- -
- 100%
- +
Пролог
16 Мартая 991 год Великая Яра, не сумевшая сдержать натиск партизанов, под гнетом гражданской войны, распадается.
18 Мартая новые государства подписывают Йорское мирное соглашение. И спустя ровно 12 часов после подписания соглашения. По всем телеканалам бывшей Яры началась программа Viste (Вести), где под народную музыку ПеRимеNЫ ведущий начал говорить:
«..... Здраво! В эфире программа Viste, Яры больше нет провозглашенные государства за исключением Союза Ары и стран MoRiya, их 5, учредили Мировое сотрудничество Новых Государство, его высший орган: Совет глав независимых государств (СГНГ), некоторые границы будет открыты. Плантоновое орудие, та самая технология, что положила конец Войне Объединения, будет разрушена и утилизирована за ближайшие 2 года. Структура и главнокомандование Вооруженных сил сохраняется в прежнем виде до 30-го Демоборя – до следующей встречи лидеров в столице Федеративной Республики, Моринне. Прямой наследницей Яры объявляется Республика Ора, с чем в корне не согласен Союз Ары, статуса "Гражданин содружества" – вероятно, не будет..
.»
Акт 1. Рождение угрозы. Глава 1. Рождение Монстра.
Голос телевизионального ведущего, размеренный и спокойный, бубнил что-то о «гражданах содружества». Серебряные пряди упали на лицо девятнадцатилетней Микаи, когда она резко отвернулась от экрана.
– ...вероятно, не будет... – передразнила она, и её голос прозвучал как удар хлыста в тишине комнаты. – Какой бред!
Она встала, и её тень, длинная и острая, легла на стену. Походка была тихой, но в каждой мышце читалась пружинящая готовность к прыжку.
– К чему это всё? Ради чего рушили Империю? Чтобы слушать этот словесный понос? – Она бросила взгляд на экран, где запечатлели улыбающуюся женщину с рыжими волосами и ярко-зелёными глазами. – «Ора»... Бредовое. Тупое. Название для стада.
Это была её мать. Кайна Мранна. Некогда – героиня провинции Кроуноя, первой поднявшей флаг независимости. Теперь – президент-миротворец. Вечная вдова, чей муж пал от штыков Яровских солдат. Её главный принцип, который она с улыбкой доносила до каждого журналиста, был для Микаи хуже оскорбления.
«Всё – мирным путём».
Микая подошла к письменному столу, старинному, отцовскому. Рука сама потянулась к верхнему ящику. Внутри, под стопкой стратегических карт, лежала толстая тетрадь в потёртом переплёте.
«...Эта стерва. До сих пор верит в свои "мирные" и "правильные" идеи. Она похожа на врача, который лечит раковую опухоль компрессом.
Слабые всегда просят компромиссов. Сильные – их диктуют. Если драка неизбежна – бить надо первым. Нет. Ошибаюсь. ВСЕГДА нужно бить первым. Демократия – это болезнь слабаков, а болезнь нужно выжигать. Каленым железом.
Вернуть Яру – не просто стремление. Это долг. Мой долг. Я исправлю всё, что они сломали. Я создам не слабую республику, а вечную Империю.
Но для начала... нужно убрать президента. То есть – мать...»
Резкий щелчок вывел её из размышлений. На экране снова был новостной канал.
– ...и в связи с этим, – вещал диктор, – ровно через неделю в столице Федеративной Республики, Моринне, состоится первая встреча глав новых государств. Главной темой станет урегулирование пограничного конфликта между Орой и Арой...
Микая не стала слушать дальше. Её палец нажал кнопку на пульте, и экран погас, оставив в комнате лишь тусклый свет из окна, падающий на её неподвижную фигуру. Внутри всё закипало – яростный ураган, полный ненависти и злости. Но снаружи... Снаружи её губы дрогнули в едва заметной, холодной усмешке.
Она тихо произнесла лишь одну фразу: «Интересно...»
Акт 1. Рождение Угрозы. Глава 2. Встреча в Моринне
Наступило 30-е Демобория. В этот день никто не спал, даже Микая, которой эти, как она высказывалась, «переговоры» казались предательскими. По её мнению, у этих переговоров было второе название – «Продажа Оры».
