Игры Разума

4 глава. Щекотливые темы

Я стояла перед зеркалом, пытаясь придать лицу выражение невинной овечки, а не женщины, закопавшей мужа в лесу. Тушь аккуратно подведена, помада нейтральная — идеальный образ «брошенной жены».

Едва няня переступила порог, я пулей вылетела из дома, словно супергерой, спеша на встречу с майором Высоцким! Ну, почти супергерой… скорее, супер-в-полном-дерьме-герой. В голове, как в центрифуге, крутились мысли: как убедить этих умников из Следственного комитета в своей полной непричастности к финансовым махинациям мужа, когда у тебя в анамнезе труп в гостиной? Задача, скажу я вам, уровня "Миссия невыполнима"!

Дорога до следственного комитета казалась бесконечной. Каждый светофор, каждый пешеход — будто назойливые напоминания: «Ты влипла, Ольга, и теперь не выкрутишься». Я сжимала руль так, что костяшки пальцев побелели, а в голове крутился один и тот же вопрос: «Какое, к черту, мошенничество?»

Здание СК встретило меня серыми стенами и холодным взглядом охранника на входе. Но всё это меркло по сравнению с тем, кто сидел в кабинете.

Майор Высоцкий.

Не просто следователь — а ходячий грех в костюме за пять зарплат обычного мента. Лет тридцать пять, но выглядел так, будто время боится его трогать, чтобы не сломать этот чертовски гармоничный профиль. Лицо — будто высечено из гранита, но не того, советского, а элитного итальянского мрамора, который так и просится на обложку мужского глянца. Губы тонкие, чуть насмешливые, будто знают все мои тайны.

А этот костюм… Чёрный, идеально сидящий на плечах, которые явно не стеснялись спортзала. Рукава закатаны, открывая жилистые предплечья с парой бледных шрамов — то ли ножевых, то ли от чего-то более… пикантного.

— Садитесь, Ольга Геннадьевна, — сказал он, и его голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, будто специально создан для того, чтобы женщины теряли дар речи.

Я села, стараясь не смотреть на его руки — крупные, с длинными пальцами, которыми он медленно перелистывал дело. Будто не документы читал, а… ладно, хватит.

— Ваш муж, — начал он, и я поймала себя на мысли, что слежу за движением его губ, — за последние три месяца перевёл за границу два миллиона долларов.

Два миллиона долларов! У меня аж глаз задёргался. Давид, конечно, был не глуп, но чтобы вот так, втихаря, целое состояние за бугор перекинуть? Это уже попахивало не просто изменой, а государственной изменой, как минимум! Так значит вот его истинная причина скандала со мной! А не то, что он устал от меня… ну-ну. Оказывается, строил себе виллу на Багамах и плевал на меня с высокой пальмы, ублюдок! Сукин сын.

Я постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри бушевал ураган. Два миллиона! И все мимо меня.

— Я ничего не знаю об этих переводах, — сказала я, глядя прямо в глаза Высоцкому.

Майор поднял бровь, но ничего не сказал. Он продолжал изучать бумаги, изредка бросая на меня короткие, пронзительные взгляды. Мне казалось, он видит меня насквозь, читает мои мысли, как открытую книгу.

— Ольга Геннадьевна, не стоит недооценивать следствие, — наконец произнес Высоцкий, откладывая бумаги в сторону. — У нас есть все основания полагать, что вы были в курсе финансовых операций вашего мужа. Ваши счета, совместные инвестиции, общие друзья… Все указывает на то, что вы были вовлечены в его дела.

Я похолодела. Они что, всерьез считают меня финансовой акулой? Да, в свое время я подкинула Давиду золотую рыбку в виде стартапа, когда моя мать, царствие ей небесное, оставила мне наследство. Провела мозговой штурм с Сашей, поняла, что надо вкладываться во что-то стоящее, пока инфляция не съела всё до костей. И тут, как по волшебству, появился Громов! Удачное вложение, ничего не скажешь. Но чтобы я переводила деньги за границу?! Да такого никогда не было!

Я почувствовала, как внутри меня закипает ярость. Да как он смеет? Я, Ольга Громова, погрязнувшая в дерьме по самые уши, теперь еще и мошенница в придачу? Это уже перебор!

— Вы ошибаетесь, майор, — процедила я сквозь зубы, стараясь сохранять самообладание. — Я понятия не имела, чем занимается мой муж. Мы не жили душа в душу в последнее время, я была занята сыном, домом… У нас были свои счета, свои интересы.

