- -
- 100%
- +
Глава 1
– Элька, а как у твоей Алиски дела? – спросила Инка, наливая себе еще чашку чая.
Мы сидели на моей кухне, и пили чай с принесенным подругой тортиком.
Она позвонила час назад, сказала, что муж в командировке, воевать с детьми надоело, и она придёт поболтать. Я согласилась. Мне не то чтобы скучно, но пообщаться с подругой – святое дело. Ужин приготовлен, и неотложных дел на вечер нет. Все равно сидела бы телик смотрела, или в интернете в соцсетях зависала, ожидая мужа с работы.
Мы уже поговорили об Инкиных сыновьях, которые в этом году заканчивают школу, обсудили открывшийся на днях новый торговый центр, будто у нас в городе их еще мало, и ссору нашей общей подруги Таньки с мужем. Дошла очередь и до моей дочки.
– Нормально, – ответила я. – Они с Костей дружно живут.
Моя Алиса недавно вышла замуж и уехала с мужем в Нижний Новгород, так что видимся мы теперь только по скайпу, и разговариваем по телефону несколько раз в неделю.
Я добавила:
– Собираемся с Игорем летом к ним в гости, но еще не знаем, получится ли, дадут ли нам отпуск одновременно.
В прошлом году не дали, в последний момент у мужа нарисовалась срочная работа, и пришлось нам с дочкой ехать отдыхать вдвоём. Там она и познакомилась с Костей, а через три месяца они поженились.
– Твой-то где сегодня? Опять на работе задерживается? – спросила Инка с едва заметной иронией в голосе.
– Да, у них на заводе новое оборудование устанавливают, – ответила я, решив не замечать ироничного тона. – А он технолог, должен всё контролировать.
– Слушай, Эль, а ты никогда не думала, что твой Игорёк тебе изменяет? – вкрадчиво спросила Инна.
Подруги, то одна, то другая, уже не раз за последний год заводили со мной подобный разговор. Сообщали, что какие-то их знакомые, шапочно знающие меня и моего мужа, видели Игоря с другой женщиной. Я не верила. Мужу своему безоговорочно доверяла, и все подозрения резко отметала. Но подруги уже так долго капали мне на мозги, что я начала прислушиваться к их словам.
Да и сама начала замечать, что наши с Игорем отношения изменились. Мы стали отдаляться друг от друга, и началось это около года назад или даже раньше. Всё чаще он засыпал, не дождавшись, пока я закончу домашние дела и приду в спальню, и утром не просыпался, чтобы поцелуем проводить меня на работу. В последнее время начала подозревать, что он не спит, а только делает вид, чтобы не целовать и не разговаривать со мной лишний раз. А сейчас вообще приходит так поздно, что я уже сплю, а я ухожу на работу раньше него. Если выдается такой редкий случай, что мы обедаем или ужинаем вместе, так слова из него не вытянешь. Когда я ем, я глух и нем. Когда мы в последний раз куда-нибудь ходили вдвоём, уже забыла.
Ой, нет, не забыла. Шесть с половиной месяцев назад были вместе на свадьбе нашей дочери.
Ну, а про секс вообще молчу. Раз в неделю, а то и реже.
Каждое утро я смотрела на якобы спящего мужа, и настроение моё стремительно падало. Приходила на работу уже раздраженной, рычала на подчиненных без всякого повода, потом извинялась. А когда спрашивали, может, у меня дома что-то произошло, отвечала, что ничего. И действительно, ничего. Никто не заболел и не умер, пожар или потоп не случился, кредиты давно выплачены.
– Думала, – ответила я, немного поколебавшись, стоило ли продолжать этот разговор, и решила продолжить. Может, легче станет. – А что, у тебя есть доказательства?
– Ну… есть, – кивнула Инна. – Я их видела, в автобусе, когда с работы ехала, с месяц назад. Еще раньше хотела тебе этом рассказать, но ты не слушала. Они стояли у поручня, чуть ли не обнявшись, и ворковали, как голубки. Девчонка молодая, лет двадцать пять, не больше. А Игорь даже увидел меня, я за пару человек от них стояла, и в упор на них смотрела. Так он сделал вид, что не знаком со мной!
– Вообще-то мой муж ездит на работу и с работы на машине, – сказала я. – Инка, ты наверняка обозналась.
