- -
- 100%
- +
Проезжая мимо областного ДК, Маргарита интуитивно посмотрела в толпу пассажиров и ей померещилось, что всего на секунду она увидела знакомый пурпурный капюшон. Сердце как-то странно громыхнуло по рёбрам.
Всеобъемлющее пространство интернета оказалось на редкость бесполезным.
Маргарита получила несколько советов на форуме ведьм. Он так и назывался: «Современная ведьма».
«Ваш случай весьма необычен, – писала ведьма с ником «Всемогущая». – Я знаю, что в черной магии частенько применяется способ проклятия через передачу вещей. Возможно, это кольцо вам подкинул неприятель, чтобы украсть у вас удачу. Подумайте, были ли у вас в последние дни разногласия с кем-нибудь?»
Маргарита подпрыгнула на стуле и застучала по клавиатуре:
«Да, вполне! Возможно, мне позавидовала и захотела насолить моя коллега из спортивной школы».
– Так и знала! Ковалёва!
Интернет-кафе в будничные дни – самое тихое место на Земле. Маргарита спасалась в нём от хаоса, находила утешение среди сомнительных ведьм с глупыми именами.
Самонареченные ведьмы успокоили её и даже бесплатно погадали на судьбу. Карты не предсказали ничего плохого, что значительно подняло девушке настроение.
Больше всего Маргарите понравилась гипотеза об избранной.
«Ведьма из Вавилона» писала:
«Не исключено, что вас избрал для важной миссии какой-нибудь чародей! Попробуйте открыть в себе супер способности и лучше заранее соберите походную сумку. Вдруг вас отправят в волшебный мир?»
Солнце катилось жёлтым камнем за горизонт. Контрастные переливы света затапливали помещение, заливали коричневый паркет и квадратные картины в лакированных тёмных рамках.
Изредка заходили и выходили люди, дверь интернет-кафе утомленно поскрипывала.
Маргарита отхлебнула кофе, о котором забывала в непохвальном постоянстве, и впервые за шесть часов отвлеклась от экрана компьютера, чтобы потереть пересохшие глаза и уткнуться ими в телефон.
– «Мама. Девять пропущенных», – вздохнула она. – И чего это ей неймётся? Неужели соскучилась по «худшей дочери в мире»? – Маргарита погримасничала в пустоту, но тут же в изнеможении откинулась на спинку стула.
Посидев с минуту без дела, она выключила компьютер и стала массажировать виски, разминая защемленный нерв. Мигрень пульсировала прямо над ухом. Оно и понятно. Вся эта история с перстнем отрицательно повлияла на её самочувствие, а долгое пребывание за компьютером – всё усугубило.
Кофе она, кстати, так и не допила. Оно остыло и стало невкусным.
Вновь поддавшись покладистой части себя, Маргарита собралась покинуть интернет-кафе, когда услышала:
– Я голоден.
Девушка поперхнулась воздухом и обернулась. Позади неё сидел перед пустым экраном монитора мужчина. За исключением него, поблизости не было ни единой живой души.
– Я голоден. – Повторилось.
Маргарита порылась в сумке и робко посмеялась:
– У вас денёк тоже, я смотрю, не задался, не так ли? – обратилась она к мужчине за компьютером. – Вот, возьмите печенье. Меня от него уже тошнит.
Но человек не реагировал.
– Ау? Вы в порядке?
– Я голоден.
Маргариту достигло осознание, что голос не принадлежал человеку. Мужчина спал глубоким сном и ничего не слышал. Словно по команде, все компьютеры включились. Раздражающее пощелкивание раздавалось из всех колонок, периодически выдавая членораздельное: «Я голоден».
Глуша животный страх, Маргарита прибилась к компьютерному столу и вскрикнула.
Прямо из экрана вытащилась искривленная голова из белого шума, как на старых телевизорах. Так вот, что это был за треск!
– Что ты такое? Что ты такое?! – шевелила Маргарита онемевшими губами и пятилась назад, скобля ногтями столы и дергая провода.
– Я голоден, – опять повторилось, теперь – у неё за спиной.
Маргарита сделала неловкий пируэт, споткнулась о собственные ноги и приземлилась на пятую точку.
Помехи выходили из экранов, собирались в перекошенные фигуры людей и все тянулись к Маргарите, повторяя одну и ту же фразу: «Я голоден».
Слезы вскипали на глазах, но Маргарита не была из тех, кто сдается без боя. Она схватила первый попавшийся стул и стала размахивать им как битой, в надежде отпугнуть чудовищ.
