- -
- 100%
- +
«То, что мы называем случайностями – это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать».
Чак Паланик.
Часть 1. Глава 1. Крушение НЛО
«То, что мы называем случайностями – это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать».
Чак Паланик.
13 июня 2016 года. Воскресенье
Случайности не случайны…
Вследствие одной случайности случается другая случайность, а за ней еще и еще… и так до тех пор, пока последствия первой случайности не достигнут апогей и не начнут новую цепочку случайностей. Но вот что невероятно!.. Порожденные ими события столь безупречно структурированы, взаимосвязаны, словно звенья пищевой цепи или система органов, они просто-напросто не способны существовать друг без друга.
Самый элементарный пример тому – легендарный Большой взрыв. Почти четырнадцать миллиардов лет назад, совершенно случайным образом, в мире, где отсутствовала материя, одна единственная безмерно маленькая точка концентрированной энергии разом выплеснулась наружу, что, в свою очередь, привело к расширению известной Вселенной и образованию коллабораций галактик, туманностей, звезд, планет… И так получилось, что все они случайно выстроились в таком порядке, чтобы появилась – а в дальнейшем жила и развивалась, – чудесная сине-зеленая планета с чудесными ее обитателями… и людьми.
Случайности – это проект гениального ума, часть Великого Божьего Плана, и даже если вы атеист, агностик или обыкновенный скептик, предпочитающий науке и религии телевизор, когда оно случится, вы не будете отрицать существования неведомого, потому что в тот самый момент наша бесконечная Вселенная станет невероятно маленькой, тесной, точно птичья клетка или аквариум.
История, которую я хочу поведать читателю уже случилась или… случится в будущем. А может… она происходит прямо сейчас? Кто знает? Главный принцип случайностей состоит в том, что они просто случаются, вот и все, такова их природа!
Вы можете считать это абсурдной выдумкой фанатика научной фантастики, но, убеждаю вас, все рассказанное в этой книге – не менее реально, чем пульт от телевизора. Потому что в такой Вселенной, как эта – истории не бывают выдуманными…
Случайности не случайны. Напоминала себе Габриэль Феннис, сидящая за рулем новенького серебристого «Фольксвагена» и взирающая на простирающуюся впереди полупустую дорогу с таким упорством и рвением, будто гонщик «Формулы один» на финишной прямой.
Случайности не случайны. Повторила она и случайно опрокинула быстрорастворимый кофе, купленный в какой-то случайной забегаловке. Мысли свистели, гудели и отдавались в ушах трезвоном, словно соседская дрель в воскресенье утром. Рассеянные картинки и мыльные пятна мельтешили в глазах. В груди стрекотала дрожь – такая дрожь, которая двигает волосы на затылке. Кажется, это именуется волнением?
Был июнь. Солнечный теплый июнь, подпорченный серыми клочьями облаков, которые сонно растягивались по еще пару часов назад синему небу Британии. Их содержимое скудно и вяло вываливалось наружу, разбиваясь о намытое до блеска переднее стекло автомобиля.
Габриэль вздрогнула, проморгалась, будто пытаясь смахнуть с ресниц дурной сон. ВУС – Великая Утренняя Случайность – случилась с ней и обуяла всеми ее чувствами. Не отрывая глаз от дороги, окруженной лесополосой, девушка пробежалась пальцами по кнопкам радио.
Дикторы на разных частотах обозревали утренние происшествия, вели однотипные монологи, и в их речи проскальзывали одни и те же слова и словосочетания: «планета», «пришельцы», «вторжение», «космический корабль»… Каждый считал делом важности прерваться на невнятный дискурс.
«Это не случайность!»
Габриэль замерла, и мурашки пробежали по позвоночнику десятком крошечных паучков.
«Это вторжение! Я их видел. Сегодня на рассвете, – причитал испуганный мужской голос.– Космические корабли просто так не приземляются на Землю. Они собираются захватить мир!»
«Мистер Бернетт, – доброжелательно отозвался голос ведущего. – Вы, как и многие другие очевидцы крушения НЛО над Уиллоубруком, утверждаете, что видели падение летающей тарелки. Но так ли это? – обратился он к гостю. – Нельзя исключать вероятности того, что мы имеем дело с космическим мусором или крупным метеором, сгорающим в атмосфере. Это мог быть земной спутник, сошедший с орбиты. Видеорегистраторы, увы, не обладают должным качеством съёмки».