Высоцкий усмехнулся, и этот жест показался мне более опасным, чем прямой обвинительный взгляд. Он подался вперед, положив локти на стол и сложив руки в замок.

— Знаете, Ольга Геннадьевна, мне нравится, как вы играете. Но боюсь, ваш спектакль не убедит даже самого захудалого театрального критика. У нас есть доказательства, и они говорят об обратном. И если вы и дальше будете отказываться сотрудничать со следствием, это сыграет против вас. Очень сильно против вас.

В этот момент я поняла, что попала в настоящую ловушку. И единственный способ выбраться из нее – это начать говорить правду. Хотя бы часть правды. Потому что, если они копнут глубже, то вместо финансовых махинаций обнаружат кое-что гораздо более… интересное.

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Надо выкручиваться. Врать дальше бесполезно, этот Высоцкий – скала, которую не пробьешь нахрапом.

— Хорошо, — выдохнула я, поднимая взгляд на майора. — Есть кое-что, что я могла бы вам рассказать, но не уверена, что это хоть как-то поможет. Да, я знала, что у Давида есть какие-то… дела. Но я не знала, что они связаны с мошенничеством. У нас был брачный контракт, и я старалась не лезть в его финансовые вопросы. Но… он говорил о каких-то инвестициях, о возможности расширения бизнеса за границей. Я не придала этому значения, думала, обычные разговоры.

Высоцкий внимательно наблюдал за мной, не перебивая. Я почувствовала, как пот проступает на лбу, и нервно сжала руки в коленях.

— А еще… У моего мужа появилась любовница. Это я поняла, когда начались ночные звонки, сообщения и частые задержки на работе.

Я решила, что это идеальный момент, чтобы рассказать следователю про выдуманную женщину.

— Любовница? — Губы Высоцкого дрогнули, будто он только что услышал анекдот про тещу. — Интересно. А имя этой... дамы вам известно?

Я закусила губу, изображая стыдливую нерешительность.

— Какая-то Алиса... или Алина. — Я беспомощно развела руками. — Он скрывал, но я мельком видела переписку в его телефоне. Говорил, что это коллега по проекту...

Высоцкий медленно откинулся в кресле, пальцы постукивали по папке с делом. Его взгляд стал тяжелым, как свинец.

— Что ж, Ольга Геннадьевна, оставайтесь на связи. Мы проверим и сообщим вам результаты. А сейчас можете быть свободны.

И тут я почувствовала, как гора с плеч свалилась, да такая, что Эверест позавидует! Хотя я прекрасно понимала – это всего лишь передышка. Высоцкий не поверил ни единому моему слову, это у него на лбу написано! Но я подкинула ему новую косточку, новую ниточку, за которую он может уцепиться. И, может, это отвлечет его от более… щекотливых тем.

5 глава. Игры в шпионов

Я вышла из здания Следственного комитета, и меня тут же обдало ледяным ветром. Или это был не ветер, а мой собственный страх, пробирающий до костей? Неважно. Главное — выбраться отсюда, пока Высоцкий не передумал отпускать меня.

Я села в машину, дрожащими руками вставила ключ в замок зажигания и резко выдохнула, когда двигатель ожил.

«Ну вот, Ольга, ты влипла по самые уши. Теперь у тебя не только труп мужа на совести, но и два миллиона долларов, которые он куда-то перевел. И, судя по всему, следствие считает, что ты в этом замешана».

Мысли путались, как провода в ящике с инструментами. Давид — мошенник? Да он в жизни не смог бы обмануть даже таксиста! Но факты — вещь упрямая. Деньги ушли, а следствие намерено докопаться до истины. И если они начнут копать глубже...

«Черт, надо связаться с Сашкой!» — мелькнуло в голове. Но он теперь Юрий Жарков, где-то в Саратове, с новым номером и новой жизнью. И даже если бы он был рядом, что он мог сделать против майора Высоцкого, который смотрел на меня, как хищник на дичь?

Я резко тронулась с места, едва не задев соседний BMW.

Всю дорогу до дома я ехала на автопилоте, стараясь не думать о том, что меня ждет.

В квартире меня ждал Ярик, который с упоением строил космическую станцию из Лего со своей няней. Его смех, такой беззаботный, заставил меня на мгновение забыть о кошмаре.