Ударившись о затылок монстра, стул намертво приклеился к нему и тоже начал обрастать шумом.
Одна голова у монстра ещё куда ни шло, но две!
Он распростер тощие руки к Маргарите, но прежде, чем успел навредить ей, кроваво-красный меч невиданной асимметричной формы отрубил ему обе конечности и прошёлся поперёк спины. Первый… второй… Монстры расщеплялись под ударами клинка, будто призраки. Ни крови, ни обрубков тел – всё чисто.
Меч орудовал так быстро, что у Маргариты зарябило в глазах.
Все закончилось. Треск прекратился.
Девушка в пурпурной мантии, опоясанной странными амулетами, стояла напротив Маргариты и нескромно рассматривала её, и в особенности – руки, сцепленные в замок.
– Ты… кто? Это… что было?
Та не спешила отвечать на вопросы. И меч убирать тоже. Она направила его ровно в шею той, кого только что спасла, лишая действо всякой логики.
Маргарита стиснула пальцами ремешок сумки, ожидая ощутить кожей холодное острие клинка. Но прикосновение лезвия было тёплым, даже горячим, как… кровь. Под подбородком кольнуло. Багровую каплю, выступившую на коже, тут же с аппетитом впитала в себя красная сталь.
Девушка в пурпурной мантии будто призадумалась о чём-то, аналитически повела бровями и, как коктейль через соломинку, засосала в порез на ладони ставший жидким свой удивительный изогнутый клинок. Ни прошло и минуты, как рана зажила, не оставив ни шрама, ни пятнышка крови.
– Ты чародейка? – спросила Маргарита, не зная, как себя чувствовать.
Та подтянула на глаза капюшон, словно разговор ей этот был неприятен. В доказательство этому она шагнула назад, и подвески на её поясе звякнули, точно китайские колокольчики.
Маргарита посмотрела на высокие темно-бордовые сапоги под подолами мантии. На них также были навешаны прозрачные как стекло амулеты. Школьная юбка – не по стандарту выше колен, ноги облегали плотные чёрные колготки или, может быть, лосины. Детально разглядеть их не удалось, потому что мантия снова стремительно запахнулась.
– Будешь глазеть, я тебя разрублю на кусочки.
Маргарита захлопала глазами – то ли от радости, то ли от удивления:
– Ты меня понимаешь?
– Теперь – да.
– Э, так, зачем ты здесь? Ты волшебница? О, постой, дай угадаю! – оживилась Маргарита. – Я – избранная, не так ли? Ты прознала, что я преуспела в фехтовании, и теперь хочешь попросить меня о помощи.
– Чего?
– Это не так?
– Да, абсолютно.
– Так я не… – моментально скисла Маргарита… – … я не избранная?
– Да ты кто вообще такая?!
Маргарита подалась вперёд:
– Но как же… как же перстень? Разве не ты мне его подкинула?
Чародейка сложила руки на груди и напустила на себя тень высокомерия:
– Да, об этом. Верни мне его.
– Не понимаю.
– Что тебе не понятно? Перстень тебе не принадлежит. Отдай его мне, – продемонстрировала открытую ладонь девушка в пурпурной мантии. – Быстрее. У меня нет времени.
Маргарита надулась:
– Докажи, что он твой.
– Че… чего? Не собираюсь я ничего доказывать! Ты хоть знаешь, с кем пререкаешься?
– А ну, просвети.
Чародейка ударила себя в грудь:
– Меня зовут Чара! Я… я…
– Что, нечего сказать о себе?
– Вовсе… вовсе нет, – обиделась Чара. – Просто некоторые вещи я не могу говорить простолюдинам.
– Значит, ты преступница?
– Клевета! Я – честная чародейка! А теперь, гони сюда перстень!
– А волшебное слово?
Чара так забавляла Маргариту ребяческой уверенностью в собственном превосходстве, что та уже и думать забыла о кровавом мече, от которого пали десятки «компьютерных монстров». Девушка знала много техник владения оружием ближнего боя, начиная от фехтования рапирой и заканчивая мечом и саблей. Само собой, на практике всё было сложнее, чем в теории, однако и этого хватало, чтобы в общих чертах понимать чужую схему боя. Фехтование Чары – что-то совершенно небывалое, самобытное! Мало того, что меч её двигался с нечеловеческой скоростью, так ещё и удары не имели никакой известной человеку стратегии. Они выглядели слишком необузданными, хаотичным, чтобы обладать той эффективностью, с которой Чара уничтожила врагов.
