Исцеляющий миры. На грани разлома. Часть 1

Глава

Глава 1. Крушение НЛО

«То, что мы называем случайностями, — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать».— Чак Паланик

13 июня 2016 года. Пятница

Случайности не случайны…

Одна случайность тянет за собой другую, та — третью, и так до тех пор, пока последствия первой не достигают апогея и не запускают новую цепочку. Но вот что невероятно: порождённые ими события выстроены столь безупречно и взаимосвязано — словно звенья пищевой цепи или система органов, — что просто не способны существовать друг без друга.

Самый простой пример — Большой взрыв. Почти четырнадцать миллиардов лет назад, совершенно случайно, в мире, где не было материи, одна бесконечно малая точка концентрированной энергии разом выплеснулась наружу — и Вселенная расширилась, породив скопления галактик, туманности, звёзды, планеты. И всё это случайно выстроилось так, чтобы появилась — и в дальнейшем жила и развивалась — сине-зелёная планета с чудесными её обитателями… и людьми.

Случайности — проект гениального ума, часть Великого Плана. И даже если вы атеист, агностик или обыкновенный скептик, предпочитающий науке и религии телевизор, — когда оно случится, вы не станете отрицать неведомое. Потому что в тот самый момент наша бесконечная Вселенная станет невероятно маленькой и тесной, точно птичья клетка или аквариум.

История, которую я хочу поведать, уже случилась… или случится в будущем. А может, происходит прямо сейчас? Кто знает? Главный принцип случайностей в том, что они просто случаются. Такова их природа.

Вы можете счесть это абсурдной выдумкой фанатика научной фантастики. Но уверяю: всё рассказанное в этой книге не менее реально, чем пульт от телевизора. Потому что в такой Вселенной, как эта, истории не бывают выдуманными.

***

Случайности не случайны, — напоминала себе Габриэль Феннис, сидя за рулём новенького серебристого «Фольксвагена» и взирая на полупустую дорогу впереди с таким упорством, будто гонщица «Формулы-1» на финишной прямой.

Случайности не случайны, — повторила она и случайно опрокинула быстрорастворимый кофе, купленный в какой-то случайной забегаловке. Мысли свистели, гудели и отдавались в ушах набатом. Рассеянные картинки и мыльные пятна мельтешили перед глазами. В груди стрекотала дрожь — та самая, что поднимает волосы на затылке. Кажется, это называется волнением.

Был июнь. Солнечный, тёплый июнь, подпорченный серыми клочьями облаков, сонно растянувшихся по ещё пару часов назад синему небу Британии. Их содержимое скудно и вяло вываливалось наружу, разбиваясь о вымытое до блеска лобовое стекло.

Габриэль вздрогнула и проморгалась, будто пытаясь смахнуть с ресниц дурной сон. ВУС — Великая Утренняя Случайность — случилась с ней и овладела всеми её чувствами. Не отрывая глаз от дороги, окружённой лесополосой, она пробежалась пальцами по кнопкам радио.

Частоты скакали, как перепуганные птицы.

«…повторяю, над Уиллоубруком замечено… тррр …это не учения, я сам видел, оно было… тррр …»

«…планета, пришельцы, вторжение… — монотонно бубнил один ведущий, будто зачитывал список покупок. — …космический корабль…»

«…в пять утра над лесом стояло зарево, и мои собаки, собаки, сэр! Вы когда-нибудь слышали, чтобы собаки выли так всю ночь?.. тррр …»

«…официальные лица пока не комментируют… тррр …призываем сохранять спокойствие… тррр …не подходите к месту падения… тррр …»

В этом гуле, сквозь помехи и обрывки, проступали одни и те же слова: «планета», «пришельцы», «вторжение», «космический корабль». Каждый считал долгом прерваться на невнятный дискурс.

«Это не случайность!»

Габриэль замерла; по позвоночнику пробежали мурашки десятком крошечных паучков.

«Это вторжение! Я их видел, сегодня на рассвете, — причитал испуганный мужской голос, захлёбываясь. — Космические корабли просто так не приземляются на Землю! Они собираются захватить мир! Вы меня слышите? Вы вообще меня слышите?!»

