Мирный договор: Тавро

Староста еле заметным движением головы позволил своим стражам расслабиться.

– У нас нет работников для плантаций. Все, кто хотел служить, уже разошлись по фермам, – сказал он, не отводя взгляда от Кея, хотя тот не проронил и слова. Эйр, чтобы переключить агров на себя и вести переговоры более успешно, бесстрашно сделала несколько шагов вперёд.

– Это работа не на плантации. Нам нужен кто-то особенный, – Эйр выделила это слово и мысленно отпраздновала победу, когда староста наконец, перевёл взгляд на неё и уделил ей внимание. Она смогла заинтересовать его.

– Если вы из какого-нибудь борделя, то и таких в нашем поселении больше нет, – проскрежетал он, а Эйр покраснела от осознания, о чем он. Похоже, её везение с ложью начинает истончаться на сегодня. Удача редко приходит в руки два раза подряд.

– Нам нужна агра, которая сможет заменить старую жрицу при храме в Киле, – тут же возразила Эйр.

Она соврала не так чтобы удачно. Кил – единственный город с храмом аборигенов, что она припомнила в этой местности. Одно было плохо, он не слишком далеко. Оставалось надеяться, что агры плохо разбираются в городах людей и не знают лично их жрицу. Зато теперь «аура гвардейца» Сторма стала более обоснована – все крупные святыни находятся во власти Империи. А значит под охраной.

Главный пошевелил губами, будто проклял гостей беззвучно, но махнул помощникам расступиться и указал вглубь поселения:

– Кэра скажет, кто из молодых готов уйти во служение при святилище, – процедил сквозь зубы он.

Эйр пошла вперёд. Кей, ждавший от тварей только подвоха, глядел на них исподлобья, как на врагов. Похоже что он инстинктивно держал плазменное лассо и нож наготове.

Проулки были слишком пустынными, словно весть о них уже распространилась по поселению. Если кто и показывался на пути, то сразу исчезал. Слишком уж они выделялись на фоне белых домов и их хозяев. Эйр чувствовала напряженность момента в тишине, которая их окружала.

Сторм, шедший за её спиной, должно быть стёр всю эмаль от скрежета зубов. Эйр смутно помнила из детства путь к священной пещере, но в итоге они и в правду пришли к ней. Та не изменилась, такая же, как в воспоминаниях, разве что стала казаться меньше. Вместо входа – узкий пролом в каменной стене, словно ту раскололо на две огромные глыбы изнутри. Светлые прожилки разбегались по песчаному камню.

Главный агр окрикнул кого-то, и из чёрной расщелины вышла старуха в коричневом тряпье. Грива её волос свалялась отдельными прядями, в которых блестели капли камней и белые перья. Она оглядела пришлых мутным взглядом и кинула что-то старосте на их птичьем языке. Видимо, не слишком уважительно, так как он сплюнул на землю.

– Говорите, что вам надо, – обратилась старуха к ним.

Эйр припомнила все хитрости, что использовал отец в общении с аборигенами. Подкупить деньгами угнетенную и фактически порабощенную расу невозможно, они слишком ненавидят людей. Эйр смиренно поклонилась и сказала:

– Госпожа, мне нужна ваша помощь. Могу я поговорить с вами наедине?

Все вокруг – и глава деревни, и старуха – видя это смирение с презрением искривили губы в насмешке.

Кей про себя чертыхнулся. Он не ожидал и не поддерживал такой перемены в поведении Доу. Он считал, что этим тварям нельзя показывать свою слабость и что-то у них просить. Старуха скрылась в пещере молча, взглядом позволяя пришлой девчонке следовать за собой. Эйрин с трудом протиснулась в узкий лаз. Даже для её роста он казался мал.

Кей остался, оглядывая красноречивым взглядом агров. Он предпочел охранять девчонку снаружи, и не быть внезапно атакованным на выходе из пещеры.

