Перелет через Бездну

Глава 1

Мундибрун задумчиво всматривался в потемневшее, темно-синее небо, потом переводил взгляд на мерцающие оранжевые полосы, через каждую секунду разрезавшие расплывчатый горизонт. Где-то слышался отчетливый грохот очередного разбившегося метеорита, всплески пламени, ругать Путников. И вдруг тишина… Профессор вновь прислушался, но на этот раз город, наконец, погрузился в умиротворение, а на сенсорной панели возникли две незатейливые цифры: пятнадцать. Еще пятнадцать жертв беспощадной стихии, еще пятнадцать резко законченных жизней. Раздумья мужчины прервала стеклянная дверь, открывающаяся с пронзительными звуками и пропускающая вовнутрь Цтерика, покорного и умного робота, несущего поднос с холодным виски и двумя разрезанными свежими квари [1].

– Господин президент, – машина с поклоном поставила легкую закуску на стеклянный стол и направилась вон из террасы, но Мундибрун остановил ее хриплым, грозным голосом:

– Стой! У меня есть приказ: увеличьте температуру в Пустоше, путь все глупые Путники, отправившиеся туда, не вернуться, а их прах растворится под горячим давлением. Легенды о сокровищах Прошлого Времени [2], скрытых под каменистым песком, должны прекратить свое существование. Всех, кто не послушается и пойдет против нашей воли, запереть в ледяной камере пожизненно. Иди, – когда топот железных подошв стих на нижних этажах, Мундибрун неохотно поднялся и включил тайный передатчик.

– Капитан Фрэнски слушает! – раздался звонкий голос из прибора, волной покатившийся по террасе.

– Количество биороботов [3] меня совершенно не устраивает. В ближайшее время, тайно от Совета [4], приведите в Бездну еще четырех носительниц неживой жизни [5]. Моя власть в Лиге слабеет, я чувствую и вижу, как простые, никчемные людишки находят в себе дерзость противоречить господам. Я сожму Пропасть в тисках, и каждый Округ присягнет мне на вечную верность, – неистово, словно дикий, разъяренный зверь, закричал Мундибрун, обрушив кулак на вмиг расколовшуюся панель.

Кристин облизнула пересохшие губы и до крови впилась руками в прогнившее дерево стены, не веря прочитанному. Сердце, словно маленькая, хрупкая птичка, вновь бешено забилось в груди, а разум твердил лишь одно: «Это ложь, так не может быть, в нашем мире, сегодня, такое невозможно. Не верь». Девушка лихорадочно заморгала, надеясь, что это просто видение, и через секунду оно исчезнет, но нет. Молодая женщина медленно подошла к ярко-голубому свечению, и аккуратно протянула дрожащую руку, ощущая, как какое-то странное, незнакомое тепло ласкает запястье. Мария несколько минут просто стояла перед порталом, но яростные крики вырвали ее из оцепенения. К домику, подобно дьяволицам, мчались разъяренные вампирши, выкрикивающие сумасшедшие проклятия. Девушка в панике взглянула в крохотное окошко, но ничего, кроме черных крыльев Малягби не увидела. Рука Кристин скользнула по животу, и молодая женщина поняла, чего хочет на самом деле. Эти мерзавки не посмеют разлучить ее с ребенком, а время не отберет любимого. Девушка зажмурилась, представляя те немногочисленные отрывки ее счастья, полного, безмятежного, счастья, которое, возможно, уже никогда и не повторится. Молодая женщина уверенно кивнула собственным мыслям и сделала решающий шаг в неизвестность.

Кристин приоткрыла рот в беззвучном крике, но, несмотря на сумасшедшее движение, поняла, что не может даже пошевелиться. Поток нес свою «жертву» в неизвестную глубину, подобно морю, в объятиях которого гибнет неумелый пловец. Внезапно страх отступил так же резко, как и появился, а Мария с удивленной улыбкой стала рассматривать разноцветные пятна, кружившие над головой. Голубой вихрь не останавливался, тогда как странные звуки, похожие на пение птиц, дурманящие запахи и резкий контраст цветов с каждой секундой все больше усиливались. Неожиданно все затихло, девушка погрузилась в полную темноту, а водоворот аккуратно опустил отважную странницу на ледяной, безупречно гладкий пол.