– Не обозналась, что я, по-твоему, слепая, что ли? Чай, не первый год знакомы, я его знаю столько же времени, сколько и ты.
Инка Сереброва моя подруга с детства. А с Игорем Казаковцевым я познакомилась в одиннадцатом классе, он был первокурсником технического университета, и уже отслужил в армии. Он сразу влюбился в меня, я чуть позже тоже его полюбила, и как только окончила школу и поступила в университет, мы поженились.
Мы с Инной познакомились с Игорем в один и тот же день.
Так что мы обе знаем его двадцать лет. Но я продолжала упрямо спорить:
– Зачем ему ездить на автобусе, если есть машина? Да он даже до ближайшего магазина пешком не ходит. Так что это не доказательство.
– А что для тебя доказательство? Когда ты сама застанешь его с другой в собственной постели?
– Ну, что-то типа, – кивнула я.
– Ладно, в следующий раз я их сфотографирую, – сказала Инка и принялась уплетать последнюю дольку тортика.
А мне кусок в горло не лез, поэтому я отодвинула блюдечко с недоеденной порцией торта. Даже сладкое уже не могло поднять настроение. А раньше никогда отсутствием аппетита не страдала. Хотя сладкого всегда старалась есть поменьше.
Видя, что я совсем скисла, Инна сказала:
– Да не переживай ты так из-за своего Игорька. Ты же еще молодая, и выглядишь на все сто. Найдёшь другого.
Я возмущенно взглянула на подругу.
– Ты что, совсем сбрендила?
Как это так, взять и найти другого? Да и не нужен мне никто другой! Мы с Игорем почти двадцать лет прожили душа в душу! Ну да, в последнее время мы стали меньше разговаривать, и ночи далеко не такие жаркие, как раньше. Но и нам уже не по восемнадцать. Я думала, это нормально.
– Ну, а что такого? – Инна невинно улыбнулась. – Я вот уже третий раз замужем, и счастлива. И никакой кризис среднего возраста мне не грозит.
Инна очень эффектная женщина. Красивая, стройная, энергичная. Старше меня на два года, а выглядит, как моя ровесница. Я всегда ею восхищалась. Первый муж её бросил, второго сама бросила, осталась с двумя детьми, но никогда не унывала. А третий муж Инки моложе её на шесть лет. Называет его третьим ребёнком… Подожди-ка, что она тут про какой-то кризис вещала?
– Хочешь сказать, это у меня кризис? – запоздало возмутилась я.
– У вас обоих, – констатировала Инна. – Мой тебе совет, Элечка. Бросай-ка ты своего Игоря, пока не поздно, иначе он сам тебя бросит. Да, да, и не смотри на меня так укоризненно. Дочь ты вырастила, замуж выдала, карьеру сделала, квартиру приобрела. Ты вполне состоявшаяся успешная женщина, пора и о своем счастье подумать. Пора начинать новую жизнь, подруга!
– Меня и старая устраивает, – холодно сказала я. – А тебя, по-моему, уже дома заждались.
– Ухожу, ухожу, – Инка усмехнулась, поставила чашку и блюдце в мойку, взяла сумочку и вышла в прихожую. Оттуда добавила: – Не провожай, сама дорогу знаю.
Да я и не собиралась.
Хлопнула дверь. Я сидела за столом перед остывшей чашкой чая и злилась. На Инку, на Игоря, на себя. Даже на Алису. Пока дочь жила с нами, всё было хорошо. А как только переехала, пошло наперекосяк.
Не знаю, сколько так просидела. Когда майский вечер за окном плавно перешел в ночь, я убрала со стола, вымыла посуду и начала готовиться ко сну.
А Игорь всё еще не пришел с работы.
В ванной перед большим зеркалом задержалась. Мне тридцать семь лет, но выгляжу не больше, чем на тридцать. Морщинки вокруг глаз только в лупу разглядишь. Глаза синие, ресницы длинные, нос прямой, пухленькие губки, овал лица мягкий. В общем, внешность симпатичная. Волосы темно-русые, коса до пояса, без намека на седину. Фигура стройная. Есть пара лишних килограммов, но они в глаза не бросаются. Одеваюсь опрятно, и за собой слежу. В молодости от женихов отбоя не было, а я, дура, выбрала этого идиота Игоря.