«Мистер Бернетт, — доброжелательно, почти убаюкивающе отозвался ведущий, — вы, как и многие очевидцы крушения НЛО над Уиллоубруком, утверждаете, что видели падение летающей тарелки. Но так ли это? Нельзя исключать, что мы имеем дело с космическим мусором или крупным метеором, сгорающим в атмосфере. Это мог быть земной спутник, сошедший с орбиты. Видеорегистраторы, увы, не обладают должным качеством съёмки. Напомним также, что линия доверия…»

«Падение? Ха! Черта с два это было „падение“! Оно тормозило! Вы понимаете — ТОРМОЗИЛО!.. тррр …»

Щёлк. Габриэль отключила радио.

НЛО? — подумала она, вглядываясь в ровные загорелые стволы сосен. — Причём здесь НЛО? Это не относится к моей проблеме!

Она застонала и забарабанила по рулю, как ребёнок, разочарованный рождественским подарком.

Серебристый «Фольксваген» мчался через Уиллоубрук. А над уиллоубрукским лесом, пересекая воздушное пространство вязких ленивых туч, мчался серебристый космический корабль. Точнее, падал — и падал очень стремительно. Корабль обтекаемой формы, напоминающий летающую тарелку — эталон звездолётов научной фантастики, — лучился аварийными огнями.

НЛО пролетело прямо над машиной Габриэль и, описав в небе совсем не радужную дугу, рухнуло в гущу зелёных крон.

Но девушка этого не заметила: именно в этот момент захрипел и забулькал мобильник, на который, оказывается, пролился тот самый быстрорастворимый кофе из случайной забегаловки. Это привлекло всё её внимание, а также всю нецензурную брань, которую Габриэль разучила за двадцать шесть лет пребывания в сложном мире социальных взаимодействий.

— Да, слушаю! — буркнула она, неуклюже обтерев гаджет о джинсы.

— Габби, Габби! Ну что за новости посетили меня сегодня! — досадно качала головой тётушка Мэй на другом конце провода. — Майкл только что плакался мне по телефону, что ты, якобы, разорвала помолвку ни с того ни с сего! И это за неделю до свадьбы! Я так расстроена! Сколько денег мы угрохали на платье, боже упаси!

Габриэль молчала. Она даже не скрипела зубами и не закатывала глаза, как обычно делала в разговорах с тётушкой (выражать протест словами в её компании было так же бесполезно, как пытаться резать ножницами воду из-под крана). И такая стойкость была не внутренним ростом, а всё той же проблемой ВУС, переворачивающей привычное представление о реальности с ног на голову.

Дело в том, что сегодня Габриэль проснулась очень рано утром — или очень поздно ночью, тут как посмотреть. Ей вдруг стало совсем не по себе: неправильно физически и душевно, словно подступило дурное предчувствие. Подташнивало, сердце упало куда-то в живот, мысли беспорядочно путались. Она очнулась в холодном поту — и тут-то начались странности.

Первую странность Габриэль обнаружила сразу, как доползла до ванной и заглянула в круглое зеркало в медной состаренной раме, которое когда-то подарила ей тётя Мэй с комментарием: «В магазине мне сказали, что если в него достаточно долго смотреть, то можно увидеть своего суженого».

В ту же секунду Габриэль была обескуражена: её длинные медово-рыжие волосы вдруг оказались короткими и взъерошенными, словно она сунула голову в газонокосилку. Отчаянные попытки уложить лаком непослушные лохмы не дали результата — кроме грязного блеска и приторного запаха.

Пока руки судорожно ощупывали голову, отыскалась ещё одна, не менее пугающая странность. На безымянном пальце Габриэль — той самой Габриэль, что всегда скептически и даже презрительно относилась к замужеству, — вдруг засверкало аккуратное колечко из белого золота с красиво окаймлённым бриллиантом.

Девушка в ужасе швырнула кольцо в раковину и отшатнулась, будто узрев свой главный кошмар.

Несколько долгих минут она молчаливо раздумывала, надеясь уловить хоть малейшую ниточку логики, которая объяснила бы всё это. Но ниточка, увы, оборвалась этой ночью.