— Мам, смотри, что мы с тетей Наташей сделали. Это ракета, она может лететь до Луны! — воскликнул он, размахивая пластиковым кораблем.

— Вау! Как здорово!— восторженно сказала я, натягивая улыбку до самых ушей.

Но внутри все сжималось. Я не имела представления, как выплыть из того дерьма, в котором сейчас находилась.

Проблемы прибывали в геометрической прогрессии и решить их в одиночку не было возможности.

Внезапно телефон в кармане завибрировал, заставив меня вздрогнуть. Неизвестный номер. Сердце ушло в пятки.

— Алло? — осторожно спросила я, ожидая чего угодно, но только не хороших новостей.

— Ольга Геннадьевна? — раздался женский голос, холодный и четкий. — Вас беспокоит адвокат Марина Валерьевна Соколова. Мне поручено представлять ваши интересы в деле о мошенничестве.

Я остолбенела. Откуда у меня взялся адвокат? Я никого не нанимала! Да и времени не было заниматься этим вопросом.

— Я... не понимаю. Кто вас нанял?

На другом конце провода возникла пауза. Видимо собеседница обдумывала ответ на заданный вопрос.

— Ваш муж, Давид Александрович, оставил указания в случае... чрезвычайных обстоятельств.

У меня перехватило дыхание.

«Какой еще муж? Он же мертв!»

Стояла, сжимая телефон так, будто от этого зависела моя жизнь. Голос адвоката звучал слишком спокойно, почти механически, как будто она читала заученный текст. А я же чувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Что вы имеете в виду? — выдавила я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Какие «чрезвычайные обстоятельства»?

— Всё объясню при встрече, — ответила Соколова. — Сегодня в 19:00, мой офис на Тверской. Не опаздывайте.

Трубка замолчала, оставив меня в полной прострации. Я уставилась на экран, будто ожидая, что он взорвется. Мой мертвый муж оставил указания? Это какой-то бред! Либо же он что-то натворил и готовил реальный побег, но ради сына решил и мне жопку прикрыть.

«Нет, Ольга, не накручивай себя», — прошептал мой внутренний голос. Но от этой мысли стало только хуже.

— Мам, ты чего? — Ярик дернул меня за рукав, прервав мой внутренний диалог. — Привидение увидела?

Я натянула улыбку, погладив его по голове.

— Просто устала, солнышко. Давай-ка закончим твою ракету, а потом я тебе печенье испеку.

Ребенок тут же забыл о моей странности, увлеченно вернувшись к строительству. А я? Я была в эпицентре шторма.

— Наташ, ты не против остаться подольше? — обратилась я к няне. — Мне срочно нужно отлучиться.

— Конечно, Ольга Геннадьевна, — кивнула она, даже не спрашивая подробностей.

Через час я уже мчалась по городу, прокручивая в голове все возможные варианты. Может, это какая-то подстава? Ловушка, расставленная Высоцким, чтобы добить меня окончательно? Или Сашка что-то устроил? Но как он мог знать про адвоката, если мы даже не обсуждали эту тему?

Офис незнакомки оказался в одном из тех стеклянных небоскребов, где даже воздух пахнет деньгами. Лифт поднял меня на 25-й этаж, и я очутилась перед дверью с табличкой «Легион Права».

Внутри было тихо и пусто. Ни секретарей, ни клиентов — только длинный коридор и полуоткрытая дверь в конце.

Я постучала.

— Войдите, — раздался тот же холодный голос.

Кабинет был огромным, с панорамными окнами, за которыми мерцал вечерний город. За массивным дубовым столом сидела женщина лет сорока с идеально собранными в пучок волосами и взглядом, который, казалось, просверливал меня насквозь.

— Ольга Геннадьевна, — она жестом пригласила меня сесть. — Рада, что вы нашли время.

Я опустилась в кресло, чувствуя, как подушки мягко обволакивают меня. Но расслабляться было рано.

— Объясните, что происходит, — потребовала я, стараясь не дрожать. — Кто вас нанял?

Соколова медленно открыла папку перед собой.

— Ваш муж, Давид Александрович, три месяца назад оформил доверенность на мое имя. В случае его исчезновения или смерти я обязана защищать ваши интересы.

У меня перехватило дыхание.

— Он... он знал, что может исчезнуть?

Адвокат усмехнулась, но в ее глазах не было ни капли веселья.

