Мирный договор: Тавро

Мирный договор: Тавро

Екатерина Неками

1. Она должна умереть

Старуха агра пряталась в лесу между стволами кряжистых деревьев почти в миле от своей хижины. Завидев Кея, она расправила плечи, опираясь на палку, будто не плутала, надеясь избавиться от непрошеного гостя.

Кей Сторм презрительно усмехнулся. Кого она хочет обмануть? Почуяла его ещё на подходе, хотя он специально оставил свой близ за болотом. Не получилось сбежать, и теперь агра знает, что от него просто так не уйти даже по зарослям знакомого ей леса.

– Чё те надо? – зло выкрикнула она ещё издали, будто плюнула.

Кей подошёл к агре вплотную, прежде чем ответил. Пусть тварь видит, что разговор будет на его условиях. Возвышаясь над старухой, он сказал:

– Ответишь на мои вопросы – отпущу.

Старуха в пол его роста, с синей кожей, худая и жилистая, сама будто сухая ветка, залилась смехом, демонстрируя щербатые желтые клыки. Под темно-серой выцветшей тряпкой виднелись обрубки прозрачных крыльев, отрезанных гвардейцами.

– А ты не поймал меня, чтоб отпускать, – ответила она, но с места не сошла, будто ожидала вопросов.

Любопытство сгубило многих. Кей скинул с плеч куртку и закатал левый рукав рубахи. На внутренней стороне предплечья красовалась чёрная метка – рисунок из переплетенных линий.

Старуха, сощурив глаза, снова хохотнула, теперь уже нервно, не понимая, при чём тут она:

– Ну, поздравляю, готовь свадьбу…

Кей зло оскалился – это не входило в его планы.

– Как избавиться от метки? – спросил он сквозь зубы.

– Что, такая страшная невеста попалась? – продолжила насмехаться тварь.

– Красавица, почти как ты, – неубедительно огрызнулся он. Кей ещё не встретил предназначенную и не мог ответить агре.

– Так в чем тогда дело? Женись. Или ты хочешь ослушаться воли своего Вечного Императора? Плодитесь, твари, и размножайтесь… – продолжила зло старая ведьма.

Кей скрипнул зубами. Брачная метка – часть программы имперской селекции. Она обязывает носителя в течение месяца обратиться в инспекцию, чтобы найти второго человека для брака и рождения детей, минимум двух. Идеальная совместимость ДНК во славу человеческого рода на этой планете. Идеальные люди во служение Императора.

Говорили, что таких детей в будущем ждали и обучение, и должности при дворе, но Сторм знал иное. Так что с его целью это никак не вязалось. Среди личной гвардии Императора не было одаренных брачными метками. К охране и сопровождению светлого лика в полетах в колонии допускались лишь те, кто верен одному Императору, без иных привязанностей.

Какого агрова семя, Кея, рождённого от родителей с метками, настигла подобная участь? По статистике второму поколению в девяноста случаях из ста дают свободу выбора для внесения рандомизации в генотип.

Нет, он не был настолько честолюбив, чтобы мечтать только о верной службе. Однако бывают цели важнее прочих. А для его цели нужно подняться гораздо выше нынешнего положения.

– Чё, думал, спрятал свою чёрную шкуру, и я не замечу, что ты из его шавок. Да от тебя за версту кровью несёт, так что я с болот почуяла! – прошипела старуха и, отбросив крюку, неожиданно прыснула в сторону.

Подсечка запястьем в воздухе, и шею агры зацепила светящаяся нить аркана, идущая от браслета на руке мужчины.

Пока лесная тварь хрипела, задыхаясь, и каталась по земле, проклиная весь человеческий род, Кей не спеша подошёл и удержал её на месте носком сапога.

– Не дёргайся, а то выставлю такую толщину нити, что она перережет твоё горло, – сухо проговорил он.

Агра тут же вытянулась струной. Она прожила немало и видала магию людей: летающие дома и ножи из холодного огня. Так что и в сверкающую нить, способную отрезать ей голову, она легко поверила.

Кей секунду рассматривал старуху с презрением. Этого ведь она добивалась? Ненависти, такой же сильной и жгучей, что пылает внутри неё к людям.

– Как убрать метку? – хладнокровно спросил Кей.

Старуха не сдержалась и снова зло прошипела:

– Ты сам знаешь – пырни невесту ножом под рёбра, сдохнет, и метка исчезнет.