***

Габриэль напялила рваные джинсы и чёрную футболку с адским принтом и надписью «Нам всем дорога в ад», которая всегда заставляла улыбку тётушки искривляться под странными углами. Сверху накинула широченную клетчатую рубашку, сунула ступни в красные кеды и выскользнула из дому — так и не обнаружив главную странность этого утра: чудесное воскрешение из мёртвых схороненной не далее как вчера тётушки Мэй.

— Тётушка… — оборвала её болтовню недоумевающая Габриэль.

— Так ты объяснишься? — настойчиво требовала та.

— Тётушка!

— Ну что-что?!

— Это ведь ты, тётушка? — уточнила девушка, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, хотя была уверена на все сто: это та самая тётушка Мэй, которая должна бы сейчас сидеть на облаках, а не молоть о чужой личной жизни по телефону.

— Ну конечно же, я! Что за глупые вопросы!

— А… — Габриэль сглотнула. — Можно приватный вопрос?

— Если ты о Говарде, то это недоразумение. Между нами ничего нет! Он заходил к нам, кхм, по делу. Скажем, починить кран. Да, кран.

— Нет, тётушка… Где ты сейчас?

— Я же говорила, дорогая: какое-то время меня не будет в городе, я уехала по делам в Лидс.

— Но ты не можешь быть сейчас в Лидсе! Ты должна лежать в могиле!

— Что?! — Тётушка прокашлялась и заверещала что-то о нынешнем невоспитанном поколении и деградации общества, потом приплела ко всему Библию и беднягу Иисуса, намекая на свою страдальческую судьбу.

Габриэль вздохнула и отключила мобильник.

Больше всего её сейчас утешала мысль о встрече с профессором Нортоном — добродушным пожилым человеком, с которым она связалась первым же делом, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, — так называемую «Великую Утреннюю Случайность».

***

Мужчина лет шестидесяти с водружёнными на выдающийся нос круглыми очками сидел в одном из «вечных» — как он их называл — ресторанов. Такое нескромное имя профессор давал только самым стабильным заведениям Станвелла, чьи стены, меню и даже работники оставались неизменными, словно застыли во времени.

Несмотря на худобу и дряхлость, одет он был, что называется, с иголочки: каждый день новая выглаженная рубашка и начищенные до блеска туфли с узкими носами. Неизменно зачёсывал редкие белесые волосы назад и ежедневно отчитывал неграмотную молодёжь. И хоть эти привычки выдавали в нём человека ушедших времён, в одном он, несомненно, превосходил всех стариков города, а может, и всей Великобритании: слыл настоящим гением, мудрецом, этаким «Гэндальфом» современного мира, к которому за советом обращались и малые дети, и люди старше его самого.

Когда-то, не так давно, профессор Нортон преподавал в Университете Центрального Ланкашира, в котором пыталась (надо сказать, неудачно) учиться Габриэль. Она была смышлёной, очень талантливой — как говорил профессор, — но, к сожалению, ей не хватало задора и усердия. Так они познакомились и, вопреки разнице в возрасте, стали хорошими друзьями.

Профессор помахал девушке костлявой рукой, когда та спешно ворвалась сквозь стеклянные двери с непривычным огнём в глазах, которого ей так недоставало в студенческие годы.

Первой фразой, сорвавшейся с её губ, было не «Здравствуйте! Как жизнь?» и даже не «Позвольте спросить…». То был беспардонный вопрос, в котором выразилась вся суть нашей героини:

— Профессор, вы ведь — это вы?

Старик кивнул:

— И тебе утречка!

— Вы не замечали сегодня ничего странного?

Тот нахмурился и отодвинул меню в сторону усевшейся напротив девушки. Габриэль не отреагировала.

— Странного?

— Да.

— Хм-м… — протянул профессор с видом человека, решающего сложное уравнение. — Когда ты позвонила и попросила обсудить «нечто немыслимое», я посчитал, что ты имеешь в виду инопланетян…

— Инопланетяне? Что? Нет! — воскликнула она, в недовольстве вцепившись в меню.

— Теперь я ещё больше недоумеваю. А я не люблю недоумевать. Это портит мою репутацию.

Профессор почесал короткую седую бородку и подозрительно сузил карие глаза.