Ну, и чего ему во мне не хватает? Не конфликтная, за двадцать лет с мужем ни разу серьезно не поссорилась, и не пилила его никогда. Готовлю хорошо, умею создавать уют, и в постели не бревно. Поговорить могу о чём угодно. Хоть о рыбалке, хоть о машине, в общем, обо всём, о чем мужчины любят беседовать. А Игорь со мной об этом не разговаривает. Думает, мне неинтересно. Вообще-то да, неинтересно, но я умею этого не показывать.
Просто подарок, а не жена. А его на сторону потянуло…
Жалко стало себя, чуть не заплакала, еле сдержалась. Вспомнила, что сказала сегодня Инка, и снова едва не расплакалась.
Карьеру я сделала, ага. Пришла на завод простым кладовщиком в один из цехов, потом перешла кладовщиком на центральный склад, теперь я заведующая центральным складом. Хороша карьера. Зачем только университет заканчивала, не понимаю. Хотя зарплата нормальная, жаловаться нечего.
Дочь вырастила, да, и неплохую, кстати. Только вот не такой жизни хотела для неё. Сама замуж выскочила, едва восемнадцать стукнуло, и дочурка туда же. Я-то хотя бы универ окончила, пусть и трудно было, а она даже поступать никуда не стала.
Вот с квартирой повезло. Действительно, повезло.
После свадьбы с Игорем мы жили в однушке, и рассчитывать на большее могли только лет через десять, в ипотеку лет на двадцать. Да мы тогда и однушке были рады, её родители Игорю на свадьбу подарили. В спальном районе, на седьмом этаже.
А в соседней квартире старушка жила. Я без всяких задних мыслей ей помогать стала, тем более, она тоже мне с дочкой помогала. Я в магазин, за продуктами – себе и ей, а она в это время за Алиской присматривала. Я ей врача, когда нужно, вызывала, и в квартире прибиралась, а в последнее время и готовила, так как старушка совсем слаба стала. Игорь всё ворчал, чего я с ней вожусь, своё время трачу, у неё, между прочим, дочь есть. Видала я эту дочь, два раза за пять лет, пока соседями с Анной Ивановной были. Вся такая из себя, модная, ухоженная. Денег приходила у мамы просить.
А потом соседка умерла. И оказалось, что по завещанию она оставила мне квартиру. Нет, не эту однушку, в которой жила, эту она дочери отписала. У неё, оказалось, еще одна квартира была, трёхкомнатная, в центре, у неё там квартиранты жили. Похоже, дочь о той квартире даже не знала.
Мы сделали в трёхкомнатной ремонт и переехали, а однушку стали сдавать. Небольшая, но всё же прибавка к семейному бюджету. Игорь, кстати, не очень хотел переезжать. Но в однокомнатной втроём, с подрастающей дочкой, стало реально тесно. И он, в конце концов, согласился. Но прописываться не стал. Говорил, вот увидишь, и года не пройдёт, как дочь Анны Ивановны прознает, что её мать подарила роскошную квартиру какой-то соседке, и оспорит завещание. Скажет, старушка была не в себе, и справки о невменяемости мамы предоставит. Что по судам набегаюсь и наплачусь еще с этой квартирой. Но мы уже четырнадцать лет в ней живем, и никто не предъявил никаких претензий.
После разговора с Инной спать не хотелось. Пошла в гостиную, включила компьютер. Решила посмотреть, что такое кризис среднего возраста.
Нашла определение.
«Кризис среднего возраста – долговременное эмоциональное состояние, связанное с переоценкой своего опыта в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти пяти лет. Когда многие из возможностей, о которых человек мечтал в детстве и юности, уже безвозвратно упущены или кажутся упущенными, и наступление собственной старости оценивается как событие с вполне реальным сроком, а не «когда-нибудь в будущем».
Нет, приближения старости я пока не чувствовала. Но вот упущенных возможностей… выше крыши.
Вышла бы замуж не за Игоря, а за Стаса, была бы сейчас женой владельца сети автосервисов.
А если бы выбрала Тимура, жила бы в Москве.
А если бы Макса, вообще жила бы в Германии.
А если бы меня выбрал Радислав… Но он не выбрал.