Кристин быстро заморгала и уже обнаружила себя сидящей в каком-то холодном, огромном помещении с белоснежными стенами и кучей непонятных вещей, которые мигали, двигались, издавали краткие звуки. Один из таких, огромный черный плоский прибор, громоздился прямо перед лицом, и через мгновение зажегся светлыми отблесками. Мария отскочила назад, а на «живом» квадрате возникло множество разных знаков, посредине – надпись на английском языке: «Добро пожаловать в систему ИноКлик. Запустите интересующее вас приложение», – раздались равнодушные, громкие слова.

«Господи, что это?» – пронеслось в голове у Марии, и тем временем стеклянная дверь приоткрылась, пропуская очень странное железное существо. Некое подобие человека, с двумя ногами и четырьмя руками, быстрым подпрыгивающим шагом подошло к перепуганной, побледневшей Кристин:

– Ты новая пассажирка? – вновь этот бесчувственный, скрипящий голос. Девушка только рассеяно кивнула, ибо в горле все пересохло, но пришедший, похоже, не собирался оставлять гостью в покое: – Найди на плазмашете место, где хочешь выйти из корабля, – Корабля?! Но вокруг ведь не вода, а сплошная, темная пустота! Увидев растерянный взгляд англичанки, робот криво усмехнулся: – Ты не из современного века, ведь так? Ладно, садись и тихо жди прилета, – машина умостилась перед панелью, став с невероятной скоростью водить по ней железным пальцем, а Кристин покорно опустила глаза на скрещенные руки. Казалось, прошла целая вечность, пока помещение крутилось на одном месте, издавая противный скрежет, но корабль, наконец, все же сдвинулся с мертвой точки и медленно «поплыл». Неожиданно дверь вновь распахнулась, и на блеклом свете ламп возник образ стройной высокой женщины в облегающем, словно железном, костюме и с ярко- зелеными взъерошенными волосами. Незнакомка, скорчив недовольную гримасу при виде Кристин, горделиво, подобно пантере, проследовала в центр и опустилась прямо на пол перед гостьей.

– Кто ты такая?

– Ма…Мария.

– Летишь в Бездну? – увидев утвердительный кивок англичанки, дама придвинулась к ней еще ближе и стала осыпать вопросами, будто подозреваемую в каком-то преступлении: – Выходи здесь. Мы меняем направление и с тобой возиться не собираемся, – плоская овальная поверхность, служившая выходом, поднялась, и меджампирша только сейчас увидела отрешенный, хмурый, вселяющий содрогание в сердце, пейзаж: небо заволокло лиловыми тучами, под ногами – каменистый песок грязно-багрового цвета, сумерки, туман, и лишь где-то на горизонте виднеются расплывчатые верхушки зданий.

Кристин уже стала спускаться по крутым ступеням, как внезапно женщина грубо схватила ее за локоть: – А где плата? Думала, сможешь безвозмездно кататься на моем космическом корабле?! – девушка невольно потупилась, поскольку денег у нее и вправду не было, но эта сумасшедшая ее просто так не отпустит. Англичанка стянула с запястья изящный браслет в виде переплетающихся, тонких ветвей и протянула злобной дамочке: – Зачем мне твоя безделушка?!

– Это золото, к тому же, очень дорогое.