Чародейку трясло о гнева6
– Тебе жить надоело, девчонка?
Она едва не лопалась от злости. Перстень с лезвием оцарапал ей ладонь в решимости Чары вновь образовать клинок, но бледный вид Маргариты и кровь, разрисовавшая подбородок девушки, вынудили её сменить гнев на милость – ну или на элементарное благоразумие.
Чара придержала покачнувшуюся Маргариту и строго сказала:
– Это всё перстень. Поскольку ты простолюдинка, за неимением лучшего, он высасывает твою жизненную силу.
– Лучшего? – не поняла Маргарита.
– Я имею в виду духовную магию. Обычно такие реликвии подпитываются магией элементаля. Нужно снять перстень, иначе он тебя убьет!
Маргарита передернула плечами:
– Если бы я могла…
– Давай я попробую.
Чара поводила рукой над перстнем Маргариты, и тот засветился синевой и медленно, но верно стал отрываться от пальца.
Освободив девушку от проклятия, чародейка поместила перстень себе на ладонь и наколдовала трость с чёрной воронкой на месте набалдашника. Воронка искажала пространство вокруг, и даже смотреть на неё было больно.
– Эй… – сказала Чара.
Маргарита, ощутив прилив сил, улыбалась:
– Да?
– Ты можешь…
– Что?
– Отпустить мою трость.
Маргарита покачала головой:
– Прости, у меня свело пальцы.
– Чего?
– Пальцы свело, говорю! Ничего не могу с собой поделать.
Воздух вдруг завибрировал, а чёрная воронка начала расширяться.
– Это ты ее активировала? – рассердилась Чара, дергая трость на себя.
– Я ничего не делала.
– Ты же вцепилась в неё мёртвой хваткой!
– Я не специально! – жалобно простонала Маргарита. – Мои пальцы… Их свело судорогой!
– Тогда, что за чертовщина происходит?
– Ты чародейка, тебе лучше знать! И хватит тянуть, ты мне сейчас руку оторвешь!
Распространившись до таких размеров, чтобы вместить внутрь себя Чару и Маргариту, воронка схлопнулась со специфическим звуком. Крупицы отколовшейся материи пространства и времени повисли в воздухе стеклянной мозаикой.
Интернет-кафе опустело.
Глава 3. Мёртвый лес
Вспышка телепортационного света вскружила голову. Маргарита ненадолго была дезориентирована. Инстинктивно она хотела за что-нибудь зацепиться, но ничего, кроме волшебной трости, рядом не оказалось.
Когда зрение восстановилось, девушка смогла здраво оценить своё положение: вокруг на много километров разрастался лес, и до земли оставалось всего каких-то сто метров.
Чара, видно, тоже только-только протрезвела от перемещения.
Чародейка деактивировала реликвию, и та свернулась перстнем вокруг её указательного пальца. Обхватив Маргариту за талию и велев держаться, она оттолкнулась от выстроенного ей над ветками красного щита, который сотворила из собственной крови и тем самым спасла их обеих от несчастливой участи быть наколотыми на штыки сухостоя.
Проделав ещё пару таких трюков, Чара славировала между кособоких стволов и грациозно приземлилась на… грязь.
– Вот черт! – выругалась, она, хлюпая подошвами.
Лишившись поддержки, Маргарита обняла ствол сухого дерева. Ей до сих пор мерещилось, что земля плывет. В действительности же у неё просто разъезжались ноги из-за грязевых луж, на которые была щедра местная почва. И неизвестно, что было хуже – испорченные «конверсы» или гнилостное зловонье, разившее от земли. Маргарите сделалось до того неприятно, что её чуть стошнило.
– Сейчас… помру…
Чара вздохнула о приобретённой обузе и закатила глаза:
– Мне тоже не очень-то хорошо после перемещения, но я почему-то не ною!
– Прости, мне бы присесть. Правда.
Чара осмотрелась и, не отыскав ни пятачка чистого островка, порезала себе пальцы и пустила в воздух паутинки крови. Игнорируя протесты, она обмотала ими Маргариту и подняла на ветку.
– Эй, и что это ты делаешь? – взбесилась та.
– Да, ты права, – безучастно отозвалась Чара и, поразмыслив, привязала девушку к дереву. – Вот, так надёжнее будет.
– Что? Совсем рехнулась? А ну, развяжи меня сейчас же!
– Сама хотела присесть, а теперь недовольна! Глупые простолюдины!
Чара безразлично убрала паутину, и Маргарита благополучно шмякнулась в грязь.