После окончания универа мне предлагали поехать работать в Челябинск, экономистом на крупный завод. Наверное, уже стала бы начальником экономического отдела. Не поехала. Дочка маленькая, муж, квартира… Показалось слишком хлопотно менять место жительства. Родители далеко, с дочкой мне там помочь было бы некому. А в своем Кирове смогла найти только работу кладовщика.
Университетская подруга предлагала попытать счастья в Москве. Не поехала. Не люблю больших городов. Да и Москва не резиновая, кому мы там нужны? А Ленка с Танькой поехали. Ленке удалось хорошо устроиться, работает сейчас экономистом в крупной компании, квартира, машина, отдых за границей каждое лето. А вот Танька через год домой вернулась, ни с чем.
В общем, упущенные возможности можно долго перечислять.
Нашла и симптомы кризиса среднего возраста.
«Депрессия». Ну, есть немного. А у кого её сейчас нет? Время такое, стрессовое.
«Жалость к себе». Тоже есть. Я такая идеальная жена, а муж любовницу завёл, как тут не пожалеть себя.
«Опустошённость». Да, вот сижу сейчас у компьютера, руки опустила, и ничего не хочу. Времени одиннадцать вечера, а мужа всё еще дома нет. Зачем я вообще ужин готовила? Чувствовать свою ненужность и бесполезность очень грустно.
«Ощущение загнанности, ловушки карьеры или брака». Еще какой ловушки. Особенно брака. За что вообще я Игоря люблю? Может, это просто привычка, а любовь давно прошла? А была ли она вообще? Да и с карьерой то же самое. Завскладом. Венец мечтаний! И подниматься выше некуда.
«Чувство, что жизнь несправедлива». Конечно! Вот почему Игорь мне изменяет? А меня ревнует к моим подчиненным – грузчикам. К своим друзьям и мужьям моих подруг. К незнакомым мужчинам, которые задержат на мне взгляд больше одного мгновения. Хотя я ему поводов не давала.
И на работе тоже сплошная несправедливость. Когда из экономического отдела одна женщина ушла на пенсию, я просила перевести меня на её место. Не перевели. Взяли какую-то девчонку с улицы совершенно без опыта. А мне директор сказал, что не видит меня на другой должности, потому что «вы, Эльвира Владимировна – идеальная завскладом». Пообещала уволиться, повысили зарплату, пришлось остаться. Да и где меня экономистом возьмут, если почти пятнадцать лет на складе проработала?
Мама дорогая, неужели у меня на самом деле кризис среднего возраста?
И что теперь делать?
Минут десять я пребывала в ступоре, еще пять – в панике. А потом решительно выключила компьютер и пошла спать.
Нет у меня никакого кризиса! Всё у меня хорошо! Утром разбужу Игоря и поговорю с ним по душам.
Уверена, всё выяснится, и жизнь вернётся на круги своя.
Глава 2
Моим планам не суждено было сбыться.
Ночью я проснулась, как обычно, когда Игорь вернулся с работы. Обычно он тихонько входил в спальню, быстро раздевался, ложился на свой край кровати и делал вид, что уже давно тут лежит и видит десятый сон. Я, как часто в последнее время, делала вид, что не проснулась.
Но сегодня сквозь полуопущенные ресницы увидела, как Игорь достает из шкафа свою одежду и складывает в чемодан. На дне уже лежали его ноутбук и бритвенные принадлежности.
– Игорь, что происходит? – удивилась я, сев в постели. – Тебя что, в срочную командировку послали?
Такое за последние полгода пару раз было.
– Нет, Эля. Я ухожу от тебя, – ответил Игорь.
– Насовсем? – спросила я, понимая, что не могла спросить ничего глупее.
К такому повороту я была не готова, и совершенно не знала как себя вести. То ли расплакаться, то ли начать кричать и стыдить мужа. Единственное, чего точно не стану делать – это уговаривать не бросать меня. Любовь любовью, но у меня есть гордость.
– Не знаю, – ответил Игорь. – Думаю, нам надо пожить отдельно какое-то время.
Странно, что я так спокойна, словно уход мужа нисколько меня не волнует. Может, потому, что подсознательно чувствовала, что именно так и будет? Равнодушно размышляла, это он просто хочет смягчить неприятную новость, или действительно через какое-то время собирается вернуться? То есть потешит мужское самолюбие тем, что еще способен соблазнить молодую девушку, самоутвердится, нагуляется, и обратно, под крылышко к верной жене?