Но, несмотря на свои взгляды, она села на серый диван, взяла закуски, что-нибудь попить и оделась по-домашнему – словно собиралась смотреть не важнейшее событие в новой истории Терры, а какую-то комедию.
– Здраво всем! – вещал ведущий. – Сегодня ровно через 30 минут в столице Федеративной Республики произойдёт первый саммит МСНГ. По нашим данным, присутствовать будет делегация из Ары, которая не вступала в содружество…
– Мрази, – прошипела про себя Микая, стиснув зубы.
– А теперь переключаемся на наших корреспондентов! – с вдохновением объявил ведущий.
– А вот и наша президент – Кайна Мранна! Вместе с ней идут президент Федерации Испаньёлы Майкл I Испаньёлский и личный советник правителя Кинжальской Анархии Шторм фон Декс. И прямо сейчас они зайдут в это здание, где произойдёт переломный момент в нашей истории. Мы с вами встретимся ровно через четыре часа.
В этот момент Микая выключила телевизор. Едва не падая от смеха, она не могла сдержать насмешки над всеми этими, как она считала, «правителями».
Тем временем Кайна заняла своё место за столом.
С противоположной стороны сидел Майкл, правитель Испаньёлы, мужчина лет тридцати с короткими чёрными волосами, одетый в безукоризненно отглаженный костюм.
Рядом с ним стоял представитель Кинжала – мужчина лет сорока пяти, с пронзительным взглядом и короткой чёрной стрижкой, скрывающей лысину. На нём был простой военный костюм без знаков отличия.
Постепенно подошли и остальные.
– Можем начинать? – осведомился представитель Федеративной Республики Джон Хар, типичный политик.
– Конечно, – ответил всесоюзный правитель Ары Кроул Поп, полная противоположность Кайны – от выражения глаз до самой улыбки.
– Итак, – продолжил Хар, – сегодня мы собрались, чтобы урегулировать конфликт между Орой и Арой. Передаю слово вам, господин Поп.
– Благодарю, Хар. Хочу отдельно поблагодарить Отца Кома за то, что он почтил нас своим присутствием, – сказал Поп.
– Я не заслуживаю похвал, чадо. Бога и Свет – вот кого следует благодарить, – тихим, почти женственным голосом произнёс Отец Ком, правитель Виталины. Полный, лет пятидесяти, он был облачён в белоснежную мантию и нараспев заканчивал фразы, словно читал молитву.
– Ближе к делу, – раздался холодный, бездушный голос правителя Технэ. Он и впрямь напоминал скорее робота, чем человека.
– Хорошо, – кивнул Кроул. – Итак, мои требования: чтобы Ора вернула часть спорной земли – Проун. Ведь это исконно наша территория, но ваше временное правительство провело там свои «выборы» и незаконно присоединило её к себе. Я требую не только вернуть Проун, но и выплатить 30 миллиардов яровских крон.
1 яровская крона ≈ 1000 ₽
– На каком основании вы это требуете?! – перебил его представитель Вальхстана, мужчина лет тридцати четырёх, известный своей агрессивностью. Он считал, что с исчезновением Яры историю следует переписать – создать новую, идеальную историю Терры. Его звали Алоф де Гит.
– А ещё как смеем! – взорвался Поп.
– Рабы Божьи, успокойтесь, не поддавайтесь конфликту. Подумайте, что о вас скажут Высшие, – вкрадчиво произнёс Ком.
– Не тебе решать, еретик! – крикнул Алоф.
– Это я еретик?! Я, неверующий?! – в ответ накинулся на него Ком.
Так продолжалось минут десять. Все только и делали, что перебрасывались оскорблениями.
– Тихо, господа, прошу вас! – пытался утихомирить их Джон.
Но его никто не слушал. Всё это время за происходящим молча наблюдал Шторм. «Надо им тут кузькину мать показать!» – мелькнуло у него в голове. Он достал из-за пояса пистолет.
Внезапно раздался выстрел.
– А ну-ка замолчали все, живо! Следующая пуля – в вашу башку, буржуазные твари! – не выдержал Шторм.
В зале воцарилась мгновенная тишина.
– Простите… а мне дадут слово? – тихо произнесла Кайна.
– Говорите, – бросил Шторм.