Кей не сдержался и натянул нить сильнее. Агра захрипела, исходя пеной. Он знал, что после смерти избранного метка исчезает. Но всё ещё надеялся избавить себя от встречи со «второй половиной».

Технология меток и селекции была создана благодаря аграм и жизненным потокам этой планеты. Такова плата за то, что Император не вырезал всех до единого аборигенов при сходе его людей на планету.

Кей был уверен, что есть иной способ уничтожить связь, но расспрашивать о нем придворную агру слишком рискованно, вот он и пришел к полоумной лесной старухе, сняв с себя чёрную форму. А эта тварь не рассказала ему ничего нового.

Легкое движение руки завершило этот разговор. Кей пожалел, что все-таки снял чёрную одежду. На ней были не так заметны брызги крови.

***

Серая туника кололась шерстью. Эйр поёжилась, натягивая левый рукав на ладонь почти до самых пальцев, и повела подбородком, будто и ворот новой одежды кусался. Она прождала час, прежде чем в комнате для гостей появилась распорядительница и поманила её за собой.

Шагая по длинным коридорам дворца, Эйр невольно ловила своё отражение в стёклах и зеркалах. Оно сбегало от неё, не давая себя рассмотреть.

Эйр казалось, из-за спешки обязательно что-то пойдёт не так. Съедет или туника, или прячущий волосы кофор, а может амулет матери сдвинется от груди и брачная метка покажется на коже.

Распорядительница резко остановилась у последней двери, да так что Эйр чуть не наступила ей на пятки. Женщина выдохнула и кинула ей:

– Мисс Доу, вас пригласят, – и, расправив плечи, вошла в комнату.

Девушка ощупала холодными пальцами щеки. Те пылали от волнения, убивая весь образ. Надев серую форму, присущую касте людей, посвятивших себя чиновничьей службе, она надеялась, что выглядит старше и сдержаннее. Конечно, до чопорного господина Эдгара ей далеко, но всё же неплохая попытка изобразить нужное сейчас смирение и благопристойность. Во время учебы в женской академии у неё вечно были проблемы с этим.

У Эйр было два младших брата. В их компании она являлась главной заводилой, той, кто впутывал всех в приключения и кто по праву старшей же вытаскивал из неприятностей. Она с детства привыкла к иной одежде: удобной, свободной, иногда даже общей с братьями. Только поступление в академию в двенадцать лет открыло для неё, что пристойная девушка не должна… Много чего не должна: лазить по деревьям, носить мальчишескую одежду, слишком громко говорить или смеяться. Тогда все успехи в учебе меркли перед её «невоспитанностью» и инаковостью, из-за чего некоторые мистрессы откровенно ненавидели Эйр. Чудом было, что её не исключили, тогда отец скончался бы раньше положенного. Именно он захотел, чтобы у дочки было приличное образование.

Он умер в год, когда Эйр получила диплом и вернулась домой.

Рейн – средний брат – сейчас был выше Эйр на голову. Хён – самый младший – догнал её по росту в прошлом году, хотя она не признавала этого до сих пор. Она ведь всё равно осталась старшей и единственной из троих, кто достиг совершеннолетия.

Дверь с резными узорами наконец распахнулась, и распорядительница громким голосом, отражающимся от стен и высокого потолка, сообщила:

– Мисс Эйрин Доу.

Спина Эйр моментально выпрямилась. Девушка вошла в покои госпожи Циан. Она слышала, что мать нынешнего советника по внутренней политике достаточно преклонного возраста, и ожидала увидеть женщину в старомодном платье, с плохим зрением, которой действительно нужна компаньонка, читающая вслух и отвечающая на письма. В кресле сидела женщина и правда старая, с кожей морщинистой, как пергамент, но и осанка её, и одежда говорили, что она всё ещё способна вести свою корреспонденцию сама.

Золотой шёлк и бордовый бархат с вкраплениями бирюзы – сочетание претенциозное, выдававшее, что она вне каст империи. Оно не выглядело на женщине слишком вульгарным, возможно, дело было в современном крое, а может в её худобе и светло-серых волосах, высоко поднятых на затылке. А ещё со старостью не сочетался сладковатый запах, идущий от бронзовой курильницы на столике.

Женщина молчала достаточно долго, и Эйр поняла, что её тоже рассматривают и оценивают. Так собеседование на должность началось.

– Слишком симпатичная и молодая, – констатировала госпожа, пренебрежительно махнула рукой и отвела взгляд, будто Доу больше не достойна её внимания.