— Я, человек науки, на полном серьёзе заявляю об инопланетных существах, а ты даже бровью не повела. Какую же странность обнаружила ты? Да что вообще может быть страннее инопланетян?

Габриэль вдохнула побольше воздуха и рассказала о ВУС, изменившей её жизнь не совсем понятно в какую сторону.

Профессор изумлённо присвистнул:

— Хочешь сказать, мир сегодня изменился, но знаешь об этом только ты?

— Да, именно так!

— Как забавно! — хмыкнул он.

— Что забавного? Тётушка Мэй восстала из мёртвых! Это же зомби-апокалипсис!

— Нет-нет, дорогая. Я имею в виду, что весьма забавное совпадение…

— А?

— Инопланетяне!

— Инопланетяне?!

— Да, маленькие зелёные человечки с большими глазами и антенками на голове!

— Причём здесь инопланетяне? Почему все говорят… — Габриэль запнулась. Ком осознания медленно наматывал круги в её рассудке, всё увеличиваясь и увеличиваясь, пока не заполнил его весь. — Стоп… Что? Инопланетяне?! — испугалась она.

— А забавно то, что изменение мира и пришествие инопланетян случились в один день. Случайность ли? — протянул профессор, уставившись на тихие окрестности Станвелла, расстилающиеся под неказистым небом.

— И что мне делать?

— Секундочку. — Со вздохом засидевшегося старик неторопливо поднялся и размеренно зашагал к барной стойке. Он пошушукался с барменом, и тот с почтением защёлкал пультом в направлении маленького экрана под потолком. Экран мигнул, поймал сигнал и выплюнул в зал обрывок чужой паники.

«…Станвелл притягивает НЛО! — уверенно говорил мужчина с квадратным лицом, и бегущая строка под ним торопилась: ЧП В УИЛЛОУБРУКЕ — ЛЕС ГОРИТ — ЖИТЕЛЕЙ ПРОСЯТ НЕ ПОКИДАТЬ ДОМА. — Как так получилось, что такое спокойное местечко в Великобритании стало центром инопланетного вторжения?»

«…сегодня в пять утра было зафиксировано крушение НЛО, — вклинился закадровый голос, пока картинка прыгала: дымящаяся кромка леса, мигающие синие огни, чья-то рука с телефоном, снятая слишком близко. — Однако следов крушения обнаружено не было…»

«…я вам говорю, оно было живое! — донеслось из репортажа, и кадр дёрнулся. — Оно смотрело на меня!.. тррр …»

«Не успел город успокоиться, — вернулся квадратный мужчина, перекрывая помехи, — как около получаса назад недалеко от места первого падения разбился ещё один корабль из космоса. На этот раз падение привело к возгоранию лесных массивов Уиллоубрука».

«…в эту самую секунду пожарные, полиция и специальные службы прочёсывают лес… тррр …объявлена чрезвычайная ситуация… тррр …представитель министерства отказался… тррр …»

«Станет ли это прорывом человечества, или грядёт вторжение? Этот вопрос волнует теперь не только уфологов и сторонников теорий заговора. А сейчас — прогноз погоды…»

Экран мигнул — и панику сменила безмятежная женщина с зонтом, обещавшая дожди.

Профессор Нортон самодовольно улыбнулся, с видом сомелье отпил только что отобранный у бармена фирменный лимонад и вернулся к столику у окна.

— И что вы предлагаете? Поискать инопланетян и попросить их мне помочь? — раздражённо спросила она.

— Это моя первая рекомендация.

— Что, серьёзно?

— Да. Только сперва ты поможешь им, а уже потом они — тебе. Понимаешь? — на полном серьёзе заявил старик, беззаботно поигрывая пластмассовой трубочкой с квадратиками льда в прозрачном стакане.

Габриэль замялась:

— С чего бы мне им помогать? Они захватывают наш мир, а я должна похлопать их по плечу?

Профессор удивлённо выпучил глаза и после нескольких секунд визуального осуждения сказал:

— Захватывают мир? Два малюсеньких космических корабля разбились над Станвеллом, а вы, люди, уже говорите о вторжении?

Девушка промолчала.