– Золото? – насыщенные глаза женщины вспыхнули непониманием. Что ж, здесь люди другие, возможно, такая агрессивность свойственна каждому человеку будущего, а ценность совсем не в благородных металлах: – Ладно, убирайся прочь, – женщина с такой силой оттолкнула Кристин, что та приземлилась прямо на колючки, до крови расцарапав лицо. «Способ передвижения» вмиг растворился в темноте, а Мария продолжала сидеть на земле, сглатывая выступившие слезы. Везде сновали эти странные существа с каменным выражением лица, никто не смеялся, не шутил, даже разговоры отсутствовали. Казалось, девушка попала на мертвую планету и все эти горожане – просто немые роботы. Вдруг Мария заметила осужденные, наполненные нечеловеческой злобой взгляды, бросаемые в ее сторону. Некоторые проходили мимо, шепча ругательства себе под нос, другие останавливались на полпути и протягивали к молодой женщине дрожащие руки, подобно зомби. Подхватив юбки, англичанка побежала по пустынной дороге, надеясь найти хоть какое-то разваленное помещение либо пещеру, где можно было бы скрыться от этого ада. Вдруг Кристин резко остановилась и приложила взмокшие ладони к животу, но он был совершенно плоским, как и до беременности. Девушка отошла на несколько шагов назад, и заметила под ногами надпись, созданную вновь тем неизвестным почерком: «Твой ребенок – это прошлое. Если вернешься, он родится, если нет…», – не став далее читать, англичанка сорвалась с места, и, словно сумасшедшая, помчалась по колючей траве. Сухой пронзительный ветер, похожий на слабые удары кнута, хлестал лицо, развеивал белокурые кудри, мгновенно высушивал серебристые дорожки на щеках, и молодая женщина на одну секунду представила себя в родной Англии, около ухоженных, вселяющих благоговения в сердца, монастырей, рядом с людьми, еще не лишившихся возможности любить и верить. Кристин взглянула вниз и замерла от странного томления в груди: огромные камни на фоне сумасшедшего грохота соскальзывали с обрыва, и через минуту бушующая, ярко-красная лава поглощала осколки утеса. Мария опустилась на самый край, еще бы шаг – и сердце навечно бы остановилось, но девушка, сама того не осознавая, этого до безумия хотела, хотела умереть, прекратить эти мучения… Вечная борьба за каждый прожитый рассвет, за возможность называться любимой, за возможность быть матерью, женой, сестрой, дочерью, за родные глаза возлюбленного. Буквально на несколько минут Кристин сдалась, наконец, сбросила с себя эти доспехи вечно сильной женщины, вновь почувствовала себя той слабой, хрупкой, беззащитной девочкой, скрывающей лицо за пожелтевшими камнями обители.

– Я не выдержу, Маркеллин… Не смогу… Эта ноша слишком велика и порой мне кажется, что выход так и не удастся найти. Я живу лишь благодаря неясным отрывкам, знакам, видениям, но так не может продолжаться вечно. Хватит. Забери меня, – Мария вытянула в сторону руки, словно птица, расправившая крылья и готовая взлететь. Да, она была такой птицей, но время отобрало все, вплоть до собственной надежды. Надежда умирает последней, она – это крохотная капелька, оставшаяся на лепестке цветка и не позволяющая ему увянуть. Но, а что происходит, когда все-таки бутон закрывается навечно? Что чувствует человек, потерявший веру? Боль? Сожаление? Страстное желание все изменить? Нет, он совершенно ничего не ощущает, ибо внутри, там, где душа соединяется с внешним миром, бездна, и это – не название Округа, бездна – это пустота сердца, и так тяжело не погибнуть в ней.

Вдруг Мария расслышала странный шелест за спиной и побежала в гущу раскидистых ветвей, средь которых мелькал миниатюрный силуэт. Незнакомка, чье тело тщательно скрывал короткий облегающий плащ, а рыжие волосы, словно огненные искры, блестели в полутьме, аккуратно пробивалась сквозь листву, выкрикивая ругань. Вдруг раздался короткий приглушенный крик, и стройная девушка отлетела в сторону, придавленная мускулистым телом молодого, сильного мужчины. Несчастная завопила, будто раненный зверь, но негодяй, заломив ей руки за спину, с хищной ухмылкой приблизился к ярко-розовым пышным губам, и Мария с ужасом заметила, как его длинные тонкие пальцы до дрожи сжимают огромную иглу. Неожиданно перед глазами все поплыло, виски пронзили молниеносные судороги, а кровь в жилах словно закаменела. Мария несколько раз сглотнула, но, вместо облегчения, горло сковал до боли знакомый спазм. Жажда… Жажда человеческой крови… Молодая женщина с удивлением взглянула на свою протянутую руку, и обнаружила кожу совершенно белой, холодной, искрящейся, такой, как и в прошлом. Получается, силы все-таки вернулись, но радоваться некогда. Рыжеволосая девчонка издала хриплый крик о помощи, ее затуманенные очи округлились от ужаса, но мгновенно крик оборвался, и обмякшее тело повисло на руках мужчины, резко вырвавшего с запястья жертвы шприц. По ладони заструились тоненькие алые струйки, и Кристин показалось, что девушка умерла, ибо меджампирша не слышала биения человеческого сердца, но нет, в следующее мгновение перевоплощенная резко открыла светящиеся глаза и грациозно выпрямилась, словно пантера. Раздались короткие, неживые слова благодарности, и «монстр» с довольной улыбкой повел новую спутницу по узкой тропинке.