Эйр в недоумении воззрилась на женщину. Неужели это всё? Она летела в столицу три дня, столько же ждала разрешения на аудиенцию, ведь ей так нужна служба при дворе. И это не считая потраченного сегодня времени на ожидание!

– И вы не хотите проверить меня, прежде чем гнать? – четко и громко сказала девушка, чтобы пожилая женщина в кресле точно её услышала.

– Ещё и невоспитанная, – сделала новый вывод госпожа Циан.

– Зато честная, – неосмотрительно, но уверенно сказала девушка. Эйр врала, конечно. Как иначе она научилась бы вытаскивать братьев и себя из передряг.

Госпожа Циан хмыкнула:

– Деточка, при дворе честность – признак слабоумия.

Эйр будто ударили. Она ведь знала это, иначе служба во дворце, полная интриг, не считалась такой опасной и за неё не платили бы так много.

– Хорошо. Что ты умеешь? – наконец заинтересовалась Циан.

Эйр ответила:

– Чтение, грамота, математика и основы экономики, составление деловой и светской корреспонденции, ведение бухгалтерии и финансовых дел…

К концу списка её запал начал сникать. Циан продолжала снисходительно и насмешливо улыбаться:

– У тебя диплом Эрхардской академии. Если бы ты не умела всего этого, у меня возникли вопросы к тем, кто дал тебе его. Что ещё ты умеешь? – спросила она с нажимом.

Это, как пощечина, заставило Эйр взять себя в руки.

– Мой отец был аптекарем. Я разбираюсь в лекарствах, травах и ядах.

Именно из-за аптеки Эйр оказалась здесь. Мать хоть и помогала отцу, но не имела права заниматься лавкой после его смерти. Женщинам без образования не давали торговой лицензии. Аптека стала мертвым грузом, ожидая момента, когда Рейну исполнится 18 лет, он получит диплом и откроет своё дело. Либо сама Эйр заработает право на лицензию спустя пять лет официальной службы.

Мать несколько раз собиралась продать лавку, чтобы хватило на учёбу младших братьев. Но Эйр запретила ей, пообещав, что найдёт работу и обеспечит их всех. Теперь девушке проще было нагрубить госпоже Циан и стерпеть пару моральных оплеух, чем вернуться в родной город, не получив этой работы.

Чтобы слова её о знаниях не казались пустыми, Эйр сказала, указывая в сторону курильницы, распространяющей сладкий дым:

– Это «Сиреневый туман» – сбор, приносящий бодрость и притупляющий боль. Запрещён к широкому использованию,– Эйр даже знала несколько случаев, при которых сбор применяют, но промолчала, стараясь хотя бы так остаться тактичной. И верно, госпожа Циан изменилась в лице и побледнела.

– А постоять за себя ты сумеешь? – спросила она холодно, и Эйр поняла, что хорошо зацепила нанимательницу.

– У меня два брата. Мы выросли на равных, – ответила девушка.

Госпожа Циан наконец удостоила её внимательным взглядом. Эйр неожиданно пригвоздило к месту. Её неожиданно ударило псионической атакой, и пришлось поспешно выставлять воображаемый щит. Госпожа Циан, получив волну отката, спрятала свои ментальные шипы и тонко изогнула губы.

Вот это и есть её проверка? Эйр не сразу начала дышать, а когда наконец поборола своё тело, холодные капли пота защекотали затылок.

– При дворе ты долго не протянешь, если не научишься врать и защищаться, – сказала Циан.

Эйр молча сглотнула этот совет. Женщина взяла в руки её рекомендацию, задумчиво пересмотрела письмо господина Эдгара, у которого Эйр работала последний год. Он был давним знакомым Циан и сам посоветовал Эйр эту вакансию при дворе.

Старуха долгое время молчала, как будто витая в собственных мыслях.

– Сколько тебе лет? – наконец продолжила Циан.

Эйр сжалась. Этот вопрос напугал её больше прочих.

Брачная метка могла проявиться у девушек до 21 года, поэтому на службу брали женщин старше. Эйр почувствовала, как рисунок браслетом холодит её руку. Он появился две недели назад, унося в пропасть все надежды спасти аптеку отца и семью.