— Представь, что ты попала на чужую недружелюбную планету, где все вокруг так и норовят сделать из тебя сенсацию. Одинокое, вероятно, раненое инопланетное существо, не уверенное, что твой народ когда-либо отыщет его на этом загаженном космическом камне! Если эти инопланетяне — воспитанные, ответственные космические граждане (а они должны быть таковыми, ибо у них, я уверен, существуют нормы поведения в космосе), то на твою помощь они ответят взаимностью. В конце концов, откуда нам знать: может, всё это взаимосвязано?

— Взаимосвязано? Вы считаете, мир изменился из-за инопланетян?

— Предполагаю, — сверкнул искусственными зубами профессор. — Истина проста: «Будь добра, и добро вернётся». А оно тебе сейчас не помешает. С моей точки зрения, мир не потерпел изменений. А залезть тебе в голову и расследовать это дело я не могу. Понятия не имею, как помочь тебе в данной ситуации.

— Вы мне не верите, да?

— Не верю? Я? Если я во что-то и верю, милая, то только в возможности нашей чудесной Вселенной. — Профессор гордо постучал ногтем по значку с изображением летающей тарелки на лацкане пиджака. Под картинкой читалась надпись: «Клуб любителей научной фантастики».

Всё это время Габриэль мрачно теребила пуговицу на рубашке, пока не почувствовала, что та вот-вот оторвётся. Тогда она нехотя прекратила. Пробыв без движения ровно одну целую четыре сотых и две десятых секунды, пальцы потянулись к новой жертве — бумажной салфетке, которую старательно принялись скручивать в трубочку.

— А вот моя вторая рекомендация… — выпрямился профессор, будто готовый зачитать лекцию. — Наука научила меня: сначала собери достаточно информации, а уже потом изучай. Поброди по окрестностям, поищи последствия ВУС. Возможно, воскрешение тёти и жених, свалившийся из ниоткуда, — не единственные случайности сегодняшнего дня. Кроме того, есть вероятность, что существуют другие люди с такой же проблемой.

Габриэль смяла салфетку и поднялась, не зная даже, что возразить. Теперь она запуталась ещё больше.

— Уже уходишь? Может, останешься выпить?

— Нет, благодарю, профессор. Инопланетяне, спасение мира, то-сё…

— Понимаю. — Старик облегчённо потёр ладони, как человек, исполнивший свой долг, и уткнулся в меню, чтобы сделать важнейший выбор этого утра: шоколадный пудинг или тосты с маслом?

Габриэль повернулась к столику спиной и уже открыла рот, чтобы попрощаться, как вдруг на неё упала чья-то длинная тень, и слова застряли в горле. Она оглянулась.

Силуэт в длинном тёмно-синем плаще, полностью окутывающем тело, стоял неподвижно, загораживая раскалённый шар земного светила, на мгновение выпрыгнувший из-за туч. Капюшон покрывал тёмно-каштановые девичьи волосы, заостряясь на переносице, словно птичий клюв. На нём была изображена пара ромбовидных карикатурных глаз, чей ультрамариновый отблеск преломлялся в стекле и множился, выжигая яркими пятнами бесцветный ламинат.

Как бы Габриэль ни пыталась, она не могла определить возраст девушки: немигающие светло-голубые глаза с полуприкрытыми веками казались древними, по-мудрому спокойными, а маленькое круглое лицо с аккуратными чертами и небольшой рост выдавали в ней ребёнка.

Если бы Габриэль могла отвести глаза и посмотреть вниз, она бы увидела, что плащ, достигая земли, растекается по ней, словно вода в холодной тёмной пещере.

Странное создание продолжало безразлично сквозить взглядом сквозь стекло, пронизывая и будоража душу. Оно ощущалось как то, чем обычно пугаются и восхищаются одновременно. И Габриэль в тот миг действительно и испугалась, и восхитилась, будто увидела страшный фокус.

— П…профессор! — с придыханием воскликнула она.

— Да-да? — весело отозвался старик, не отвлекаясь от гастрономической дилеммы.

— Взгляните! — Габриэль бесцеремонно захлопнула перед ним меню. — Видите? — Её палец указывал в сторону окна.

— Что? — повиновался тот. — Что я должен увидеть?

Но чёрного силуэта за окном уже не было.

— Ничего… Наверное, привиделось.