Спасибо, не надо мне такого счастья. Не хочу, чтобы он подобным способом преодолевал свой кризис среднего возраста.
Да какой у него к чёрту кризис! Игорь мужчина видный, высокий, широкоплечий, мускулистый. Пивной животик только чуть-чуть наметился, под одеждой и не видно совсем. Черты лица мужественные, глаза серые, волосы светло-русые. На него и в молодости, и сейчас женщины заглядываются. Даже не знаю, почему он меня выбрал. Я хотя и не уродина, а можно сказать, очень симпатичная, но были у него знакомые девушки и красивее. А он никого не замечал, кроме меня.
– Я возьму только свои вещи и машину. Эту квартиру и всё остальное оставляю тебе, – добавил Игорь, продолжая набивать чемодан рубашками, футболками, трусами и носками.
Вот это заявленьице! А ничего, что квартира и так моя? Игорь до сих пор в ней даже не прописан. Он прописан в однокомнатной, в которой мы раньше жили. Два месяца назад Игорь сказал, что жильцы внезапно съехали и не заплатили. Сказал, что квартира после них убитая, поэтому он не будет искать новых жильцов, пока не сделает ремонт, но начинать его не торопился.
– И ты хотел уйти по-английски, ничего мне не сказав? – поинтересовалась я.
– Извини, Эля, не хотел тебя будить. Хотел позвонить утром, когда ты проснёшься.
Надо же, какой заботливый!
– Нет, Игорь, – сказала я решительно. – Ты или уходишь насовсем, или остаешься.
– Вот как? – муж удивленно поднял брови.
Наверняка он ожидал другой реакции. Может, думал, буду умолять его остаться? Я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы он оставался. Удивилась, а была ли между нами любовь? Если и была, то давно кончилась. И не год, а лет десять назад. По инерции до сегодняшней ночи жили, просто потому, что так надо, потому что мы семья. А, оказывается, никакой семьи давно нету.
Сказала:
– Да, именно так.
– Значит, у тебя тоже кто-то есть? – спросил он, скрывая интерес за равнодушным тоном и выражением лица.
Тоже! Одним коротким словом он подтвердил слова подруг и мои подозрения. Я холодно ответила:
– Это тебя не касается. Я же не спрашиваю, есть ли кто-то у тебя.
– Ну что ж, – сказал Игорь, застегнул чемодан, поднял его и сказал, шагая к двери, – за остальными вещами приду позже.
– Не трудись, я их привезу сама в твою квартиру, – ответила я. – И оставь, пожалуйста, ключ от моей квартиры в прихожей.
– Да пожалуйста, – сказал Игорь, не оборачиваясь, и вышел из комнаты.
Послышался стук ключа, брошенного на журнальный столик, и короткое клацанье захлопнувшейся двери. Мне показалось, я испытала облегчение, когда Игорь ушел, но почему-то расплакалась.
Я плакала, пока не уснула, и проспала на работу. Пришлось пожертвовать завтраком, и идти не накрашенной. Проскочила проходную ровно в семь тридцать, можно сказать, не опоздала, но до рабочего места надо еще дойти, а это минимум десять минут по территории завода. Когда пришла, у ворот склада уже стояла очередь из цеховых кладовщиков, пришедших получать металл.
Моя подчиненная кладовщица Надя вышла из кабинета с пачкой накладных:
– Эльвира Владимировна, здравствуйте. Я уже всё выписала.
– Молодец, – похвалила я и поспешила в кабинет, чтобы привести себя в порядок.
– Опаздываешь, Элька, – сказала вслед знакомая кладовщица, с которой раньше в одном цехе работали.
– Начальство не опаздывает, а задерживается! – огрызнулась я.
– Элька зазналась, как заведующей стала, – услышала за спиной голос еще одной знакомой кладовщицы из соседнего цеха.
Достали! Все!! Я уже пять лет как заведующая, а они до сих пор завидуют.
И не зазналась я, а просто настроение плохое.