По статистике всего тридцать процентов поколения удостаивались этого клейма. Генетическая программа переселенцев под влиянием местных аборигенов – агров – мутировала. Теперь рисунки на теле позволяли найти человека, чьё ДНК идеально подходит тебе. Эйр не стала идти в центр генетической инспекции и искать «того самого». Если уж предначертанному будет нужно, он сам её найдёт…

Одна из соседок Эйр в академии – заламывала в восторге руки, когда обнаружила свою брачную метку. Конечно, в селекцию шёл только отборный материал, и её предначертанным оказался высокий красавец. Однако Эйр не верила ни в романтику, ни в судьбоносность таких браков. Она родилась в обычной семье, но вряд ли в семьях меченых была такая любовь.

Эйр всегда радовалась, что клеймо обошло её родителей. И только две недели назад узнала, что мать все эти годы скрывала свою метку. Они с отцом не были предназначены друг другу.

Мать отдала Эйр свой амулет, который много лет скрывал от посторонних её знак на руке. Софи Доу ругала сама себя за то, что дочь получила это наследство. Ведь если бы мать не спорила с судьбой и связала свою жизнь с тем человеком, её дети имели куда больше шансов жить спокойной жизнью, сами выбирая, с кем создавать семью.

Эйр невольно коснулась камня на груди под серой тканью. Она исправила в документах несколько дат и прибавила себе пару лет ещё перед службой у Эдгара:

– Мне двадцать один, – сказала она.

Госпожа Циан прищурилась:

– А говорила – честная, – этот упрёк прозвучал на удивление мягко. – Хорошо, будем считать, что первый урок ты усвоила. Вечером тебе предоставят комнату для жилья. К работе приступишь завтра.

***

– И знаешь что? – лейтенант Фирс пьяно приобнял Кея за шею и, обдав алкогольными парами, доверительно сказал. – Ни черта я об этом не жалею…

Закатав рукав, Фирс продемонстрировал на предплечье узор брачной метки. Он был единственным из знакомых Кея, кого не миновало это клеймо. Фирс на десяток лет старше, застрял на одной должности уже давно. А Кей Сторм успел побывать и его подчиненным, и командующим.

У Кея осталось много вопросов и о метке, и о предназначенном человеке, так что пришлось вести Фирса в бар и хорошенько напоить.

– Она у меня… – Фирс обрисовал в воздухе нечто округлое. – Красотка… А как пахнет!

Кей украдкой поморщился. Его не интересовали такие подробности, голову больше занимал вопрос, сможет ли он найти предназначенную без вмешательства генетической инспекции, чтобы избавиться.

– Лучше прочих? – спросил Сторм с насмешкой, пододвигая кружку Фирсу.

Лейтенант свёл глаза в одну точку, недовольный тем, что мальчишка ему не верит.

– Как увидел её впервые, забыл о прочих, – сказал он, подобно тому как травят заезженную байку.

– Генетическая инспекция долго её искала? – Кей надеялся, что Фирс не заметит его напряженный тон.

– Долго, – усмехнулся лейтенант. – Но я сам нашёл быстрее.

К счастью, Фирс списал удивление Сторма на свой талант сохранять интригу в повествовании. Пьяно рассмеявшись, он продолжил:

– Встретил я её у этого дома «генетической инспекции». Ну, знаешь, как это бывает… Взгляд зацепился, рукой задел. У меня как будто разум сорвало. Очнулся, чуть не прижав её к себе посреди улицы. Думал, всё – к аграм, хватай да беги. Идиот, моя-то сама к ним шла, метку показывать.

– Не знаю, – мрачно огрызнулся Кей. Он слышал нечто подобное, но предпочитал считать сказкой для идиотов, чтобы превратить брачную повинность в романтику. Гормоны – не то, на что Кей хотел полагаться в поисках, но это хоть какая-то зацепка. Генетическое соответствие вполне могло вызвать бесконтрольный бум феромонов, но так свято принимать его за любовь с первого взгляда – глупо.

– Ну да, куда вам, без метки, понять это… – сказал Фирс, обиженный таким отношением, и отпил из кружки пойло. А Кей вообразил, как разбивает Фирсу нос, после списывая это на пьяную драку. Остановил его лишь знакомый голос за спиной:

– Ну надо же, тут Сторм! – перед ними стояли Кэрри Валтовски и Ник Рой со службы. – Ник, похоже, твоя компания Сторму теперь точно не нужна, – сказал Кэрри с непонятной издевкой.

– Фирс наш общий знакомый, – оборвал его Ник, смотря с каким-то упреком на Сторма.