– Я согласна с требованиями Ары. Прошу лишь уменьшить выплату до 10 миллиардов, – сказала Кайна.
– Вот и славно, – усмехнулся Поп.
– Вот и договорились! Объявляю заседание закрытым, – с неестественной радостью провозгласил Хар.
– Стойте! Ора, вы просто так согласились на требования Ары? – с недоумением воскликнул Майкл.
В ответ Кайна лишь повторила свою коронную фразу: «Всё – мирным путём!»
Казалось, главные страсти утихли. Джон Хар уже собирался объявить встречу оконченной, как вдруг его лицо исказилось от изумления. Он окинул взглядом зал и пробормотал: «Стоп… А где… Где господа из Саку?»
За столом переговоров остались лишь пустые кресла.
Акт 1. Рождение угрозы. Глава 3. Проснись, Саку!
– За свободу, долой диктатора! – кричал худой житель Саку.
– Да, долой диктатора! За свободу! – кричал девятилетний ребёнок, одетый лишь в одно полотенце.
– Долой коррупцию! Давайте заводы! – кричали рабочие.
– Нам нужны пособия, нам нужны деньги! – с яростью кричала многодетная мать, рядом с которой стояло десять детей.
– Мы не можем это терпеть! – кричали старики.
И множество других голосов выкрикивали нечто подобное. Это был митинг в Саку.
После гражданской войны Саку переживала огромные проблемы, она находилась в самом бедном регионе Терры. Гиперинфляция, безработица и многое другое выпало на долю жителей Саку. Они считали, что их «бедность» – это вина диктатора, чьё имя было настолько незначительно, что не сохранилось в истории.
Впереди всех митингующих стояла группа людей, одетых более-менее сносно – это были «Разносчики Демократии», лидеры протеста. Армия Чосонской Саку (так именно называлась страна до революции) состояла в основном из ополченцев и не могла дать достойный отпор «Разносчикам Демократии».
И вот 29 Демобория они штурмовали дом диктатора. Дом был непростой, а полностью покрытый золотом и другими драгоценными кристаллами. Внутри было ещё красивее: пол был покрыт самым редким деревом – стоимость одного бруска составляла пять тысяч ярских крон, – картины, статуи… Всё было настолько ослепительно красивым, что мятежники сначала подумали, будто попали в рай. Но их восхищение прервало тело. Посередине зала лежал бездыханный труп диктатора, у него изо рта текла пена, а рядом лежала конституция.
– Видимо, этот кретин не выдержал и принял цианистый калий, – говорил лидер «Разносчиков Демократии» Авраам Лин.
На календаре уже было 31 Демобория. Авраам, стоя рядом со статуей бывшего правителя, одетый в его плащ, зачитывал перед толпой:
– Сегодня мы официально провозглашаем Демократическую Свободную Республику Саку! Мы выполним всё, что обещали: еда, вода, деньги, заводы, пенсии, решение проблемы инфляции – буквально всё! Больше никакой диктатуры, только демократия! Мы распространим свои идеи по всему миру! От Мории до Первого континента! А пока начнём свой путь с нашей родины, и чтобы всё было по-настоящему честно, первые выборы мы проведём ровно через 250 дней! За это время мы успеем просветить народ и объяснить ему, как правильно голосовать и жить!
Эту речь транслировали по всей Терре, в том числе и в Оре.
Микая, наблюдая за всем, что произошло за последний месяц, смотрела на потрёпанный пыльный флаг Яры в своей комнате.
– Я должна всё исправить. Так не должно быть. Я смогу. Она говорит, что я предатель свободы, хотя это она… Да и не только она, но и все, все «новые» лидеры – настоящие предатели! – с дикой яростью говорила Микая, едва улыбаясь. Она понимала, что вся эта «радость» и демократия продлятся недолго. Скоро должны были провозгласить результат первого саммита МСНГ...
Акт 1. Рождение Монстра. Глава 4. Прощайте Оравки!
– И в связи с условиями Ары, Ора передаёт спорную территорию и выплачивает компенсацию в размере 10 млрд Ярских крон, а также отказывается от права наследования Яры. Дальше по новостям… – голос диктора прозвучал как выстрел, выстрел в самое сердце. В голове крутилось не гнев и не ярость, а нечто другое, как будто от тебя оторвали самую важную деталь, деталь, контролирующую ненависть. Все эти мысли владели не только Микаей, но и всем молодым поколением Оры.