***

В детстве в этом коридоре Эйр не преследовало чувство, что её сдавливают тиски. Сейчас же шершавые стены буквально царапались в темноте. Последний рывок, и они вышли в просторный зал пещеры.

Бежевые стены песчаника еле освещались плавучими светляками, но там, где они прислонялись к камню, читались причудливые узоры и волны прожилок – белых с мерцающими крупинками. Когда Эйр увидела их впервые, ей показалось, они двигаются и светятся сами по себе.

– Что тебе нужно? – проскрипела наконец старуха.

Доу начала:

– Мой отец, Эйрик Доу, часто приезжал к вам в деревню, он привозил лекарства и покупал различные ингредиенты для аптеки.

Старуха выжидательно молчала. Эйр, поняв, что её готовы слушать и дальше, продолжила:

– Однажды, двадцать лет назад он приехал сюда с одной просьбой. Ему нужен был амулет, способный скрыть брачную метку. Тогда в деревне нашлась агра, что помогла ему. Теперь такой амулет нужен мне, – Эйр, убрав кулон от тела, закатала рукав, показав чёрный знак на своей руке. Старуха, смотревшая на отсветы ламп, пляшущие по щербатым стенам, покосилась на девчонку.

– Твой отец никогда не делал для нас что-либо бесплатно. И тот амулет имел свою цену.

Эйр улыбнулась, радуясь, что ведьма хотя бы не отрицает того, что может помочь с амулетом. А цена? Главное, чтобы та была названа, а ресурсы или «скидку» Эйр постарается получить.

– Скажите, что вы хотите за эту услугу. Уверена, мы с вами сможем договориться.

Агра мстительно изогнула губы:

– А что ты можешь? Вернуть нам нашу землю или хотя бы одну святыню, что вы украли у нас? – оскалилась жрица.

Эйр поняла, что они не смогут договориться так просто. Тут слишком глубока ненависть к людям.

– А чем расплатился мой отец? Он умер больше года назад. Вряд ли с тех пор нашёлся иной смельчак, что ездил к вам торговать. Лекарства? Деньги? Услуги? – Эйр заговорила более холодно и раздраженно.

Старуха окинула её с ног до головы и ответила:

– Я подумаю. Приходи через два дня.

Бессильная изменить решение старухи, Эйр развернулась и пошла к выходу. Взять эту крепость с первого раза не вышло. Она ведь надеялась, что все разрешится уже сегодня, хотя и не исключала вариантов, что за эту неделю им придётся съездить к аграм несколько раз. Придётся вернуться. Выйдя из пещеры, она встретилась взглядом со Стормом. В золотых глазах возник вопрос. Эйр поняла, что ей сложно будет рассказать ему о своём провале. Она посмотрела на темнеющее небо.

– Оберон почти сел, нам нужно поспешить к близу, – сказала она тихо.

Кей лишь еле заметно кивнул, а Эйр понадеялась, что выглядит не слишком расстроенной, и он не смог прочесть разочарование по её лицу.

Те же агры шли рядом, а Эйр размышляла, пытаясь понять, что упустила. Будто ей нужна была какая-то зацепка, рычаг, на который можно надавить. Отец появлялся здесь раз в пару месяцев и знал агров лучше, вот только дневник его оставил лишь поверхностное упоминание ритуала, а не то, как уговорить агров.

Они снова шли сквозь подобие пустых улиц, ни один ребёнок или старик не встретился им. И Доу поняла, что их слишком сильно боятся. Возможно, вести сюда Сторма было роковой ошибкой? Эйр слышала, что агры видят людей насквозь. А его аура убийцы даже в синей шкуре бьет через край.

Вдруг сдавленный стон из соседней хижины вырвал её из размышлений. Эйр остановилась, оглядываясь. Перед ней была дверь дома.

Староста напряженно проговорил сквозь зубы:

– Там больная При.

Эйр ухватилась за его слова, как за соломинку. Если в деревне эпидемия или есть тяжелобольной, то помощь с лекарствами принесет им победу.

– Я могу осмотреть её?

– Нет, – слишком зло и резко выкрикнул агр.

