием к новому положению. Когда ЭКО оказалось успешным. Сдавала анализы, читала тонны специальной литературы. Прислушивалась к себе. Боялась, Женя успокаивал. Да, он много работал, я тоже не оставалась без дела, не бросала фонд, отдавала ему все силы.