Мария прислонилась спиной к шершавому стволу дерева, сожалея, что вовремя не помогла девочке, но, возможно, она не должна вмешиваться в совсем чужую, незнакомую жизнь? Англичанка вздрогнула, когда на плечо легла холодная ладонь, а над ухом раздался тихий шепот: – Здесь небезопасно. Я – Рэйксейн, – молодая, лет двадцати пяти, женщина стояла перед Кристин, обнажив белоснежные зубы в приветливой улыбке. И тут служительница Тьмы заметила, как эта дама отличается от всех тех диких, озлобленных существ, населяющих город: кожа не мертвецки бледная с желтыми разводами, глаза естественного цвета, нет синих кругов, и двигается не так изысканно, будто опытная хищница, отправившаяся на охоту: – Не бойся, я нормальная, – хохотнула брюнетка, делая особое ударение на последнем слове: – Здесь неподалеку мой дом, идем, и я все тебе расскажу, – доверять незнакомке в этом мире – глупо, но Мария понимала, что желающих приоткрыть перед ней тайны Бездны не так уж и много.

Девушки зашагали в противоположную сторону от обрыва, туда, где неприветливая местность развеивалась, заменяя сухие, грубые деревья ярко-зелеными насыщенными елями и высокой бархатной травой, доходившей до колен.

– Здесь всегда сумерки? – горестно спросила англичанка, всматриваясь в матовое небо, нависшее над землей так низко, что, казалось, стоит только протянуть руку, и коснешься огромных багровых облаков.

– Да, не существует ни дня, ни ночи, ни Солнца, ни Луны, ни звезд. Это словно одна огромная капсула, за пределами которой только бесплодная пустота.

– Что это? – вскрикнула Кристин, показывая на ярко-оранжевую полосу, сверкнувшую за далеким горизонтом и вмиг скрывшуюся с приглушенным грохотом.

– Метеориты. В Округах они отсутствуют, поскольку нет притяжения, но там, в Пустоше, где раньше простирались бездонные океаны, еще существует водная энергия, действующая, как магнит для огненных тел. Если человека коснется хоть крошечный осколок, он за одну секунду сгорит. Это так страшно… Но есть люди, овеянные надеждой, что в мертвых песках сумеют отыскать несметные сокровища, они отправляются на собственную смерть, но до последнего верят в свою удачу. Это – Путники, и из тысячи отчаянных смельчаков вернулся лишь один: Поликарп Эраст, но вместо золота и драгоценных камней он принес с собой старый, пожелтевший свиток XIV века. Вся Лига с нетерпеньем ждала момента, когда мужчина прочет редкое письмо, но это так и не произошло. Накануне он просто исчез, дом обнаружили пустым, а единственного друга – мертвым. Солдаты обыскали каждый Округ, каждую щель, но безрезультатно. После этого началось восстание, простые смертные из других городов, где хаос еще не поглотил человеческие сердца, вышли из-под контроля, тысячами хлынули в Пустошу, а через несколько часов были найдены остатки пепла, даже обгоревшие трупы не сохранились. Тогда Совет принял очень деспотичное решение: постепенно увеличивать температуру в тех окрестностях, пока воздух не накалиться до такой степени, что расплавит каждую крупицу песка, а Путники не смогут подойти к «огромному сундуку» даже на несколько миль. Входи, – женщина повернула ключ в замочной скважине и с трудом раздвинула в сторону железные двери, пропуская вовнутрь новую знакомую.

Кристин с нескрываемым удивлением окинула взглядом трехэтажное серое здание, окруженное металлической острой сеткой, уделяя особое внимание единственному крошечному окошечку, над которым простиралась маленькая надпись на ломаной латыни. Человеческий глаз не мог разглядеть слова размером с бусинку, но меджампирша все же прочла и пришла от этого в ужас: «И не хлынут мертвецы в мою крепость, и не прикоснутся их железные руки к моему телу, и да высохнет та злополучная жидкость в шприцах. Аминь».

– Мертвые? Неужели горожане…? – удивленно пролепетала Мария, на секунду подумав, что эти люди вампиры, но нет, что-то здесь было совершенно другое. Женщина, умостившись на высоком стуле, со странным содроганием взглянула на гостью, раздумывая, стоит ли открывать ей правду.