– Да уж, подруга из тебя, конечно, такая себе… – прокомментировала свою неудачу Маргарита, брезгливо взирая на испачканные коленки.
– Притормози приписывать меня в подружки, – фыркнула та. – Я такой простолюдинской ерундой не страдаю.
Не долго думая, Маргарита, как могла, обтерла ладони о джинсы и, наконец, переключилась на вещи намного более важные, чем грязь. – Что произошло? Где мы?
Чара безотрадно взглянула на ту:
– В «Мертвом лесу», кажется.
– Звучит не очень. Это где?
– В восточных горах Де Краса.
– Де Чего?
Чара раздражённо повела рукой по лицу:
– Забудь!
– Что значит «забудь?» – взъелась Маргарита. – Это из-за тебя я здесь! Так будь добра отвечать на мои вопросы!
– Из-за меня? – Чара тоже вспылила. – Это у тебя пальцы свело, девчонка! Если бы не ты, я бы не закончила свою жизнь здесь!
Маргарита побледнела, вся её бранная энергия улетучилась.
– Что? Почему ты так говоришь? Что такого в этом лесу?
– Ещё ни один чародей не выбрался отсюда живым…
– Почему? Что здесь?..
– Я голоден.
Чара с поразительной реакцией отшвырнула Маргариту в сторону. Несмотря на свой хрупкий вид, сил ей было не занимать. Маргарита отлетела на пару метров и летела бы дальше, если бы её спина не врезалась в ствол. Вскрикнув от боли, девушка простонала:
– Ты убить меня хочешь, Чара?
Но Чара её не слушала и не слышала. Она разбивала огромной красной булавой человеческие лица, формирующиеся из грязи. Подобно «компьютерным монстрам» они поочерёдно вытаскивали из земли свои головы и конечности.
– Их здесь слишком много! – предупредила ее Маргарита, завидев окрест несколько грязевых носов и подбородков. – Не трать силы попусту! Лучше, давай убежим!
– Бесполезно! Куда бы мы не побежали – они всюду в этом лесу! Это их лес! Точнее… их кладбище…
– А ты не можешь наколдовать крылья?
– Нет!
– Но почему? Разве твоя магия не может создавать всякие… штуки? Нужно что-нибудь летающее, какой-нибудь вертолет, я не знаю! Что-нибудь, чтобы уйти по воздуху!
Чара запрыгнула на дерево и смахнула тыльной стороной запястья проступившие на лбу капли пота.
– В этом лесу особая гравитация. Возможно, ты как простолюдинка этого не ощущаешь…
– А, ну спасибо…
–… Любые магические элементы здесь в сотни раз умножается в весе. Крылья не смогут поднять меня в воздух. Кроме того, моя духовная магия тоже в зоне риска. Я едва стою на ногах, понимаешь?
Маргарита почесала затылок:
– И это причина, по которой чародеи не могут выбраться из «Мертвого леса»?
– Да, но есть и другая проблема.
– Какая?
– Позже объясню.
Чара наколдовала широкую сеть, и та накрыла собой десятки земляных монстров. Теперь и на деле было ясно, насколько магические орудия здесь тяжелее, чем выглядят. Лёгкая, на первый взгляд, сетка порезала монстров на квадратики, и те, озлобленно запузырившись, соединились в общее безликое месиво. Выиграв немного времени, Чара увлекла Маргариту подальше от центра активности.
– Итак, у нас всего пара минут до того, как вояджеры нас снова обнаружат, – заключила она.
– Вояджеры? – на бегу спросила Маргарита. Она уже уяснила, что здешняя почва не результат затяжных дождей, а – как и нескончаемые сухостои – одна из специфик «Мёртвого леса». Лес вполне оправдывал своё название. Он казался застывшим во времени, зацикленным фрагментом картины какого-нибудь готического художника. Ветер здесь не блуждал, птицы не пели, а все деревья от корней до середины ствола напоминали истлевшие головешки.
– Да, эти бестелесные демоны зовутся вояджерами, – отвечала Чара. – Вояджеры питаются магией, заключённой в реликвиях и в теле чародея. Обычно от них несложно избавиться. Даже самый неопытный чародей может сразить приставучего демона. Кроме того, их отлично отгоняют амулеты из камня фиолетовой Луны вроде тех, что у меня на поясе. Они достались мне от мастера Дорена. Таких больше нет, потому что Фира, где они водились, тоже больше нет.
– Фира?