«Падение? Ха! Черта с два, это было «падение!»
Щелк. Габриэль отключила радио.
«НЛО? – задумалась она, вглядываясь в ровные загорелые стволы сосен. – Причем здесь НЛО? Это не относится к моей проблеме!»
Девушка застонала и забарабанила руками по рулю, как разочарованный рождественским подарком ребенок.
Серебристый «Фольксваген» мчался через Уиллоубрук. А еще, пересекая воздушное пространство вязких ленивых туч, над уиллоубрукским лесом мчался серебристый космический корабль. Точнее, он падал (но падал очень стремительно). Корабль обтекаемой формы, напоминающий летающую тарелку – эталон космических кораблей научной фантастики, – лучился аварийными огнями.
НЛО пролетело прямо над транспортом Габриэль и, сделав в небе совсем не радужную дугу, рухнуло в гущу зеленых крон.
Но девушка этого не заметила, потому что именно в этот момент захрипел и забулькал мобильный телефон, на который, оказывается, случайно пролился быстрорастворимый кофе, купленный в случайной забегаловке. Это привлекло все внимание, а также всю нецензурную брань, что Габриэль разучила за двадцать шесть лет пребывания в сложном мире социальных взаимодействий.
– Да, слушаю! – буркнула она, перед этим неуклюже обтерев гаджет о джинсу.
– Габби, Габби! Ну что за новости посетили меня сегодня! – досадно качала седой головой тетушка Мэй на другом конце провода. – Майкл плакался мне только что по телефону, что якобы ты разорвала помолвку ни с того ни с сего! И это за неделю до свадьбы! Я так расстроена! Сколько денег мы угрохали на платье, боже упаси!
Габриэль молчала. Она даже не скрипела зубами и не закатывала глаза, как обычно делала при разговорах с тетушкой (потому что выражать протест словами в ее компании было также бесполезно, как пытаться резать ножницами воду из-под крана). И такой стойкой ее сделал не внутренний рост, а та самая проблема ВУС, которая переворачивала привычное представление о реальности с ног на голову.
Дело в том, что сегодня Габриэль проснулась очень рано утром, или очень поздно ночью – тут как посмотреть. Ей вдруг стало совсем не по себе, нехорошо, неправильно физически и душевно, словно подступило дурное предчувствие: ее подташнивало, а сердце упало куда-то в живот, мысли беспорядочно путались. Она очнулась в холодном поту, и тут-то начались странности…
Первая странность была обнаружена Габриэль сразу же, как она доползла до ванной комнаты и заглянула в круглое зеркало с медной состаренной рамой, которое когда-то подарила ей тётя Мэй, прокомментировав: «В магазине мне сказали, что если в него достаточно долго смотреть, то можно увидеть своего суженного».
Той же секундой Габриэль была обескуражена тем, что ее длинные медово-рыжие волосы вдруг оказались такими короткими и взъерошенными, словно она сунула голову в газонокосилку. Отчаянные старания уложить лаком непослушные лохмы не дали никакого результата – за исключением грязного блеска и приторного запаха.
Пока руки судорожно ощупывали голову и трепали волосы, отыскалась еще одна не менее пугающая странность. На безымянном пальце Габриэль – той самой Габриэль, которая всегда скептически и даже немного презрительно относилась к замужеству, – вдруг засверкало аккуратное колечко из белого золота с красиво окаймленным бриллиантом.
Девушка в ужасе швырнула кольцо в раковину и отошла как можно дальше, будто узрев свой главный кошмар.
Несколько долгих минут она молчаливо раздумывала над произошедшим в надежде уловить хоть малейшую ниточку логики, которая бы рассудила и объяснила все это. Но ниточка, увы, оборвалась этой ночью.
Габриэль напялила рваные джинсы и черную футболку с адским притом и надписью «Нам всем дорога в ад», которая всегда заставляла улыбку тетушки искривляться под странными углами. Сверху она накинула широченную клетчатую рубашку, водрузила ступни в красные кеды и выскользнула из дому, так и не обнаружив главную странность этого утра – чудесное воскрешение из мертвых схороненной не далее как вчера тетушки Мэй.