Долгие ночи проходили незаметно, а ситуация в Ораграде, столице Оры, становилась всё серьёзнее. На улицы выходили молодые патриоты, которые всем сердцем ненавидели Ару.
– Нужно их растоптать! – кричали они.
К тому времени, как все митинги утихли, Микая сидела дома, думая только об одном:
– Исправить ошибки, ведь кто, если не я? – говорила умная леди каждый день.
Наступило утро 2 Февролия.
Микая сидела за своим столом, где была разложена схема президентской резиденции, вырванная из школьного учебника по гражданской обороне. Красным карандашом был обведён маршрут от парадного зала до кабинета. Фиолетовым – запасной выход. «Шаг первый: улыбнуться. Шаг второй: поговорить. Шаг третий: выстрелить в упор, чтобы не промахнуться».
– Ну, вроде всё готово! – повторяла она. – Так, надо разложить все вещи!
Микая с нетерпением достала свой маисер, пистолет, используемый Яровскими солдатами времён распада. Пыль с пистолета падала на старый диван. Микая открыла его и достала оттуда свой дневник, и с первой попытки открыла вчерашние записи: «…Она верит в слова. Я верю в свинец. Пусть её "мирный путь" закончится там, где начинается мой – у её кабинета. История не простит слабости. А я – тем более».
– Ха-ха-ха-ха, – тихо засмеялась она. – Я так права и самоуверенна, у меня точно получится. Я создам свою Империю, без конституции, без демократии, только ненависть, правильная ненависть.
Микая начала собираться, одела «Тихий шёпот» – стандартную экипировку Яровской тайной полиции. Положила в пальто ваучер, надела свою чёрную фуражку.
– Ave, – говорила она, готовясь «проведать» мать…
Шёл дождь. Микая, сидя в такси, заново проговаривала про себя речь, которую будет говорить после покушения. Наступал обед, машина уже подъехала ко дворцу Республики. Белый, абсолютно новый, от него веяло свободой. На крыше развевался бело-чёрный двуколор. Микаю тошнило только от его вида.
– Дворец, глупое здание, оно ничем не похоже на власть, будто там сидят животные, – говорила Микая.
Из-за дождя белоснежный цвет здания превратился в серый, Яровский цвет.
– Мы приехали, госпожа Мика, – говорил водитель.
– Сколько я вам говорила, не называйте меня Мика. Я – Микая. Скоро все запомнят моё имя, и да, не приезжайте за мной, – сказала Микая с холодным взглядом диктатора.
– Как пожелаете, ваше Высочество, – с ухмылкой говорил водитель.
Наше «Высочество» вышло из машины и направилось к двери, ведущей во дворец. Она открыла дверь, и перед ней стояла Кайна…
– О, Мика, дочурка, наконец-то ты приехала, я тебя так ждала, – с искренней улыбкой говорила Кайна.
– Ага, спасибо, Кайна, – безэмоционально сказала Микая. – Вы же хотели мне показать свои владения?
– Ну, не только это, я думала, мы вместе пообедаем, поговорим… – сказала Кайна.
– Ближе к делу, – перебила Микая мать.
Дамы начали подниматься по лестнице.
– Ну, рассказывай, доченька, как живёшь? Мы с тобой не виделись со времён первых выборов. Что с тобой было?
– Я… я… я была в отцовской квартире. Вы знали, что там висит флаг Яры?
– Забудь, просто забудь… Про отца, про Яру… Сейчас новое время, время без войн, время мира!
– Да-да, новое время… Хах! Может, пообедаем? А потом, Кайна… Вы покажете мне ваш кабинет?
– Конечно, Мика! Только давай общаться на «ты», мы же не чужие люди? – сказала мать.
– Хорошо, Кайя, пошлите… кхм… пошли обедать, – согласилась Микая.
Стол для обеда находился в подвале, неизвестно почему. Когда Микая спустилась в подвал, у неё чуть не остановилось сердце. Картины, провозглашавшие величие Яры, горели в огне.