Кей поморщился. Они с Ником знали друг друга ещё с учебы, лишь на службе при дворе их стало разносить в разные стороны. Кей всё больше отдалялся от старого друга, выстраивая по понятным только ему причинам стену. Конечно, и эта встреча с общим старым знакомым, из которой Кей вычеркнул Ника, казалась Рою неправильной.

– А что, господа из дворца не пьют с обычными смертными гвардейцами? – пьяно вмешался Фирс и махнул рукой официанту. – Парень, налей моим друзьям… – проговорил он, хоть как-то сбавляя градус напряжения в этой компании.

***

Впервые Кей увидел девчонку, когда проверял пост охраны у покоев госпожи Циан. Старая сука была известна всему двору крутым нравом и острым умом. Потому советник по внутренней политике и держал мать при себе до сих пор, несмотря на то, что за спиной его называли маменькиным сынком. Считалось, что только благодаря ей он занял свою должность.

Девушка в серой одежде прошла мимо Кея незамеченной, если бы не что-то особенное, шлейфом тянущееся за ней. Уловив эту тонкую вибрацию, Кей повернул голову. Щурясь, он долго пытался понять, что его так зацепило.

Агр его дери, обычная мышь, серая, как тряпка на ней, ничего особенного. Кроме его собственного бесконтрольного желания догнать девушку и развернуть к себе, чтобы рассмотреть лицо и понять, почему он не может оторвать от нее глаз.

Так Кей впервые заподозрил, что нашёл ту, с кем связан меткой, и стал наблюдать издали.

Он знал, что такое желание и страсть. Те иногда накрывали его в хмелю, в квартале для развлечений, но не на пустом месте посреди службы. Его привлекали другие девушки: яркие, с золотистыми волосами, фигуристые, а эта…

Один взгляд на серую одежду – бесформенную тунику и широкие брюки с платком поверх волос – заставлял Кея поверить в иронию судьбы. Сам он никогда не обратил бы внимания на женщину из касты клерков. Те тоже давали негласный обет безбрачия. За глаза говорили, что на них никто и не зарится.

Её звали Эйрин Доу, девчонка прибыла в Столицу с другого конца Иттеры для службы у госпожи Циан. Та равно славилась изысканным вкусом и предвзятостью к людям не из высших сословий. Так что Кею оставалось лишь гадать, чем провинциалка заслужила благосклонность госпожи. Девчонка появилась во дворце полгода назад. Его брачной метке было столько же, что уже казалось косвенным доказательством.

Те, кто рассмотрел девчонку получше, считали, что она слишком юна для этой работы. Да и вовсе не страшна, наоборот, её должность вызывала кое у кого сожаление. Но Кей, видевший её только мельком, не пытался переубедить себя. Легче будет избавиться от девчонки.

Предыдущую помощницу госпожи Циан отравили: то ли метили в саму высокородную суку, то ли оставили предупреждение, чтобы та не лезла в чьи-то дела. Если и эта помощница безвременно скончается, никто при дворе не удивится.

***

Боль поднялась от ног, сковав тело. Эйр продержалась сегодня две минуты. После её ментальный щит разлетелся на осколки. Госпожа Циан была не в духе и отыгрывалась на ней.

– Отвратительно, – сквозь зубы констатировала она, то ли комментируя слабость Эйр, то ли своё настроение.

Девушка вскинула голову. Пожалуй, привыкнуть к постоянным псионическим атакам от госпожи было невозможно. Эйр давно поняла, почему рядом с Циан все ходили по струнке – как иначе, если твоя спина всегда ждёт удара палкой. Эйр доставалось вдвойне, будто её специально натаскивали.

Старуха постучала длинным красным ногтем по подбородку, раздумывая и вертя в руках лист бумаги. Эйр казалось, в письме ничего особенного не содержалось, простая лирика, воспоминание о прошлом.

Что так сильно разозлило госпожу? Видимо, стоит запомнить имя отправителя, чтобы больше не попасться под горячую руку после его писем.

Эйрин оказалась скорее не компаньонкой Циан, а секретарем. В обязанности входила корреспонденция, ведение документации и сбор новостей. От старого секретаря ей, кроме комнаты и кабинета, досталось несколько информаторов и поставщиков, в том числе лекарств и ингредиентов для сборов. К условным знакам и встречам с ними во всех уголках дворца и столицы Эйр уже привыкла.