– Тетушка… – оборвала болтовню той недоумевающая Габриэль.
– Так ты объяснишься? – настойчиво требовала тетушка.
– Тетушка!
– Ну, что-что?!
– Это ведь ты, тетушка? – уточнила девушка, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, хоть и была уверена на все сто процентов, что это – та самая тетушка Мэй, которая должна была бы сейчас сидеть на облаках, а не молоть о чужой личной жизни по телефону.
– Ну конечно же, я! Что за глупые вопросы!
– А… – Габриэль сглотнула. – А можно приватный вопрос?
– Если ты о Говарде, то это – недоразумение. Между нами ничего нет! Он заходил к нам, кхм, по делу. Скажем, починить кран. Да, кран.
– Нет, тетушка… Где ты сейчас?
– Я же говорила, дорогая, что какое-то время меня не будет в городе, потому что я уехала по делам в Лидс.
– Но ты не можешь быть сейчас в Лидсе! Ты должна лежать в могиле!
– Что?! – Тетушка прокашлялась и заверещала что-то о нынешнем невоспитанном поколении и деградации общества, а потом приплела ко всему Библию и беднягу Иисуса, намекая на свою страдальческую судьбу.
Габриэль вздохнула и отключила мобильник.
Больше всего ее сейчас утешала мысль о встрече с профессором Нортоном – добродушным пожилым человеком, с которым она связалась первым же делом, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию – так называемую «Великую Утреннюю Случайность».
Мужчина лет шестидесяти с водруженными на выдающийся нос круглыми очками сидел в одном из «вечных» – как он их обзывал, – ресторанов. Такое нескромное название профессор давал только самым стабильным заведениям в Станвелле, чьи стены, меню и даже работники оставались неизменными, словно застыли во времени.
Несмотря на свою худобу и дряхлость, мужчина был одет, так сказать, с иголочки: каждый день новая выглаженная рубашка и начищенные до блеска классические туфли с узкими носами. Также неизменно он зачесывал редкие белесые волосы назад и ежедневно облаивал неграмотную молодежь. И хоть эти привычки и выдавали в нем человека ушедших времен, в одном он, несомненно, превзошел всех стариков города, а может, и всей Великобритании. Он слыл настоящим гением, мудрецом, эдаким «Гендальфом» современного мира, к которому обращались за советом как малые дети, так и люди старше его самого.
Когда-то, не так давно, профессор Нортон преподавал в Университете Центрального Ланкашира, в котором пыталась (надо сказать, неудачно) учиться Габриэль. Она была смышленой, очень талантливой – как говорил профессор, – но, к сожалению, ей не хватало задора и усердия. Так они познакомились и стали хорошими друзьями, вопреки разнице в возрасте.
Профессор помахал девушке костлявой рукой, когда та спешно ворвалась сквозь стеклянные двери с непривычным огнем в глазах, которого ей так недоставало в студенческие годы.
Первой фразой, сорвавшейся с её губ, было не «Здравствуйте! Как жизнь?» и даже не «Позвольте мне спросить…» То был беспардонный вопрос, в котором выражалась вся суть нашей героини:
– Профессор, вы ведь – это вы?
Старик кивнул:
– И тебе утречка!
– Вы не замечали ничего странного сегодня?
Тот нахмурился и придвинул в сторону усевшейся напротив девушки книжку меню. Габриэль не отреагировала.
– Странного?
– Да.
– Хм-м… – протянул профессор с видом человека, решающего сложное уравнение. – Когда ты мне позвонила и попросила обсудить «нечто немыслимое», я посчитал, что ты имеешь в виду инопланетян…
– Инопланетяне? Что? Нет! – воскликнула та, в недовольстве вцепившись в меню.
– Теперь я еще больше недоумеваю. А я не люблю недоумевать. Это портит мою репутацию.
Профессор почесал короткую седую бородку и подозрительно сузил зрачки карих глаз.
– Я, человек науки, на полном серьезе заявляю об инопланетных существах, а ты даже бровью не повела. Какую же странность обнаружила ты? Да что вообще может быть страннее инопланетян?
Габриэль вдохнула большую порцию воздуха и рассказала о ВУС, которая изменила ее жизнь не совсем понятно в какую сторону.
Профессор изумлённо присвистнул:
– Хочешь сказать, что мир сегодня изменился, но об этом знаешь только ты?