Эйрин застыла на месте, будто выжидая. Кей всем своим нутром почувствовал: глупая девчонка сейчас сорвётся с места в попытке попасть в этот дом.

Новый тонкий и жалобный стон стал сигналом. Эйрин метнулась к двери. Глава деревни с яростным рыком за ней, а Кей движением руки выпустил лассо. Секунда – и агра оттащило от Доу, та вошла. Сторм же приставил к горлу главы плазменный нож. И снова застыл у двери, за которой скрылась Эйрин, многозначительно оглядывая других защитников деревни. Их деревянные копья казались зубочистками в сравнении с его оружием.

– Вы оба не выйдете из деревни живыми, если с При что-то случится, – булькающе прошипел агр в руках Кея.

Сторм, оказавшийся в знакомой стихии, усмехнулся:

– Я спокойно вырежу всю вашу деревню, если вы тронете её хотя бы пальцем, – за себя он не боялся. За Эйрин… Скорее это была ненависть к аграм, желание показать им свою силу и непреклонность, чем безрассудная попытка её спасти или тупая ярость из-за поступка Доу.

***

Темный полумрак и дымный запах трав… Знакомых трав…

Эйр задыхалась то ли от волнения, то ли от пряного воздуха. В центре единственной комнаты на лежанке, свитой из тряпок, как в гнезде, лежала молодая агра. Почерневшие от испарины волосы облепили завитками лоб, лицо казалось даже не синим, а серым и лоснящимся от влаги. Под полоской алой ткани на её груди виднелся огромный живот. Агра держалась за него и металась в забытьё. Эйр остолбенела.

Тёмное пятно на ткани говорило о том, что у беременной отошли воды. Это была вовсе не болезнь – схватки. А ещё у агры виднелись чешуйчатые крылья, переливавшиеся радугой даже сейчас.

Эйр дала сама себе звонкую воображаемую затрещину – здесь нет ничего сверхъестественного или нереального. Роды тоже требуют помощи.

Она со злостью расстегнула рубашку и скинула её с плеч. Обернув тканью рукоять котла, бурлившего над очагом, она вылила содержимое в глиняную скорлупу. Корни мика – те обычно притупляли боль, но не мешали мышечным сокращениям. Похоже, агра хотела использовать их, вот только слишком поздно начала готовить отвар, впав в горячку.

Эйрин выплеснула оставшееся кипящее варево в ближайший пустой глиняный горшок и, оглядевшись, зачерпнула чистой воды из бочки у входа.

Им понадобится много кипятка.

***

Кей стоял, удерживая агра в качестве заложника до тех пор, пока из хижины не вырвалась Эйрин. Полуодетая, лишь в нижней короткой майке. Она задыхалась, как будто долго бежала:

– Она рожает, позовите того, кто может принять роды, – процедила сквозь зубы она и снова скрылась в доме.

Сторм почувствовал, как агр в его руках дернулся и окаменел. Кей шепнул над его головой:

– Говори.

Агр лишь стрельнул глазами в одного из своей свиты и коротко назвал имя. Тот, бросив копье, убежал. Спустя несколько минут он привел ту самую старуху из пещеры. Эйрин так и не вышла из хижины, оставшись помогать ей.

Небо уже почернело, когда дом сотряс громкий крик новорожденного. А Сторм так и не отпустил главу агров, он не расслабил мышц даже на мгновение. Агр в его руках дернулся, поворачиваясь к двери дома. Сторм дал ему это сделать, потому что знал – за его движением нет угрозы.

Старуха агра показалась в дверях с кульком в руках. За ней Кей увидел Эйрин, измазанную кровью и уставшую. Лишь когда их взгляды встретились, она улыбнулась, давая понять – всё хорошо, все складывается так, как им нужно.

Старуха крикнула что-то незнакомое Сторму и Эйрин, подняв над головой ребёнка. Толпа вторила ей, даже глава деревни в руках Сторма прошептал что-то.