– Понимаешь…, – аккуратно начала Рэйксейн: – В нашем Округе такие правила… Это страшно… Ужасно… В общем, почти все население Бездны – биороботы, машины, имеющие сердце, легкие, желудок, печень, но органы не функционируют, а вместо мозга находится чип, волокнами соединяющийся с Главной Панелью президента, откуда он отдает приказы. Эти существа не способны любить, верить, помогать из-за встроенного датчика, принуждающего их совершать зло и поступки, которым просто нет объяснения. Появление биороботов помогает Мундибруну удерживать деспотическую власть над городом, ибо не один здравомыслящий человек не стал бы жить в таких адских условиях. Обычно, «железнотелых» рождают простые женщины, с самого начала обреченные на смерть, но Совет все же немного смиловался, и теперь любому смертному, попавшему на территорию Бездны из других Округов, или из прошлого, вкалывают в вену жидкость, способную за несколько минут полностью изменить жертву.

– Но ты ведь не такая, – тихо прошептала Кристин, пораженная услышанным.

– Мне удалось спастись от яда, но люди профессора ищут меня, охотятся, и я отлично знаю, что, рано или поздно, их грязная задумка осуществится. Ладно, хватит о грустном, – улыбнулась женщина, опустив ладони на плечи Марии: – Жизнь и так непростительно сурова, и мы не должны усложнять ее еще больше. Знаешь, а я научилась существовать в этом аду, бороться за каждую секунду, хотя порой ночью, в холодной капсуле, накатывает сумасшедшая паника, воспоминания, будто раскаленная секира, пронзают разум. Тебе ведь некуда идти, да? Оставайся в моем доме, будет хоть с кем поговорить. Извини, но мне отлучиться ненадолго, есть дела, – Рэйксейн, прихватив куртку и длинный нож, выбежала на улицу, и вскоре ее шаги стихли. Кристин, боясь даже к чему-то прикоснуться, медленным шагом вышла во двор, наполненный оглушающей тишиной. Девушка не знала, как найти в этом хаосе Маркеллина, но отчаянно верила, что все получится. Эта приятная дама поможет ей, будет рядом, станет настоящей подругой… Несмотря на успокаивающие мысли, англичанка все же чувствовала нарастающий страх, прекрасно понимая, что все не может быть так хорошо. Словно сглазив себя, Мария услышала странные шаги в нескольких метрах от дома, а по стене скользнула неясная тень. Не успела девушка и шагу сделать, как чьи-то руки, подобно металлическим оковам, обвили талию, а через секунду шершавая ладонь зажала рот.

– Человеческий запах… Ты не одна из нас, – раздался суровый голос, и Кристин вдруг заметила, что вправду опять приобрела людской облик. Ну почему способности меджампира пропадают тогда, когда так нужны?

– Опусти меня, – хрипло простонала девушка, но громила лишь надрывно рассмеялся и рывком поднял англичанку, будто та была легким перышком. Крепко прижимая Кристин к груди, незнакомец помчался по дороге, не обращая никакого внимания на сопротивление пленницы. Мария, несмотря на сумасшедший ветер и волны пыли, застилающие лицо, все же смогла рассмотреть длинный нож, скрытый под кожаным жилетом, но мужчина ловко схватил ее за запястье, прошептав на ухо:

– Если не угомонишься, крошка, я пристрелю тебя прямо здесь.

– Что тебе от меня нужно?! – не унималась молодая женщина и со страхом взглянула в иссиня-черные глаза похитителя, похожие на ониксы и наполненные какой-то отрешенной, запредельной злостью.

– Ты станешь такой же, как и они, малышка, – совершенно спокойно ответил молодой человек, и Мария внезапно поняла, что в его голосе полностью отсутствует гнев, а взгляд, пугающий своей глубиной, со странной нежностью скользит по губам. Но наваждение прошло так же быстро, как и наступило. Парень аккуратно опустил девушку на землю, и, крепко схватив за руку, чуть ли не насильно затолкал в просторное помещение, со всех сторон окруженное зеркалами. Кристин потупилась, заметив огромный прибор с десятками кнопок, и нависшую над ним женщину, как-то недобро поглядывающую через плечо на новоприбывших.

– Ригззи, – мужчина отвесил некое подобие поклона, но «госпожа» даже не потрудилась обернуться, продолжая наливать в продолговатые пробирки мутную жидкость с серебристыми капельками.

– Чего тебе?

– Я привел человека, – холодно ответил мужчина, и Кристин вздрогнула, услышав последнее слово. Девушка даже подумать не могла, что кто-то когда-то назовет ее так. Высокомерная блондинка сразу же отложила инструменты и с неподдельным интересом взглянула на побледневшую Марию, бросившуюся к двери, но вовремя схваченную мускулистым охранником.