– Да, именно так!
– Как забавно! – хмыкнул он.
– Что забавного? Тетушка Мэй восстала из мертвых! Это же зомби-апокалипсис!
– Нет, нет, дорогая, я имею ввиду, что весьма забавное совпадение…
– А?
– Инопланетяне!
– Инопланетяне?!
– Да, маленькие зелёные человечки с большими глазами и антенками на голове!
– Причем здесь инопланетяне? Почему все говорят… – Габриэль запнулась. Ком осознания медленно наматывал круги в ее рассудке, все увеличиваясь и увеличиваясь до тех пор, пока его не заполнил. – Стоп… Что? Инопланетяне?! – испугалась она.
– А забавно то, что изменение мира и пришествие инопланетян оба случились сегодня. Случайность ли? – протянул профессор, уставившись на тихие окрестности Станвелла, расстилающиеся под неказистым небом.
– И что мне делать?
– Секундочку. – Со вздохом засидевшегося на одном месте, старик нерасторопно поднялся из-за стола и размеренно зашагал в сторону барной стойки. Он пошушукался с барменом, и тот с почтением на лице защелкал пультом в направлении маленького экрана под потолком.
«Станвелл притягивает НЛО. Эта самая обсуждаемая новость дня. Как так получилось, что такое спокойное местечко в Великобритании стало центром инопланетного вторжения? – уверенно говорил мужчина с квадратным лицом по новостному каналу. – Сегодня в пять утра было зафиксировано крушение НЛО. Однако следов крушения не было обнаружено. Не успел город успокоиться, как около получаса назад недалеко от места, где зафиксировали первое НЛО, разбился еще один корабль из космоса. На этот раз его падение привело к возгоранию массивов леса Уиллоубрук. В эту самую секунду пожарные, полицейские и специальные службы Великобритании прочесывают лес в поисках обломков. Объявлена чрезвычайная ситуация. Станет ли это прорывом человечества, или же грядет вторжение? Этот вопрос теперь волнует не только уфологов и сторонников теории заговора. А сейчас прогноз погоды…»
Профессор Нортон самодовольно улыбнулся, пригубил только что отобранный у бармена мартини и вернулся к столику у окна. Его спутница сидела в недоразумении, вопросительно моргая на старика.
– И что вы предлагаете мне делать? Поискать инопланетян и попросить им помочь мне? – раздраженно спросила она.
– Это моя первая рекомендация.
– Что, серьезно?
– Да. Только сперва ты поможешь им, а уже потом – они тебе, понимаешь? – на полном серьезе заявил старик, беззаботно поигрывая пластмассовой трубочкой с квадратиками льда в прозрачном стакане.
Габриэль замялась:
– С чего бы мне им помогать? Они захватывают наш мир, а я должна похлопать их по плечу?
Профессор удивленно выпучил глаза и через несколько секунд визуального осуждения сказал:
– Захватывают мир? Два малюсеньких космических корабля разбились над Станвеллом, а вы, люди, поговариваете о вторжении?
Девушка промолчала.
– Представь, что ты попала на чужую недружелюбную планету, где все вокруг так и норовят сделать из тебя сенсацию. Одинокое, вероятно, раненое инопланетное существо, не уверенное, что твой народ когда-либо отыщет тебя на этом загаженном космическом камне! Если эти инопланетяне воспитанные ответственные космические граждане (а они должны быть таковыми, потому что, я уверен, у них существуют определенные нормы поведения в космосе), то на твою помощь они ответят взаимностью. В конце концов, откуда нам знать: может все это взаимосвязано?
– Взаимосвязано? Вы считаете, мир изменился из-за инопланетян?
– Предполагаю, – сверкнул искусственными зубами профессор. – Истина проста: «Будь добра, и добро вернётся». А оно тебе сейчас не помешает. С моей точки зрения мир не потерпел изменений, а залезть тебе в голову и расследовать это дело я не могу. Я понятия не имею, как мне тебе помочь в данной ситуации.
– Вы мне не верите, да?
– Не верю? Я? Если я и верю во что-то, милая, то только в возможности нашей чудесной Вселенной. – Профессор гордо постучал ногтем по значку с изображением летающей тарелки, прицепленному к лацкану его пиджака. Под картинкой читалась надпись: «Клуб любителей научной фантастики».