– «Мёртвый лес» – своего рода колыбель демонов, их гнездо. Сколько бы я их не убивала, они тут же восстанавливаются. Вдобавок ко всему, при мне один из пяти мощнейших магических артефактов в мире! Они ни за что не упустят столь лакомый кусочек!
Чара резко замолчала и затормозила в болезненном приступе.
– Чара, что с тобой? Тебе плохо?
Ответом было молчание. Чародейка так низко согнулась, что капюшон полностью закрыл ей лицо.
– Разве не простолюдины виноваты в твоём несчастье?
Чара вздрогнула:
– Что ты сказала?
Маргарита осеклась:
– Эм, я спросила – всё ли с тобой хорошо?
Чара выпрямилась и медленно заковыляла прочь.
– Ладно, неважно, идём.
«Кто со мной говорил? – задумалась она. Если не эта девчонка, тогда кто? Вояджер? Нет, для безмозглого демона голос был слишком осмысленным».
– Эй, давай я заберусь на верхушку дерева и посмотрю, куда нам идти? Не может же этот лес быть бесконечным?
– Да ты оптимистка! – Чара поежилась от холода. – Терпеть не могу оптимистов.
– Заткнись и наколдуй мне лестницу.
– Ты полезешь?
– А есть какие-то возражения? – буркнула Маргарита. – У меня нет магических реликвий, и я не чародейка. Вояджеры за мной не станут охотиться, а вот от тебя они не отстанут. Согласись, проще драться с ними на земле, чем на дереве. Тем более, что выглядишь ты паршиво.
Чара согласилась. Проложив левой рукой лестницу до верхушки толстого мёртвого дуба, в правой Чара соорудила себе булаву. Для экономии духовной магии она решила обойтись оружием скромных габаритов.
Маргарита стала карабкаться вверх по лестнице, одновременно высматривая тропы среди скочевреженных стволов и скрюченных веток. Забравшись достаточно высоко, чтобы видеть макушки других деревьев, Маргарита пересела на прочную, по её оценке, ветвь.
– Хм… Я вижу какой-то замок из белого камня! – прокричала Маргарита.
– Наверное, это Академия! – раздалось снизу.
– Тогда в ту сторону и пойдём! Всё, я спускаюсь, ой, погоди-погоди… Я вижу человека!
В сумраке «Мёртвого леса» быстро летела, распугивая вояджеров одним своим видом, крылатая тень. Демоны подглядывали за ней из земли, чуя реликвии. Они высовывали земляные языки и облизывались, но присягнуть на магию существа не решались.
– Чара, думаю, нам всё же лучше пойти в другую сторону. Сюда летит что-то жуткое. Уж не знаю, что хуже – вояджеры или оно. – Маргарита собралась спускаться, но наколдованная Чарой лестница куда-то пропала. – Эй, Чара! Зачем ты убрала лестницу? Чара? Всё нормально? – Маргарита уловчилась глянуть вниз. Несмотря на то, что деревья в лесу были лысыми, веток на них росло в таком избытке, что обзор от этого лучше не становился. Ты словно смотришь на костяные джунгли из скелетов исполинских рыб, всплывших на поверхность нефтяного озера.
– Чара? – Голос Маргариты дрогнул.
Без ответов Чары лес ещё больше погрузился в траур. Вояджеры извещали о своём присутствии неприятным для слуха бульканьем. Загадочное крылатое существо исчезло из поля зрения.
Откуда не возьмись в воздух выстрелили красные паутинки. Они оплели Маргарите ноги, намереваясь свалить её с дерева.
– Чара? Что ты делаешь? Я же разобьюсь! – Девушка на миг задержалась на ветке. Чара привлекла Маргариту к себе, словно селёдку на крючке удочки, а та, под стать своей роли, извивалась и обдирала пальцы о тонкие жесткие нити.
Маргарита повисла над землёй вниз головой так, что забранные в хвост волосы подметали грязь:
– Чара, ты сказала, что помимо вояджеров есть другая проблема. Что ты имела в виду?
Где-то под капюшоном, залитые тенями, сверкали животной ненавистью глаза чародейки.
Маргарита надрывалась в потугах высвободиться, но кровавые нити сковывали её всё туже и туже… взбирались всё выше и выше… Точно микроскопические змейки, они подползали к груди и шее, чтобы безжалостно задушить жертву.
Взор Маргариты наткнулся на гору добела обглоданных человеческих костей. «Боже мой, скоро здесь буду лежать и я», – подумала она и проглотила ком.
И когда уже казалось, что конец предрешён, магия Чары ослабла.