— Ольга Геннадьевна, ваш муж был вовлечен в дела, о которых вы, судя по всему, даже не догадывались.

Она достала конверт и протянула мне.

— Это для вас.

Я замерла, держа конверт в дрожащих пальцах. Бумага была плотной, с золотым тиснением — явно не из категории «купил в киоске».

Я вскрыла конверт, словно бомбу замедленного действия. Внутри оказался ключ. Ключ? Серьезно? Мой покойный муж, вместо какой-нибудь записки с душераздирающим признанием, оставил мне…ключ? Да он, похоже, даже после смерти умудряется меня троллить!

— И что мне с этим делать? Открыть портал в Нарнию? — съязвила я, чувствуя, как нервы натягиваются, словно струны гитары.

Соколова даже бровью не повела на мой сарказм. Железная леди, да и только!

— Это ключ от банковской ячейки. Там вы найдете информацию, которая поможет вам разобраться в ситуации. И, возможно, докажет вашу невиновность.

Я уставилась на ключ, словно он мог заговорить и выдать мне все тайны мироздания. Банковская ячейка! Вот оно что! Давид, видимо, решил сыграть в шпионов даже после смерти! Ну, что ж, играем по его правилам!

— И где находится эта ячейка? В Швейцарии? На Каймановых островах? Или он закопал ее под дубом в парке Горького? — продолжила язвить я, не в силах сдержать саркастическую усмешку. Обычно я так себя не веду, но нервы мои на пределе.

Соколова невозмутимо назвала адрес банка в центре Москвы. Ну, хоть тут без сюрпризов. Обычный банк, ничего экзотического.

— Отлично! Значит, завтра же с утра отправляюсь на поиски сокровищ, — проговорила я, пряча ключ в карман своего клатча.

Прямо Индиана Джонс в юбке! Только вместо хлыста — дизайнерская сумочка, а вместо древних артефактов — шанс не загреметь за решетку.

Визуализация главных героев

Громов Ярослав Давидович (5 лет)

Громова Мария Ивановна (68 лет)

Соколова Марина Валерьевна (39 лет)

6 глава. Наследство от бывшего

Я ввалилась домой без пятнадцати десять, как выжатый лимон после марафонского забега в ластах. Ярослав мирно посапывал в своей комнате, а я… а я чувствовала себя так, словно меня пропустили через мясорубку! Этот день высосал из меня все соки, особенно "душевная" беседа со следователем. И знаете что? У меня маниакальное ощущение, будто этот Высоцкий, прости господи, не просто дышит мне в спину, а прикрутил к ней пропеллер и летает за мной по пятам! Паранойя? Может быть. Но, как говорится, если тебе кажется, что за тобой следят - возможно, тебе просто нужно сменить шторы!

Я рухнула на диван, как мешок картошки, и уставилась в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. Ключ от ячейки обжигал карман, словно раскаленный уголь. Завтра. Завтра – день икс. День, когда я узнаю, во что вляпался мой покойный супруг и, самое главное, как выпутаться из этой передряги.

Но пока что нужно было хоть немного поспать, иначе завтра я буду похожа на зомби, сбежавшего с утренника в детском саду. Я забрела в ванную, смыла с лица остатки макияжа и натянула старую футболку, которая была мне велика на пару размеров. Ну и пусть! Зато удобно! А сегодня комфорт – мой главный приоритет.

Утро началось с противного писка будильника, который настойчиво требовал моего внимания. Я проклинала все на свете, особенно того человека, который придумал эту пытку.

С трудом разлепив глаза, я выползла из постели и поплелась на кухню за дозой кофеина.

Кофе, как всегда, оказался жидкой бурдой, но хотя бы горький. Я глотнула, морщась, и уставилась на ключ, лежащий рядом с тостером. Блестящий, холодный, будто насмехающийся. «Ну что, Оленька, готова к квесту?» — мысленно передразнила я себя.

Первым делом — отправить Ярослава в сад. Няня Наташа, благослови её небеса, уже ждала у двери с сумкой, набитой бутербродами и яблоками.

— Мам, а сегодня мы будем строить крепость? — спросил сын, завязывая шнурки с сосредоточенным видом сапёра.

— Конечно, солнышко. Самую неприступную! — выдавила я улыбку, целуя его в макушку.

Как только дверь закрылась за ними, я приступила к сборам.