Все это время Габриэль мрачно теребила пуговицу на рубашке, пока не почувствовала, что та вот-вот оторвется. Тогда она нехотя прекратила манипуляции. Побыв без движения ровно одну целую четыре сотых и две десятых секунды, пальцы потянулись к новой жертве – бумажной салфетке, которую старательно принялись скручивать в трубочку.
– А вот моя вторая рекомендация… – выпрямился профессор, будто готовый зачитать целую лекцию. – Наука научила меня тому, что сначала нужно собрать достаточно информации, а уже потом – изучать. Поброди по окрестностям, поищи последствия ВУС. Возможно, воскрешенье твоей тёти и из ниоткуда свалившийся жених – не единственные случайности сегодняшнего дня. Кроме того, есть вероятность, что существуют другие люди с такой же проблемой.
Габриэль смяла салфетку и поднялась из-за стола, не зная даже, что возразить. Теперь она ещё больше запуталась.
– Уже уходишь? Может останешься выпить?
– Нет, благодарю, профессор. Инопланетяне, спасение мира, то-се…
– Понимаю, – старик облегченно потер ладони, как человек исполнивший свой долг, и уткнулся в меню, чтобы сделать важнейший выбор этого утра – шоколадный пудинг или тосты с маслом?
Габриэль повернулась к столику спиной и уже было открыла рот, чтобы попрощаться, как вдруг на нее упала чья-то длинная тень, и слова так и застряли в горле. Она оглянулась.
Силуэт в длинном темно-синем плаще, полностью окутывающем все тело, стоял неподвижно, загораживая собой раскаленный шар земного светила на мгновение выпрыгнувший из-за туч. Капюшон покрывал темно-каштановые девичьи волосы, заостряясь на переносице, словно птичий клюв. На нем была изображена пара ромбовидных карикатурных глаз, чей ультрамариновый отблеск преломлялся в стекле и множился, выжигая яркими пятнами бесцветный ламинат.
Как бы Габриэль не пыталась, нельзя было определить возраст девушки: ее немигающие светло-голубые глаза с полуприкрытыми веками казались древними, по-мудрому спокойными, а маленькое круглое лицо с аккуратными чертами и небольшой рост – выдавали в ней ребенка.
Если бы Габриэль могла отвести глаза и посмотреть вниз, она бы увидела, что плащ, достигая земли, растекается по ней, словно вода в холодной темной пещере.
Странное создание продолжало безразлично сквозить взглядом через стекло, пронизывая и будоража душу. Оно ощущалось как что-то, чем обычно пугаешься и восхищаешься одновременно. И Габриэль в тот миг действительно и испугалась, и восхитилась, будто увидела страшный фокус.
– П…профессор! – с придыханием воскликнула она.
– Да-да? – весело отозвался старик, не отвлекаясь от своей гастрономической дилеммы.
– Взгляните! – Габриэль бессовестно захлопнула перед ним книжку меню. – Видите? – Её палец указывал в сторону окна.
– Что? – повиновался тот. – Что я должен увидеть?
Но черного силуэта за окном уже не было.
– Ничего… Наверное, привиделось.
Старик многозначительно хмыкнул:
– О, дорогая, в такой день, как этот, не стоит недооценивать видения!
Он снова уткнулся носом в меню, позволив своей спутнице удалиться из кафе в задумчивом молчании, с привкусом тайны, куда более обжигающей, чем утренний кофе.
Глава 2. Случайная встреча
Земля – местечко недружелюбное. Так думают многие пришельцы, уж поверьте мне! А они довольно часто посещают нашу планету, хоть это и не совсем законно… Им с легкостью удается скрываться среди нас, потому что «homo-sapiens» слишком заняты поеданием бургеров и звонками ворчливых тетушек, чтобы заметить пару-тройку инопланетян с красными глазами или дополнительными конечностями и головами. «Белая горячка!» – поставят диагноз врачи исключительному наблюдателю, даже если он трезв как стеклышко. А может, стоит проверить зрение?
Да, Земля – местечко недружелюбное. Но если вас утешит – сама Вселенная по своей сути недружелюбна. А связано это с тем, что инстинктивно все живые существа страшатся всего нового и неизведанного. Их естественной реакцией на химический процесс в организме, вызывающий страх, становится нападение.