– Э…э…это… Это просто невообразимо, как эта мразь смеет сжигать священные картины?! – говорила про себя Микая.
– Кайя, а что это горит? – спросила она.
– Да так, ненужные бумажки! – отвечала Кайна.
В мыслях Микаи было только одно: «Ну ничего, я покажу, как сжигать ненужные бумаги».
– Ну вот, наш обед, садись, дочь, – предложила Кайна.
– Я постою, лучше расскажи, что будешь делать дальше? – ответила Микая.
– О, как раз хотела тебе рассказать! Ну… Я думаю дальше продвигать идею об улучшении отношений с Арой и, возможно, создать союзное государство, например, Демократический Свободный Республиканский Союз Аоры, ну, это будет потом, ах, да, сними этот балахон! Мы же не в Яре! – сказала Кайна.
– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПОДОБНОЕ ГОВОРИТЬ? Они наши враги, они виновники, они предатели! – не выдержав, высказалась Микая.
– Тише, тише, родная, я не знала, что тебя это так заденет, прости, пожалуйста! – извинилась Кайна.
– Не надо извинений, я всё решила для себя… – с враждебной улыбкой сказала Микая. – Может, пойдём к вам в кабинет?
– Да-да, пошли, конечно, Мика, – согласилась Кайна.
Поднимаясь в кабинет, Микая думала:
«Пора её остановить, пора, Яра, пора…»
– Ну что, дочь, обсудим кое-что? Если кратко, я могу тебя устроить на хорошую работу… И уже за тебя подписала документ: если я умру, то ты станешь временным президентом до всеобщих выборов. Только надо убрать твои «имперские» мысли, сейчас новое время, пора измениться, дочь! – сказала Кайна.
Вдруг раздался щелчок, это был маисер.
– Д…д…дочь??? – с недоумением сказала Кайна.
Она замолкла, увидев пистолет. Не страх первым пришёл в её глаза, а горькое, бездонное понимание. Такое же, как в тот день, когда принесли весть об отце.
– Мика… доченька… – её голос сорвался на шёпот. – Я же хотела просто поговорить, я хотела как лучше…
– Хах, спасибо, Кайна! – с улыбкой сказала Микая. – Прощай, AVE YARA! –
И тут прозвенел выстрел…
После выстрела осталась лишь только тишина. Тишина, которая стала густой и тяжёлой. Запах пороха смешался с ароматом её духов. Микая опустила руку. Майсер казался невероятно тяжёлым. «Ave Yara», – повторила она уже в полной тишине, обращаясь не к телу, а к портрету Яровского императора, чей суровый взгляд, казалось, одобрял её с галереи предков.
Микая, зная все входы и выходы, вышла абсолютно незамеченной. На улице она увидела моментально приехавшую полицию. А также увидела флаг Оры, у которого из-за ветра поменялись местами цвета.
Прошёл день. Микая, как временный правитель, поменяла флаг, а также готовилась завтра выступить перед людьми.
– Мама, мама! – кричал ребёнок.
– Что такое, солнышко? – спрашивала одинокая вдова.
– Ты видела новости?! – кричал ребёнок.
– Видела… Завтра пойдём смотреть на эту «Микаю», – с отчаянием говорила мать, понимая, кто на самом деле убил президента.
– А школа? – повторно спрашивал ребёнок.
– Завтра у всех выходной… Это был первый приказ Микаи, – отвечала на вопрос сына мать.
– Ого, а мне нравится!
Похожие диалоги были по всей стране. Люди задавались только одним вопросом:
«Что будет дальше?»
Наступило завтра. Микая вышла на сцену, перед ней собралась вся столица с новыми флагами.