В зеркале на меня смотрела женщина, решительно настроенная превратить этот день из кошмара в комедию. Надела свои любимые джинсы, удобные кроссовки и кожаную куртку – образ городской амазонки, готовой к любым приключениям! Главное – не забыть ключик! Я чуть не выскочила из штанов, когда чуть не забыла его в ванной! Так, Ольга, соберись! Ты – мать, женщина и потенциальный узник, так что у тебя нет права на ошибку.

До банка я долетела, как на крыльях. Ну, почти. Пробки в Москве – это отдельный вид ада, но сегодня мне везло, как утопленнику! Нашла место для парковки прямо напротив входа – вот это удача! Чувствую, сегодня звезды на моей стороне! Внутри банк сиял чистотой и пах деньгами (или это просто мои мечты?). Я подошла к стойке информации, улыбнулась, как голливудская звезда, и заявила, что мне нужна банковская ячейка.

Клерк, утомленная жизнью и ипотекой, посмотрела на меня с подозрением, будто я собираюсь ограбить банк прямо сейчас. Но, увидев мой паспорт и ключ, ее лицо немного смягчилось. Видимо, банковские ячейки – это не ее зона ответственности. Она проводила меня в небольшую комнату с железными дверями и кучей ячеек, похожих на шкафчики в раздевалке спортивной школы. "Вот ваша ячейка, номер 27, откройте и делайте что хотите, только не вздумайте взрывать!" - как бы говорили ее глаза.

Вставив ключ в замок, я почувствовала легкую дрожь. Что там, внутри? Деньги, драгоценности, компромат на президента? Или просто старые носки Давида?

Повернув ключ, я открыла дверцу и… чуть не упала в обморок! Внутри лежал толстый конверт, перевязанный красной ленточкой, и флешка, подозрительно блестевшая в полумраке.

Я схватила конверт и флешку, закрыла ячейку и выскочила из банка, как ошпаренная. Нужно было срочно найти место, где можно спокойно изучить содержимое этого "клада".

Я запрыгнула в машину, завела двигатель и помчалась в ближайшее кафе. Кофе, круассан и тайна века – вот что мне было нужно для полного счастья!

Усевшись за столик в углу, я достала конверт и разорвала ленточку. Внутри лежали фотографии, документы и… письмо! Написанное почерком Давида, таким знакомым и таким далеким. Я развернула письмо и начала читать, затаив дыхание.

Каждое слово, каждая строчка были как удар под дых. Мой муж… был не тем, кем казался. Он был вовлечен в какую-то темную историю, связанную с крупными деньгами и опасными людьми. И теперь я – его наследница, его "приз", его "бомба замедленного действия"!

Письмо дрожало в моих руках, буквы расплывались от слез, которые я даже не заметила. Давид писал о чем-то большем, чем деньги. О людях, которые «помогали» ему, о схемах, которые оказались ловушкой. О долге, который теперь висел на мне.

«Дорогая Олечка, если ты читаешь это письмо, значит всё кончилось не так как я предполагал. Наше с тобой расставание было одним из этапов моего плана, чтобы обезопасить тебя и сына. Я не хотел впутывать вас в это безумие, но, видимо, выбора у меня не осталось. На флешке – вся информация, которая тебе понадобится, в конверте лежат деньги и пакет акций. Не доверяй никому! Даже себе! И помни, Ярослав – самое главное, что у тебя есть. Береги его, как зеницу ока. Я люблю вас обоих больше жизни…»

Письмо выпало из дрожащих пальцев, упав на стол с легким шорохом. Кофе остыл, круассан так и остался нетронутым, а в голове гудело, будто рой разъяренных шершней.

«Давид... планировал наш скандал? Серьезно? Так ещё и "наследство" оставил после себя, к которому инструкция, к сожалению, не прилагалась.»

7 глава. Не виртуальная, а живая

Я сидела в кафе, словно прикованная к стулу, пока вокруг кипела жизнь. Посетители смеялись, официантки сновали между столиками, а я держала в руках ключ от ада, завернутый в обычный конверт.

Первым делом — домой. Нужно было посмотреть, что на этой проклятой флешке. По дороге я десять раз проверяла, не следит ли за мной тот самый BMW с тонированными стеклами. Переступив порог квартиры, я первым делом ринулась к ноутбуку, не удосужившись разуться. Вставила флешку в разъем и приступила к изучению содержимого.