К счастью, Габриэль за это утро успела порядочно попугаться и была абсолютно убеждена, что заработала пожизненный иммунитет. Так что нападать на пришельцев она не думала. Оставалось только надеяться, что у тех денек задался не лучше.
Лес горел. Вертолеты сотрясали воздух над местом крушения НЛО, пока пешие службы что-то выкрикивали друг другу через рупоры. Серпантин пепла кружился над Уиллоубруком, и Габриэль почуяла дым еще задолго до того, как на дороге встретилась первая пожарная машина.
– Я ищу инопланетян! – сказала она вслух, с трудом веря в свои собственные слова.
Девушка немного сбавила скорость, продолжая вертеть головой по сторонам и вглядываться в пространство вокруг. Простое наблюдение казалось проблематичным. Дым протискивался между стволами и с каждым метром сгущался вдоль дороги, ухудшая общую видимость.
Вскоре дым стал еще плотнее и проворливее. Он заструился через щели в окнах и поздоровался с водителем. В ответ Габриэль зажмурилась и закашляла, что было не очень-то вежливо с ее стороны! На какой-то момент она отвлеклась от дороги, как вдруг что-то бросилось под колеса и ударилось о бампер. Девушка непроизвольно вскрикнула, с силой нажала на тормоз и пополнила лексикон своего языка совершенно новыми словами. В толковых словарях такого точно не пишут.
Первой приличной фразой было:
– Господь милостивый, я сбила человека!
Мысленно Габриэль уже обдумывала какую татуировку сделает себе в тюрьме. Может, дракона? Нет, слишком банально. А может, инопланетную тарелку? Будет потом всем рассказывать, что убила человека, пока искала в Станвелле инопланетян!
– Боже, боже, боже! – Она опомнилась и вылетела из машины на трясущихся ногах.
На дороге перед слегка помятым «Фольксвагеном» распластался человек. Он корчился от боли, а его грязная и подкопченная одежда была запачкана свежей кровью.
– Вы…вы… э-э-э… Ради бога, только не умирайте! Я не хочу за решетку! – взмолилась Габриэль, помогая мужчине подняться. – Давайте я отведу вас в больницу! Только прошу, прошу вас! Не… не обращайтесь в суд, если выживите! Да и если не выживите – тоже не обращайтесь! Я заплачу! И даже закрою глаза на помятый бампер. – Лицо Габриэль озарила самая натянутая, самая кривая улыбка из всех, на которые была способна ее мимика.
Затолкав пострадавшего на заднее сиденье, девушка поспешила захлопнуть дверцу. Однако раненый пешеход не позволил этого сделать, выставив из транспорта ногу.
– Я пытаюсь помочь! – перешла на писк незадачливая спасительница. – Я даже не стану говорить о том, что вы пачкаете мой салон! Моя машина – одна из тех редких вещиц, что не изменились сегодня!
После упорных попыток противостоять упорству мужчины, Габриэль оставила дверцу в покое.
– Ну что? Что не так?!
Человек молчал, продолжая издавать болезненные стоны.
Девушка осмотрелась в поисках проблемы и увидела на обочине зеленый чемодан, заметенный дорожной пылью.
– Чемодан? Он ваш? – догадалась она.
Мужчина одобрительно закивал головой.
– Я с ума чуть не сошла из-за этого дурацкого чемодана! – закричала Габриэль. – Чего вы сразу не сказали?
Тишина.
Габриэль со вздохом подобрала собственность сбитого пешехода, из-за которого было столько паники.
– Довольны?
Согласное молчание.
«Фольксваген» издал свой привычный рев.
– Я только разверну машину и поедем в больницу, – спокойно пояснила девушка, поправляя водительское зеркало.
Человек внимательно посмотрел на нее.
– Вы вообще говорить умеете?
Габриэль присмотрелась к пассажиру. Большие глаза и низко посаженные густые (всего оттенком темнее странно-серебристых, почти белых, волос) брови – вызывали доверие. Пропорции лица были не то чтобы идеальны, но ровно очерченной линией носа и широким подбородком с прелестной ямочкой мужчина сочетал в себе смазливую наружность современных секс-символов и некое первобытное мужество, которое восхвалял в своих романах Джек Лондон.