Старик многозначительно хмыкнул:

— О, дорогая, в такой день, как этот, не стоит недооценивать видения!

Он снова уткнулся носом в меню, позволив спутнице удалиться из кафе в задумчивом молчании — с привкусом тайны, куда более обжигающим, чем утренний кофе.

Глава 2. Случайная встреча

Земля — местечко недружелюбное. Так думают многие пришельцы! А они довольно часто посещают нашу планету, хоть это и не совсем законно… Им с лёгкостью удаётся скрываться среди нас, потому что homo sapiens слишком заняты поеданием бургеров и звонками ворчливых тётушек, чтобы заметить пару-тройку инопланетян с красными глазами или дополнительными конечностями и головами. «Белая горячка!» — поставят врачи диагноз такому наблюдателю, даже если он трезв как стёклышко. А может, стоит проверить зрение?

Да, Земля — местечко недружелюбное. Но если вас утешит — сама Вселенная по своей сути недружелюбна: всё живое инстинктивно страшится нового и неизведанного, и естественная реакция на страх — нападение.

К счастью, Габриэль за это утро успела порядочно попугаться и была абсолютно убеждена, что заработала пожизненный иммунитет. Так что нападать на пришельцев она не думала. Оставалось надеяться, что и у тех денёк задался не лучше.

***

Лес горел. Вертолёты сотрясали воздух над местом крушения НЛО, пешие службы выкрикивали друг другу что-то через рупоры. Серпантин пепла кружился над Уиллоубруком, и дым Габриэль почуяла задолго до того, как на дороге встретилась первая пожарная машина.

— Я ищу инопланетян! — сказала она вслух, с трудом веря собственным словам.

Девушка сбавила скорость, вертя головой и вглядываясь в пространство вокруг. Разглядеть что-либо было почти невозможно: дым протискивался между стволами и с каждым метром сгущался вдоль дороги.

Вскоре дым стал ещё плотнее и проворнее. Он заструился через щели в окнах и поздоровался с водителем. В ответ Габриэль зажмурилась и закашляла, что было не очень-то вежливо с её стороны! На какой-то момент она отвлеклась от дороги — и вдруг что-то бросилось под колёса и ударилось о бампер. Девушка вскрикнула, с силой надавила на тормоз и пополнила лексикон своего языка совершенно новыми словами. В толковых словарях такого точно не пишут.

Первой приличной фразой было:

— Господь милостивый, я сбила человека!

Мысленно Габриэль уже обдумывала, какую татуировку сделает себе в тюрьме. Может, дракона? Нет, слишком банально. А может, инопланетную тарелку? Будет потом всем рассказывать, что убила человека, пока искала в Станвелле инопланетян!

— Боже, боже, боже! — Она опомнилась и вылетела из машины на трясущихся ногах.

На дороге перед слегка помятым «Фольксвагеном» распластался человек. Он корчился от боли, а его грязная, подкопчённая одежда была запачкана свежей кровью.

— Вы… вы… э-э-э… Ради бога, только не умирайте! Я не хочу за решётку! — взмолилась Габриэль, помогая мужчине подняться. — Давайте я отвезу вас в больницу! Только прошу, прошу вас! Не обращайтесь в суд, если выживете! Да и если не выживете — тоже не обращайтесь! Я заплачу! И даже закрою глаза на помятый бампер. — Лицо Габриэль озарила самая натянутая, самая кривая улыбка из всех, на которые была способна её мимика.

Затолкав пострадавшего на заднее сиденье, девушка поспешила захлопнуть дверцу. Однако раненый пешеход не позволил этого сделать, выставив из машины ногу.

— Я пытаюсь помочь! — перешла на писк незадачливая спасительница. — Я даже не стану говорить о том, что вы пачкаете мой салон! Моя машина — одна из тех редких вещиц, что не изменились сегодня!

После нескольких безуспешных попыток совладать с упорством мужчины Габриэль оставила дверцу в покое.

— Ну что? Что не так?!

Человек молчал, продолжая издавать болезненные стоны.

Девушка осмотрелась в поисках проблемы и увидела на обочине зелёный чемодан, заметённый дорожной пылью.

— Чемодан? Он ваш? — догадалась она.