Папки с названиями вроде «Проект Арес» и «Код 451» выглядели так, будто Давид решил поиграть в шпиона. Внутри — схемы, переписки, контракты... И фотографии. Много фотографий. Люди в костюмах, встречи в полутемных помещениях, знакомые лица из новостей.

— Боже... — прошептала я, листая слайды. Давид был не просто инженером. Он был связующим звеном в сети, которая тянулась к самым верхам. Деньги, технологии, политика. И все это прикрывалось его «гениальными разработками».

Тут же всплыло имя «Арес» — проект, связанный с искусственным интеллектом для военных целей. Давид продавал его за границу, обходя санкции. Два миллиона долларов — это лишь верхушка айсберга. А я, дура, верила, что он ночами паял микросхемы для роботов-уборщиков!

Внезапно раздался звонок. Неизвестный номер. Сердце заколотилось, как сумасшедшее.

— Алло? — голос дрожал, но я старалась звучать твердо.

— Ольга Геннадьевна, — узнала я ледяной тон Высоцкого. — Мы проверили вашу информацию. Нам есть о чем поговорить с вами.

— Я... я сейчас занята, — попыталась увернуться я, глядя на экран с фото Давида и человека в форме с орденом на груди.

— Либо вы приходите ко мне, либо я приеду к вам.

Я похолодела. Высоцкий, как назло, заговорил голосом, от которого мурашки по коже бегут стадами!

Я выругалась про себя так, что покраснели бы даже грузчики.

«Ну вот и приехали! Не успела я размотать клубок, как меня уже за него дергают!» – подумала я, стараясь унять дрожь в руках. «Спокойствие, Оленька, только спокойствие! Ты же сильная, со всем справишься!»

— Хорошо, Кирилл Андреевич, — выпалила я в трубку, стараясь придать голосу уверенности. — Буду через час.

Бросив трубку, я почувствовала себя загнанной в угол крысой. Час. У меня всего час, чтобы хоть как-то прикрыть свой тыл. Первым делом – флешку в надежное место. Но куда? Не дома – это очевидно. Вспомнилась старая книга, спрятанная на антресолях. "Война и мир".

Кто бы мог подумать, что она станет хранилищем секретов?

Быстро переодевшись, я выскочила из квартиры. По дороге написала Наташе, няне Ярослава, чтобы она задержалась с ним в парке. Не хотелось, чтобы сын видел меня в таком состоянии.

Я неслась по улицам Москвы, словно угорелая, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Встреча с Высоцким не предвещала ничего хорошего. Он был хищником, а я – его добычей. Нужно было срочно придумать, как выжить в этой игре.

Добравшись до здания Следственного комитета, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это место излучало власть и опасность. Глубоко вздохнув, я вошла внутрь, стараясь сохранять невозмутимый вид.

Майор Высоцкий встретил меня тем же ледяным взглядом, но в уголке его губ играла едва заметная усмешка — будто кот, нашедший мышь в мышеловке.

— Ольга Геннадьевна, — начал он, медленно листая папку. — Вы помните свою историю про любовницу мужа? Так вот, мы нашли ее и опросили.

Пока я прибывала в немом шоке от новости, следователь достал из какой-то папки фотографии и показал их мне.

— Знакомьтесь: Оксана Анатольевна Черняц. 23 года, студентка МГУ.

Майор Высоцкий бросил фотографии на стол, будто игральные карты в покере. Я уставилась на снимки, пытаясь понять, не галлюцинирую ли я.

«Давид с девушкой? Настоящей, живой, а не виртуальной куклой из фейкового инстаграма?»

Его рука на её плече выглядела так естественно, словно он всю жизнь только тем и занимался, что гладил брюнеток по спине.

«Чёрт, что это? Неужели мой муж действительно изменял мне или это часть плана Сашки?» — пронеслось в голове. Но друг был в Саратове, а я — тут, в кабинете следователя, чей взгляд прожигал меня насквозь.

Во мне бесчинствовал шторм: предательство хлестало, гнев рвал на части, а непонимание душило. Но истерика – непозволительная роскошь. Высоцкий ждал, словно стервятник, а я не собиралась кормить его своей слабостью.

На фотографии Давид обнимал эту… Оксану. Ее улыбка – кричащая, приторная, как жвачка из дешевой рекламы. В глазах Давида – пустота, то же выражение, с каким он когда-то выбирал со мной оттенок обоев для гостиной. Будто все в порядке. Будто никакой измены.