– Отпусти его, – сказала Эйр, подойдя чуть ближе. Она с таким трудом добилась, чтобы к ним не относились как к врагам.

Руки Кея расцепились, отпуская аборигена. Тот хотел напасть, подсекая ловким ударом колена, но остановился, будто увидел нечто поразительное. Кей оглянулся, следуя за его взглядом.

Вдали, на фоне светившегося звёздами тёмного неба виднелись габаритные огни приземляющихся шаттлов. Сторм понял, что те садились на опушке джунглей, куда Эйр предлагала поставить их близ. Кей узнал штурмовые шаттлы. Силуэты, за годы учебы выжженные на сетчатке его глаз.

– Облава, – выдохнул он сквозь зубы.

Эйрин заторможено смотрела на огни, не до конца понимая, что происходит. Кей от её растерянности поджал губы. Если бы они ушли час назад, то этого не случилось. Теперь им придётся сделать все, чтобы не попасться гвардейцам и курсантам. Иначе придётся объяснять, кто они и что забыли тут. Агры вокруг бросились в рассыпную.

– Уходим, – резко окрикнул он Эйрин, пытаясь выбить её из оцепенения. Она подняла взгляд на Кея и спокойно сказала:

– В хижине агра – мать новорожденного. У неё целые крылья, и она нужна нам.

Кей почувствовал на загривке мурашки. Подсознательный рефлекс, вбитый в Сторма ещё в военном училище. Агры не имеют права на крылья после войны, в которой проиграли. Император приказал отрезать их всем новорожденным аграм. Тогда даже без высокотехнологичного оружия и большой мощи они были опасными врагами, умевшими атаковать в любых условиях и направлениях. Крылья стали их данью, ценой выживания расы, как и умение управляться с потоками силы Иттеры, теперь направленное на благо Империи. Говорили, что и брачные метки генетической селекции – «дар» агров. Сторм же готов был признать, что скорее это проклятие человечеству за то, что оно посягнуло на эту планету.

Роженицу, которой посчастливилось до сих пор сохранить крылья, ждёт смерть, как и тех, кто её укрывал. Облава в том и заключается, что молодые гвардейцы ищут в джунглях и гетто аборигенов опасное оружие и таких вот нарушивших приказы Императора.

Если вдвоем у них были небольшие шансы незаметно уйти к близу, оставленному вдали от деревне, то с довеском в виде не стоящей на ногах агры они стремились к нулю. Кроме того, если их поймают с крылатой агрой, то убьют всех.

Кей зло и напряженно смотрел на Эйрин, она бесстрашно не отводила взгляда, настаивая на своём.

– Мы уходим одни, – процедил он сквозь зубы.

Старуха, державшая на руках новорожденного, внимательно слушала их короткий разговор. Улучив момент, она прошипела в сторону Эйрин:

– Если вы спасёте При и её ребёнка, она поможет вам.

Глава деревни вышел из хижины, держа на руках молодую агру с крыльями.

– Мы уведём вас отсюда, в джунглях у нас есть близ, – сказала Эйрин.

Кей жестко возразил, дёрнув её за руку:

– Нет.

Эйрин не отвела испытующего взгляда от Сторма. И он почувствовал зуд метки. Щурясь, Доу прошипела:

– Я сделала всё, чтобы добыть тебе амулет. Если у тебя не хватает мужества помочь мне в этом, исполни хотя бы то, что приказал тебе Ториес – защити меня, – сквозь зубы, с презрением сказала она, задевая и унижая так, как ни разу прежде. Все померкло перед этими словами.

Он мог бы уйти один, бросив её здесь, но… Кей дернул девчонку к себе и между ними не осталось пространства:

– Держись моей спины, Доу, – ответил он так, что от взгляда его пронзительных глаз Эйр стало не по себе. Даже без влечения метки её проняло от твердости этих слов.

Она оглянулась на старуху с молчащим теперь ребёнком и на старосту, несущего на руках мать. Эйр ничего не сказала, но те поняли, что стоит двигаться за ними.