Рабочий день прошёл нормально, а вернулась домой, и снова едва не в слёзы. Квартира казалась пустой и холодной, словно склеп. Не знала, за что взяться. Ужин готовить не надо, того, что вчера сготовила, мне одной на три дня хватит. Телевизор смотреть не могла, постоянно ловила себя на мысли, что думаю не о фильме. А о том, какая я несчастная. В соцсети сидеть по этой же причине не хотелось. Не хотелось ни с кем общаться.
От нечего делать начала собирать вещи Игоря. Набралось довольно много, грузовое такси пришлось вызвать.
Отвезла. Выгрузила в прихожей, и свой ключ от его квартиры на коробках с вещами оставила, так как Игоря дома не было.
Вернулась. Позвонила Алиса, пообщались. Бодро сообщила дочери, что у нас с папой всё отлично. Была так убедительна, что Алиса ничего не заподозрила. А я просто не знала, как сказать, что мы с её отцом расстались.
После разговора с дочкой настроение вообще упало ниже плинтуса. Позвонила Инке, рассказала всё. Стало немного легче. Она совсем не обиделась, что я вчера её прогнала. Посоветовала завтра же пойти в ЗАГС и подать заявление на развод. Я решила, что еще успею. Может, когда к дочери съездим. Или когда одна съезжу.
Через три дня на работе случилось ЧП. Оказалось, в тот день, когда я опоздала, Надя выдала одному из цехов металл не той марки, и вся партия деталей пошла на выброс. А кто оказался виноват? Конечно, я. Так как не проверила, с какого стеллажа моя кладовщица взяла заготовки. И нас обеих лишили премии.
Может, я и виновата, но считаю, что нет. Надька же не первый день на складе работает, уже должна сама за свои косяки отвечать. Я обиделась и написала заявление об уходе. Начальник отдела снабжения, которому я непосредственно подчинялась, пытался отговорить, обещал компенсировать премию в следующем месяце. Даже директор завода просил остаться, снова обещал повысить зарплату. Но я встала в позу, и – ни в какую.
И заявление подписали. С отработкой две недели.
Уже на следующий день я пожалела о скоропалительном решении. Но что сделано, то сделано, на попятную не пойду. Гордость не позволяет.
Так прошло две недели. Теперь я следила, как ястреб, за тем, что Надя выдает цеховым кладовщикам. А дома сидела на диване перед включенным телевизором, но ничего не видела на экране, и думала только, как буду дальше жить, когда отработка закончится.
Инна предлагала уже сейчас начать искать работу, но я всё не решалась зайти на сайт вакансий. Резюме у меня такое короткое, что даже стыдно предлагать работодателям. Училась там-то, работала там-то, тем-то и тем-то. Всё.
В конце концов, решила, недельку отдохну, выложу свое миниатюрное резюме на сайте, и размещённые вакансии посмотрю.
И успокоилась.
В последний рабочий день я вышла с завода до обеда, чувствуя себя восхитительно свободной. Все личные вещи, которые скопились в рабочем кабинете, за две недели постепенно переправила домой, и теперь шла с одной дамской сумочкой.
Душу грела и не маленькая сумма расчёта, перечисленная на карту за почти месяц работы и неиспользованный отпуск. Недель шесть можно спокойно жить, ни в чём себе не отказывая и не думая об устройстве на работу. Хотя если жить экономно, не ходить в кафе и салоны красоты, хватит и на двенадцать. В моем положении безработной кладовщицы и брошенной жены второе предпочтительней.
Зато всё лето могу отдыхать.
Но сегодня всё же решила немного шикануть. Очень хотелось измениться так, чтобы самой себя не узнать, и я отправилась в салон красоты. После двух часов массажей, стрижки и покраски волос почувствовала себя другим человеком. Хотя отражение в зеркале всё еще оставалось моим. Но волосы стали светлее на два тона и в два раза короче, теперь их можно носить распущенными. Сделать совсем короткую стрижку не решилась. Никогда не носила, вдруг не пойдёт. Не хотела испортить себе начало новой жизни.
А еще пошла в торговый центр и купила новое платье и туфли. Красные, на высоких шпильках. Давно такие хотела, но не позволяла себе. Во-первых, считала, что дорого, во-вторых, раньше всегда выбирала что-нибудь более практичное. А в-третьих, Игорь считал, что красное мне не идёт, и красные туфли выглядят слишком вызывающе. Я была с ним не согласна, но держала свое мнение при себе.