– Здраво, Ора! – начала Микая. – Мне очень жаль, моя мать погибла, не успев исполнить свои обещания! Мы уже нашли убийцу, это был Аравский агент, Кивлиро Пранцип! Этот щегол и преступник наказан! Но… угроза переворота аравскими силами всё ещё нам грозит, по данным министерства внутренних дел, около 2000 аравского отродья находится только в столице! Вот к чему привела демократия! Вот к чему привела республика! И ВОТ к чему привела конституция!… Я обезображена, но наша решимость, решимость настоящих наследников Яры, как никогда сильна! В целях обеспечения безопасности и большей стабильности нашего государства: Республика Ора будет реорганизована мной в Первую Оравскую ИМПЕРИЮ!!!! Во имя сохранности памяти великой Яры!!!! И первым шагом я, Микая Мранна, её Высочество – отрицаю результаты первого саммита МСНГ и результаты Йорского Мирного Соглашения! А также… – Микая достала книгу, на которой было написано только три слова: «Конституция Республики Оры». Но вместе с книгой она достала зажигалку. – Вот в этой бумажке хранится то, что мешает нам возродить наше Величие! И сегодня я исправлю нашу ошибку! – Микая поднесла зажигалку к книге и зажгла её… Её руки горели, но она отчаянно держала эту бумажку до тех пор, пока её руки не опустели…
Толпа ликовала, дух патриотизма прошёл по всей новой Империи. Те, кто были яростными демократами, быстро переобулись в ярых национал-реваншистов.
– Видишь, сыночек, вот так умирает свобода… – сказала вдова, но сын, не слушая мать, кричал: «Слава её Высочеству!»
Акт 1. Рождение угрозы. Глава 5. Восстань за Конституцию Орская Земля!
Импераград, старое, никому не нужное кафе. От него веяло чистотой и успокоением. Но в этот день, 15 Февролия, там собралось много народа: рабочие, матери, поэты, писатели, все, кому старше тридцати, и кто помнит старый порядок Оры.
Были и сказки, и песни, но какой-то неизвестный поэт Равальный зачитал:
«Республиканец, верь: взойдет она,Конституция пленительного счастья,Ора воспрянет ото сна,И на обломках самовластьяНапишут наши имена!»
Это было не просто стихотворение, а целый манифест, непризнание Микаи.
Стих смолк. В зале повисла гробовая тишина, а затем – грубый голос. Не аплодисменты. Взрыв единого вздоха, в котором смешались восторг, ужас и освобождение. Они поняли. Все поняли. За ними стояли имперские штурмовики.
– Хороший вы поэт, – начал генерал, – но… жаль, что ваша жизнь и жизнь всех, кто находится в этом кафе, уже предрешена.
– Что же я сделал? Разве вы смеете нас задерживать? – со стойкой храбростью говорил Равальный. Он понимал, что сейчас будет, но не убегал, а стоял на столе, поверх которого был выставлен флаг новой Империи.
– Вы приговариваетесь к немедленному расстрелу за выпад против её Высочества и Оры. Но в связи с тем, что вы, мистер, такой замечательный, я дам вам последнее слово, – с усмешкой говорил генерал, обращаясь как бы не лично к нему, а ко всем людям, которые находились в этом кафе. Он ждал, что предатели воспользуются данным им временем и убегут, но они все как один стояли, готовые умереть за свою настоящую Родину.
– Раз я на пороге преисподней… – начал поэт, – хочу сказать вам всем: вы понимаете, что ваша Высочество погубит не только меня, а весь народ Терры… До свидания, Ора! – он пытался высмеять режим и максимально поэтично оскорбить генерала.
Вдруг прозвенел выстрел… Он был похож точь-в-точь на тот самый выстрел Микаи…
Страх заполнил всех ещё больше, когда штурмовики достали автоматы…
Сотни выстрелов, эхом вторивших тому единственному выстрелу в кабинете президента, заполнили здание.
– Ну что, командир, мы выполнили задание? – говорил один из штурмовиков, он был совсем юн, будто пришёл в армию только сегодня. Это было так. Это было его первое задание…
– Выполнили… Уходим! – говорил генерал, пытаясь сдержать свои эмоции.
Он сделал вид, что поправляет перчатку. Ему нужно было скрыть дрожь в пальцах. В голове стучало: «Предатели. Предатели. Предатели». Но почему-то вспоминался запах этого же кафе двадцать лет назад, когда он, молодой лейтенант, пил здесь кофе и радовался за независимость Оры. «Приказ есть приказ, и его надо выполнять», – проглотил он ком в горле.
Солдаты сели в машину.
– Прикольное место они выбрали. Кафе “Надежда”, как смешно! – говорил другой молодой штурмовик…
После чистки генерал собирался ехать на собрание, где среди одних стариков будет стоять молодая, энергичная и преданная своим идеям Микая…