Маргарита распахнула глаза и увидела, как дрожит земля, как мелкие прутья и хлопья коры подстегивает ветер. Грязевые лики вояджеров разбегались, будто крысы с тонущего корабля. Будучи во власти проклятья «Мёртвого леса», Чара не осознавала происходящего. Однако страх не миновал никого и ничто в этом лесу. Маргарите тоже было не по себе. Неизведанная сила, стремящаяся к ним из костлявых зарослей, взволновала её сердце.
Она зажмурилась на секунду от пыли, больно кольнувшей слизистые. Когда пыль улеглась, перед девушками, круша своей массой лесные трущобы, предстал величественный угольно-черный дракон. Он посмотрела на Чару с прищуром рассерженного родителя. Маргариту он заметил не сразу, а, когда заметил, – не мог отвести от неё любопытного взгляда. Огромные драконьи глаза напоминали две фиолетовые луны. Они лучились, также как и чешуя на спине и крыльях. Дракон точно был настоящим, осязаемым, но тогда почему всё его существо изливало этот бледный фиолетовый свет? Дракон словно таял, растворялся в рассвете, и это притом, что в лесу царил кромешный мрак.
Тряхнув головой, величественный ящер, сорвался с места. Одним прыжком он достиг Чару и расколол зубами меч, который та приготовила для атаки.
В то же мгновение Маргарита очутилась в свободном падении – Чара швырнула её прочь, словно ненужную игрушку.
Дракон подхватил девушку кончиком подвижного хвоста и аккуратно посадил себе на спину. Сплюнув магию красного меча, он что-то прорычал.
Маргарита вцепилась в драконий загривок, чем-то похожий на переливающийся плавник сказочной рыбы, и с удивлением обнаружила, что лучащийся свет проходит теперь и сквозь неё. Чешуя дракона была холодной, шершавой, как кора древнего дерева.
– Не убивай ее! – опомнилась Маргарита. – Чара – моя подруга. Просто с ней что-то произошло из-за этого леса!
Едва ли дракон понял ее речь, и всё же – он повёл полупрозрачными ушами словно бы вместо кивка.
Тем временем лишённая рассудка Чара конструировала себе иное оружие – маленький неприметный ножик. Казалось бы, что за глупая идея идти с ножом против дракона превосходящего тебя в размерах раз в десять? Но, видно, Чара знала что-то, потому что её нападки с коротким оружием неожиданно возымели больший эффект, нежели с мечом.
Дракон уклонялся от атак и, похоже, всё никак не мог приноровиться, чтобы нанести ответный удар. Он сказал что-то на своём языке, и Чара отозвалась:
– Вы тоже виноваты, тоже виноваты! Это вы во всем виноваты!
«Он боится ей навредить», – решила Маргарита, прочнее сжав загривок из-за последовавшего скачка. Дракон зачерпнул крыльями воздух и сбил Чару с ног порывом ветра.
Чародейка упала на лопатки, и магия её развеялась.
Тогда дракон придавил Чару своими пятипалыми когтистыми лапами, игнорируя подлый удар в грудь. Чародейка нарочито покарябала себе ногу о сухой корень. Поэтому, несмотря на то, что дракон обездвижил ей руки, она всё ещё могла обороняться с помощью своей кровавой магии.
Дракон взвыл от боли, но позицию не поменял. Пылая ещё ярче, он раздвинул челюсти, как будто собирался сожрать Чару. Но Маргарита держала в уме его принцип не убивать, который целиком и полностью разделяла. Доверившись дракону, девушка только слегка скрежетнула зубами и процедила в мольбе:
– Спаси её, пожалуйста, милый дракон!
По человеческому ли наитию или по своему собственному, но дракон и в самом деле обнажил клыки не для убийства.
Из груди чародейки прямо в пасть дракону устремилась чёрная субстанция. Сопротивляясь нечистому духу, тело рептилии трепетало в мелких судорогах. Маргарита отчётливо это ощущала.
Дракон буквально поглощал тёмную энергию, пил её вопреки отвращению и отторжению. Кем бы не был этот дракон – он, определённо, очень заботился о Чаре.
Наконец взгляд чародейки прояснился. На лице её проступило мимолётное удивление, затем – гнев, и, под конец, – апатия. Она потеряла сознание.
Дракон громко выдохнул через ноздри и поднял на ладони обмякшую Чару. Бережно сжав её в кулаке, он вспорхнул к макушкам деревьев, дробя их мускулистыми крыльями, упорно пробивая себе путь наверх.