Госпожа отложила письмо и размашистым, витиеватым почерком написала пару строчек. Закончив, она сложила лист вдвое:

– До обеда отправишься к Ирвину. Это для его господина. И переоденься во что-то… менее серое.

– Да, госпожа, – Эйр поклонилась и скрылась за дверью.

***

Даже серая одежда была приметной, особенно, когда это неофициальный визит. На такие случаи Эйр досталось пара платьев прислуги. Надев синее сукно и повязав фартук, она беспрепятственно прошла к северному крылу.

Ирвин – старший лакей третьего этажа – вместо того, чтобы забрать записку, проводил её до кабинета. Скользнув взглядом по бронзовой табличке, девушка напряглась и поняла, что всё пошло не так.

В кабинете её ждал мужчина. Светло-серые волосы убраны в хвост, волосок к волоску, а одежда хоть и серебро – цвет их общей касты, отливала дорогим бархатом и атласом. Безупречный Ториес – личный секретарь Императора.

Эйр стало почти стыдно за свой маскарад. В этом кабинете он казался нелепым, как ей себя вести? Не притворяться же служанкой теперь.

Ториес без стеснения оглядел её с головы до ног и, мягко улыбнувшись, разрушил напряженное молчание:

– Рад наконец познакомиться с вами, мисс Доу. Простите, что раньше не смог. Знаете ли, боялся, что вы надолго не задержитесь при госпоже Циан. У неё крайне скверный характер.

Эйр свела брови. Скрытые насмешки в языке двора были ей уже не в новинку. Но всегда заставляли напрягаться – ей, как низшему звену в иерархии, не позволена такая роскошь как острословие.

– Чем я обязана пристальному вниманию такого важного человека? – сдержанно спросила она.

– За это время вы, наверное, уже узнали, что работа секретаря при дворе заключается не только в документах. Люди нашей касты выполняют для господ… Многое, – Ториес так обворожительно улыбнулся, что Эйр стало не по себе. Слишком безупречен он был даже в этом. – Сети шпионов и информаторов. Мы с вами в тени работаем на благо Императора.

Эйр продолжала настороженно молчать. Она работала только на благо госпожи Циан, а что на уме у её старухи…

Или эта встреча – предупреждение, что мать советника плетёт интриги, в которые впутали и Эйр?

– Боюсь, вы ошибаетесь. Я занята лишь помощью старой женщине, – скромно улыбнулась Эйр.

Ториес снисходительно ответил такой же улыбкой. Кого она хочет обмануть, когда сама заявилась сюда в чужом платье?

– Не волнуйтесь, в лояльности Циан я не сомневаюсь, её род давно служит Империи. Госпожа Алия Циан была очень близка с самим Императором. Скорее я на правах старшего друга, – последнее слово он выделил голосом, – хотел бы помочь вам.

Эйр замешкалась. Внутреннее чутьё требовало сыграть в эту льстивую игру, напоминающую светский флирт: «Вы слишком добры ко мне, конечно, я буду счастлива принять ваше покровительство». Но внутренний стержень заставлял сопротивляться.

– Благодарю, но мои обязанности не столь сложны, чтобы отвлекать вас, – уклончиво ответила Эйр.

Ториес подошёл к её стулу, заставив поднять взгляд от пола, и без разрешения коснулся руки.

– У госпожи Циан много врагов. Ваша предшественница скончалась от яда. Мне крайне не хотелось, чтоб такая юная и красивая девушка, как вы, погибла.

Эйр опешила и забыла отдернуть кисть из горячих ладоней.

– Кроме того, враги Циан станут искать ваши слабые места – мать, братьев или самые потаённые секреты, чтобы шантажировать.

Эйрин задержала дыхание. Он слишком много знал о ней. Брачная метка, хоть и скрытая слоем ткани и амулетом, напомнила о себе болью.

– Не волнуйтесь, вы всегда сможете обратиться за помощью ко мне, – Ториес по-своему расценил её напряжение. Он провёл пальцами по тыльной стороне ладони девушки:

– Я очень хочу, чтобы мы с вами подружились.

***

– Он хочет завербовать тебя, – подвела итог госпожа Циан, смотря на дым, поднимающийся из бронзовой курильницы. Эйр хотела возразить, но старуха продолжила свою мысль. – Скоро произойдёт что-то плохое, и ты вынуждена будешь отправиться за помощью к нему. Ториес поможет, но попросит об ответной любезности. Докладывать о моей корреспонденции или следить.