– Быстрая девочка, – усмехнулась Ригззи и извлекла из металлической коробки длинный шприц: – Уверена, в образе биоробота твои умения возрастут. Ну же, не бойся, дай руку. Будет совсем не больно, зато впереди растелится бессмертие, – несмотря на критическую ситуацию, англичанка усмехнулась сквозь стиснутые зубы: если бы эти существа знали, какой безмерной силой она обладала в прошлом, и машины, имеющие невероятную скорость и силу – лишь жалкое подобие чувства полной непроницаемости.

Женщина тем временем аккуратно двигалась к Кристин, протянув вперед устрашающую иглу, а «жертва» заметила окно, через которое с легкостью можно было бы выпрыгнуть. Девушка понимала, что крылья не раскроются, а просто падать на землю с четвертого этажа – глупо и опасно, но другого выхода не было. Мария рванулась к портьерам, и, распахнув их, сделала решающее движение. Сначала показалось, что в лицо впились десятки разъяренных пчел, а потом резкое жжение уступило место тупой боли, волной покатившейся по каждому кусочку тела. Девушке удалось схватиться за полуразрушенный камень и хоть как-то удержать равновесие, поскольку под ногами простирался смертельный скалистый склон. Остатки разбившегося стекла заструились по голове, словно острые капли дождя, но молодая женщина не собиралась обращать внимания на алую пелену, застилающую глаза. Мария спрыгнула на дорогу и из последних сил побежала по заросшей тропинке, слыша за спиной ругань преследователей.

– Стойте! – раздался громкий и волевой приказ Ригззи. Все, как один, вмиг остановились. Казалось очень странным, что сильные, мускулистые мужчины, желающие поймать непокорную девчонку и находившиеся на пике своей «охоты» сразу же послушали хрупкую зеленоглазую блондинку, не подумав даже сопротивляться. Исследовательница, грациозно наклонившись, подняла с земли крохотный осколок: – Здесь остались пятна крови… Очень странной крови, – женщина нахмурилась: – Твердая на ощупь и холодная, будто кусочек красного мрамора.

– Возможно, это вовсе и не кровь, – предположил громила, но Ригззи лишь смерила его недружелюбным взглядом.

– Если ничего не понимаешь, лучше молчи, – отгрызнулась она и зашагала в лабораторию, где громоздился огромный микроскоп, в несколько раз превышающий рост человека. Доктор Ли поднялась по странной овальной лестнице, и, положив осколок на полупрозрачное стекло, заглянула в окуляр невероятных размеров. Ригззи продолжала внимательно омывать образец каплями воды, пока ее лицо не приобрело сероватый оттенок. Исследовательница отстранилась от аппарата, хватая посиневшими губами воздух, и едва не поскользнулась на ступенях. Помощник Доминик аккуратно опустил хозяйку на землю и подал сильнодействующую настойку.

– С вами все в порядке? Что случилось? – отрешенно уставившись в одну точку, женщина отпила глоток успокоительного, и, до крови сжав в руке стакан, тихо прошептала:

– Это невероятно… Невозможно… Никогда раньше такого не видела… Кровь этой девчонки совершенно бесплодна, в ней полностью отсутствуют все вещества, даже эритроциты, чего просто не может быть. Запах и цвет обыкновенные, но все остальное… Уверена, мы отыскали очень редкий экземпляр человека, и если моя задумка воплотится в жизнь, триллионы укроют все наши склады, – доктор Ли с кошачьей грацией обернулась к охранникам: – Найдите беглянку, где бы она ни была! Девка еще не успела далеко убежать.

Кристин мчалась по заросшей влажной тропинке, чувствуя, как ноги увядают в грязи, а ледяной дождь хлыщет по лицу, размывая кровавые следы на лице. Девушка не знала, куда направляется, но пока это не имело совершенно никакого значения, главное – уйти от погони. Мария резко остановилась и прислушалась, но вокруг царила лишь давящая на уши тишина, отдаваемая в каждом шелесте листьев. Тяжело дыша, молодая женщина опустилась на шершавый камень и, зачерпнув воду из скудного ручья, кое-как промыла раны. Кристин знала, что если бы не остатки меджампирских способностей, давно бы уже умерла от кровопотери. Англичанка, сложив дрожащие алые руки на груди, удобно устроилась на мягком мху, пытаясь бороться с наступающей сонливостью, но не могла. Усталость тяжелым грузом давила на веки, и через несколько минут Мария погрузилась в дремоту.